дай мне прыгнуть

      Я проснулся от звонка телефона, который шумел на протяжении нескольких минут, как будильник. Не хотел открывать глаза, вставать, потому что догадывался, кто звонил. Однако, чтобы эта трель не продолжалась, нужно было подняться и заблокировать номер. Я прекрасно помнил вчерашние события, ведь почти не пил. Лицо стянуло, будто на нем была глиняная маска. Я поднял руку, чтобы потрогать его, но резкая боль остановила меня. Неосторожным движением потревожил рану на ладони, и свежие капли упали на постельное белье. Звонок разрывал барабанные перепонки, поэтому все-таки встал и поплелся в свою комнату, придерживая раненую ладонь.       Я аккуратно открыл дверь, пытаясь вспомнить насколько все плохо. На полу валялись мои порванные костюмы, которые я использовал для работы, школьные тетради и посуда. Дополняло картину разбитое зеркало на шкафу. Все это мне придется убрать до прихода мамы. Телефон лежал в рюкзаке, поэтому мне не пришлось копаться в куче. Захватив нужный предмет, вышел, прикрыв дверь. Звонила мама, что перепугало меня до смерти. На часах было семь утра, она никогда не беспокоила меня в такое время, тем более когда была на работе. — Антон? — взволнованно пролепетала мама в трубку, — Ты где? — Дома, — ответил я. — Твои друзья сказали, что ты просто ушел в неизвестном направлении ночью, — рассказывала она, — Вот я и забеспокоилась. Я разбудила тебя? — Кто? — нервно засмеялся я. От словосочетания «мои друзья» стало невыносимо тошно. — Я Диме звонила, — оповестила мама, — Ладно, спи давай, через час буду дома. Час! У меня есть ровно час, чтобы разобраться со всем, что я натворил вчера. Понимал, что один точно не справлюсь, поэтому позвонил Диме. Он единственный, кто не предал меня, хотя я не знаю, как продолжилась вечеринка. В любом случае, ему я доверял буквально ментально. — Привет, ты где? — спросил я, заходя в ванную. — У квартиры, ключи достаю, — недовольно пробурчал друг. — Мне нужна твоя помощь, приди ко мне прямо сейчас, — произнес я и зажмурился, ожидая ответ. — Скоро буду, — легко произнес Позов и сбросил вызов.       Дима жил не так далеко от меня, поэтому в запасе у меня было примерно минут двадцать. Я разделся и осмотрел себя на раны. Разбил губу, опять. Несколько порезов на лбу из которых вчера сочилась кровь, а сейчас напоминала о себе лишь бурыми дорожками на лице. Было принято решение сходить в душ, где я из-за боли в правой руке просто физически не смог взять свою любимую жесткую мочалку и растереть до ссадин, хотя стоило бы, чтобы неповадно было. Чтобы больше никогда не громил комнату, не доверял людям. После душа перебинтовал руку и обработал раны на лице. В дверь постучались, и я пошёл открывать. По времени это точно должна быть не мама, и я оказался прав. Дима выглядел помято, у него сто процентов было похмелье, о чем свидетельствовал запах перегара, но он пришёл ко мне несмотря на это. — Ты опять подрался с Арсением? — спросил друг, кивая головой на перебинтованную руку. — Нет, — поморщился я, — Давай вообще не будем говорить о нем. — Нет уж, Шаст, — нахмурился Дима, — Ты всех удалил из друзей, даже Оксану. — Послушай, слишком мало времени, чтобы выяснять отношения, — сказал я и проводил друга в комнату, — Есть проблемы важнее. — Что это? — вскрикнул Дима, он явно был в шоке, — Объяснишь? — Давай сначала уберемся, а потом разберёмся, — просил я, — Мама придёт минут через тридцать-сорок.       