дай мне прыгнуть

            Я сжал Арсения в объятиях. Парень содрогался в рыданиях. Его сильное тело обмякло в моих руках. Арсений уже не казался мне всемогущим, как я и предполагал ранее. Было стыдно, я явно сболтнул лишнего, да и с Сашей попал в самую точку. Неужели шрамы на руках Попова связаны с ним? У парня была натуральная истерика, поэтому рассуждать было некогда, скоро должна вернуться медсестра. — Арс, — тихо проговорил я, — Нужно умыться.       Попов молча кивнул, и я встал. Нужно проверить, открыта ли соседняя комната, в которой стояла раковина, где иногда промывали раны. Входить в неё было нельзя. Зачастую медсестра там просто мочила вату. Дверь поддалась, и я позвал Арсения. Он, пошатываясь, со смешными ватками в носу подошел ко мне. Я пытался отрегулировать температуру воды, но не думаю, что в школе вообще была горячая. Но Арсению и была нужна ледяная, которая быстро привела его в чувство, и он сразу начал наглеть: — Не произноси это имя больше никогда! — с пол-оборота завёлся Попов. — У нас есть уговор, — начал говорить я, вспоминая о вопросах, но меня прервали. — Нет у нас больше ничего! — со злостью произнёс Арсений и поднял на меня взгляд, который не придал ему уверенности. Ярко-голубые глаза потухли, даже отливали серым, и покраснели. — Ладно, — как-то растерянно произнёс я, — Пошли сядем обратно, пока медсестра не вернулась.       Мы сидели молча, Арсений ещё хлюпал носом. Несколько минут назад я злился на него, а теперь он на меня. Наши отношения словно американские горки, но мне надоело это. С Сережей и Димой было легко, помню, как мы дрались палками на школьном дворе в детстве и не думали ни о чем. Сейчас мало что изменилось, мы все так же беззаботно проводили время вместе. Нас не особо волновало скорое поступление, было безумно страшно расставаться и разрушать наш мирок, который мы создали вчетвером с Оксаной. Когда в наш поединок палками вклинилась белокурая бойкая девчонка, мы не стали сопротивляться, пока она не ударила тонкой палкой по лицу Сереже. Он тогда даже заплакал. Оксану хотели поставить на учет в третьем классе, но сам Матвиенко заступился за нее, ведь после инцидента девочка каждый день таскала ему сладости из дома. А сейчас пришел Арсений и разрушил все еще до выпускного.       Никто не пытался завести диалог, пока за нами пришла не медсестра, а завуч, которая и разняла нас. Не давая даже опомниться, нас повели к директрисе. Началась перемена, на нас смотрели как на клоунов, думаю было на что посмотреть. Арсений весь в крови, опухший от слез, на его фоне я выглядел просто прекрасно. Директриса была пожилая женщина — Раиса Николаевна. Я знал, что она работает тут очень давно, помню ее еще на своей первой линейке. Женщина была доброй, даже слишком, в отличии от завучей, те были словно доберманы у нее на цепях. — Антоша, что случилось? — спохватилась женщина, и посадила нас на стулья, напротив ее стола, — Прости, ты же новенький? — Арсений, — буркнул парень. — Ваш любимый Антоша разбил нос другому ученику, да и сам весь в ссадинах, — сокрушалась завуч, — Разберитесь с ними! — Разберемся, — кивнула директриса, ее голос был тихим, но очень властным, — Ольга Витальевна, у вас сейчас урок. Идите готовьтесь, мы сами разберемся.       Раиса Николаевна встала и подошла шкафу. Двери заскрипели, и с верхней полки, чуть ударяясь друг о друга, показались три кружки. Щелкнула кнопка на чайнике, женщина села на место. — Что между вами, мальчики? — спросила директриса. — Мы не ладим, — поморщился я. — Я получил по заслугам, — Арсений подал голос, сразу защищая меня, хотя несколько минут назад злился, — Антон не виноват. — Как бы там не было, никто не может получить «по заслугам», — нахмурилась Раиса Николаевна, — Насилие — не выход, а вы часто к этому прибегаете. — Не сошлись характерами, — улыбнулся я, убеждая ее, — Мы пытались быть друзьями, врагами, но ничего не выходит, думаю, нам просто стоит друг с другом не контактировать. Да, Арсений?       