Ты считаешь, крылья не снимаются?

Жизнь идёт, не обращая внимания на человеческие беспокойства. Один за другим были сданы все итоговые экзамены. Выпускной удался на славу, как и вечеринка, длившаяся всю ночь. Под утро все начали потихоньку расползаться по домам. Ичиго порядком клонило в сон, а Хичиго, думая за двоих, понял, что не может вспомнить, когда в последний раз видел Улькиорру. Небо уже начало светлеть, хотя солнце ещё не показалось из-за горизонта. Кое-как, неся на себе отнюдь не лёгкого Ичиго, Широсаки добрался до знакомой дорожки, ведущей в общежитие. Войдя внутрь, Хичиго понял, как же в нём, оказывается, одиноко и тихо. За деревянной стойкой их не встречала злобным взглядом худенькая Мидзухо, не хлопали дверьми первокурсники. Где-то под потолком прощебетала, непонятно откуда прилетевшая, птица. Все разъехались. И только им троим: Хичиго, Улькиорре и, почему-то, Ичиго, некуда было идти. Друзьям, конечно, разрешили остаться ещё на пару дней, но всё равно, это было временным пребыванием… на этом месте… в этом мире… Уложив рыжую соню на диван в сто тринадцатом номере, Хичиго проверил верхнюю и нижнюю комнаты: пусто. Куда же он подевался…? [Hichigo] А в это время, объект его беспокойства находился на крыше здания, в котором находился Широсаки. Улькиорра ушёл с вечеринки примерно в два часа ночи, когда Абарай закончил свои попытки станцевать лезгинку с ананасами в шоколаде на праздничном столе. Как ни печально размышлять об этом, всё же… куда мы пойдём дальше? Что будем делать? После всего, что мы все вместе пережили… вот так просто оставить друг друга? Разорвать все цепочки ощущений и воспоминаний? Ичиго не поймёт, если мы просто возьмём и испаримся, как туман поутру… Сказать ему? О чём? Что он – лишь объект спора, выбранный наобум и изначально не представляющий никакой ценности? Или то, что я – дитя тьмы, который невзначай влюбился в человека? Или может быть то, что Хичиго – дитя света, которое добивалось его, только чтобы превзойти меня? Да это разрушит его веру в себя, в высшие силы, в то, что на этой земле ещё остались такие чувства, как искренняя любовь, абсолютное доверие и непродажные амбиции! Ещё одна искалеченная душа! Самое страшное – это будет калечить не только его… Вряд ли после этого мы с Хичиго не разочаруемся в основах мироздания и не падём до уровня адских слизней! [Ulquiorra] – Так ты здесь? – послышался знакомый голос за спиной. – Хичиго? – Улькиорра обернулся и встретился глазами с Блондином. – М-да… я… – названный подошёл к ограждению и опёрся на холодное железо, – хм… я кстати уже и не помню, как давно ты меня в последний раз мусором называл… – с ухмылкой произнёс архангел. – Ты, наверное, позавчера не запомнил, – Улькиорра склонил голову так, что боковые пряди полностью скрыли его лицо, – ты всё никак не мог угомониться, упрашивая Ичиго, чтобы он тебя отымел. – Э?! – Но Куросаки только поцеловал тебя в лоб и направился в душ, и в итоге, для общего блага, мне пришлось решить эту задачу лично… – И как же? – Хичиго натянуто улыбнулся, предвкушая «жестокий» ответ. – Сделал то, что ты просил. *пауза* – Спасибо… – Широсаки поцеловал ничего не ожидающего Шиффера в щёчку. – Ты чего?! – Зеленоглазый обомлел. – Не в твоём стиле нюни распускать! – Тебе так стыдно принять благодарность от архангела? – выражение лица Блондина изменилось до неузнаваемости, – что же, тогда… Спасибо за всё, что ты сделал для меня и Ичиго. Спасибо за все слова поддержки, которые ты, когда либо, говорил мне и Рыжику. Спасибо, что вообще согласился участвовать в этом бессмысленном споре! А теперь, стыдись, как последняя скотина, потому что я больше никогда не повторю эти слова вслух! – Широсаки резко отвернулся от демона. Спустя некоторое время