Ты считаешь, крылья не снимаются?

Исида, мягко говоря, офигел, когда увидел перечёркнутый результат своего теста, причем, стоящая рядом цифра была гораздо ниже по значению, чем изначальная. Но, что поделать: когда в твои дела вмешивается «иная сила», как-то не получается её заметить и обвинить в том, что она – дама лёгкого поведения, которая портит тебе жизнь. Как и ожидалось, маркером были выделены имена Улькиорры, Рукии и Ренджи… ну и Ичиго с Хичиго, конечно. Не для всех было понятно, почему в Америку, помимо юристов, берут студентов с факультета Уголовного Права. Но, это были Нанао Исэ, Кира Идзуру и Хисаги Сюхэй (которые, между прочим, уже застолбили себе место на доске почёта в центральном городском суде, после того, как раскрыли несколько шумных дел). Поэтому, вопросы как-то отпали сами собой, так как очень не хотелось студентам связываться с теми, кто может, особо не напрягаясь, обеспечить несколько суток под опекой правоохранительных органов. Спустя несколько минут в главном коридоре раздался радостный визг Мацумото-сан. – На-чан! Ки-чан!! Хи-чан!!! Сто лет вас не видела! Как вы выросли! Слышала о вашем последнем деле! Кто бы мог подумать?! – Да-да, Рангику-сан, не напрягайте горло, – попытался сдержать директора Кира. – Ты не рад меня видеть, Ки-чан? – ладошки Рангику схлопнули щёки Идзуру. – Нёт, рёт, конефно, не… – Не могли бы вы отпустить вашего «любимчика», Мацумото-сан? – закончил за попавшего в беду друга Хисаги. – Он же сейчас станет похож на фригидную мумию… – Да? – Мацумото отпустила несчастного, и перевела взгляд на стройную девушку, стоящую рядом. – Нанао-чан, разве такое может быть? – Это фразеологизм, госпожа директор. Физически это с ним может случиться только после его смерти. При большом желании могу вам предоставить информацию о морге, занимающимся такими специализированными заказами… – Вы как всегда суровы, Нанао-сан, – Идзуру скрылся за широкой спиной Хисаги, прячась от строгого взора прерванной Исэ. Мягкие шаги покинули коридор, в котором толпились люди, обсуждающие будущее студентов, которые поедут в США. Причем, разговоры сопровождались недюжинными флюидами зависти, и не только учеников, но и преподавателей. Всё складывается так, как должно? Так, как нужно? Или так, как хочется? [Ulquiorra] Улькиорра продолжал подниматься по лестнице обратно на крышу, что бы рассказать Широсаки и Ичиго о том, что они все вместе едут в Штаты. В самолёте все, кто удостоился чести поехать в Америку, с трепетом ожидали работы, от которой пот будет в три ручья течь. Но по прилёту студенты обнаружили, что получили в своё распоряжение обычную бумажную волокиту: разбор чеков и перечислений влиятельных бизнесменов, оформление жалоб простых граждан, вбивание в базу новоиспечённых малолетних нарушителей и т.д. и т.п. По приезде в отель всех известили об их «рабочих парах», так как никого из юридических заведений не интересовали большие проблемы в виде необученных студентов. Ренджи и Улькиорру направили в престижный районный суд, где им выдали подобающую форму и бейджики, на которых было напечатано очень ёмкое словосочетание: «Стажёр-помощник». Ичиго и Хичиго были направлены в ближайшее отделение по делам несовершеннолетних. Там никто им ничего не выдал, ну, кроме двух больших картонных коробок, доверху наполненных разными бумажками, папками, ручками и даже каким-то мусором. Постоянно коротая дневное время за принтером и сканером с перерывом на «эй, ты, сбегай за кофе», все ждали восьми часов вечера, когда они смогут собраться в баре «No Roll», где подают лишь истинно американскую еду. Ну, студентам, как говориться, выбирать не приходится. Свои полупустые бенто они и не очень-то боготворили, так что вполне могли довольствоваться европейскими стейками и макаронами. К тому же, этот бар был самым дешёвым в радиусе двенадцати кварталов, от каждой из нашей «пары», и по совместительству как раз находился в доступной близости, что бы встречаться каждый вечер и пропускать стаканчик-другой пива или ещё чего-нибудь покрепче. – За оконченную стажировку! – Ренджи поднял очередную пинту пива, – Теперь у нас осталась только одна задача – провести оставшуюся свободную неделю с ветерком! – Если так вообще