Тайная личность [Secret Identity]

С момента, когда Стив впервые появился на пороге квартиры Баки, прошло две недели, и жизнь более-менее вошла в нормальную колею. И неожиданно, но Баки не показалось это таким уж странным. Или, возможно, он просто уже привык к странностям. В самом деле — в том, чтобы приютить в своём доме бывшего парня-супергероя очевидно не было ничего такого уж необычного, чем в том, чтобы вообще встречаться с парнем-супергероем. Когда Стив бросил его, написал в оставленной напоследок записке, что надеется, что Баки обретёт нормальную жизнь. Но реальная же ситуация была такова, что, если бы он никогда больше и не увидел Стива, его жизнь уже и так безвозвратно сошла с курса нормальности, чтобы суметь вновь на него вернуться. Как бы парадоксально это ни звучало, но жизнь Баки казалась намного нормальнее сейчас, когда Стив бессовестно дрых на его диване, чем весь прошлый год, пока того не было рядом. И разобраться во всей этой ситуации Баки решил таким же способом, каким справлялся со всем остальным — игнорируя. Здраво ли подавлять свои чувства и отказываться сталкиваться с проблемой лицом к лицу? Кто знает! Баки в любом случае был не психологом, а всего лишь медбратом. Единственное, в чём он был уверен наверняка, — пока он не вспоминал об их со Стивом отношениях, или, если конкретнее, об окончании оных, всё казалось более оптимистичным и сносным. Стив, судя по всему, перенял от него эту тактику. Но это не значит, что они вовсе не разговаривали друг с другом, как раз-таки наоборот — каждый раз, когда у Баки был выходной или он возвращался с работы домой, большую часть времени они проводили за разговорами. Но никто так и не решался упомянуть их совместное прошлое, а если эта тема и всплывала, лишь как-то вскользь. И по большей части Баки всё устраивало. Он словно приютил у себя старого знакомого, попавшего в передрягу, а не любовь всей своей жизни, разбившего на куски его сердце. Бывало, Баки чувствовал, что ему недостаёт тех времён. Стив порой говорил какие-то вещи или делал что-то, напоминая ему об ушедших моментах, о том, как всё у них было, и Баки жутко жалел, что всё это в прошлом. Он ненадолго, но забывал о боли, и думал лишь о старых добрых хороших временах. И всё было нормально, но святые ёжики, он и запамятовал, как же затратно было жить со Стивом! Баки как раз возвращался после третьего за эту неделю похода за покупками, взбираясь по лестнице с пятью тяжеленными пакетами в каждой руке. Стоило только войти в квартиру, как Стив тут же возник перед ним, забирая большую часть пакетов и относя их на кухню. Не успев поставить их на столешницу, Стив начал лихорадочно копаться в пакетах, заставляя Баки поражённо закатить глаза. — Твой сэндвич тут, — подсказал Баки, приподняв оставшийся пакет, и слегка отшатнулся назад, когда Стив как-то уж слишком рьяно выхватил его из рук. — Да притормози ты! Божечки, — проворчал он, наблюдая, как Стив рвёт упаковку и начинает жадно запихивать сэндвич в рот. — Я гофодн, — пробормотал тот с полным ртом. — А ефё ефть? — Я купил три штуки и несколько разогреваемых в микроволновке обедов. — Ты лучфий. — А ты свин. — Это фсё мой метаболифм, — пожав плечами заявил он. — Ничефо не могу с собфой подефать. — А я не о том, как ты ешь. Я о тебе в общем. Стив покорно кивнул. Он давно уже не пытался даже спорить или отвечать на бесконечный поток язвительных колкостей Баки, просто принимая их как должное. Вытащив оставшиеся два сэндвича из пакета, он рванул к дивану, чтобы набить брюхо, пока Баки будет распаковывать покупки. Такие моменты казались привычными. Слишком привычными. Будто так всё и должно быть. Нормально. В каждый такой момент Баки чувствовал, словно снова соскальзывает в прошлое, а воспоминания, загнанные и запертые в самом дальнем уголке его разума, снова выбираются на поверхность. Сколько же у них было похожих дней. Самых обычных, домашних моментов. Когда Баки разбирал покупки или мыл посуду, пока Стив хомячил что-то перед телевизором. В прошлом каждый из таких моментов заканчивался обнимашками на диване и тихими разговорами ни о чём. Случалось, что один из них говорил какую-нибудь глупость, и они смеялись, часами вспоминая об этом. А случалось, что один из них притягивал другого ближе для поцелуя, и тогда становилось уже не до разговоров… Баки помотал головой, останавливая себя. Последние несколько дней разум уносил его куда-то уж слишком далеко в счастливое прошлое, и ему это совершенно не нравилось. И списывал он это на отсутствие бойфренда. Единственным парнем, с которым он проводил время и разговаривал большую часть времени после того, как бросил Криса, был Стив, а спать с ним Баки ни в коем случае не собирался. Вздохнув, он решил подождать пока с разбором покупок и сварить себе кофе. Распахнул настежь кухонный шкафчик и уставился в него, недоумённо нахмурившись. — Стив, где моя кружка? — спросил он, оглянувшись через плечо. — Та с хмурым котом? — Ну а какая ещё? — На столе. Я взял её себе, — промямлил Стив, поднявшись с дивана, и прошёл на кухню. — Не понимаю, зачем было покупать другие, когда ты пользуешься только одной? — буркнул он, сполоснув кружку водой. — Пятнадцать штук просто пылятся в шкафу. — Иногда ко мне приходят гости, из чего предлагаешь поить их чаем? — отмахнулся Баки. — А случается, что эти самые гости — скрывающиеся от закона супергерои, которые каждый раз берут новую кружку, используя минимум три, вместо того чтобы просто помыть её за собой! — Я просто хотел сказать, что так много кружек тебе просто без надобности, — отозвался Стив, проигнорировав издёвку и передав кружку Баки. — Да плевать. Спасибо, детка. Баки забрал кружку и отвернулся, уже начав заваривать кофе, лишь сейчас осознав, что только что сказал. Он застыл на месте как вкопанный, а затем очень медленно обернулся на Стива через плечо. Они с минуту глазели друг на друга. Даже Стар, изогнувшийся рядом во вполне удобной для кота позе на полу и вылизывающий себе задницу, поднял морду и уставился на них. Показалось, что время замерло, прекратив свой ход, пока на лбу Баки собирались капли холодного пота, а он мысленно молился, чтобы Стив не расслышал его оговорку. — Э-э-э… — медленно протянул тот. — Что ты только что сказал? «Вот же блять! Ебанное дерьмо блядского единорога, пиздец, на хуй, блять, ну какого же грёбаного хера, а?!». — Я сказал «спасибо, приятель», — совершенно невозмутимо ответил Баки. — Вот что я сказал. — А, ну ладно. — Ага. Ну так эм… в общем. Спасибо… что принёс мне кружку. Баки всё-таки удалось выкрутиться. На самом деле удалось, мать вашу, выкрутиться! Наверное, Господь и правда за ним приглядывает. — Ну, ладно, всегда пожалуйста, — тихо хмыкнул Стив и, пройдя несколько шагов к гостиной, обернулся через плечо и ухмыльнулся, — сладкий. — О, да пошёл ты на хер! После этого Стив поспешно сбежал и закрылся в ванной, прежде чем Баки успел бы открутить ему голову. Но сделать это хотелось безумно, особенно когда он услышал, как Стив как-то уж слишком обрадованно хихикает за дверью. И только спустя три дня Стив наконец перестал подкалывать его из-за той оговорки. А это значит, Баки пришлось вытерпеть целых три дня, слушая, как Стив называет его всеми ласковыми прозвищами, какие только известны в мире. И большую часть времени Баки это никак не тревожило — эти самые прозвища были уморительно смешными, к тому же сказаны лишь ради шутки. Поэтому он с лёгкостью отсмеивался или ехидно язвил в ответ на стивово: «драгоценный ангелок со сладким личиком». Вот только к сожалению, Стив не всегда подавал эти прозвища в форме глупого подшучивания. Иногда он произносил их совершенно буднично и словно бы всерьёз, и Баки порой забывал, что это лишь прикол, а иногда задумывался, возможно ли, что и Стив тоже иногда забывал об этом. И на следующий же день его предположения подтвердились. С последнего раза, когда Стив ласково назвал его своим «мавеньким мивым пиважочком» прошло ровно 28 часов, и с тех пор от него больше не было слышно ни одного чёртова прозвища. И Баки пришли в голову только три возможных причины, почему: либо Стиву наконец наскучило над ним прикалываться, либо запас его идиотских прозвищ просто иссяк. И оба эти варианта Баки были только на руку, позволяя вздохнуть с облегчением. Что касается третьей причины, она виделась ему самой сомнительной — возможно, Стив решил избавить его от доставучих приколов, внезапно став самим очарованием и заботой после одной из отстойнейших смен на