Дима сходил в коридор и надел кроссовки, потому что ходить босиком было опасно. Я же вернулся в гостиную, где спал сегодня. Постельное белье было в крови, было принято решение постирать, с чем мне помог Дима, объяснив, что пятна надо залить перекисью водорода. Об этом ему рассказала девушка, с которой он когда-то встречался. Пятна ушли, а мы закинули белье в машинку и быстро надели новое. Я взял тряпку и прошёлся с ней по комнатам, вытирая капли крови на полу.       После этого мы зашли в комнату. Теперь, когда мама вернётся, мы сможем спокойно убираться у меня, просто не открывать дверь. Вот только я забыл, что рвал вчера, слишком был напуган скорым приходом мамы. — Что это? — спросил Дима, брезгливо поднимая какой-то полупрозрачный халатик.       Живот скрутило от страха и стыда. Я не хотел, чтобы Дима хоть когда-то узнал об этом. Как же все плохо выходит. — Говорил же, что я гей, — старался говорить ровно, но не получалось. — Да, я помню, — ответил Дима и бросил вещь на пол, — Мне надоело, что между нами есть секреты, Шаст. Ты мой самый близкий друг, но ты все скрываешь, и я стал делать то же самое, вот только ты рассказываешь Оксане, а мне некому. После уборки идём ко мне, и это не обсуждается. — Ладно, — ответил я и улыбнулся. На душе было безумно тепло, понял, что не просто так называю Диму лучшим другом. Это самый замечательный человек, которого я знаю.       Мама пришла через пару минут после нашего разговора с другом. Прежде чем выйти к ней, Дима безуспешно побрызгался моими духами и попросил жвачку. Мама была рада, что Позов наконец пришёл в гости, и мы все вместе позавтракали, хотя я замечал, как она морщила нос от запаха, что было безумно забавно. Мне же пришлось врать, что поранился на тусовке и уснул в гостиной, поэтому белье в стирке. Мама сомневалась, было видно, но ничего не сказала.       Убирались мы недолго, так как все, что я разбил и порвал, подлежало только выбросу. Пока мама уснула после ночной смены, мы аккуратно вытащили остатки стекла из шкафа и все выбросили.       Разговор Дима начал ещё по дороге к нему: — Что произошло на тусовке? — Арсений приставал ко мне, — стыдливо произнёс я, — Предлагал деньги за секс. — Да, мне сказала об этом Оксана, — нахмурился Дима, — Они вчера весь вечер провели вместе, даже встречаться начали. — Что? — я не верил своим ушам. — Такие дела, — как-то грустно улыбнулся Дима и достал пачку сигарет. — Дим, — начал я осторожно, когда мы проходили мимо парка, в котором мы познакомились с Арсением, — Пойдём сядем.       Мы сели и молча курили несколько минут, пока я не начал говорить: — Второго сентября я хотел убить себя, от этого такие странные подарки, но Арсений снял меня с моста, однако я думаю, что у него на это есть свои личные причины, — я дал другу переварить информацию, но он молчал, давая договорить, — Он меня злил безумно, я ему не доверяю, но однажды Арсений поддержал меня и я думал, что наши отношения наладятся. — Но вы опять поссорились, — продолжил Дима за меня и посмотрел мне в глаза, которые блестели от слез, — Почему? — Я рассказал ему о своей работе, — я зажмурился, не хотел смотреть на друга в момент, когда признаюсь, — Я вебкам модель и не только. — Я догадывался, — просто ответил Позов, — Профессиональная камера, компьютер и новые дорогие вещи, костюмы лишь убедили меня. Вы поссорились поэтому? — Нет, — покачал головой я, — Арсений рассказал мне свой секрет в ответ, и он мне не понравился, я решил перестать с ним общаться. — То есть он принял твой секрет, а когда рассказал свой, ты отказался от него? — размышлял Дима.       