Ты считаешь, крылья не снимаются?

– Общежитие поделено на «Правое крыло» и «Левое крыло». Первое – для парней. Второе – для девушек, – проинформировала новичков бывшая студентка и комендант-управляющая общежитием Мидзухо. – В этом единственном переходе между ними я всё время, и не дай бог, замечу, как кто-то в темноте свернул «не туда». В ту же секунду отправлю к Мадараме-сама – вправлять мозги! Усекли? Подростки молча кивнули. – Ну и славно! Уборка комнат – целиком ваше дело и забота, но есть отдельная просьба их не обклеивать плакатами сомнительного содержания и не устраивать зыбучие пески из мусора. Уборка коридоров и мытье окон – обязанность всех и вся. Очередь по номерам комнат. Меняемся каждый день, ну а я, собственно говоря, буду вам напоминать, чтобы не отлынивали. А теперь… Хичиго, ступай в комнату номер двести семнадцать – будешь жить с Ичиго. А ты, Улькиорра будешь жить в номере сто тринадцать вместе с Ренджи. Широсаки легонько пихнул локтём в бок Улькиорру, как бы намекая: «Что? Съел?» и начал наблюдать за реакцией. Шифферу, конечно, досадно было, но вида он не подал и просто пошёл по направлению к своей комнате, оставив Широсаки наедине с лестницей на второй этаж. – Бука, – бросил он ему вслед. Ренджи, конечно, предупреждали, что к нему, возможно, кого-то подселят, но ему всё равно было странно увидеть Улькиорру в дверном проёме, спокойно оглядывающем комнату. – Эм?.. Тебя ко мне подселили? – Да. – Ты вроде Улькиорра Шиффер, верно ведь? – Да. – Ок, я Ренджи Абарай. Приятно... – Взаимно, – Улькиорра повесил свою куртку на вешалку и снял обувь. – А где… – Спальня наверху, твоя, по крайней мере. Туалет и ванна – тоже. Между ними – гардероб, повесь туда свои вещи, потому что в комнатах шкафов нет, – взаимно перебил Ренджи. – Ясно. – Улькиорра, следуя инструкциям, поднялся на второй этаж. Самое удивительное: в мужском общежитии было только четыре комнаты с двумя этажами. Две – на трёх человек, одна – на четыре и одна – на двоих. Входные двери находились и на первом и на втором этажах, но пользовались обычно только нижними. В сто тринадцатой, ко всему прочему, находилась ещё и самая удобная кухня, так что Шифферу несказанно повезло с местоположением на ближайший год, ну... Ну,… если не считать «лёгкого» беспорядка,… всё прекрасно… [Ulquiorra] Шиффер стряхнул с головы ворох носков, который на него вывалился из шкафа. Хичиго застал Куросаки за уроками и в наушниках. Огляделся. Его комната – это две кровати, два стола, холодильничек, плита и столик. Всё в одном месте и распихано по углам, за исключением скомканной бумаги, которая была ВЕЗДЕ. Хичиго поёжился, повернулся к Куросаки и ткнул его пальцем в спину. – А? Чего? – тот вынул гарнитуру из ушей. – Здарова! А не «чего»! – Хичиго бросил рюкзак на свободную постель. – Ну-ну, – Ичиго отвернулся от новичка и продолжил писать что-то в тетради, но недолго, потому что почувствовал, как на него навалился кто-то тяжёлый и приобнял за плечи. – Неразговорчивый какой, а… что пишем? – Хичиго положил подбородок на плечо Куросаки. – Матерь… ты что творишь??! – Ичиго упал со стула и отполз от Широсаки. Но уже было поздно: сердечко бешено билось, адреналин ударил в голову, химия пошла. – И вообще не твоё дело, что я там делаю, даже если это – просто конспекты, – Ичиго аккуратно сложил все бумаги в папку, а наушники с телефоном положил под подушку. – Хехе… забавно… ты покраснел, – Хичиго наклонился к севшему на кровать Куросаки. – Значит, ещё не всё потеряно, хоть ты немного труслив и асоциален, – Хичиго широко улыбнулся. – Странный ты… – констатировал Ичиго, немного оттолкнув от себя навязчивого гостя. – Опять краснеешь, Куросаки… – Хичиго приблизился ещё больше. – Да отстань, ты! – Ичиго стремглав бросился в ванную и закрылся там. Ну что же, простим нашего подростка за неумение пользоваться ситуацией. У него ещё всё впереди. Хичиго, явно удивлённый таким поступком, подошёл к беленькой двери. Постучал. – Отстань! – Куросаки, – в голосе архангела прозвучал укор. – Сбегать плохо, – потом чуть мягче. – Может, тебе свет