работе Баки. Вчера вечером Баки вернулся домой, едва ли не плача, и словно по какому-то странному стечению обстоятельств именно тогда-то Стив и прекратил закидывать его «милыми» прозвищами. Ну а переживать из-за работы было ужасно глупо, ну правда. Баки работал в больнице уже несколько лет, но у него до сих пор каждый раз тревожно сжималось сердце, когда в отделение неотложки поступал ребёнок. И даже несмотря на то, что им удалось спасти парнишку и его состояние нормализовалось, видя на операционном столе ребёнка, Баки всегда ужасно пугался. Поэтому весь вечер и начало следующего дня чувствовал себя отвратно, пока Стив делал всё в своих силах, чтобы взбодрить его. И, разумеется, в том, что Стив пытался быть с ним обходительным, стараясь поддержать, не было ничего плохого, но и хорошего тоже мало. Баки и так было непросто, учитывая все эти возникающие противоречивые чувства и эмоции из-за присутствия Стива рядом, а эта его забота всё только усложняла. Баки целый год провёл, стараясь убедить себя, что Стив был своего рода волком в овечьей шкуре, после чего стало очень легко его ненавидеть, но теперь с каждым днём продолжать в том же духе становилось всё труднее. Как бы у него получилось ненавидеть парня, который сейчас торчал на кухне, знатно испачкав футболку мукой, ей же припорошив и волосы, и раскатывал тесто, задумав испечь Баки яблочный пирог, потому что помнил, что тот его просто обожает? Миссия была обречена с самого начала. — Ты в порядке? — спросил Стив, вырывая его из раздумий. — Ты какой-то тихий. — Всё нормально, — буркнул Баки. И впервые не солгал — он и правда чувствовал себя нормально, и Стив, судя по всему, почувствовал это, возвратившись к своему занятию, вместо того чтобы продолжать расспросы. Баки наблюдал, как он вытирает покрытые мукой руки об уже испачканную футболку, и нахмурился. — Ты же в курсе, что у меня есть фартук, нет? Чтобы не пачкать одежду, мог бы надеть его. — В курсе, — тихо проговорил Стив. — Но мне как-то неловко его надевать. — Да о чём ты, чёрт подери, болтаешь? Взглянув на него, Стив вскинул брови, потянулся к шкафчику и вытащил чёрный фартук с яркой красной надписью «НАГРАДИТЕ ПОВАРА ШИКАРНЫМ МИНЕТОМ» на груди. — О, ну да… — медленно буркнул Баки, зарумянившись. — Теперь я понял, о чём ты. Согласно покивав головой, Стив засунул фартук обратно. — Зачем вообще ты его купил? — А это и не я. Мама мне его подарила. — Фу, отврат, Бак. Ну честно, так в сто раз хуже. — Ты же знаком с ней. И ещё удивляешься? — Удивляюсь твоей маме, которая после десяти минут нашего с ней первого знакомства спросила, бывает ли у меня несколько оргазмов за раз? Нет, Баки, я уже ничему не удивляюсь, — смущённо буркнул Стив. Баки едва сдержал смешок, вспомнив обалдевшее выражение лица Стива, когда его мама обрушила на него этот вопрос. Учитывая род деятельности Баки, он не раз и не два сталкивался с людьми, попавшими в щекотливую и чертовски смущающую ситуацию, особенно это касается мужчин, которые сгорбившись сидели в смотровой и пытались описать появившуюся сыпь на члене, не используя слова «сыпь» и «член». Но даже сталкиваясь с подобными случаями, Баки никогда в жизни не видел никого, ставшего настолько красным от стыда и смущённого до кончиков волос, как Стив в тот момент. — Ага, — хихикнул он. — Это была умора! — Ничего подобного. Это был самый смущающий момент за всю мою жизнь, а меня несколько раз буквально пытали. — Ну, тут ты явно преувеличиваешь. — Ничуть! — настаивал Стив. — Я полностью откровенен. Я бы лучше предпочёл, чтобы меня снова пытали нацисты, чем сгорать от стыда, пока твоя мама мучает меня касающимися секса вопросами. Баки лишь невпечатлённо закатил глаза. — Какой же ты ханжа, — буркнул он. — На дворе двадцать первый век, Стив. Теперь люди постоянно советуются с родителями по поводу секса. — Неправда, — запротестовал Стив, опустив скалку на стол и обвиняюще ткнув в сторону Баки пальцем. — Даже не пытайся запутать меня, говоря, что я не ориентируюсь в современной жизни! Я уже шесть лет живу в двадцать первом веке, и ты — единственный парень, который не прочь потрепать языками о количестве оргазмов своего парня с собственной матерью. — Хм-м-м, — хмыкнул Баки, задумчиво покивав. — Ну знаешь, как-то она застала меня, когда я трахался с парнем в позе наездника. Это было за два дня до того, как я признался, что гей. И теперь… как таковых границ и запретных тем между нами не существует. — Ясно, и это нормально, но, пожалуйста, не втягивай меня в ваши обсуждения. — А вот здесь есть одна загвоздка, Стиви, — откровенно заявил Баки. — Обычно мама никогда не спрашивала моих парней о чём-то таком, по крайней мере, пока не узнавала их получше. А что касается тебя… Ты же Капитан Америка! Наверняка ты заглядывал в Интернет и знаешь, сколько так разговоров, посвященных тому, как у тебя там всё работает — в плане секса. Людям это интересно и они не перестанут задавать вопросы. — Наверное, ты прав, — пожав плечами, был вынужден согласиться Стив. — Если честно, я удивлён, что ты не начал разбалтывать направо и налево все секреты, когда мы расстались. Стал бы знаменитостью в Интернете и всё такое. — У меня ещё не атрофировались мораль и совесть, да будет тебе известно, — пробурчал Баки. — Ну и вдобавок мне не хотелось бы прославиться, как парень, которого бросил Стив Роджерс. Стив молча понимающе кивнул, и он продолжил: — Но я не устоял и присоединился к одному сообществу в tumblr. И постил там всякую хрень, неправду, конечно, ну знаешь… ради веселья. — Я… что именно ты там писал? Баки неловко покусал губу и нахмурившись промямлил: — Большая часть из этого тебе явно не понравится. — Баки. Что. Ты. Писал? — Сначала я хочу, чтобы ты понял, что это было спустя неделю, после того как ты меня бросил, поэтому в этих постах было очень много негатива и злобы… — Баки! — Ладно! Быть может, я и опубликовал целую теорию о том, что в постели ты не выдерживаешь и восьми секунд, потому что сыворотка ускоряет все процессы в твоём организме, — сдался он, не поднимая глаз от своих беспокойно сцепившихся ладоней. — И этот пост набрал около сотни тысяч реблогов. Стив безмолвно вернулся к приготовлению пирога, никак не отреагировав, и Баки оставалось лишь настороженно наблюдать, как он вытаскивает форму для пирога и укладывает на тесто кусочки яблок. — Ты злишься на меня? — спустя некоторое время подал голос Баки, следя, как Стив засовывает готовый пирог в духовку. — Нет, не злюсь. — Ладно… но мне почему-то кажется, что ты злишься. Неопределённо качнув плечом, Стив опустил прихватки на столешницу, подошёл к нему и присел рядом. — Я не злюсь, — тихо повторил он. — Просто как-то нечестно, что ты раскидываешься обо мне такими сплетнями, хотя сам… помнится мне один случай на Новый год… — Заткнись! — завопил Баки, пихнув его рукой. — Это всё ты виноват! Мы не виделись целый месяц! Я был как никогда уязвим, а ты воспользовался случаем! — Мы даже ничего не успели начать! Просто целовались от силы пять минут и тут «БАМ»! Внезапно вечер был испорчен для нас обоих. Баки возмущённо фыркнул, скрестив руки на груди, покраснев и отвернувшись от него. Дурацкий Стив и его дурацкая суперпамять! И как вообще разговор вдруг перешёл на их сексуальную жизнь? Разве он упоминал секс? Или это был Стив? Они болтают уже так давно, что Баки просто не мог вспомнить, кто стал инициатором. Чёрт, и это теперь его жизнь, невероятно! Он заперт в собственной крошечной квартире с бывшим, а ему и ещё приходится обсуждать с ним все их сексуальные подвиги и поражения? И как ему жить после этого? Потому что умирать он точно не собирался! — Как мы вообще пришли к этой теме? — задумчиво спросил Стив, словно, как и всегда, будучи на одной волне с Баки. Это слегка пугало. — Я всего лишь хотел испечь пирог, а не погружаться в воспоминания о нашей сексуальной жизни. — Но это ты припомнил мне тот случай на Новый год. Мог бы просто плюнуть в пирог, как нормальный человек, и не пришлось бы поднимать эту тему. Но нет, ты просто обязан был унизить меня, опозорив перед всеми! — Перед кем? — нахмурившись непонимающе поинтересовался Стив. — Здесь никого, кроме нас и Стар. — Наши отношения со Стар строятся на взаимном уважении. А ты только что мог всё это просто уничтожить. — Большую часть времени он валяется на полу и лижет себе задницу. Не ему тебя судить. Его слова заставили Баки почувствовать себя намного лучше, что странно, и он не стал больше ворчать, свернувшись на диване калачиком