Земля ушла из-под ног. Друг показал мне ситуацию с другой стороны. То, что я сделал было ужасно. Арсений доверился мне так же, как я ему. Но в диалоге с Позовым решил идти в оборону. — Но он воспользовался моим секретом против меня, — возразил я, — Знал о моей работе, поэтому предложил денег, поэтому не отпускал. — Да он уебок, кто спорит, — пожал плечами Дима, — Додуматься снять с моста и избить человека. Вам надо было поговорить нормально, пока Арс не натворил хуйни по-пьяне. — Прости меня, пожалуйста, — промямлил я, — Что не рассказывал ничего. — Подумать только, — парень поднял голову наверх и цедил сквозь зубы, — Мой друг мог умереть несколько дней назад, а я и не видел ничего. — Дим, ты чего? — ткнул в бок друга я. — Чего-чего, — пробурчал друг и посмотрел на меня. Одинокая слезинка скатилась по щеке.       Я был в шоке, безумно напуган. Мой вечно смеющийся друг плачет при мне. Единственное, что мне пришло в голову, это обнять его, хотя боялся, что он оттолкнет меня, однако Дима обнял меня настолько крепко, что чуть не сломал кости. И в этот момент я был безумно счастлив, зная, что в моей жизни есть такой восхитительный человек. — Ну и не нужны нам эти Арсении и Оксаны, — засмеялся Позов и убрал их из друзей, также вышел из беседы. — Тебе они ничего не сделали, — возразил я. — Они сделали тебе, — он ткнул мне в лоб, и мы смеялись уже вместе. — А тебе есть что рассказать? — спросил я, хотя не думал, что есть что-то серьезное. — Мы вчера с Сережей переспали, — сказал он буднично.       Я уронил сигарету, она больно обожгла руку, поэтому фраза получилась слишком громкой и истеричной: — Чего блять? Я даже не буду спрашивать кто кого! Вы же позавчера затирали, какие вы гетеросексуалы! — Обычная суббота одиннадцатиклассника, — пытался пошутить друг, но вышло как-то печально. — Теперь нам нельзя ссориться, — засмеялся я, пытаясь разбавить неловкую паузу затянувшуюся между нами, — Чтобы секреты не утекли, придется убить друг друга. — Пошли уже, — улыбнулся Дима и пихнул меня в плечо.       По пути мы зашли в магазин, где купили чипсы и газировку, хотя был уверен, что тетя Ангелина приготовила обед из трех блюд. Я оказался прав, женщина бросилась в объятия и стала причитать, что соскучилась и почему меня давно не было. К счастью, в вихре заботы она не заметила мою забинтованную руку. Тетя Ангелина позвала нас на кухню, я отвлекал ее как мог, пока Дима юркнул в комнату и спрятал чипсы, потому что женщина была категорически против такой еды. Не то что пюре с домашними котлетами, которое она наложила нам не спрашивая. Тут же на столе оказался компот из сухофруктов. — Что с твоей рукой, Антош? — забегала вокруг меня, как наседка тетя Ангелина, когда на кухне я не смог скрывать рану. — Упал вчера, — что-то невнятно пробурчал я. — Хорошо вчера посидели? — прищурила глаза женщина и посмотрела на сына, который как бы не старался, но от него несло перегаром. — Прости, — пропищал Дима в свое оправдание.       А мне стало так смешно. Действительно «хорошо» посидели. За вечер я потерял близких людей, разрушил комнату в труху, лучший друг переспал с парнем. Как это все могло произойти за один день? Я засмеялся скорее истерично, и этот смех подхватила тетя Ангелина, которая всегда была за меня и очень любила. — Вчера действительно перебрали, — я сделал глаза, как у кота из «Шрека». Теперь мое время выручать друга, — Больше не будем, я прослежу.       И действительно больше не будем, потому что наша компания раскололась. — Ладно, кушайте, — ласково произнесла мама Димы, — Я в магазин, скоро Майя придёт.       Как только дверь захлопнулась, я передвинул тарелку другу. Есть я не собирался, меня в принципе тошнило от любой еды, но обижать тётю Ангелину не хотелось. Дима даже возмущаться не стал, так как я отмазал его от очередного домашнего ареста. Покушав, мы отправились в комнату, где включили сериал, который выбрал парень. Мне было неважно что смотреть, главное — с Димой.       