Хичиго почувствовал лёгкое прикосновение – бледная рука Улькиорры легла на плечо архангела. – Я соглашусь с тобой, что веду себя, как последняя скотина. В первый и в последний раз – вслух. Но, неужели ты сам не понимаешь, что те, кем мы были до того, как спустились на землю, разительно отличаются от тех, кем мы являемся в данный момент? И в одном отношении – особенно. Неужели тот факт, что стена, которая всегда была между нами – исчезла, превратившись в крепко связывающие узы, не заставляет тебя предаваться мыслям о том, как нам следует быть, когда время расстаться всё же наступит? – Расстаться?! – Хичиго резко развернулся, схватив рукой Улькиорру за волосы на затылке, и, притянув к себе, страстно и искренне поцеловал. Шиффер не сопротивлялся. Хичиго почувствовал, как тонкие и холодные руки обвили его шею. Оторвавшись от тонких, почти обескровленных, губ, Хичиго открыл глаза и увидел, как всегда немного непонятное, шифферское выражение лица, – И после этого, у тебя хватает подлости упоминать «разлуку»?! – Я демон, как-никак… – спокойно ответил Улькиорра, лизнув кончик носа Широсаки. – Вот же тварюга, – засмеялся архангел. – Не начинай пародию на апокалипсис, мусорок… – едва заметная улыбка тронула уголки губ Улькиорры. – А я всё видел, – протянул Широсаки, отпуская волосы Шиффера, – и буду ещё дооолго помнить! – Ладно, сдаюсь… – чтобы компенсировать ущерб своему «непробиваемому» образу, Улькиорра отвесил архангелу лёгкий щелбан. – Это кто кому сдался! – Хичиго в ответ только улыбнулся, чем невероятно выбесил в душе демона. – Взаимопонимание, любовь и уважение, разрушающие любые распри и междоусобицы – три поистине великолепные вещи, существующие в этом бренном мире, – изрёк свою мысль Ичимару, сидящий на крыше трансформаторной будки, неподалёку от Хичиго и Улькиорры. – В нашем мире они тоже существуют, – своеобразно возразил Тоширо. – Не совсем, – вздохнул архидемон, – первая и последняя вещь – возможно да, и вероятно, даже между мирами Ада и Неба, но любовь… это чувство нельзя упорядочить или пригвоздить к нему жёсткий термин. И потому любить можно только на Земле. И любить можно только кого-то с Земли. Разве нет? – Гин обратился к стоящему неподалёку Тоширо. – В любом случае – мы сейчас наблюдаем единичный в своём роде феномен, который ставит под вопрос структуру жизни в целом. Они, – Гин указал на парочку, – как две одиноких бабочки Монарха, летящих на своих нежных и хрупких крыльях более четырёх тысяч километров. Никто не может сказать наверняка, долетят ли они до конца или пролетят лишь полпути. Скорее всего, они просто-напросто потеряют свои крылья, и падут осколками разочарования, разбившись на ещё более мелкие кусочки… Гин почувствовал, как кто-то уткнулся в его плечо. – Тогда и я… – прошептал Хицугая, – тогда и я стану такой бабочкой, чтобы преломить такой ход истории… с каким бы отвращением и порицанием это бы ни восприняли Там… – В таком случае, тебе будет вдвойне сложнее, ведь ты будешь один. – Вовсе нет,… ты станешь вторым,… ты станешь Монархом… для меня… – Я? – переспросил Ичимару. – А разве не ты с самого начала планировал им стать? – Тоширо поднял голову и Гин увидел два светло-зелёных глаза, подёрнутых пеленой солёной воды, в глубине которых читались одновременно надежда и испуг. – Я не планировал им стать. Я с самого начала им был… – с лица архидемона пропала вечная лисья ухмылка, уступив место спокойной серьёзности, – и я надеялся, что это ты сможешь стать для меня Монархом… Тоширо медленно наклонился, и осторожно, будто боясь вспугнуть (то ли себя, то ли архидемона), коснулся губами губ Ичимару. И получил ответ: очень нежный, успокаивающий и искренний поцелуй. Далее Гином было произнесено лишь одно слово: «DISPEL». Хичиго