и уложив голову на подлокотник дивана. Оба некоторое время молчали, и единственным звуком, царившим в комнате, стало низкое гудение работающей духовки. Спустя пару минут Баки перевернулся на спину, закидывая ноги Стиву на бёдра, устраиваясь поудобнее и уставившись в потолок. — Не против, если я задам тебе личный вопрос? — решился он. — И я спрашиваю не в качестве… вынюхивающего подробности твоей личной жизни ревнивого бывшего. Мне правда просто любопытно. — Валяй, — буркнул Стив. — Ты встречался ещё с кем-нибудь? Я имею в виду, наверное, неправильно будет называть наши отношения «отношениями», учитывая, что мы никогда даже на настоящее свидание не ходили, но вроде как… Ты понял, о чём я. — Ты спрашиваешь, встречался ли я с кем-то после того, как расстался с тобой как раз-таки из-за того, что считал, что для нас обоих будет нечестно продолжать жить запутанной двойной жизнью, а затем вдруг встретил кого-то, к кому буду привязан всем сердцем настолько глубоко, что пойду против собственных моральных принципов, кому готов буду обнажить душу и с кем начну новые, такие же тайные и чертовски непростые отношения? — Э-э-э, ладно, из твоих уст мой вопрос прозвучал как-то по-идиотски, — фыркнул Баки. — Но да, об этом я и хотел узнать. — Нет, я ни с кем больше не встречался, — хихикнул Стив. — Несмотря на все старания Нат свести меня со своими знакомыми. — О, ну, ладно. Просто ещё недавно ходили довольно неопределённые слухи, что вы с Шерон Картер тайно встречаетесь, вот я подумал… — С той самой Шерон, которая приходится Пегги племянницей? — подивился Стив, поморщившись, когда Баки подтверждая кивнул. — И с чего бы мне… Это же, блять, как-то стрёмно. С племянницей Пегги? Может, люди болтают ещё и о том, что Клинт спит с собственным братом? — А у Клинта есть брат? — Без понятия. Иногда он, бывает, выпаливает какие-то случайные факты о себе. Сложно сказать, какие из них правдивы, а какие он сочинил, просто находясь в моменте, — пробормотал Стив, покачав головой и шепча что-то себе под нос. — С племянницей Пегги? Серьёзно?! — Ага. То есть я вроде бы понял, что это полная хрень. В то время, когда мы с тобой встречались, те же самые люди болтали, что у тебя роман с Нат. Стив кивнул, нахмурившись. — Не знаю, какая польза им с этих сплетен, — вздохнув, добавил он, — но нет, у меня ни с кем больше не было отношений. Баки и не ожидал иного ответа, но когда Стив подтвердил его догадки, на душе сразу же стало легче, словно окатило странное чувство облегчения. Вот только облегчение от чего? Баки не мог бы сказать с уверенностью. Ясно же, что ему нет никакого дела, встречался ли с кем-то Стив. Баки и сам только на днях пережил расставание с парнем, и будет лицемерием сказать, что он расстроен возможными отношениями Стива с кем-либо. Однако как бы больно ему ни было это признавать, но то, что было между ним и Стивом, Баки всегда считал чем-то особенным. Ему довелось узнать Стива таким, каким весь остальной мир его никогда не увидел бы. Чёрт, да вряд ли кому-либо, даже Мстителям, удалось узреть хотя бы долю того, что было открыто Баки. Что часть Стива принадлежала ему. Несмотря на то, как всё закончилось, эта часть принадлежала лишь ему, но если кто-то когда-либо сможет увидеть Стива таким, каким он был только рядом с Баки, она утратит свою ценность. Перестанет быть только его. И, быть может, со стороны Баки это чистый эгоизм, но ведь и Стив тоже в какой-то степени забрал часть его. Интересно, подозревал ли об этом сам Стив? Знал ли, что видел Баки настоящим — каким никто другой прежде ещё не видел? Осознавал ли, насколько отличался от всех его прежних парней? А может, считал, что связь между ними никогда не была чем-то особенным, ничуть не отличаясь от, например, отношений с Крисом… или с любым другим парнем, с которыми Баки встречался до него? Представлял ли Стив вообще, насколько особенным стал для него? Баки искренне надеялся, что нет. Потому что если да, так было бы лишь больнее. Ведь, если даже так, он всё же ушёл. Только спустя пару мгновений Баки наконец осознал, что Стив пялится на него, и что он сам неизвестно сколько таращится на него в ответ. Поморгав, Баки сел ровно и покусал губу, дожидаясь, когда Стив неминуемо спросит, в порядке ли он. — Ты в порядке? Ну началось! — Да, в полном, — пробормотал он. — Просто задумался. — Задумался о чём? — Ты что, внезапно стал моим психотерапевтом? Стив неопределённо пожал плечами, вновь откидываясь спиной на диван. — Нет, но иногда ты делаешь эту штуку, внезапно замолкая и уходя в себя, а я не знаю, вдруг расстроил тебя чем-то. — Ты меня не расстроил, — заверил его Баки. — И хорошо, ладно. Потому что я весь день пытаюсь тебя подбодрить. — Да, я заметил. Фыркнув, Стив покачал головой. — И, кажется, у меня не особо-то получается. — Нет, вообще-то отлично, — ответил Баки, улыбнувшись, когда Стив после его слов тут же просиял, словно щеночек, которого почесали за ушком. — Мне уже лучше. — Правда? — Правда. Не улыбнуться, увидев осветившееся улыбкой лицо Стива, у Баки не было ни шанса. Он выглядел таким довольным собой, и это было чертовски умилительно. Хотя нет, не так — охренеть как умилительно! Таймер духовки пропищал, сообщая о готовности пирога, и Баки стал ждать, когда же Стив вытащит его, однако и спустя тридцать секунд тот не сдвинулся с места, слишком занятый самолюбованием, чтобы заметить. — Стиви, — медленно проговорил он, похлопав его по руке. — Твой пирог. Стив поморгал, уставившись на него, и вздрогнул, когда наконец услышал пиканье. — Ох, чёрт! Прости, пупсик, — торопливо проговорил он, поднявшись и поспешив к духовке. Прежде чем до Баки дошли слова Стива и его мозг сумел их обработать, тело уже на них отреагировало и на щеках загорелся румянец. Стив же в свою очередь, кажется, даже не осознал, что только что сказал. Весело насвистывая, он вытащил пирог из духовки и опустил его на столешницу, беззаботно улыбаясь самому себе, когда наконец заметил, что Баки смотрит на него. Баки улыбнулся в ответ, пока раздумывая, стоит ли упоминать о его оговорке. Какая-то его часть восприняла это, как возможность отомстить. Стив целых три дня неустанно дразнил его за на автомате слетевшее с губ ласковое прозвище, и теперь у Баки появился шанс обернуть ситуацию в свою пользу. Но с другой стороны, сегодняшний день вышел таким хорошим. Они и правда начали снова ладить друг с другом, так стоит ли всё портить? К тому же он и себя пристыдит, если упомянет об этой оговорке. Лицо до сих пор горело от смущения, и если Стив узнает, почему он весь зарумянился, наверняка начнёт потешаться над ним ещё сильнее, чем в прошлый раз. Поэтому Баки поступил разумно — не проронил ни слова, оставаясь на диване послушно уложив руки на колени, и прислушивался к бормотанию Стива, маячившегося на кухне. И кстати, почему именно это прозвище? Мог бы выбрать любое другое, такое же глупое, как остальные, которыми разбрасывался те три дня. Но нет, Стив просто обязан был назвать его именно так, и теперь Баки приходилось краснеть, словно засмущавшемуся школьнику. Было в этом «пупсик» что-то особенное, что никогда не оставляло Баки равнодушным, он едва ли не таял в душе, возможно, потому что его использовали немногие и уже не так часто, как раньше. И был точно уверен, что для Стива это слово также значимо, как и для него самого, ведь за все эти три дня бесконечного потока милых прозвищ и поддразниваний он ни разу не произнёс его. Его нельзя было отнести к шутке, и Баки ещё сильнее уверился, что Стив даже не осознал, как назвал его. Но как же хотелось услышать это «пупсик» вновь! Хотелось, чтобы всё было как прежде. Чтобы Стив возвратился с кусочком яблочного пирога, обнял его крепко-крепко и поцеловал в лоб. «Ну вот, держи, пупсик, — прошептал бы он. — Это точно тебя взбодрит». — Ну вот опять ты это делаешь, — пробормотал Стив, выдёргивая Баки из мечтаний. — Молчишь и уходишь в себя. Баки помотал головой, пытаясь перезагрузить мозг и вернуться к прежней немного отстранённой холодности. — Мне что теперь, постоянно издавать какие-то звуки или болтать, чтобы ты, не дай боже, опять не заволновался из-за меня? — Нет. Дело не в молчаливости… не знаю, как объяснить, но вокруг тебя порой витает какая-то странная аура, и я сразу понимаю — ты о чём-то задумался и ушёл в эти мысли с головой. — Со мной такое постоянно, — подтвердил Баки, — видел бы ты меня после выписки из больницы до того, как я начал глотать таблетки. Стив мрачно кивнул, приближаясь