Время шло, серия катилась одна за другой, а меня все ещё не заинтересовал сюжет, хотя Дима постоянно останавливал и восторженно комментировал, либо шутил. — А ты сделал уроки на завтра? — спросил я, когда закончилась очередная серия. — Конечно! — ответил друг и открыл телефон, чтобы посмотреть расписание, — Завтра обществознание, право и экономика в один день! А ещё электив по литературе. — Там же конспекты огромные! — простонал я, — Мне пора домой. Боюсь даже спрашивать, что по другим предметам. — Пару тестов по общаге, — засмеялся друг, — Они в классной беседе, их надо распечатать. — А что завтра первым? — спросил я и скрестил пальцы. — Экономика, — ответил Дима. — Там и решу тесты, — обрадовался я.       Мы вышли на кухню. Наши мамы смотрели какую-то мелодраму на маленьком телевизоре и грызли семечки. Завтра мама работает днем, поэтому неуверен, что она пойдёт со мной. Но сказать, что ухожу, следовало. — Мам, я домой, — сказал я, пытаясь обратить на себя внимание. — Чего так рано? — спросила мама. — Уроки надо делать, — ответил я. — Сделай у нас, — запричитала тётя Ангелина, — Вообще оставайся, завтра вместе с Димкой в школу пойдёте. — Я устал и хочу домой, — серьёзно сказал я, и все вопросы отпали. — Дима, проводи Антошу, — сказала его мама и как ни в чем небывало вернулась к сериалу.       Друг проводил меня до двери, и я вышел в прохладный вечер. Я был слишком легко одет для такой погоды. Мелкий противный дождик уже начинал накрапывать, а ветер и сгущающиеся тучи намекали на скорую бурю. Я хотел курить безумно, но в такую погоду это было глупой идеей, поэтому я принял решение как можно скорее добежать до дома. На половине пути все-таки начался ливень, но я не остановился, слишком хотелось домой. Пугало то, что если я не сделаю конспекты по литературе, меня сотрут в порошок. Забавный ты, Шастун. То с моста готов прыгать, то бежишь домой, чтобы литературу сделать.       Выдохнуть я смог лишь в подъезде. Промок до нитки, хотелось скорее попасть домой, переодеться в сухое и укутаться в плед. Поднявшись на нужный этаж, открыл дверь и разделся прямо в коридоре, чтобы не терять время. Сырую одежду развесил на сушилке и отправился в комнату, где переоделся в домашнее. На полу поблескивали остатки стекла, поэтому я решил пропылесосить.       Расправившись с мини-уборкой, я услышал странные звуки. Что-то ритмично билось, а потом стоны заглушили это. Сомнений не было — квартира Арсения. — Надеюсь, тебя там ебут, Попов, — буркнул я и достал тетрадь по литературе.       Конечно, как бы я не старался, сосредоточиться на задании было сложно. От осознания, что Арсений там с Оксаной, становилось еще невыносимей. Я раз десять сходил покурить, на балконе не было ничего слышно. В попытке заглушить эти мерзкие звуки, я включал музыку, но и она отвлекает. Было единственное решение этой проблемы — идти к Арсению и заканчивать оргию. Это неприлично, невоспитанно, и вообще я должен был сделать вид, что ничего не слышу, но мне было все равно.       Выдохнув, я вышел из квартиры и поднялся на этаж выше. Стучать пришлось долго, Попов, видимо не мог оторваться от своей пассии. Наконец дверь открылась и передо мной предстал Арсений во всей красе — лицо красное и блестит от пота, тёмные волосы растрёпаны, а вот глаза были стеклянные. Он держался за ручку, видимо для того, чтобы не упасть, так как был пьян, казалось ещё больше, чем вчера. И как этот секс-гигант в таком состоянии вообще мог чем-то заниматься? — Что такое? — улыбнулся парень. — Прекращай эту хуйню, мне домашку делать надо, а ты устроил бордель, — прошипел я. — Можешь присоединиться, — хищно улыбнулся Арсений. — Я ударю тебя, — процедил я. Смотреть на одноклассника в таком состоянии было мерзко, а слушать его речи — тем более. — Жаль, ты симпатичный, — не унимался брюнет, и я понял, что он пьян настолько, что не узнал меня.       