Ты считаешь, крылья не снимаются?

– Ичимару-сан, это вовсе не смешно! – Тоширо увернулся от очередного сгустка тёмной энергии, который был в него брошен архидемоном. – Вы нарушаете ваши же правила! – Я не припоминаю обещания не пытаться убить своего напарника, – мягко улыбнувшись, Гин отправил в полёт ещё один сгусток. – Гррр… а как же «наблюдение» за выполнением условий спора, и вообще – за жизнью наших «подопечных» в целом? – Тоширо ловко увернулся. – Они уже не маленькие – могут пожить и без надзора. Тем более, взрослым тоже нужно порой отдыхать и расслабляться… – Это просто-напросто безответственность!! – рассерженный ангел, сделал пару красивых финтов, и, достав из-за крыльев меч, перешёл в наступление. Ичимару отскочил назад, увернувшись от первого удара в его сторону. Аккуратно приземлившись на одно колено, архидемон сложил большие и указательные пальцы в треугольник, который навел на ангела, произнося заклинание: «GRASP». Тоширо почувствовал, как грудь резко и очень сильно сдавило. Не в силах противостоять боли, Хицугая приземлился на землю. Попытался взлететь, но крылья так отяжелели, что теперь просто стелились по земле. Возникло ощущение, что руки и ноги просто-напросто закопаны в землю. – Ты удержался на ногах… – протянул Гин, – хорошо… – Опять твои демонические шуточки?! – сдавленным голосом спросил Хицугая, пытаясь отыскать в голове хоть какое-то заклинание, которое помогло бы сбросить «оковы». – Не думаю что они тебе так уж и не по душе, Снежок… – сладко протянула лисья мордашка, остановившись в шаге от «пленника». – Ошибаешься! – едва не надорвав горло, возразил Хицугая, – И я же просил меня так не называть!! – Недотрога, – расстроено вынес вердикт Гин, – и почему ты просто не можешь позволить себе немного радости? – «Радости»??! – недоумевая, переспросил Тоширо, – Какая-такая мне должна быть радость от того, что я пошевелиться не могу?! – Действительно… – Гин подошёл вплотную к ангелу и встал на колени, так, чтобы его лицо оказалось на уровне лица Тоширо, – какой же я тормоз… Хицугая почувствовал, как между его губами протиснулся язык Ичимару. Это был глубокий поцелуй, захватывающий всего целиком, но смущённый Тоширо попытался его прекратить, вытолкнув из пространства своего рта губы и язык архидемона. Попытка окончилась «неудачей» – Тоширо только ещё больше раззадорил Гина, слегка прикусив его язык. – А если я? – Гин прекратил поцелуй и, опустив голову, укусил шею Хицугаи, сделав акцент на едва выступающий кадык. – Гха! – прохрипел Блондин. – То-то же… – Ичимару аккуратно опустил обездвиженного ангела на землю и заботливо раскрыл его хаори. Через три минуты, от ласк Гина, Тоширо уже весь горел: дыхание до умопомрачения участилось и, вдобавок, постоянно сбивалось, холодное покалывание в сосках и в пальцах резко врезалось в сознание, затуманенное сухостью во рту, а между ног очень тянуло и нудило. Тоширо в очередной раз издал сдавленный стон. – Милаш, ты что, хочешь, что бы я тебя вот так бросил? – Гин провёл ладонью по животу Тоширо сверху вниз, остановившись на поясе хакама. – Не… смей… – через усилие прошептал Хицугая, после этого так сильно прикусив губу, что по подбородку потекла тонкая струйка крови. – Ну-ну-ну, малыш, – Гин поспешно слизнул красную жидкость и чмокнул ангелочка в лобик, – не расстраивайся так… прости… Хакама Хицугаи полетели в сторону, перестав скрывать уже давно назревший стояк. Удостоив головку отдельным поцелуем, Гин начал рисовать тонкие дорожки кончиком языка по всей длине, а потом и вовсе взял целиком. Приятные покусывания, посасывания и резковатые мнущие движения пальцами довели Тоширо до пика блаженства, хотя признаться в этом самому себе прямо сейчас он не был готов. Не смотря на то, что… – Иччи..ммарру-сс..