к дивану с двумя тарелками пирога, предлагая одну Баки. — И хорошо, что я этого не видел. — Ага, я был просто развалиной. Никому бы не хотелось быть рядом с таким. — Это не то, что я имел в виду, — пояснил Стив, покачав головой. — Я хотел сказать… я видел, как тебя снедает паника, когда ты уже принимал лекарства, и даже тогда не знал, что мне делать. Не знал, как помочь тебе, и ненавидел себя за это. Я видел, насколько тебе страшно и как ты расстроен, и мог лишь беспомощно сидеть сложа руки и просто быть рядом, позволяя тебе проходить через всё это самому, потому что не мог ничего сделать. Не уверен, что справился бы, видя, как это повторяется с тобой постоянно. — Неправда, — возразил Баки с набитым ртом. — Ты не был беспомощным, ты отлично справлялся и помогал мне. В любом случае терпел всё это лучше любого другого. — Хм-м-м. Мне всё ещё думается, что я немногим смог тебе помочь. — Может и так, но мне вроде бы всё нравилось. Многие начинают суетиться вокруг меня, словно наседки, и от этого я выхожу из себя ещё сильнее, — пожав плечами он продолжил: — Хотя думаю, теперь мне становится немного лучше. — Определённо, так и есть, — кивнул Стив. — Из-за меня за последние две недели ты, должно быть, пережил больше стресса, чем за весь этот год, но пока панической атаки у тебя так и не случилось. Ну, точно не такой масштабной, как обычно. — Что-то мне подсказывает, одна вот-вот назревает. — Ну что ж, если она и случится, обещаю не испоганить всё на хрен. — Баки фыркнул, и Стив улыбнулся ему в ответ, присаживаясь на диван. — Или испеку тебе ещё один пирог. — Ну вот, теперь из-за тебя мне хочется, чтобы приступ всё-таки случился, — усмехнулся Баки. — А знаешь, я и вправду сейчас чувствую какую-то тревогу… Думаю, тебе пора заняться следующим пирогом. Захихикав, Стив покачал головой, после чего оба замолчали, наслаждаясь тающей во рту выпечкой в тишине и периодически посмеиваясь, когда ловили на себе взгляды друг друга. Было мило, а к тому же и комфортно. Не настолько, чтобы Баки начал подвергать сомнению свои чувства или моральные ценности, или всё, в чём был уверен наверняка. Просто обстановка была комфортной и довольно милой. И она оставалась такой же комфортной и милой… пока не произошло «Происшествие у Раковины». «Происшествие у Раковины», как Баки решил его окрестить, случилось два дня спустя. Это был относительно ничем не примечательный день, Баки вернулся с работы уже ближе к вечеру, и остаток дня они со Стивом смотрели Нетфликс. Баки был намерен использовать эту возможность провести время вместе, чтобы наверстать как можно больше упущенного со Стивом, просто болтая и находясь рядом. — В каком смысле ты даже не слышал о сериале «Очень странные дела»? Стив, ты вроде уже не в средневековье живёшь? — Моя работа — сражаться с озлобившимися роботами и пришельцами, свободного времени как такового у меня просто нет. — Это не оправдание. Посмотрев почти половину первого сезона, они решили заказать пиццу. На это у них ушло не менее получаса, потому что Стив всегда был тем самым придурком, который вечно не в состоянии принять решение, что хочет выбрать. Как только заказ был всё-таки сделан, Баки озвучил лучшее за эту неделю предложение: — Может, выпьем вина? Где-то на кухне у меня была бутылочка отвратительного дешёвого вина. — Говоришь так, словно гордишься этим, — хихикнул Стив. — А я и горжусь! Оно стоило мне всего пять долларов. Разумная покупка, — похвастался он. — На вкус как виноградный уксус, но эй! Что ещё ожидать от пятидолларового вина? Будешь? — Почему бы и нет. Так и быть, попробую бокальчик твоего лучшего пятидолларового вина. Баки улыбнулся и вскочил на ноги, отправившись на кухню доставать из шкафа бокалы. Должно быть, давненько он их не использовал, судя по толстому слою пыли, собравшейся на них, а в одном даже обнаружилась паутина. Покачав головой, Баки отнёс их к раковине. — Хэй, Стиви? — позвал он, насухо вытирая бокалы полотенцем и оборачиваясь на 180 градусов. — Можешь захватить… ой! Очевидно, он настолько увлёкся мытьём бокалов, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг, что не даже не понял, когда Стив успел подойти к нему и оказаться прямо за спиной. И в результате без какого-либо предупреждения столкнулся с ним нос к носу, едва ли не касаясь друг друга грудью. — Э… привет, — заторможено произнёс он. Лицо Стива находилось настолько близко, что Баки даже не знал, куда ему смотреть. В глаза — сразу нет, слишком уж его взгляд был пристальным, но и ниже смотреть тоже было не лучшей идеей. Стив выглядел таким же шокированным и взволнованным, очевидно не рассчитывая, что Баки вдруг обернётся в этот самый момент. И внезапно Баки ощутил непреодолимое желание его поцеловать. Это было бы так легко. «Вот же он — прямо перед тобой». Эта мысль не давала покоя, поэтому Баки задумался, а что же будет, если он и правда его поцелует? Оттолкнёт ли его Стив, придя в ярость и испугавшись одновременно? Вероятно. Или же ответит на поцелуй? Может быть. А может быть, он сейчас тоже об этом думает? — Привет, — ответил Стив спустя пару секунд, скользя взглядом по лицу Баки. — Ты хотел… эм… о чём ты хотел меня попросить? Баки растерянно нахмурился. Отвлёкся и растерял все мысли. — Я не… я не могу вспомнить, — промямлил он. Хотел отвести от Стива взгляд, попытаться прочистить голову, но смотреть больше было некуда. — Ты хотел чего-то? — спросил Баки в ответ, понимая, что Стив, должно быть, не просто так оказался на кухне. — Ага. — Ну и что именно? — Я тоже не помню, — признал тот. — Я собирался что-то взять и просто… не знаю, мысли просто вылетели из головы. Оба стояли, уставившись друг на друга с неизбежным напряжением во взглядах. Сердце Баки колотилось так сильно, что он боялся, вдруг Стив его услышит. В горле пересохло и першило, будто наждачкой провели, а в голове не осталось ни одной более-менее чёткой мысли. — О! — внезапно воскликнул Стив, перепугав его. — Я собирался взять тарелки. — А, точно. Об этом-то я и собирался тебя попросить, — подхватил его слова Баки, когда мозги наконец начали функционировать. — И просто, эм… не буду тебе мешать. Тарелки хранились в верхнем шкафчике позади него, поэтому Баки сделал шаг в сторону, но Стив в ту же секунду двинулся вслед за ним, и оба оказались в том же положении, что и прежде, только уже чуть левее. — Чёрт, давай, я просто обойду тебя, — промямлил Стив. — Я же буквально только что сказал, что отойду. Пару секунд они таращились друг на друга. А затем Баки сделал шаг вправо, а Стив одновременно с ним повторил его движение. — Ты что, прикалываешься?! — воскликнул Баки. И если бы не с каждым мгновением усиливающийся румянец на щеках Стива, готов был бы поклясться, что тот делает это нарочно. — Ну да, хорошо, хм… — медленно проговорил Стив. — Позволь я просто… Он потянулся к Баки и невесомым, едва ощутимым прикосновением обхватил его бёдра, разворачиваясь вместе с ним кругом и меняясь местами, наконец оказавшись у шкафа. Теперь Баки был волен идти куда заблагорассудится, больше не зажатый Стивом у раковины, но вдруг осознал, что завис на месте и до сих пор тупо пялится на него. — Проблема решена, — тихо произнёс Стив, словно гордясь собой, но выглядел всё таким же смущённым. — Ага… — пробормотал Баки. — А теперь, может, отпустишь меня? Стив отдёрнул руки от его бёдер, будто ошпаренный, покраснев ещё пуще. Они продолжали пялиться друг на друга, и Баки уже открыл рот, собираясь что-то сказать, когда вдруг, словно сами боги уже утомились от этого нескончаемого неловкого напряжения, зазвенел домофон. — Я лучше открою, — тихо оповестил Баки, отступив на шаг и оставив бокалы на столешнице, и как можно быстрее рванул к двери. Оказавшись за пределами квартиры в безопасности подъезда и лестницы, Баки ощутил, как всё скопившееся в теле напряжение начало исчезать, но лишь едва. Сердцебиение вернулось в норму, и Баки восстановил способность вновь ясно мыслить, что само по себе являлось как благословением, так и проклятием. Благословением — потому что мысли теперь не представляли собой бессмысленную череду бреда, ну, а проклятием… только сейчас он наконец по-настоящему смог осознать, какой пиздец только что случился! И беспокоила его не собственная реакция. В конце концов, кто бы слегка не возбудился, если сам Капитан Америка оказался бы так близко? Удивило его скорее то, как отреагировал Стив. Баки не собирался отнекиваться и притворяться, что за последнюю пару недель внутри вновь не начали