Злость вскипела моментально, и я толкнул парня так, что тот упал на пол. — Давай-ка протрезвеем, — сказал я и схватил Арсения, как нашкодившего кота за шкирку.       Хорошо, что ванная комната была недалеко, и я еле как, но донёс парня до неё. Затащив в ванну, я включил ледяную воду и стал поливать Арсения прямо из лейки. — Хватит, выключи! — кричал парень как резаный, и я повиновался. Не садист же я какой-то.       Оставив парня трезветь, я вышел в коридор, где увидел девушку, которая пыталась скрыться. Даже со спины я мог узнать Алину. А как же Оксана? Я несколько секунд думал, что делать. Притвориться, что не заметил, или поговорить? — Привет, — улыбнулась девушка неловко, обернувшись на звук хлопнувшей двери. — Я никому не скажу, даю слово, — сказал я, чуть смутившись. — Даже Оксанке? — прищурилась Алина. — Даже ей, — устало выдохнул я, — Тебя проводить? — Да нет, сама прогуляюсь, — почему-то хихикнула девушка, — Теперь между нами есть секрет, Антон. — До завтра, Алин, — пытался как можно мягче вытолкнуть одноклассницу за дверь. Ее общество меня утомляло.       В этом мне помог Арсений, который мокрый выполз из ванной и, поскользнувшись, растянулся по полу. Громкий звук испугал девушку, и та ловко юркнула за дверь. Я защелкнул дверь на замок и взглянул на одноклассника. Выглядел он отвратительно и, судя по всему, все еще был не в адеквате.       Мне было это на руку. Вспомнил, как Попов усердно делал домашнее задание, пока я спал. Я взглянул на кровать, постельное белье на ней взбилось в какую-то непонятную кучу. Понимая причину, сердце болезненно сжалось. Я отвернулся и стал рыскать по столу в поисках тетради по литературе. Так как у Арсения все было по стопочкам, пришлось открывать каждую тетрадь. При ошибке я бросал их прямо на пол, уберет. Найдя нужную тетрадь, я сфотографировал и собирался уйти. Настроение поднялось, теперь можно прийти домой и смотреть видео на ютубе до ночи. Тест по обществу я сделаю на экономике, а конспект по литературе спишу на других уроках.       Выйдя в коридор, я увидел Арсения, который полз к комнате в странной позе. Он умудрился напиться настолько, что просто не мог встать. Злорадство взяло верх, и я подошел к нему, сел на корточки и заговорил: — Выглядишь отвратительно. Ты жалкий, Арс! — я засмеялся не знаю сам почему и встал, чтобы уйти, но меня схватили за лодыжку. Пришлось балансировать, чтобы не упасть рядом с парнем. — Не бросай меня, — прошептал Арсений и поднял голову насколько смог.       Его лицо опухло от слез. Сначала я опешил от такого поворота событий, мне стало даже стыдно, но потом вспомнил, как он обращался со мной в выходные. — Стереть слезы, как ты мне вчера? — ухмыльнулся я и выдернул ногу, случайно ударив Арсения по лицу. Вдруг парень резко встал, я отшатнулся, испугавшись ответного удара, но он как поднялся, так и упал на колени и закричал. — Бей меня, сколько хочешь, я заслужил, — голос Арсения стал более надрывным, — Только не оставляй меня, Саша! — Саша? — спросил я, хотя понимал, что бесполезно.       При виде такого Попова, живот скрутило. Как бы я не строил из себя грозного, но не изверг же я! Подошел к парню и крепко обхватил его, заставляя подняться. Он вцепился в меня мертвой хваткой и дрожал как осиновый лист. Я думал, что задохнусь. Пришлось тащить его до кровати, куда я бросил его, как тряпичную куклу. Подал одеяло, в которое он смог найти силы завернуться. — Я люблю тебя, — сказал Арсений с преданностью собачки, посмотрев мне прямо в глаза, но я видел, что он не понимает кто я. — Попов, усни, — разозлился я и вышел из комнаты.       