Я говорил с ухмылкой, а в душе что-то разбивалось с каждым звуком, который произносил. Я хотел бы отмотать время назад, когда мог свободно приходить к нему домой, спать на его постели и вдыхать легкий мятный запах. Его запах. Видеть, как он на меня смотрит на меня, когда я играю на гитаре. На кольце, которое я ему подарил, блестела кровь. «Так будет лучше», убеждал себя. — Пожалуй, — ответил Арс и поежился, словно от холода. — Попьем чай? — спросила директриса, отказать ей нельзя, поэтому не дожидаясь ответа, она разлила кипяток по чашкам, — Какие предметы вы сдаете? — Литературу, — ответил я и, предлагая помочь, достал чайные пакетики и сахар. Несколько раз пил чай в этом кабинете, поэтому знал все и пытался смягчить наказание. Арсений молчал. — Замечательно, Елена Николаевна будет рада поработать с вами, — очаровательно улыбнулась женщина, а я обжег язык от такого заявления. — Мы со всем разберемся сами, — сказал я, но Раиса Николаевна отмахнулась, набирая номер учительницы литературы. — Что не так? — шепотом спросил Арсений, не понимая почему я так недоволен. — Мы домой сегодня в девять уйдем, — простонал я, — Если повезет. — Что ж, мальчики, наказание будет жестоким, но я не допущу, чтобы вы в стенах нашей школы устраивали бои без правил! — вскрикнула женщина, что даже я испугался, ведь она никогда так не делала, — Вы в одиннадцатом классе, должны показывать пример другим ребятам!       Дверь хлопнула, и в кабинет вбежала Елена Николаевна. Она была в синем платье, на котором были пришиты белые большие бусины. Ей шло, мне иногда казалось, что ей идет абсолютно все. Женщина была безумно рада, будто получила подопытных кроликов. Ей было глубоко все равно, почему мы поссорились. — Елена Николаевна, вам нужно провести работу с ребятами, которые постоянно ссорятся, — сказала Раиса Николаевна, — Думаю, вам удастся и помирить их и привить любовь к классической литературе. — Конечно, — улыбнулась учительница, — Начнем с «Бесприданницы» Островского, останемся с вами после занятия. — Арсений, иди переодевайся, — облегченно выдохнула директриса, — Антон? — Я на урок, — буркнул я и поплелся из кабинета.       Как бы я не улыбался и не обхаживал Раису Николаевну — ничего не помогло. Нас ждала страшная кара. Мы будем читать пьесу, попивая чай, а потом разбирать ее буквально по строчкам. Если бы они знали почему мы ругаемся, то были бы в полнейшем шоке и поняли, что помирить нас чтением «Бесприданницы» не получится. В классе стояла зловещая тишина, перемена почти кончилась, однако учителя не было. Я прошел на свое место, Сережа сел обратно к Оксане, баланс мира восстановлен. — Мы уже все знаем, — засмеялся Дима, — Нас не пустили к вам. — Ага, — ответил я и упал головой на парту, — За себя, Оксану, за всех нас. — Арсений уже в нашей компании, как бы вам не хотелось, — сказал Сережа, нахмурившись. — Я не согласна! — прошипела Оксана. — Если бы вы знали, насколько мне все равно — вы бы расплакались, — криво улыбнулся я и отвернулся от друзей. — Давайте съездим куда-нибудь все вместе, чтобы восстановить отношения? — спросила девушка воодушевленно, — Мы ничего не потеряем, учеба только началась. — Согласен, — поддержал подругу Дима, — Погнали в Москву. — Давайте, — скорее вынужденно согласился я, просто понимал насколько это важно для моих друзей. Мы все перессорились, но делали все, чтобы не перестать общаться, — Откуда у вас деньги-то? — Я летом работала, — пробурчала подруга. — Мне на первое сентября подарили, — засмеялся Дима. Его мама каждый важный и не важный праздник дарила ему подарки. Иногда идеи тети Ангелины кончались, и она дарила деньги. — Если едем, то едем все, — твердо сказал Матвиенко, — Вам всем так нравился Арсений, а чуть что сразу на попятную. — Он ужасно поступил с Антоном, — возразила подруга. — Ты тоже, — ляпнул я, но быстро понял, что сказал, — Прости. — Ладно, едем все, — механически ответила Оксана и уткнулась в телефон. — Кстати, где он? — спросил Сережа. — Его отправили домой, но к элективу должен вернуться, Елена Николаевна нас просто не отпустит.       