оживать кое-какие остаточные чувства к нему, но до этого случая Баки и не подозревал, что и Стиву приходится справляться с той же проблемой. И на нервах не сдержался, рассмеявшись, когда увидел доставщика, едва не сгибающегося в три погибели под весом стопки коробок с пиццами, способными накормить одного суперсолдата и одного обычного парня с аппетитом суперсолдата. — Спасибо, — поблагодарил Баки, забирая коробки. — У меня тут вечеринка. — Все так говорят, мужик, — пожав плечами хмыкнул парень, забирая переданные Баки деньги. — Не мне судить. Хорошего вечера. Когда Баки вернулся в квартиру, Стив уже расставил на кофейном столике тарелки с двумя бокалами вина и его ноутбуком, полностью подготовившись к продолжению их марафона с Нетфликс. — Это худшее свидание-ужин в истории, — съязвил Баки, опуская коробки с пиццей на пол перед диваном, и уселся рядом со Стивом. На самом деле же сегодняшний вечер стал олицетворением всех их прошлых свиданий. Выходить куда-либо вместе им было нельзя, поэтому обычно свидания состояли из совместных просмотров фильмов и ужина у Баки в гостиной. И не то чтобы его когда-либо что-то из этого не устраивало. Стив хихикнул, схватив одну из коробок и, уложив её на колени, открыл. — Ладно, — произнёс он спустя несколько секунд, глядя на Баки как-то нерешительно. — Я должен тебе кое-что рассказать. Баки напрягся, перебирая в голове варианты, что тот мог ему сообщить. — Недавно мне позвонили. Это была Наташа. — Позвонили? — ещё сильнее нахмурился он. — На твой рабочий телефон, который есть у всех правительственных шишек и который тебе нельзя ни при каких условиях использовать? — Нет, на одноразовый. — Как это вообще возможно? — Не знаю, — Стив пожал плечами. — Я уже перестал задаваться вопросом «как?», когда дело касается Нат. Ну и в общем, она сказала, что на следующей неделе Старк планирует организовать пресс-конференцию и попытается обелить моё имя. Поэтому можешь вздохнуть с облегчением — скоро я перестану мешаться у тебя под ногами. — О, — тихо выдохнул Баки. — Это хорошо. — Почему-то ты не выглядишь таким счастливым, как я ожидал. — Да нет, я просто… — Баки не договорил, не зная, как передать, что сейчас чувствует. Да и не знал пока, что именно чувствует по этому поводу. Перестать ощущать постоянное напряжение, не пытаться изо дня в день понять, о чём думает Стив, да и что сам он обо всём этом думает, было бы чудесно, но в то же время… Баки наконец осознал, насколько ему не хватало Стива. А если тот сейчас уйдёт… Баки будет тосковать ещё сильнее. — И почему он не созвал эту пресс-конференцию намного раньше, а созрел только сейчас? — спросил он, пытаясь сменить тему, не желая обсуждать собственные чувства. — Кажется, он не особенно и торопился. Она не сказала этого напрямую, но у меня сложилось впечатление, что Тони делает это только потому, что они коллективно принудили его, — усмехнулся Стив. — Но винить его я не могу, всё-таки я тоже тогда выбил из него дерьмо. Странно, что я не замечал этого, когда дрался с ним плечом к плечу, и только сразившись против, наконец осознал, что он… хреново дерётся. Баки фыркнул со смешком, покачав головой. — После вашей разборки ты выглядел довольно-таки потрёпанным, когда появился у меня на пороге. — Да, но, по крайней мере, я был в состоянии идти. Как только Тони спёкся, я просто встал и ушёл. И, насколько мне известно, он провалялся там ещё несколько часов, прежде чем все увидели, как он улетает. И да будет тебе известно, я дрался вполсилы. — Если ты пытаешься меня впечатлить, это не сработает. — Я не пытаюсь впечатлить тебя, просто говорю, как есть, — недовольно буркнул Стив. — Ну так в общем, для чего я всё это рассказал — мне осталось пробыть у тебя всего неделю. — Это прямо какое-то чудо на Хануку! — Баки, сейчас середина марта. — Ну, если такой умный и знаешь ещё какой-нибудь еврейский праздник, я весь внимание, но ты не знаешь, поэтому остановимся на Хануке, — пожав плечами осадил его Баки. — Хочешь, чтобы я устроил тебе прощальную вечеринку? Жаль, конечно, что никто из гостей не придёт, учитывая, что ты находишься здесь нелегально, но уверен, Стар почтит тебя своим присутствием. А я принесу торт. — Я не против, — усмехнулся Стив, — попытаюсь придумать для вечеринки какие-нибудь очень тихие конкурсы. — А ви-и-имове, а-ви-и-имове, лев проспит всю но-о-очь, поэтому, детка, не бойся, будет ве-е-есело! Стив хихикнул, и они вновь сосредоточились на сериале, который смотрели в относительной тишине, периодически прерываемой лишь очередным вопросом Стива по поводу сюжета, на что Баки каждый раз просил его заткнуться и просто, блять, смотреть! По окончании сезона у него осталась ещё сотня вопросов, которыми он мучил Баки, будто тот был сценаристом сериала и каким-то образом знал все ответы на его глубоко-метафорические занудные вопросы. Хотя Баки всё-таки попытался ответить на некоторые, и в результате они просидели до трёх утра, с головой погрузившись в дискуссию о теории измерений в сериале. — Вот именно поэтому я считаю: как-то нереалистично, что во всём параллельном измерении существует только один вид монстров, — проговорил Стив, делая глоток вина непосредственно из горлышка и поморщившись. — Бак, это, блять, самое отвратное пойло. Зачем тебе целых три бутылки? — Потому что оно стоило пять долларов, а зарплата медбрата — это смех один, — заплетаясь ответил Баки, забрав у Стива бутылку и отпивая мерзкий напиток. — А зачем ты?.. Зачем ты вообще его пьёшь? Ты же даже захламеть не можешь… захмелеть. — А затем, что если не буду, ты выдуешь его в одиночку. — Ну, конечно же, выдую, — кривовато улыбнулся он, хихикая и сползая по дивану вниз. — Почему ты смеёшься? — спросил Стив. — Не знаю, — хрюкнув от смеха признался Баки. — Так что ты там говорил о своей измеренческой теории, продолжай. — Я уже высказал всё, что хотел. — О? А я не обратил внимания. — Да, я уже заметил, — усмехнулся Стив, забирая бутылку и отставляя её на кофейный столик. — Уже поздно. Тебе пора в кровать. Баки кивнул и попытался встать, но как только приподнял голову, вся комната закружилась, и он плюхнулся обратно. — Не могу двигаться, — заявил он, опустив голову Стиву на плечо. — Я здесь посплю. — Могу донести тебя до кровати, если хочешь. — Нет. — Хорошо, — тихо смирился Стив, поёрзав на месте. — Ложись здесь, а я, если хочешь, могу поспать где-нибудь в другом месте — возьму одеяло и посплю на полу. Баки задумчиво пожевал губу. Если рассуждать логически, он знал, что следует занять диван и действительно позволить Стиву поспать на полу, но вино слегка затуманило его суждения… к тому же Стив казался таким тёплым. — Ты уютнее дивана, — промямлил он, проворчав, когда Стив предпринял попытку сдвинуться, укладываясь на диван. Баки улёгся поверх него и довольно вздохнул. — Я не выключил свет. — Ухум, — хмыкнул задумчиво Стив, предложив: — Попробую бросить в выключатель подставку под кружку и, возможно, выключу его не вставая. — Готов поспорить, ты промажешь. Стив принял вызов, протянув руку к подставке и запустив её через всю комнату. И неважно, в чём бы ни была причина — его впечатляющий навык меткости или всего лишь глупая случайная удача, но свет погас, и Стив тут же горделиво выпятил грудь колесом. Благодаря не задёрнутым шторам в комнату попадало достаточно света от уличных фонарей, и даже в полумраке Баки просто не мог не заметить довольно улыбающуюся рожицу Стива, глядящую на него в ответ. — И что я выиграл? — самодовольно поинтересовался он. Закатив глаза, Баки беспечно пожал плечами, с комфортом на нём развалившись. — Не знаю, — и сонно промямлил. — А чего тебе хочется? Стив пару мгновений вглядывался ему в глаза, прежде чем загадочно улыбнулся и, опустив ладонь Баки на голову, прижал её к своей груди. — Хочу, чтобы ты поспал. — Хм-м-м… это я могу. Баки слегка поёрзал, прижимаясь теснее и счастливо вздыхая, когда Стив мягко обхватил его за талию. Было очень уютно. Баки был окружён теплом, чувствуя себя в безопасности — так хорошо ему не было уже очень-очень давно. И хотелось бы ему списать всё на алкогольную дымку в голове, но где-то глубоко внутри он понимал, что дело не совсем в ней. Стив как-то подозрительно притих, и Баки уже подумал, что тот уснул, но через минуту услышал: — Помнишь тот раз, когда ты подхватил грипп, позвонил мне прямо посреди брифинга и попросил прийти к тебе? И проспал целую неделю, лёжа на мне. — Ага-а-а-а-а. — Было очень мило. Баки нахмурился, приподняв голову и наградив его недоумённым взглядом. — Совсем даже нет. Меня вырвало на тебя. Дважды. — И всё же, — пожав плечами хмыкнул Стив. — Это было мило. — Ты такой странный, — промямлил Баки, сомкнув глаза. — Почему ты вообще об этом заговорил? Стив снова неопределённо пожал плечами. — Не знаю. Просто вспомнилось. — Ухм, я спать. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. И сладких снов. В ту ночь Баки спал так хорошо, как не удавалось очень-очень давно, пока следующим утром его не разбудили проникшие через окно назойливые лучи солнца, и он вдруг осознал, что находится в переплетении конечностей и одеял. Стив всё ещё спал, тихонько похрапывая и беспокойно ёрзая под ним. Хотя «под ним» он уже не находился — каким-то образом за ночь они, должно быть, перевернулись, и теперь Баки лежал на боку, прижатый к спинке дивана, одну руку подложив Стиву под голову и чувствуя его ногу, закинутую на свою. А это значило, что Баки никак не удастся выбраться с дивана, не разбудив его. И всё бы ничего, но теперь он застрял, будучи лицом к лицу со Стивом, находящимся буквально в нескольких дюймах от него, так близко, что Баки чувствовал его дыхание, пока тот похрапывал во сне, и без шанса хоть как-то увеличить расстояние между ними. Он лежал так некоторое время, усиленно пытаясь не пялиться на Стива. И это должно было быть легко, ведь сейчас Стив выглядел не самым привлекательным образом: волосы взлохматились и нависли на лицо, пока он спал, пуская слюни Баки на руку и дыша утренним несвежим дыханием ему в лицо. Однако несмотря на всё это, Баки вдруг осознал, что словно попал под гипноз. Неизвестно, сколько он так пролежал, разглядывая Стива, но спустя пару минут рука начала затекать, и ему не оставалось ничего иного, кроме как постараться вытянуть её из-под головы Стива. На мгновение он порадовался, что справился, но через пару секунд Стив поморщился, затрепетав ресницами, и уставился на него сонными сияющими голубыми глазами. — Привет, — прохрипел Стив, посмотрев на него с улыбкой. — Привет, — прошептал Баки в ответ. — Прости, я пытался тебя не разбудить. — Всё нормльно. Мне приснился отстойнейший сон, — сонно пробурчал Стив. — В нём я работал в каком-то офисе, и мне постоянно приходилось носить деловой костюм. Ты тоже там был. Работал секретарём. — Не представляешь, как я благодарен, что ты обо мне такого высокого мнения, даже в своих снах. — Хэй, секретарь — это важная должность. Без тебя вся компания полетела бы в тартарары. Баки закатил глаза и фыркнул: — Ну тогда, мне, наверное, стоит тебя поблагодарить, что не представил меня какой-нибудь классической офисной шлюшкой, да? — А я и не говорил, что ты не был… — Чего-чего? Стив позабавленно хрюкнул, и Баки пихнул его, едва не скинув с дивана. — Да шучу я! — рассмеялся Стив, усаживаясь. — Ты был самым обычным секретарём. Как я уже сказал — отстойный сон, — буркнул он. — Хорошо спалось? Баки не собирался признаваться, что этой ночью спал, словно младенец, и выспался, как уже давно не получалось, поэтому просто кивнул, отодвигаясь и перемещаясь на другой конец дивана. И теперь, уже окончательно проснувшись, Баки скривился от ощутимой боли в голове — результата вчерашнего излишнего распития вина. Горестно простонав, помассировал виски, в которых стучали колокола, не обращая внимания на хихиканье Стива. — Похмелье? — поинтересовался он. — Переживу, — промямлил Баки. — Если хочешь, могу приготовить тебе завтрак? — Мм-м-м… хочу блинчики. — Уже на подходе. Стив поднялся, освобождая Баки достаточно места, чтобы прилечь обратно, прижав подушку к груди и сомкнув глаза. Снова засыпать он не собирался, но уже в следующее мгновение почувствовал, как Стив лихорадочно пытается его растолкать. — Бак? Проснись. Кто-то звонит в дверь. — Нхмк, — неразборчиво пробормотал тот, приоткрыв глаз и уставившись на него. — Так открой. — Ты же помнишь, что я самый разыскиваемый человек в Америке, так? — Арх, ладно! Он соскрёб себя с дивана, прошаркал по комнате в сторону двери, пока Стив торопливо скользнул с глаз долой в спальню. Баки дождался, пока за ним закроется дверь и Стив надёжно затаится, и только после этого отворил входную дверь и поприветствовал незнакомку за ней. Баки весь похолодел, а кровь превратилась в лёд, когда он увидел полицейский значок, сунутый ему прямо под нос. На мгновение Баки показалось, что он сейчас рухнет в обморок. — Доброе утро, детектив Синди Уайт. Я так предполагаю, вы Джеймс? — Э… да. — Не возражаете, если я задам вам пару вопросов? Пару секунд Баки отупело пялился на неё, сглотнув комок в горле и кивнув. — Э… да, конечно. Что-то… что-то случилось? — спросил он, прекрасно осознавая, что голос его выдаёт, звуча ужасно взволнованно. — Не совсем, — ответила она, вытаскивая блокнот из кармана. — Недавно в полицию поступило несколько звонков от обеспокоенного вашим благополучием парня по имени… Крис? Только спустя несколько секунд Баки наконец понял, кого она имеет в виду, и вскоре вся нервозность испарилась, сменяясь замешательством. — Крис? В смысле мой бывший парень? — Да, так он представился, — кивнула девушка. — Буду честна с вами, нам часто поступают звонки от людей, уверяющих, что бывшие каким-то образом манипулируют их парой, вынуждая расстаться с ними, и в девяти с половиной случаев из десяти, эти звонки ничем не обусловлены, но мы в любом случае обязаны проверять их, чтобы удостовериться для протокола. — Вам обязательно заходить? — спросил он внезапно, что было явно несвойственно невинному гражданину, которому нечего скрывать. — Э, я имею в виду… разве нельзя поговорить здесь? Синди подозрительно приподняла бровь, и Баки выругался про себя. — Эм… — медленно проговорила она. — Мне необходимо проверить. Ничего серьёзного. — Ясно… конечно, — кивнул он, отступая в сторону и позволяя ей войти. Баки ненавидел разговаривать с копами. Он сразу же чувствовал вину, будто совершил какое-то жуткое преступление, хотя ничего подобного не было, однако смело можно было сказать, что ему было бы намного спокойнее, если бы в этот самый момент за дверью его спальни не прятался самый узнаваемый разыскиваемый человек в мире — буквально в нескольких метрах от места, где сейчас стояла детектив. Баки едва ли не молился, чтобы Стив не стал подслушивать их разговор, а лучше хорошенько спрятался. Другого выхода из спальни, кроме как через окно, просто не было, но Стиву в любом случае не удастся незаметно спрыгнуть оттуда, не разбившись в лепёшку — Баки всё-таки не на первом и даже не на третьем этаже жил. — Итак, — сказала Синди, раскрыв блокнот. — Сначала я зачитаю вам заявление вашего парня… — Бывшего, — поправил её Баки. — Ах да. Я зачитаю вам его заявление о ситуации, в которую, по его мнению, вы попали, а после вы можете рассказать, с чем согласны, а с чем — нет. Баки кивнул, и детектив начала: — Так вот, по мнению вашего пар… то есть бывшего парня, десятого марта к вам пришёл человек, с которым ранее вас связывали романтические отношения. — Да, всё верно. — И он утверждает, что этот мужчина угрозами и принуждением добился вашего согласия на его проживание в вашей квартире. — Я… сам позволил ему остаться у себя. Он не угрожал и не принуждал меня. — Ухум, ясно, — без единой эмоции хмыкнула та, вновь уткнувшись в блокнот. — Он ни к чему меня не принуждал, — твёрдо повторил Баки. — Так вы сами пригласили его пожить у себя? Ни о чём не спросив? — Да, что-то вроде того. — Видите ли, я опросила некоторых жителей вашего дома, и кое-кто из них сообщил, что слышал из вашей квартиры крики десятого марта примерно около трёх часов утра. Баки снова звучно сглотнул, скрестив руки на груди и нервно покусывая губу. — Ну, мы вроде как… я был… мы расстались не лучшим образом, понимаете? И я был не очень рад вновь его увидеть. — Но вы утверждаете, что с его стороны не было никаких угроз и он не пытался манипулировать вами, заставляя позволить остаться у вас в квартире? — Нет. Уверен, что он, как и я, не горел желанием быть здесь дольше необходимого — я был его последним шансом не остаться на улице. Детектив начала выводить что-то у себя в блокноте, пока Баки пытался перевести дыхание. «Всё нормально, — заверял он себя, — ты справишься. Ты не соврал ей, а значит, всё будет хорошо». — Он всё ещё находится здесь? Чёрт! — Э… нет. Он ушёл несколько дней назад, — неуверенно выдавил Баки. — И я не знаю, где он сейчас. — Так эти одеяла на диване потому, что… — Я уснул там вчера вечером. Переборщил с вином. «Уже лучше — не отклоняемся