Ты считаешь, крылья не снимаются?

– Как это, староста факультета???!!! – удивились как один, однокурсники Улькиорры. *за два дня до этого* Месяц. Долбаный месяц. Этот выскочка думает, что если его подселили к Чистой душе, то он может безнаказанно тыкать в меня своим локтем? Мусор! Комнату он получил?! ХА! Комнату!! [Ulquiorra] – Да у меня целая квартира! – забывшись, воскликнул Улькиорра на всю кухню. – Что, прости? – Абарай отвлёкся от книги. – Эмм... нет, ничего, – смутился Шиффер. Он встал, подошёл к холодильнику и достал оттуда розовую коробку – у него была милая привычка что-нибудь съесть, когда мозги перегревались. В Маннаке это были натуральные фрукты и другие дары природы, а в мире людей это были… сладости. Разнообразные батончики, кексики, мороженное и другая вкуснятина. Ренджи приноровился тырить остатки, а Улькиорра приноровился шлёпать его вовремя по рукам, если, конечно, дотягивался. В других случаях Ренджи просто получал скомканную газету в лоб. – Опять есть будешь? – спросил Абарай, углубляясь в чтение. – Мне нужно подумать. – Тебе нужно отдохнуть! – Ренджи загнул уголок странницы и закрыл книгу. – Знаешь, сходи в библиотеку, и возьми какую-нибудь фантастику. Ну, драконы, рыцари, принцессы, там… Мозги отвлекает – во! – Ренджи поднял большой палец вверх. – У меня уже лежит одна такая фантастика и я её только что читал, – разочарованно вторил Улькиорра советчику. – Да? – удивился Абарай. – Ну-ка посмотрим… – татуированная рука протянулась к раскрытой книге, которая лежала на кухонном столе. Пробежав пару строк, глаза Ренджи сузились до дверных щелей, а лицо стало похожим на лопнувший на сковороде помидор. – Это же математический анализ?!!! – А чем тебе не фантастика? – непонимающе спросил Шиффер, глядя на сходящего в могилу Ренджи. – Даже на выходных занимается… – прошептал Красноволосый, упав на диван. – Капец… заделайся уже старшиной что ли?! – Мурпхчто? – четвёртый кекс не дал Улькиорре нормально спросить. – Ну, ты же типа трудяга, – лицо Ренджи отлепилось от диванной подушки. – Сходи в деканат, попросись на должность старосты. В прошлом году мы уговаривали Ичиго, да не вышло… – Хм… а у старосты достаточно большие полномочия? – До директора универа далеко, но норм так. – Ясненько! – Улькиорра наспех съел пятый кекс и накинул куртку. – Ты куда? – Ренджи удивлённо посмотрел на своего соседа. – Я же пошутил! И тем более, они же тебя пошлют… далеко и надолго! – Мусор неверующий, – дверь сто тринадцатой закрылась за спиной Улькиорры. – Мацумото-сан, к вам студент. – Впусти, – усталым голосом ответила директор. – Доброго дня, – в кабинет вошёл, как всегда идеальный, Шиффер. – Ну, рассказывай, зачем пожаловал, – Мацумото облокотилась на стол. – Хочу попросить вас сделать меня старостой факультета, – Шиффер сел в кресло напротив. – А ты не любишь ходить вокруг, да около, – Мацумото поднялась, обошла свой длинный директорский стол и наклонилась над студентом. – Но ты не думаешь, что должна быть веская причина, что бы сделать новичка, обучающегося у нас чуть более месяца, руководителем класса? Если подбирать что-то вроде синонима слову «староста»… – Причина? – в глазах Улькиорры затеплились зелёные огоньки. – Если у вас её нет, то дать вам её наверняка смогу я… – А ты уверен? – Мацумото улыбнулась. – Да. Рангику подошла к входной двери и повернула в замочной скважине ключ, который впоследствии спрятала в складках своей одежды. А затем полезла под свой директорский стол. – Будем! – Саке? – ошарашено спросил Улькиорра – А то! Перепьёшь меня – получишь значок старосты, – расплываясь в кошачьей улыбе выдвинула свой «ультиматум» Мацумото. – Распивание спиртных напитков в учебном заведении… – начал было Улькиорра. – Какой скучный! – Мацумото уселась на диван в самом дальнем углу кабинета. – Присоединяйся! Что будет-то? Я директор, сейчас выходные. Самое время расслабиться! – Ладно-ладно, – Шиффер подсел к Рангику на диван. – Наливайте. – Держи! – Мацумото