Урок тянулся бесконечно. Мы проверяли пробник, потому что учительница не хотела делать это сама. Я старался сконцентрироваться на предмете, потому что мне предстояло его сдавать, но все мои мысли занял Арсений. Пытался себя убедить, что мои чувства ложные, но, когда его ударил, сам был готов броситься поднимать и извиняться, но нас прервала завуч. Мне хотелось уйти поскорее, поэтому я продолжал злиться на Арса. Не подошел бы он ко мне, я бы не сидел с ним в медпункте, не увидел бы, как ему больно. Да и сейчас хотелось куда-нибудь сбежать, выкинуть телефон с моста, чтобы никто не доебался. После урока Дима и Оксана сбежали, шутя, что я лох. Сережа странно задерживался, потому что он всегда уходил первым, иногда даже не прощаясь. Я надеялся, что он ждет Арсения, поэтому пошел на электив, но меня схватили за руку. Мне стало неприятно, я медленно закипал. — Можно с тобой поговорить? — задал глупейший вопрос Матвиенко. — Нет, — я сбросил свою руку, — Ты тоже хочешь мне поплакаться, как вы все сегодня? Вы обидели меня, поверили Арсению, а сейчас все прибежали ко мне, даже сам Попов! Вы когда-нибудь обо мне думали? Вы видели что-то дальше своего носа? — Да мы все только вокруг тебя и бегаем, — опешил Сережа. — Только Арсений, — обреченно выплюнул я, — Только он все понял, он увидел, он поговорил, он спас меня. — Так что ты с ним ссоришься тогда постоянно, раз он столько для тебя делает? — с прищуром произнес друг. — Ты сам прекрасно знаешь, — сказал я. — Да глупая шутка про плату, — закатил глаза парень, — Почему тебя это так задело? — У меня электив, — выдохнул я, пытаясь перевести тему, — Ты знаешь Елену Николаевну. Если у тебя было действительно что-то важное — напиши мне.       В классе литературы я сел на свое место и закрыл глаза. После разговора с Матвиенко желание сбежать стало настолько острым, что я даже встал, чтобы уйти, но в класс вошел Арсений, а за ним и Елена Николаевна. Его лицо опухло, но от этого не стало хуже. Видимо наши ссоры сбросили с него маску педанта, поэтому он изменил своему строгому стилю и оделся как обычный подросток. Арсений посмотрел на меня потухшими глазами и прошел мимо. Просто сел сзади. — А как же мириться там? — неуверенно спросил я, понимая, что после занятия нас ждет вынужденное примирение. — Не хочу, — поморщился Арсений и уткнулся в телефон.       Два слова болезненно отразились в душе. Я разозлился. Ситуация была настолько глупая, что стало тошно. Сначала он за мной бегал, а теперь я должен? Не буду. Может он отстанет от нашей компании? Тогда мне станет легче?       На занятии мы проверяли конспекты. Я уверенно читал работу Арсения, а когда спрашивали его, парню приходилось выкручиваться. Через урок, когда учительница дала нам отдохнуть, меня пихнули в бок. — Что ты делал вчера у меня дома? — спросил Арсений. — Фотографировал конспекты, курил, укладывал тебя спать, — задумчиво перечислял я, упуская много фактов и следя за реакцией Попова. Помнит ли он? — Ты меня подставляешь, — серьезно произнес Арсений. — Как жаль, — театрально произнес я. — Ведешь себя как ребенок, — презрительно бросил парень. — Лучше уж так, чем вести себя как уебок, — прошипел я, повернувшись.       Арсений улыбался, капитулируя. И как только ему это удается? Голубые глаза загорелись. Лед тронулся. Я не понимал свои чувства. Мне радоваться или грустить? Я улыбнулся в ответ, и мы засмеялась от глупости ситуации.       После ещё одного часа занятия, когда класс опустел мы поплелись на первую парту перед учительским столом. Елена Николаевна посмотрела на нас и улыбнулась, видя, как мы устали после её предмета. — Мальчики, мне отойти нужно минуток на пятнадцать, поставьте чайник, — учительница выразительно взглянула на меня, — Антон все знает. — Хорошо, — ответил я, понимая, что выхода нет.       