от курса правды». Детектив кивнула, продолжая записывать что-то в блокноте. — И появление того парня никак не повлияло на ваше расставание с теперь уже бывшим бойфрендом? — Нет. Крис мне просто не нравился. — И тот парень не пытался как-то вам навредить или манипулировать, пока находился здесь? — Нет, уж точно не намеренно, — усмехнулся Баки, отчасти надеясь, что Стив всё же сейчас подслушивает. — Ну, то есть он, конечно, ещё тот козлина, но с этим уже ничего не поделаешь. — Ясно, и… Раздавшийся в спальне оглушительный грохот прервал её на полуслове, а сердце Баки забилось так сильно и быстро, что казалось — ещё чуть-чуть и проломит грудную клетку и вылетит наружу. — Здесь есть ещё кто-то? — Нет! — воскликнул он. — У меня ээ-э-э… у меня есть кот. Должно быть, закрыл его там случайно. — Так может, выпустите его? Баки кивнул, подходя к двери спальни как можно медленнее, пытаясь дать Стиву время, чтобы скрыться из виду. Но знал, что эта миссия просто невыполнима. У него там лишь крошечный шкаф, места под кроватью для тушки Стива явно недостаточно, а другой мебели, чтобы спрятаться, просто не было. Стиву оставалось лишь два варианта: он мог затаиться под одеялом и надеяться, что коп не заметит очертания человека под ним, или же просто остаться стоять на месте, даже не пытаясь прятаться. Баки суматошно перебирал в голове наказание, которое может светить ему за укрывательство в своём доме Капитана Америка. Тюрьма? Возможно. Его без сомнений потащат в участок для допроса, но какие службы будут его проводить? Полиция? ФБР? Сами Мстители? Утешало лишь одно — у них нет никаких причин подвергать его пыткам. Под подавлением Баки раскололся бы сразу же. И из-за него Стива точно арестуют… а может, что похуже. Стоило только представить, как Стива забирают у него, что с ним случается что-то плохое, и показалось, будто Баки ударили под дых. Он не мог снова его потерять. Не сейчас. Подойдя к двери и медленно повернув ручку, Баки обернулся на детектива. Бедняжка, она, должно быть, рассчитывала на тихий, спокойный денёк и даже не подозревала, что стандартный опрос возможного потерпевшего превратится в самое впечатляющее дело в её карьере. Дверь распахнулась, и Стар торопливо потрусил мимо него, а Баки остался стоять у порога, разглядывая абсолютно пустую комнату, совершенно не втупляя, как такое может быть. — Хорошо, что ж. Думаю, больше вопросов к вам у меня нет, — сообщила Синди, наклонившись и почесав Стар за ухом. Баки перевёл на неё округлившиеся глаза, только спустя секунду сумев кивнуть. — Я э… простите, что мой бывший заставил вас впустую потратить время. — Не беспокойтесь, такое случается довольно часто. Спасибо, что помогли во всём разобраться, Джеймс. Баки следил, как детектив скрывается за дверью, и только убедившись, что она действительно ушла, ринулся в спальню. Заглянул за дверь, под кровать и в шкаф. Он знал, что Стиву ни за что не протиснуться ни в одно из этих мест, но решил всё же проверить — сначала один раз, а затем и второй, на всякий случай. Отдёрнул штору, даже одеяло приподнял — вдруг Стив каким-то непостижимым образом сумел стать плоским и вдавил себя в матрас. Окно было открыто, но когда Баки выглянул наружу, не заметил и следа, намекающего, что Стив спрыгнул, но и не увидел его, висящим на стене дома, будто грёбаный Человек-паук. Баки даже на потолок с опаской взглянул на случай, если Стив каким-то чудом преодолел закон гравитации. Баки всегда отличался логическим мышлением, являясь приверженцем науки, но сейчас уже почти готов был поверить, что Стив, чёрт подери, растворился в воздухе! Но ровно до той секунды, пока не услышал хлопок открывающейся балконной двери в соседней комнате. Баки сорвался в гостиную, уверенный, что это сто процентов Стив, и не прогадал — тот пыхтя и отряхивая ладони вышел ему навстречу. — Твой бывший — просто нечто, да? — как ни в чём не бывало произнёс он, словно ничего такого не произошло. — Ты это про себя? — Я… не могу разобрать, ты мне комплимент только что сделал или оскорбил? Баки и сам, если честно, не знал — ни что чувствует сейчас, ни что думает. Сжав переносицу, он глубоко вдохнул и попытался собраться. — Не хочешь объяснить мне, — медленно проговорил он, — что это на хрен сейчас было? — Да легко, — кивнул Стив, подходя на шаг ближе и колеблясь накрыв плечо Баки ладонью. — Но давай ты сперва присядешь, хорошо? Выглядишь так, будто вот-вот грохнешься в обморок. Баки и правда слегка потрясывало и кружилась голова, а пока Стив шёл рядом, провожая его до дивана, он боялся, что колени могут в любой момент подкоситься. Вместе они всё-таки добрались до дивана, но Баки с каждой секундой становилось всё тяжелее не то, что говорить, даже дышать из-за сжимающей грудь паники и страха. Продолжая хвататься за руку Стива уже опустившись на диван, Баки уставился в экран телевизора пустым взглядом, пытаясь собрать мозги в кучку. — Срань господня, у меня едва инфаркт не случился, — наконец тихо сказал он. — Я понимаю, ты жутко перепугался. Это нормально. Может, мне оставить тебя одного? — Нет, — Баки помотал головой, крепко сжимая его руку. — Останься. Стив кивнул, едва ощутимо обхватив его за плечи. — Это был коп? — спросил он. — Тебя обычно только копы так пугают. — Да, но я не знаю. Просто за эти десять минут столько всего случилось, что я пока не успел до конца всё осмыслить, и теперь это просто… — не договорил он, не в силах подобрать подходящие слова и описать, что происходит сейчас в его голове. — Всегда ненавидел разговаривать с копами, но когда приходится им врать, мне кажется, будто они видят меня насквозь и знают, что я лгу. Поэтому я едва не словил сердечный приступ от страха, представив, что вот сейчас она точно вызовет сюда блядский отряд полицейских, а затем подумал, что тебя скрутят и арестуют, но даже сейчас меня не отпускает страх, хотя всё обошлось и ты в безопасности, а потом я увидел, что тебя нет, и решил, что ты ушёл, и я просто… не знаю… всё это слишком тяжело. Я и хочу перестать об этом думать, но никак не получается, и меня это безумно бесит, — бормотал он, пряча лицо в ладонях и судорожно вздыхая. Ну, или точнее, пытаясь дышать — грудь сдавливало так сильно, что в лёгкие едва просачивался кислород. — Хочешь послушать, как я выбрался из спальни и оказался здесь? Может, тогда ты перестанешь обо всём этом думать. Баки согласно кивнул, взглянув на Стива с любопытством. — Ну так вот. Если честно, то всё довольно-таки просто, — самодовольно хмыкнул Стив. — Первой моей мыслью было повытаскивать из шкафа вещи и одеяла с постели и накрыться ими, создавая кучу скинутых в угол грязных тряпок. Тогда она решила бы, что ты простой грязнуля, а не укрыватель сбежавших преступников. — Ужасный план. — Знаю, но я не заметил, что на кровати спит Стар, поэтому, когда попытался стащить одеяло, случайно его разбудил. Вот откуда тот шум. А когда я услышал, что ты подходишь к двери, запаниковал и быстро вылез в окно. Когда ты открыл дверь, я уже висел снаружи, вцепившись в подоконник. Затем она ушла, и я понял, что мне нужно как можно скорее забраться внутрь, прежде чем она увидит меня болтающимся на окне. Времени на то, чтобы вскарабкаться через него, не оставалось, поэтому я раскачался и прыгнул на балкон, а уже через него попал в гостиную. — Баки попытался рассмеяться, но выдавил лишь задушенный смешок. — Они почти сделали из тебя годного шпиона, — пошутил он, улыбнувшись заметив, как Стив хмурится. — Ага, — просто согласился тот. — Всё благодаря моему врождённому таланту скрытности. — И кстати, если вся эта хрень с супергеройством не выгорит, ты, по крайней мере, сможешь устроиться на полставки трюкачом, умело избавляющимся от любых пут. Стив весело улыбнулся, и Баки прильнул к нему ближе, опуская голову на плечо. — Думаешь, она вернётся? — спросил он, вновь поддаваясь панике. — Она наверняка поняла, что я солгал. — Если она и поняла, что ты лжёшь, то только о бывшем, несколько ночей остававшемся в твоём доме. Не думаю, что из-за этого стоит так переживать. — Но всё-таки, — не сдавался Баки. — Она знала, что я лгу ей. Что, если она захочет докопаться до истины и решит не бросать это дело, станет им одержима и в результате узнает о тебе, нас обоих арестуют, и мы никогда больше не увидимся и… — Бак, посмотри на меня, — попросил Стив, мягко приподнимая его лицо за подбородок. — Я не допущу, чтобы ты попал из-за меня в неприятности, слышишь? Если кто-то всё-таки узнает, что я здесь, я скажу