и Улькиорра согнулись пополам от жуткой боли в спине – разрывая кожу и одежду, стали пробиваться кости крыльев, очень быстро покрываясь вытягивающимися нитями мышц, покровом и перьями. Оставшиеся на телах лохмотья исчезли, уступив место более формальной чёрно-белой форме служащих армии Неба и Ада. Поднявшись с пола, Хичиго и Улькиорра очень удивились, увидев Ичимару, но ещё они больше удивились, заметив Тоширо, сидящего на коленях у архидемона и прижимаясь к нему, как малое дитя. – Ичимару, кха… – голос Хичиго ещё дрожал после недавней трансформации, – потрудись объяснить, какого чёрта?! – Ну как сказать… – Гин улыбнулся, – вы сдали спор! – Можно сдать тест или контрольную, но никак не спор, – попытался «поправить» начальника Улькиорра. – Ну, в вашем случае – парадоксально так! – Ичимару был всё так же весел. – Ты даже не позволил завершить начатое! – вспылил Хичиго. – В смысле? – Попрощаться с Чистой душой, – закончил за друга Улькиорра. – А кто вам сказал, что она, когда либо, существовала на самом деле?! – улыбнувшись лисой, сказал Ичимару. Никто не проронил ни слова, включая Тоширо, пытаясь переварить всё сказанное архидемоном. Наконец, Шиффер обрёл дар речи. – Ичимару-сан, только не говорите, что вы… – Погрузил вас всех в иллюзию? ДА! – Это невозможно! – попытался возразить Широсаки, – Это всё чушь собачья! – Ну-ну, Хичиго-кун, – Гин плавно спустился с трансформаторной будки, держа полностью офигевшего Хицугаю на руках. – Подумайте хорошенько! Вспомните, как всё было на самом деле! *пауза* Гин продолжил. – Мидзухо отправила Хичиго жить в абсолютно пустую комнату, и из-за этого Улькиорре пришлось помогать Широсаки перетаскивать мебель. И позже Хичиго, испугавшись Шиффера, закрылся в тёмной ванной. Спустя два месяца, Улькиорра, из-за неисправности своего душа, мылся в номере у Широсаки и, выйдя из ванны, подвергся сексуальному домогательству со стороны Блондина. Бессовестно немного поспав и проснувшись после очередного кошмара, Хичиго направился в сто тринадцатый номер, где выпил какао и заснул у Улькиорры на плече. Утречком вы немного повздорили, но это ничего. Через недельку-другую вы помирились, после того, как в ссоре расставили все точки на «i». Далее вы вместе готовили домашнее задание и перемалывали Ренджи в ананасовый фарш. В Америке мы все в курсе, что и как случилось, ну и далее – бессонные ночи наедине друг с другом. Исключите только во всех вариантах тело Ичиго. – Гин, – впервые подал голос Тоширо, после того, как Широсаки и Улькиорра вернулись в свой первоначальный облик, – но это же, нарушение потока времени! Это невозможно! – Отнюдь нет, Снежок, – вновь улыбнулся Гин, – в этом-то вся прелесть иллюзии! Ситуация, что я сейчас разъяснил, является отражением той, что бы видели обыкновенные смертные со стороны. В то же время, Хичиго и Улькиорра видели и воспринимали всё так, как и было тогда… – Ты меня окончательно запутал, – махнув рукой, подвёл итог Широсаки. – А я всё понял, – спокойно противопоставил свой итог Улькиорра, за что получил выдранное из крыла перо. Небо – для ангелов. Ад – для демонов. Посередине Земля. А ещё серединистей – Маннака. Но этой четвёрке как-то всё равно, где встречаться. Будь-то это лабиринты мягких белоснежных и прохладных облаков; острые, жесткие и горячие скалы в складках лавы; тихие длинные и всеми покинутые аллеи, покрытые лепестками сакуры или залы меж Лестницами забвения. Чужие для всех, но родные для самих себя, они стараются не потерять своих «Монархов». Иначе, опять настанет пора скуки и попыток. Но мне почему-то кажется, что даже если это случится, Его темнейшество, Гин Ичимару, придумает для всех настолько интересный спор, что даже троны Небес и Ада содрогнуться от дерзости его идеи.