всучила ему сразу целую бутылку. – За нас! – За нас! – поддержал Улькиорра и отхлебнул из горла. Спустя два часа душевных бесед, и закусывания онигири эти двое уже сидели в обнимочку. Шесть бутылок испарилось, и разъяснять, кто выпил больше, я, пожалуй, не буду. Просто скажу, что они оба выпили много. Единственное но – Улькиорра был трезв как стёклышко, в то время как Мацумото – не очень. Всё из-за того, что Шиффер, являя собой демона в обличье человека, мог выпить и три бочки саке, не моргнув глазом. Это его призвание – спивать, разводить, развращать и прочее. Он дитя Ада, в конце-то концов! – Уля-кун, – промурчала в шейку подростку директор. – Ты тааакой серёзныыый… – А вы – нет, Мацумото-сан, – Улькиорра взял её за запястье, что бы проверить пульс. – Что ты делаешь, Уля-кун? – Рангику развернулась всем телом к Шифферу и погладила того по головке. – А вы? – невозмутимо ответил-спросил тот. Потом всё случилось как-то само собой. Она не против. Он не против. Поцелуй. Долгий и тягучий, как сахарная патока… остановились… Улькиорра набрал в рот остатки саке из последней бутылки, и еще раз прильнул губами к ротику Рангику. Она, в свою очередь, ответила, и «выпила» всё, что ей было предложено. – Засыпайте, Рангику-сан, – пронёсся шёпот над ушком директора. – Твой дьяволёнок шалит, – с хитрой улыбкой сказал Тоширо Гину. – Сам знаю, – отозвался тот, почёсывая репу. – Какого жёванного орбита он творит вообще?! – Вот у него и спроси, – продолжал подкалывать своего напарника Хицугая. – Не услышит, сам знаешь! – крылья Гина поднялись и опустились, как бы намекая на то, что всё идёт не совсем так, как хотелось бы. – Ага, – опять по-доброму (ангелы не умеют по-злому) издеваясь, сказал Тоширо, и, когда на него зыркнул Гин, состроил щенячьи глазки, аля «мне так радостно, что мой «подопечный» пока лидирует, что я буду с наслаждением смотреть, как тебе не по себе». *а тем временем, в двести семнадцатой комнате* – Бога ради, Хичиго! Прекрати! – четвёртый раз попросил Рыжик длинноволосого Блондина, который опять взъерошил мокрую шевелюру своему соседу по комнате. – Не могу! Ты так забавно выглядишь! – смеялся Широсаки, глядя на надувшегося Ичиго. – Я пытаюсь сделать доклад по легендам и мифам этого тысячелетия в фольклоре, а ты мне мешаешь! – попытался аргументировать своё настроение Рыжик. – Зачем? – Хичиго недоумевающее посмотрел на Ичиго. – У нас по истории нет такой темы. – Дополнительная оценка. Мадараме-сан сказал, что если кто-то возьмётся за эту работу в объёме, как минимум, двадцать печатных страниц, будет освобождён на две недели от любых уборок. – Пха! Да это же всего ничего?! – ещё больше удивился Хичиго. – Так спину гнуть ради каких-то двух недель?! Бессмысленно! – Мне самому интересно, – обиженно пробормотал Куросаки и отвернулся к столу. – Как знаешь, – Хичиго завалился на кровать и стал посматривать в окно на начавшийся закат. Минут десять оба молчали. Ветер иногда бросал сухие листья в закрытое окно, что бы проверить: «жив ли кто?», но безрезультатно. Они отскакивали от стекла и продолжали парить в воздухе, продолжая своё «путешествие» по воздушным потокам. – Эй… – наконец протянул Куросаки. – Что такое? – Ты помнишь, месяц назад… – Ну? – Ты упомянул легенду о ледяном ангеле? – А… – задумчиво протянул Хичиго. Помнит же, зараза… [Hichigo] – Расскажи мне её! Мне осталось совсем немного, что бы закончить доклад. – Знаешь, – Хичиго вдруг оживился. – Это не такая вещь, что бы просто заткнуть ею свободное место! Её… её очень трудно слушать, да и говорить не легче, – лицо Хичиго посерело. – Но я в том смысле, что история очень старая и поэтому язык повествования тоже старый, – спохватился Широсаки, замаскировывая секунду сострадания к главному герою повести. *пауза* – Ты всё хочешь её услышать? – Широсаки развернулся лицом к Ичиго. – Да, – твёрдо ответил тот. – Что же, записывай, раз приспичило… – Хичиго набрал в лёгкие побольше воздуха.