сан… я.. уже… не могу… – Хицугая стыдливо зажмурился и, спустя несколько секунд, кончил. Открыв глаза, Тоширо увидел, как ни в чем не бывало, спокойно сидящего Гина, с лисьей улыбкой слизывающего беловатую консистенцию с тыльной стороны ладони. «Оковы» куда-то улетучились, позволив телу ангела снова двигаться. Тоширо сел, приняв шаткое вертикальное положение, и постарался максимально прикрыться своим косоде и крыльями. Тело мягко и приятно дрожало, но Хицугае почему-то было стыдно за то, что он сейчас чувствовал себя хорошо. Послышался шорох. Тихие шаги. Опять шорох. Тоширо просто смотрел куда-то в пол не в силах поднять глаза. Длинные мягкие руки обняли плечи ангела и прижали к телу архидемона. Тоширо почувствовал под затылком своеобразную опору из тонкой ключицы. Вздох. Свой. Ещё один вздох. Чужой. Разум Хицугаи плясал вальс где-то далеко-далеко. Тело отдыхало здесь, рядом с тёплым, равномерно бьющимся сердцем Ичимару. А эмоции,… эмоции вином текли по венам, приятно дурманя. Наконец, и сердце Тоширо успокоилось, позволив владельцу с облегчением провалиться в прохладный сон. – Ты моя прелесть… – с улыбкой прошептал Гин, чмокнув Снежка в лобик. Утро наша троица встретила молчанием в постели и большим количеством воды за завтраком. Друг с дружкой все держались как-то неловко, избегая прямых взглядов и пересечений траекторий движения. Первым, кто осмелился начать разговор, стал ни кто иной, как Ичиго. – Вы друг на друга обиделись? – Нет! – поражённый неожиданным вопросом и чуть не поперхнувшись заварным супом, поспешно ответил Хичиго. Улькиорра предпочёл промолчать. – Ладно-ладно… *пауза* если что, знайте – я на вас тоже не в обиде, ну, за то что… – Мы благодарны, что ты хочешь разрядить окружающую обстановку, но это лишнее! – попытался перебить Ичиго Широсаки, за что в ту же секунду получил подзатыльник от Улькиорры. – Прости этого невежу, – обратился Шиффер к чуть расстроившемуся Куросаки, – нам просто нужно немного времени, что бы упорядочить в голове всё, что произошло с нами за последние двадцать четыре часа. И, заодно решить, как быть дальше. *пауза* – Но, разве, всех нас не устраивает наше триединство? – в лоб кампании спросил Рыжик. – Ты против? – обратился к Зелёноглазому Широсаки. – Нет, – Улькиорра немного наклонил голову набок и посмотрел в окно, стекло которого не спеша начали согревать первые солнечные лучи, играя на редких каплях, оставшихся после прошедшего ночью грибного дождика. По возвращение домой, этих троих мало кто видел не вместе. Лекции, пары, домашняя работа. Ренджи, после долгих упрашиваний, согласился переехать в номер Хичиго и Куросаки, чтобы те двое смогли жить в двухэтажном номере вместе с Улькиоррой, которому, кстати, как старосте, прибавилось работы и бумажной волокиты – ведь приближался выпускной. Но ребята неплохо помогали нашему демону: Ичиго покапал на мозги Исиде, который взялся за пошивку платьев и костюмов для однокурсников. Хичиго, на свой страх и риск (Улькиорра обещал свернуть ему шею, если тот напортачит) попросил Иноэ составить праздничное меню, умоляя обойтись без селёдочного желе; частично он в этом преуспел – пункт «селёдка» был, вычеркнут. Ну а пункт «желе» (к счастью – фруктовое) получило шанс выжить. Абарай и Рукия вызвались украсить общежитие и институт. Нанао настояла на том, чтобы стать личным секретарём и бухгалтером Улькиорры (на время, конечно). Хисаги, в виду хороших отношений с преподавателем ОБЖ, получил у последнего разрешение на разведение праздничного костра на старой баскетбольной площадке. Ну а натаскать туда дров и всякой мишуры вызвался ни кто иной, как Кира. Бывало, прохладными весенними вечерами, какао Улькиорры настолько согревало всем души, что никто просто не мог сдержать в себе милую, пусть порой и грубоватую, постельную симпатию. Хотя, назвать симпатией образовавшееся положение вещей было бы преступлением. Скорее, это было оно – то самое чувство, пусть и не признанное до конца всеми и ко всем, но уже точно живущее глубоко внутри каждого из троицы. Улькиорра, со всем ему присущим эгоизмом и циничностью, понимал, что простое задание «влюбить в себя Чистую душу» оборачивается чем-то большим. Для них всех. Хичиго всё чаще замечал за собой, в некоторой степени, пугающий «грешок» – встречаясь глазами с Шиффером, он чувствовал, как внутри что-то щелкало и становилось очень приятно. Самое странное – порой и Улькиорре казалось, что он слишком мягко сверлит взглядом Широсаки. Да что там – им обоим казалось, что они чересчур много времени стали уделять друг другу в постели. Как же я вляпался… [Ulquiorra] Как же я вляпался… [Hichigo]