Преподавательница юркнула за дверь, и мы остались вдвоём в пустующем классе. Несмотря на заметное улучшение отношений с Арсением, разговаривать совсем не хотелось, поэтому я просто стал доставать чайник из шкафа. Настолько устал, что выяснять что-либо не было никакой возможности. Голова гудела, ноги были ватными. Хотелось прийти домой и завалиться спать. — Почему мы не можем сейчас сбежать? — спросил Попов. — Елена Николаевна достанет наших родителей где бы они не были, — бросил я. — Сомневаюсь, — усмехнулся Арс, — Тебе помочь? — Снежная королева растаяла? — язвил я, — Сам справлюсь.       Арсений ничего не ответил, просто взял чайник из моих рук и пошёл с ним в коридор. Видимо искать где набрать воду. Я не стал ему говорить, что достаточно дойти до туалета и набрать воду в раковине, пусть сам разбирается. Достал свою кружку, которую принёс в прошлом году. На занятиях мы постоянно задерживались, поэтому иногда пили чай и кушали прямо во время лекции. Однако Елена Николаевна обещала высокие баллы без дополнительных репетиторов, и мы ей верили. У Арсения тут кружки не было, и на этот случай были пластиковые одноразовые стаканы. Через несколько минут на столе стояли: кружки, сахарница, ложки, чай и какие-то крекеры, которые никто не хотел есть. Вернулся Арсений и поставил чайник. Я сел за стол, стоит ли завести диалог? — Насколько по десятибалльной шкале тебя задело упоминание этого, — я запнулся. — Двенадцать, — буркнул парень. — Кто он, — спросил я, любопытствуя. — Бывший, — с неохотой ответил Арсений, — Откуда ты вообще знаешь о нем? — Вчера вечером ты падал мне в ноги, называл Сашей и просил не уходить, — пожал плечами я и достал печенье. — Какой кошмар, — простонал парень и свалился на стул рядом, — Прости. — Сегодня просто слово дня, — усмехнулся я. — Мы сильно виноваты перед тобой, — Арсений посмотрел мне в глаза, — Такого больше никогда не повторится, обещаю. — Мне так все равно, Попов, — нахмурился я, — Со мной все так обращаются, я ни на что и не надеялся, — ничтожно врал. — Ты заслуживаешь большего, — Попов серьезно посмотрел мне в глаза. — Я заслуживал покоя, — процедил я. — Это не то, — поморщился парень, — Ты обретешь покой, прекрати отталкивать от себя людей.       Я открыл рот, чтобы что-то обиженно ответить, но в класс вошла Елена Николаевна с пакетом в руках. В нем проглядывались булочки из школьной столовой. Радовало, что читать мы начнем не сразу, а потом надеялся, что учительница не вспомнит о теме дополнительных занятий. — Не подрались, — довольно произнесла преподавательница и упорхнула к парте, — Тут пиццы, булочки с ветчиной и сыром и с капустой для тебя, Антоша. — Спасибо, — улыбнулся я, меня всегда умиляло, что она запомнила, что я не ем мясо. — Хотите читать Островского? — спросила Елена Николаевна, когда наливала чай.       Я поморщился. Была надежда, что нас отпустят после чая, поэтому всем видом старался сделать вид, что устал и классики в моей жизни слишком много. И это сработало. — Арсений, расскажи о себе, — спросила учительница, когда села напротив и пододвинула булочки ближе к нам.       Не «Бесприданница», уже лучше. Интересно он будет врать или расскажет правду? — Я приехал из Омска, — протянул Арсений, видимо не зная, что рассказать. — А почему из такой дали? — Родители выгнали, — улыбнулся Попов. — Что ты такого натворил? — засмеялась учительница, очарованная парнем.       Ну вот, еще одна. Сначала моя мама, теперь Елена Николаевна. Съесть что ли булку? Её даже не смутило, что его выгнали, женщина думает, что он шутит. — Им не нравился человек, с которым я встречаюсь, — бросил парень, словно для него это пустяк. — У вас было все серьезно? — сочувственно произнесла преподавательница. — Было — это ключевое слово, — криво улыбнулся Арс.       