Перед чертой

- Квальдэто цэра! Росио, зачем?! Ты не можешь так рисковать! Я сам с удовольствием прирежу этого tonto. Рокэ чихнул и с тоской посмотрел на кузена. Салина был в бешенстве. Он стоял, широко расставив ноги и мерно, словно на корабле, раскачивался. - Calmete, Диего. Неужели тебе до сих пор жалко, что Леона не вышла сейчас замуж? Она - девочка умная и симпатичная. Поверь, она только выиграла от этого. Диего выругался себе под нос. - Но она плакала! Из-за этого tonto Арсена! Росио! Когда моя дочь плачет, на моём пути лучше не стоять! Я их всё равно порву. Алва грустно усмехнулся. - Разумеется, порвёшь. Где-нибудь и когда-нибудь. Но не здесь и не сейчас это точно. Мне сказали, что Арсена видели среди убитых. Так что будешь смотреть в глаза его отцу. И опять же не сейчас. Сейчас мне нужен Окделл. Точнее - не нужен. Нужен его наследник. Иначе будет только хуже. Салина с любопытством взглянул на кузена. - Ты думаешь, он в состоянии думать? - Разумеется, нет. Дело в имуществе и влиянии. Окделл, конечно, мало что решает, Эпинэ сейчас - тем более. Но у Эпинэ жив отец, туда пока так открыто не сунутся. А вот ворота в Надор распахнуты... *** - Эгмонт, вы с ума сошли? - маркиз Эр-При с досадой смотрел на бывшего подчинённого, а ныне - компаньона. Сподвижники расположились за столом. Мишель Эпинэ расположился на лавке вдоль стены и угрюмо смотрел на отца и Окделла. - Какие сейчас, к Леворукому, дуэли? Да ещё между вами и Алвой? Он же вас зарежет как курёнка! - Это будет линия… - Эгмонт вздохнул и опустил руку на стол. - На линии шанс у меня будет. Мы с вами оба, Морис, знаем Алву. Он не из тех, кто откровенно пользуется явным преимуществом. - Что?!!! - маркиз Эр-При затряс головой. - И вы согласились на это?! Вы, убеждённый эсператист?! И - да. Я знаю Алву. Он не пользуется явным преимуществом, но и не делает скидки на субъективные недостатки. Так что будьте покойны! Он вас не упустит! - Но он прав, - снова вздохнул Окделл. - если меня осудят (а меня осудят - нас поймали), моё имение передадут в казну. А обогащать господ Манрика и Колиньяра я не хочу. И потом… Я подведу Вальтера. В то, что он нас предал, я не верю. Дуэль - это единственный выход. - Отец! - Мишель Эпинэ буквально вскочил. - Сядь, Мишель. - Морис жёстко посмотрел на старшего из оставшихся сыновей. - Нет, отец! Мы не можем молчать! Я вызову Алву! Здесь и сейчас! Я спасу! - Мишель, - поморщился Эгмонт. - Вы - добрый мальчик. Но у вас не получится. По кодексу, время и место назначает оскорблённая сторона. И ею сейчас будет герцог Алва. У него ведь к вам претензий нет. Наша встреча завтра в семь. Поверьте, вам он назначит на половину восьмого. - Что я скажу Вальтеру? - схватился за голову Морис. - Что я скажу вашей жене, в конце концов? Она останется с четырьмя малолетними детьми. Эгмонт зябко запахнул меховую безрукавку. - Морис, если вам удастся увидеть Вальтера, перескажите ему слова Алвы. И скажите, что я в них не поверил. Вальтер - честный человек и он продолжит наше дело. А Мирабелла… Она справится. У меня нет другого выхода. Да, я - эсператист. Но Создатель читает в сердцах наших. И он знает, что я не самоубийца. Морис, я прошу вас быть моим секундантом и сейчас отправиться к эру Алве и передать, что я согласен на все его условия.       Морис тяжело вздохнул, поднялся, подошёл к низкому окну и долго молча смотрел куда-то вдаль. В комнате стояла гробовая тишина. - Нет, Эгмонт. Я изначально был против всей авантюры. И теперь наблюдать, как вас, моего старого и доброго друга, будут убивать, я не хочу. И очень жалею, что пошёл на поводу у своего отца.       На лавке шумно заёрзали. Морис даже не обернулся. - Я клятвенно обещаю вам, Эгмонт, что сделаю всё возможное, чтобы вывести отсюда к границам Талига всех, кто нам с вами доверился. Но секундантом вашим не буду. Для меня это слишком.       Эгмонт усмехнулся. - Скажите честно, Морис, что не хотите смотреть в глаза маркизу Салине. Не знаю, его ли выберет Алва своим секундантом, но он в лагере. Я его видел. И, как мне кажется, вы об этом знаете. В комнате снова повисло молчание. - Да, Эгмонт. Вы правы. Я не видел маркиза Диего среди королевских офицеров, но я не удивлён. И - да. Я не готов к разговору с ним. Слишком всё это горько и гнусно. Простите меня, дорогой друг, если сможете. - Отец! - Мишель вскочил. Щёки его пылали почти лихорадочным румянцем. - Простите меня! Я пойду! Я буду вашим секундантом, эр Эгмонт! Я считаю вас честным и порядочным человеком и помогу вам! И я найду слова для господина Салины. Верю, он простит Арсена. - Мишель! - строго воскликнул отец. - Отец, согласно кодекса, любой дворянин может предложить себя в роли секунданта, если участник дуэли находится в затруднении. Морис огорчённо качал головой. - В случае чего, - продолжил Мишель. - есть ещё Серж и Робер. Я верю, они смогут. Эгмонт Окделл встал и подошёл к Морису. - Я понимаю вас, дорогой друг, и не сержусь на вас. И я вас очень прошу, не возражайте, чтобы Мишель пошёл со мной. Иначе мне придётся обращаться к другим людям. Морис нехотя кивнул. *** - Итак, господа, - маркиз Салина тяжёло взглянул на Мишеля, но промолчал. - согласно дуэльного кодекса, мы, ваши секунданты и доверенные лица, ещё раз предлагаем вам решить ваш спор миром. Герцог Окделл? Герцог Алва? - Оставьте, маркиз, - поднял затянутую в перчатку руку Алва. - В нашем случае это вряд ли возможно. И я очень прошу вас не предъявлять претензий господину Эпинэ. - Присоединяюсь, - шагнул вперёд Окделл. - Мишель, я прошу вас не предъявлять претензий господину Салине. - Поддерживаю, - кивнул Алва, вынимая шпагу из ножен. - И давайте не будем затягивать. Мы можем опоздать к завтраку.