копам, что шантажировал тебя, заставляя меня укрывать, или что-то в этом духе. С тобой ничего не случится. Баки яростно замотал головой. — Ни за что. Если ты так сделаешь, я буду чувствовать себя ещё хуже. — Это ты как-нибудь переживёшь. А вот тюрьму… — возразил Стив. — И я ни за что не допущу, чтобы ты попал туда из-за меня. — Ну тогда тебе придётся придумать план получше, потому что этот — полнейшая хрень, и никто не поверит, что ты способен кого-либо шантажировать и угрожать. Чем ты вообще можешь меня шантажировать? — Есть у меня… кое-что, — признался Стив, — для начала скетчбук с рисунками, на которых изображён ты. Баки поражённо округлил глаза. — Скетчбук? Ты до сих пор его хранишь? — Ну, разумеется, храню. А что ты думал, я с ним сделал? Выкинул в мусор, чтобы кто-то вдруг на него наткнулся? — Мог бы сжечь. — Не могу я его сжечь! — воскликнул Стив с оторопью в глазах. — Плевать, насколько он может меня скомпрометировать, но я не стану его сжигать. — Так ты что, просто оставил его лежать где-нибудь на полочке у себя дома? Что, если они обыскали его после твоего исчезновения? Как ты объяснишь своим друзьям-супергероям, почему сделал невероятно детальный набросок незнакомого им парня с голой задницей и засунутым в неё огромным… — Никто его не найдёт, — перебил его Стив. — Он не у меня дома. Я арендую небольшой склад на окраине города и храню его там. — Специально для своих пошлых рисунков? — Нет! Я там и другие вещи держу, — настаивал Стив, покраснев до кончиков ушей. — И я не крался сквозь ночь на склад и не залипал на твои рисунки, если ты к этому клонишь. Я вообще забыл об этом скетчбуке, пока ты только что мне о нём не напомнил. На его слова Баки задумчиво усмехнулся. И, если говорить начистоту, пока даже не знал, стало ли ему от этого знания лучше или наоборот хуже, но представив, как Стив пролистывает рисунки с ним, одолеваемый похотью, Баки не испытал такого уж сильного негодования, от которого его разрывало бы ещё несколько недель назад. — И почему всегда, когда я хочу подбодрить тебя, в результате постоянно несу какую-то безумную чушь? — раздосадовано пробурчал Стив. — Я хотел успокоить тебя, заверив, что ты в полной безопасности, а не становиться в твоих глазах каким-то извращенцем. — Я так даже и не думал, — усмехнулся Баки. — И я всегда чувствую себя в безопасности, когда ты рядом. Даже усилий прилагать нет нужды. Стив, кажется, был обескуражен его признанием, уставившись на Баки округлившимися глазами. — Мне казалось, тебя раздражает одно моё здесь присутствие. — Так и есть, но бешусь я не из-за тебя. Меня раздражает, что это напоминает, как сильно мне нравилось быть рядом с тобой, и как много ты для меня значил, — откровенно признал он. — А затем вдруг появилась детектив и я… я подумал, что потеряю тебя, и испугался до чёртиков. Но в ту же секунду Баки пожалел о своих словах, едва только те успели вылететь изо рта, и поспешно отвернулся от него, поморщившись чувствуя, как взгляд Стива прожигает в его затылке дыру. Всё же шло так хорошо. Стив даже высказал предположение, что Баки он, кажется, совсем не нравится, а он сам всё, блять, испортил! И теперь чувствовал себя полнейшим идиотом. Будто отчаявшееся, жалкое создание, но чем сильнее задумывался об этом, тем больше ему хотелось всё вернуть. Тем безумнее хотелось обвить Стива руками, зацеловать до потери пульса и шептать, что по собственной воле Баки никогда его не бросит. Он просто хотел вернуть Стива. И чтобы всё встало на круги своя — и стало, как и прежде, нормально. — Баки, — растерянно позвал Стив, прикоснувшись к его плечу и заставляя развернуться. — Баки, я… — Я знаю, что больше ничего для тебя не значу, и говорить мне это в лицо не обязательно. — Что? Ты всё для меня! — воскликнул Стив, судя по выражению лица сам от себя не ожидая, что скажет это. — Просто я… я думал, что ты… Ты даже представить не можешь, как сильно я скучал по тебе, Бак. За последний год не было ни дня, чтобы я не вспомнил о тебе и не мечтал увидеть вновь, но знал, что нельзя. И теперь, когда я наконец снова рядом с тобой — это словно чертовски извращённая пытка, потому что я даже не могу сказать, как по тебе соскучился и как ты мне дорог. — Я думал, ты появился здесь только потому, что тебе некуда было больше идти. — Ты что, даже не задумывался, что я вполне мог просто испариться, будто и не бывало, если бы не хотел тебя увидеть? — тихо проговорил Стив. — И если честно… я не ожидал, что ты позволишь мне остаться. Но подумал… что попытаюсь и, может быть, прежде чем всё покатится к чёрту, снова увижу твоё лицо. Баки некоторое время помалкивал, покусывая губу, пока его разум неистовствовал, пытаясь всё осмыслить. Минуту спустя он поднял взгляд, судорожно вздыхая. — Я рад, что ты пришёл, — признал он. — Я скучал по тебе и твоей глупой роже. Стив улыбнулся ему, неуверенно глядя в глаза. — Если я поцелую тебя сейчас, насколько это будет безумно? Баки на мгновение растерялся, обдумывая варианты. Он мог просто отказать. Попытаться забыть обо всём только что сказанном, но что-то подсказывало, что тогда пожалеет. Баки просто хотел вновь обрести спокойствие и почувствовать, что всё снова нормально, и где-то в глубине души знал, что это и есть его «нормальность». И та уже никогда не станет по-настоящему нормальной. Баки кивнул, и уже в следующую секунду Стив прижался к его губам, и поцелуй вышел просто идеальным. Он дарил утерянное ощущение дома. Сладко вздыхая, Баки закинул руки Стиву за шею, погладил по затылку и зарылся пальцами в волосы, прижимая к себе как можно теснее. Весь этот год он провёл, думая, что уже не получит такого шанса. Видя лицо Стива, мелькающее на каждом канале и по всему Интернету, зная, что уже никогда не почувствует вкус его губ... но теперь — теперь Баки целует его, и по ощущениям этот поцелуй казался даже слаще, чем запомнились ему все их прошлые. Стив разорвал поцелуй, перемещаясь губами к щеке Баки, а затем к скуле, нашёптывая прямо в кожу и продолжая целовать: — Безумно по тебе скучал, — а следом прильнул поцелуем к шее. — Ни за что снова тебя не оставлю. Снова. Это слово обрушилось на голову словно целой тонной кирпичей, и прежде чем Баки понял, что делает, уже оттолкнул Стива от себя прочь, свалившись с дивана на пол и отползая от него как можно дальше. Стив смотрел на него широко распахнутыми непонимающими глазами, будто оглушённый. — Что случилось? — спросил он. — Ты бросил меня, — дрожаще прошептал Баки, в голове творился полный кавардак, и всё словно рушилось вокруг. — Я не могу… я не могу пережить это снова. — Это не… я больше никогда от тебя не уйду, Баки. Клянусь! — Ты говорил то же самое раньше! Ты обещал мне, — прокричал Баки, поднимаясь на ноги. — И ты не просто ушёл, ты бросил меня. Предал. Исчез в никуда. Ты знал обо всём, что случилось со мной, обо всём, чего я боюсь, а потом просто бросил, будто я для тебя ничего не значил. Я доверился тебе, открылся и рассказал обо всём, а ты бросил меня. И как мне теперь снова тебе поверить? После всего, что ты сделал? Стив тревожно прикусывал губу, избегая его взгляда. А Баки стоял перед ним и не знал, как ему быть. Какая-то его часть хотела расплакаться, другая же посмеяться над тем, в какую абсурдную ситуацию он попал. — Как бы то ни было, — произнёс Стив спустя мгновение. — Даже когда ушёл, я ни на миг не прекращал любить тебя. И до сих пор люблю. — Я тоже люблю тебя, скотина! И никого уже не смогу полюбить так, как тебя, а ты, блять, всё уничтожил! — Я знаю, прости. — Просто… просто оставь меня на хрен в покое, — выдавил Баки, толкая дверь в спальню, но, прежде чем успел войти, услышал: — Хочешь, чтобы я ушёл? — Мы оба знаем, что даже если бы ты хотел, не смог бы, — пробормотал он напоследок. И оба знали, что тем самым он хотел сказать, что не желает, чтобы Стив уходил. И тот согласно кивнул, молчаливо наблюдая, как Баки захлопывает за собой дверь, запираясь в спальне. Без сил опустившись на постель, он дождался, когда глаза защиплют слёзы, но этого не случилось. Баки не мог понять, действительно ли ему грустно сейчас. Он снова чувствовал себя опустошённым. И в каком-то смысле признать это было приятно. Баки уже никогда не сможет забыть Стива, не до конца, и никогда не найдёт кого-то такого же, как он. Баки обречён провести остаток своих дней, страстно желая того, что никогда уже не сможет получить. Даже когда ему преподнесли это на блюдечке, он не осмелился взять. Баки проклят. А Стив и есть его проклятие.