можно сказать, – Улькиорра опять придрался к правильности выражения, но в следующую же секунду запил свою желчность пивом. – За отдых! – поддержал Ренджи Ичиго, он был очень рад, что эти скучные две недели наконец-то подошли к концу. – За отдых! – Широсаки тоже поднял свою пинту. Такими темпами «за отдых» было выпито очень и очень много. Ноги наших студентов, конечно, ещё могли нести их куда-то вдаль, спотыкаясь о соломинки и лужи,… но мозги окончательно переключились в инстинктивный режим. И вряд ли в них даже заклинание Тоширо могло вбить хоть какое-то здравомыслие. А теперь я позволю себе «процитировать» великого человека, интерпретируя всё немного по-своему. Когда мужчина напивается, его мозг, как часть существа, обычно вполне себе умная, понимает, что организм отравлен алкоголем. Соотнесите эту мысль с пунктиком о том, что главный инстинкт в жизни организма с именем «человек» – оставить потомство. Перед смертью от алкоголя (которая, обычно не наступает) нужно выполнить своё предназначение. Таким образом, господа, получите действие в комнате, отведённой изначально под проживание Ичиго и Хичиго. Широсаки в очередной раз поцеловал Рыжего. Эмпатия сделала своё дело: парень очень аккуратно повернулся к партнёру спиной, прикоснувшись к своему животу замком из своей правой и его левой руки. Куросаки почувствовал, как Хичиго начал поспешно его растягивать, и это было не самое приятное ощущение. Вырвавшееся «ай» было проглочено поцелуем Улькиорры, который до этого просто лежал сбоку разыгравшейся пары. На душе у Рыжика стало немного спокойнее. Сухой и приятно-колючий поцелуй Зеленоглазого сильно отличался от мокрого французского Блондина. Что, несомненно, Ичиго тотчас записал в «плюсы» демона. Улькиорра провел пальцами по контуру лица Чистой души и потребовал «ответа», Ичиго уже было потянулся к Зеленоглазому, но, как раз в этот момент был поставлен в собачью стойку, так получилось, одновременно нависши над Шиффером. Широсаки медленно вошёл в Рыжика и начал двигаться. С непривычки у Куросаки глаза на лоб полезли. Прокусив до крови нижнюю губу, Ичиго, громко стоная, уткнулся в плечо лежащему снизу Улькиорре. И укусил того за ключицу. Не специально. Тут же над ухом «собачки» раздалось громкое шипение, и Шиффер, совершенно не сдерживаясь, укусил Ичиго в шею, после зализав открывшуюся ранку. Через некоторое время Рыжик и Блондин кончили, совершенно забыв о рядом находящемся демоне. Бедный Улькиорра, после того, как обессиленные друзья упали на кровать, оказался зажат между двух разгорячённых тел, сам толков ничего не сделав и не получив. Те полчаса казались ему ну, по меньшей мере, двадцатью годами. Может, всё-таки попытаться получить от Ичиго ещё один раз? Хотя, с непривычки, он, возможно, вообще не сможет понять, чего я от него хочу, зачем и что ему вообще делать… [Ulquiorra] Тонкие губы коснулись шеи Куросаки, чертя дорожку к уху, а потом уже и ко рту. Улькиорра удивился, тому, как Ичиго оказался охотлив до поцелуев, но как-то не стал возражать его инициативности. Ичиго уже опустился ниже, к груди и торсу демона, когда их сосед, потревоженный рваными движениями своих сокроватников, пробубнил: «Ребята, не толкайтесь». *пауза* Вот что-что, а голоса Шиффер различал отлично, поэтому замер в шоке от того, что он сейчас услышал голос Куросаки, ведь это означает, что он сейчас с Хичиго… Почувствовав появившуюся неуверенность партнёра, «раскрытый» Хичиго оторвался от живота Улькиорры, немного приподнялся на кровати и посмотрел прямо в глаза демону. – Неужели я такой страшный? Шиффер на этот вопрос не откликнулся. И, не получив ответ, Хичиго сполз вниз по кровати и взял до основания достоинство неразговорчивого друга. Улькиорра через усилие проглотил подступивший к горлу комок вздохов. Правда, пропустив один единственный тихий стон, который послужил «сигналом» для Хичиго, который, вследствие не слишком хитрых махинаций, заставил Шиффера кончить, а потом мило засопел, уткнувшись в гладкую грудь демона. Бледная рука аккуратно прикоснулась к белоснежной шевелюре архангела, и, поняв, что она на ощупь такая же мягкая и гладкая, как и на вид, начала неспешно гладить Блондина по голове. Чёртов милый мусор… [Ulquiorra]