Ты считаешь, крылья не снимаются?

В сто тринадцатом номере, за кухонным столом, сидели двое: Ренджи и Ичиго. Перед ними лежали распечатки с главой из Конституции Японии, каждый пунктик которой они должны были прокомментировать, и давалось им это не очень просто. Щёлкнула дверная ручка. – Улькиорра, мы уже… – Ренджи увидел за спиной вошедшего Шиффера Хичиго. – Заждались… вас. – Извиняйте, – пробубнил Улькиорра, быстро разулся и сел рядом с Ичиго, предварительно отодвинув стул рядом с Ренджи. – И ты садись, Широсаки, не стой столбом. – Аа… – начал было Ичиго, но Улькиорра схватил того за макушку и немного наклонил вперёд. – Прежде всего – домашняя работа, – затем, уже шёпотом. – Он тебя не тронет. Прошёл час. Ренджи отошёл по делам, а наша троица продолжала сидеть в полной тишине. Жужжание мухи под потолком перебил Куросаки: – Улькиорра-кун, как это решать? – Эм… теорему Грина пробовал? – Напомни… – Ну, значит… Теперь Улькиорру перебил громовой голос Ренджи из уединённой кельи на втором этаже: – ТВОЮЖ ЗА НОГУ ШИФФЕР! Я ЗАСТРЯЛ!! – Прошу меня простить, – каменноликий Улькиорра вышел из-за стола, поднялся по лестнице и встал перед шатающейся дверью в туалет. – Я тебе, что в прошлый раз говорил? – Не тяни вверх. – А потом? – Не дёргай вниз. – Так теперь-то что?! – ОНО ВООБЩЕ НЕ ДВИГАЕТСЯ! – Так ты куда тянешь? – В сторону! – Идиот. – Что сказал?!! – Говорю: «Поворот». – Врёшь! – Конечно… Хичиго, наблюдавший за этой слёзной драмой, повернул голову обратно к столу и увидел, что Рыжик, ни на что, не обращая внимания, пытается вникнуть в суть домашнего задания по математике (не считаясь с тем, что сути нет). Он сидел на противоположном конце стола, но Хичиго не хотел привлекать к Куросаки и к себе внимание Улькиорры, что бы тот вдруг не спустился, поэтому, решил помочь молча. На раскрытый учебник Ичиго опустился тетрадный листок. – Всё. Замусорил. Отойди от двери, – услышал через дерево Абарай и тут же отскочил. И вовремя! Иначе бы получил косяком по ананасу. Мне кажется, или я сейчас получу ногой по шее? [Renji] – Не бойся, я устрою тебе достойное мусора гниение... – Что теперь? – в десятый раз спросил Ичиго у Широсаки, а тот молча написал что-то на листочке и протянул его горе-студенту. – Это я понял, но с этой фигнёй-то что делать?! – Ты действительно спрашиваешь меня об этом? – Хичиго нарушил своё «табу», заговорив. – Да! Хичиго глубоко вдохнул, посмотрел наверх, откуда доносилась возня Улькиорры и Ренджи, а потом пересел к Ичиго под бок. Медленно. Чтобы не вспугнуть… – Так,… слушай внимательно,… повторять не буду… – Хичиго заметил, как Рыжик нервно теребит ручку. – Между нами лишь математика, и ничего более, – добавил Широсаки, и, спустя секунду поняв, как это неоднозначно прозвучало, пустился объяснять решение задачи. Перемолов Ренджи в ананасовый паштет, Улькиорра вернулся на кухню, и узрел весьма милую картину, экспозицию которой ему, вдруг, почему-то, очень не захотелось нарушать. Возможно, причина этого крылась в простом эстетическом желании любоваться красивыми вещами/людьми/архангелами. Возможно – в гордости за то, что именно он помирил Широсаки и Ичиго, тем самым избавив последнего от лишнего стресса. А может ещё в чём-то, понятном только Улькеорре Шифферу, который принялся готовить какао. – Спасибо… – Хичиго взял из рук Улькиорры большую белую кружку и удивлённо на неё посмотрел. – Вкусно… – протянул в который раз Куросаки, шумно зюпнув шоколадным напитком. – Доделали уже? – Улькиорра указал на тетради студентов, не обратив внимания на похвалу (но так только снаружи кажется). – А то! – воскликнул Ичиго, едва не подпрыгнув на стуле. – Из Хичиго, конечно, не ахти какой учитель, но