включить, а? – выключатель находился снаружи. Ичиго может и не хотелось сидеть в темноте в душной ванной, но просить о том, что бы этот странный новенький обеспечил его светом, который он сам забыл включить во время «побега», ему не хотелось ещё больше. Не дождавшись ответа, Хичиго начал обустраивать своё пространство. Он уже сложил вещи в узенький шкаф за кроватью и впихнул учебники с тетрадями под свой стол, когда Ичиго рискнул показаться из ванны. Уже принявший душ (непонятно как) и переодевшийся (тоже неясно как). – Ты там хоть что-нибудь не разбил? – засмеялся Хичиго. – Не смешно. – Да ладно тебе бузить, Куросаки! Я же пошутил! Мир? – Хичиго протянул бледную руку. – Мир, – Ичиго нерешительно пожал её. – И не боись меня, лады? – Хичиго, не дожидаясь ответа, схватил «домашнюю» одежду и пошёл в душ, предварительно включив свет, конечно же. – Пфф… Хичиго пробыл в ванной больше часа, разбираясь и вспоминая, как действуют и для чего нужны все находящиеся здесь вещи в человеческом мире. Зайдя в комнату, Широсаки почувствовал, как сквозняк дует прямо по ногам и быстро юркнул под одеяло. – Бррр… холодное! – возмутился архангел, сворачиваясь в клубок. – Ты не положил грелку, когда пошёл мыться? – удивлённо спросил Ичиго. – Нет, конечно! Откуда мне было знать, что у вас здесь царство льда, как в покоях у Хицугаи?! – Не поминай меня всуе!! – небо содрогнулось от крика Тоширо. – Бесполезно, Снежок. Став людьми, пускай и временно, они перестали тебя слышать и видеть. – Гин прижимал к себе Тоширо, держа его обеими руками за талию, и не давая ему сдвинуться с места по направлению к парочке. – Мы тут наблюдаем, а не вмешиваемся. – Ты сам тоже хорош, – придрался Блондин. – Отпусти меня! – Хорошо, но знай: я никогда не перестану тебя видеть и слышать, – Гин поцеловал Тоширо в шейку, заставив его успокоиться. – Д-даа…? – ошалело спросил у архидемона ангел. – Ага, – Ичимару мягко отпустил своего «заложника» и присел рядом. – Давай посмотрим на это ещё немного… Тоширо последовал его примеру и тоже сел. – Кто такой Хицугая? – удивлённо спросил Ичиго. – Бл*… легенда есть такая, о ледяном ангеле, – попытался выкрутиться Хичиго. – О! Расскажешь? – Ичиго вдруг очень заинтересовался. – Как-нибудь потом, – стуча зубами, Широсаки натянул одеяло на голову. *шорох, шорох, шорох* – Лови, – что-то мягкое и очень тёплое шлёпнулось на Хичиго. – Йяй! Это что? – удивлённо рассматривая блиннообразный кусок резины, спросил Хичиго. – Это грелка! Дурачок, ты что, никогда грелок не видел? – засмеялся во весь голос Ичиго. – Нет вообще-то, – обиженно ответил Широсаки. – Как же ты жил, что даже грелкой не пользовался? – Никак, – отрезал Широсаки, прижав к себе грелку. – Спасибо. – Да не за что. Сегодня прохладно… странно, ведь я обычно не так чувствителен к холоду. Ветер. Пылинки. Семена одуванчиков на своих парашютиках летят куда-то очень далеко. Стало, почему-то, теплее… хочу спать,… как же я хочу спать… [Toshiro] – Ладно, ты тоже ложись спать – побыстрее попадёшь в новый день! – сказал Хичиго Куросаки, который уже час сидел за своим столом, опять что-то дописывая. – Странное мнение, – пробурчал Ичиго, но последовал совету: выключил светильник, и забрался под одеяло. – И странный ты. – Спокойной ночи, Куросаки, – ответил довольный архангел. А в небе были двое. Гин сидел в позе лотоса, о чём-то размышляя, а Тоширо сладко спал на его правой ноге, заботливо укрытый чёрным крылом. А ведь он и правда милый, когда спит. Сколько я наблюдаю за ним, всегда удивляюсь, как он может быть таким? Слегка беззаботным, немного грубым, но в то же время мягким. Как он может верить во всех и в то же время не верить никому кроме себя? Быть таким, каким он есть сейчас? Не оглядываясь на то, что пережила его душа в прошлом? Ведь предполагать, что он забыл об этом, просто глупо. Перерождение не заставляет не вспоминать. Оно всего лишь позволяет взглянуть на всё со стороны. Но, порой истории оказываются слишком жестокими… даже для детей Ада и Неба… [Gin] Следующий день обещал быть хорошим. Да и весь семестр – тоже. Да только, кто ему поверит…