Пошел на балкон. На подоконнике лежала пачка сигарет — моральная компенсация. Я засунул одну в рот, а остальные в карман. Не знаю зачем, ведь я мог купить хоть табачный магазин. Но осознание того, что завтра он проснется с похмелья и у него не будет сигарет, забавляло.       Закурил и посмотрел вниз. Квартира Арсения находилась на 8 этаже. Я забрался на подоконник и открыл окно. В голове промелькнула мысль, что если я сейчас спрыгну, то никто меня не спасет. Следующей последовала мысль, что Попов сделает это следом. Было видно насколько он сломлен, несмотря на то, что одноклассник пытался оставаться холодным и сильным. Что-то или кто-то разбил его сердце и душу. Печально улыбнулся, представляя шрамы на сердце Арсения, такие же как на его руках. Я свесил ноги с окна и вдохнул запах мокрого асфальта после дождя.       Кто же эта Саша о которой он говорил? Бывшая или Бывший? Какое же универсальное имя, даже не поймешь. А может брат? Нужно ли тебе это, Шастун, ты даже с собой разобраться не можешь, а тут тебя заинтересовали проблемы Арсения.       Выкурив несколько сигарет, я увидел маму, которая приближалась к дому. Будет нехорошо, если она увидит меня здесь. Спрыгнул с подоконника, рука взорвалась вспышкой боли, и я посмотрел на бинт, который уже давно налился кровью. Думаю, повредил рану, когда тащил Арса. Побежал в ванную комнату, снял бинт и подставил порез под струю воду, второй рукой открыл шкаф за зеркалом и достал аптечку. Вылил перекись водорода, громко выругавшись. Так вообще можно было? Посидел несколько минут, смотря как пенится рана, потом взял бумажные полотенца и промокнул рану. Дождавшись, когда рана чуть высохнет, снова наложил повязку, и оставив беспорядок вышел из ванной. Уберет. Пачка сигарет и оставленный бардак — вот моя моральная компенсация.       Напоследок решил проверить Арсения, чтобы эта пьяная голова не решила ничего учудить. Но парень спал как ангелок и мило посапывал, чуть хрюкая. Когда я уходил на балкон — не заметил, что не выключил свет, но ему кажется ничуть не мешало. Все-таки я нажал на выключатель, и теперь лицо Арсения освещалось лишь лунным светом. Спокойный, умиротворенный, беззащитный. Веки слегка подрагивали, и он морщил нос, видимо снилось что-то интересное.       От этой картины органы как будто решили поменяться местами. Мозг кричал «Это плохой человек, иди домой!», но сердце решило иначе, как всегда, когда Арсений улыбался мне, держал за руку, обнимал в машине и радовался моему подарку, который сейчас на его пальце, свисающей руки. Повязки размотались из-за воды, которую я на него вылил, открывая обзор на шрамы. Я аккуратно снял ткань и положил на пол, думая, что делать дальше.       Он ничего не вспомнит, решил я и сел на пол. Посидел немного в тишине, а потом переплел наши пальцы, чуть сжал и конечно, ответа не последовало, я отклонил голову и уперся в мягкие ноги Арсения и закрыл глаза. Так я просидел несколько минут, пока телефон не завибрировал, звонила мама. Звонок вывел меня из транса, из которого не хотел выходить. Я ответил, прошептал, что скоро буду и шикнул сам на себя за громкость. Встал с пола, нехотя отпустив руку и последний раз посмотрел на парня. — Ебаный Попов! — шепотом выругался я и легонько коснулся губами его лба.       Губы горели, сердце бешено стучало, а я поспешил удалиться, понимая в какое дерьмо влип. Понятно, почему ты разозлился, когда Арсений признался в любви кому-то, не узнав тебя. Надеюсь, он и вправду ничего не вспомнит, иначе будет катастрофа.