он, оказывается, очень терпеливый! Хичиго от неожиданности комплимента поперхнулся какао и обеспокоенно посмотрел на Улькиорру, от которого вполне зависело его присутствие здесь. Две секунды все молчали. – Делаешь успехи, Широсаки… – Улькиорра развернулся боком к собеседникам и сделал несколько тихих глотков из своей кружки. – Как насчёт бросить жребий? – Это ты к чему? – в один голос спросили Рыжик и Блондин. – Ренджи всё ещё ТАМ. Все как один повернули головы ко второму этажу. Из ванной не доносилось ни звука. – А ты уверен, что ТАМ – это не ТОТ свет? Хичиго прыснул со смеху. Интересно, куда бы попал Абарай? На Небеса или в Ад?[Hichigo] – В Рай, – вынес вердикт Тоширо. – В Ад, – вторил ему Ичимару. – Это ещё почему? – Лишний он. – Хм? – поднял бровь Хицугая, Гин в ответ лишь улыбнулся. Состроив недовольную гримасу, Тоширо обошёл Ичимару, по пути ухитрившись выдернуть из его крыла несколько пёрьев. – Нууу… – недовольно и жалобно протянул Гин. – Мог бы просто попросить… Тоширо будто не слушал. Он аккуратно соединил на ладони кончики иссиня-чёрных смоляных перьев и дохнул на них ледяным паром. Потом, сложив ладошки лодочкой, подкинул подделку чуть вверх. Над головой Ледяного Ангела запорхала чёрная бабочка. Гин медленно подошёл к Тоширо, не отрывая взгляда от «новорождённого» живого существа, а потом перевёл взгляд непосредственно на его создателя. – Не знал, что ты уже освоил Банкай. – Не ты один… Ичимару сел на пол рядом с Тоширо. – Почему же не подал заявку о повышении до архангела? Хицугая промолчал. – Неужто всё из-за Хичиго? – Гин слегка наклонил голову вбок. – Ребёнок он ещё, что бы его без опеки оставлять, – пробубнил Тоширо, подставив палец чёрной бабочке, которая тот час же на него села. – Заботливый Ледяной… – мечтательно протянул Гин. – Мне бы такого… – Обойдешься, демон! – Хицугая прикрыл ладонью бабочку, будто это до неё сейчас докапывались. – Архи… демон, – Гин встал на колени перед Тоширо, аккуратно, что бы не вспугнуть, взял в свои ладони его руку, на которой сидел крылатый цветок и мягко дыхнул на её тонкие крылышки. Бабочка растеклась, как кусочек льда в тёплой руке, а потом вытянулась, оскалилась и быстро обернулась вокруг запястья Тоширо, моментально согрев кожу. – Держи. Хицугая поднёс запястье поближе к глазам, что бы рассмотреть странное существо, но оно вдруг зыркнуло маленькими глазками-бусинками, развернулось и взобралось по руке Хицугаи к его шее. Улёгшись на плечах Тоширо, как воротничок, существо лизнуло его в щёчку и заснуло. Скосив, по мере возможности, глаза, Тоширо разглядел голову этого загадочного существа. – Дракон?! – «-чик», – добавил Гин, довольно улыбаясь. – Эм… но зачем? – Глупый вопрос… – Ичимару отвернулся от ангела и расправил крылья. – И настолько грустный, что тебе не помешает самому подумать над ответом. – Гин взмыл в воздух, описав идеально-красивую дугу, и скрылся за ближайшим облаком. Для того чтобы думать, о том, чтобы не думать. Чувствовать, как не чувствуешь. Понимать, что ты ничего не понимаешь. Проживать жизнь, не живя толком. Отвечать молчанием. Согреваться льдом. Мёрзнуть в огне. Существовать в небытие. Для того, что бы наши Я были никем. Ведь это мой, и только мой, смысл… [Toshiro] Облака мягко светились пушистым серебром, а почти закончившийся закат окрашивал их рваные кончики в нежно-вишнёвый ликёр. Небо плыло где-то очень высоко, а его цвет напоминал что-то очень озонообразное. На восходящих потоках прохладного ветра летела чёрная фигурка архидемона. Ответ на вопрос Тоширо промелькнул в его голове и растворился в других мыслях, которые потянулись цепочкой за одной единственной фразой: Для того, что бы ты смог, наконец, полюбить… [Gin]