То, что он говорит правда? Если сложить все известные мне факты, то получалось, что он говорил о Саше. Почему мы вообще говорим об этом? Где вопросы про хобби? Почему его слова никого не смущают? — Елена Николаевна! — в класс ворвалась завуч, — Ваш класс отправляют на карантин! — Меня тоже? — спохватилась учительница литературы. — Нет, ЕГЭ на носу, — отмахнулась женщина, — Теперь ваши не смогут поехать на форум. Мне нужно до завтра найти три, а лучше пять человек, которые захотят, а вы знаете как с подростками сложно! — Вот ребята точно хотят, — хитро улыбнулась Елена Николаевна и кивнула на нас. — А у нас еще есть три человека, которые тоже согласятся, — произнес я, вспоминая, как друзья хотели куда-нибудь поехать.       Через несколько минут мы уже стояли в кабинете завуча. Женщина обзванивала наших друзей, а нам вручила футболки с символикой школы. Документы разрешили принести завтра, проблема была лишь в получении справки без которой нас не пустят. Я смутно понимал куда мы едем, несмотря на то что нам пытались объяснить. Двухдневный форум, который будет проходить на базе детского лагеря. Это место находилось в другом городе, поэтому нам предстояло ехать четыре часа на автобусе, который выделяется бесплатно, как и вся поездка. Мне показалось забавным, что мы и съездим куда-нибудь все вместе еще и бесплатно.       В поликлинику мы пошли вместе с Арсением. — Ну вот и сбежали от Елены Николаевны как ты хотел, — начал диалог я, потому что идти молча было слишком неловко. — Зато теперь едем непонятно куда! — бросил Арс недовольно. — Мы же все равно хотели куда-нибудь поехать, — буркнул я. — В Москву! А сейчас мы едем к черту на кулички заниматься тем, чего сами не знаем! — сокрушался Попов.       Я не стал ничего отвечать. Мне надоело, что Арсений отталкивает меня. И ведь я ни в чем не виноват! Это он напился и творил хуйню! А сейчас я бегаю за ним, пытаюсь наладить диалог, а мне только грубят. — Прости, — Арсений толкнул меня в бок, — Покурим?       Мы остановились у парка, где познакомились. Там же мы разговаривали с Димой. Однако секретничать с Поповым мне совсем не хотелось. Он уже подорвал мое доверие. Мы сели на скамейку и достали сигареты. Несколько минут сидели молча, но напряжение между нами чувствовалось буквально физически. — Антон, я понимаю, что натворил и понимаю твои чувства, но я не хочу переставать общаться с вами, — начал парень. — А захотим ли мы с тобой? — язвил я, — Ладно я, а Оксана? — Я не знаю, — Арсений посмотрел на небо, которое начинало затягиваться тучами, будто там он узнает ответ. — Тебя спасает лишь то, что за тебя топит Сережа, — сказал я. — А ты? — парень перевел взгляд на меня, — Почему ты разнес мою квартиру, но уложил меня спать?       Я замер, почувствовал себя преступником, которого поймали с поличным. Я посмотрел на него, пытаясь понять вспомнил ли он о том, что я сделал вчера. Не помнит, сделал вывод я и сменил тему: — Мы опоздаем в больницу.       К нашему счастью нам не пришлось долго стоять в очереди. Нас сразу отправили к главной медсестре, где нам выписали справки на всех пятерых. После этого Арсений сказал, что ему надо купить что-то в поездку и ушел, а я пошел домой в одиночестве. Наконец этот безумный день закончился. Осталось лишь собрать сумку, прогуглить о форуме на который мы поедем и лечь спать.       Я вошел в квартиру и сразу почувствовал, что что-то не так. Мама должна быть на работе, но в коридоре стояла чья-то обувь. — Кто тут? — сказал я сдавленно, с испугом. — Прости что напугала, — из кухни выпорхнула девушка.       Русые волосы были убраны в неаккуратный пучок. Она была в смешной пижаме с пивом и теплых шерстяных носках. Девушка была похожа на папу как две капли воды, буквально он в женском обличии. Дышать стало физически сложно. Кто она? — Я Вика, твоя сестра, — смешно насупилась девушка, — Тебе не рассказывали.