Замёрзшие волны

Двое молодых людей наслаждались катанием на льду, ловко делая лёгкие прыжки. Варвара сегодня была сама не своя, словно ее подменил кто-то свыше и не хотел возвращать былую жизнерадостную девчушку. Ангелова ловко крутилась на катке, изящно подымая одну ножку вверх, растягиваясь. Все ее движения были автоматическими, будто ею управляли и она не могла совершить ошибку, ведь за ней внимательно наблюдают и руководят. На лице Варвары не было никаких эмоций, абсолютно. Она волнительно кусала губы, погружаясь в свои мысли, не видя белого света и не обращая внимания на крики блондина, который всеми силами пытался достучаться до своей девушки. — Варя, остановись! — своим криком остановил куда-то летящую Ангелову, словно опрокинул ей на голову ведро с леденящей водой, которая в миг вернула фигуристку в реальный мир. Она резко остановилась, пытаясь вернуть своё дыхание в норму. Ее грудь вздымалась так быстро, что Глеб испугался за состояние ее здоровье. — Ты о чём постоянно думаешь? Ангелова помедлила с ответом пару секунд, не сводя своего взгляда с Глеба. Она хотела прикоснуться к его груди и почувствовать его обжигающее дыхание, но стояла смирно в другом конце катка, морщась от эха и стараясь уловить обрывки его фраз. — Ни о чем, — чистой воды ложь. Врать было невероятно сложно, будто бы пыталась выплюнуть эти слова настолько быстро, чтобы никто и не подозревал девушку во лжи. Она ненавидела лгать, говорить неправду, автоматически отдаляя от себя человека. Ведь ты, фактически, не доверяешь ему в какой-то степени и потому врешь. Не хочешь, чтобы он узнал правду и начался конфликт. Всё слишком сложно и необъяснимо. — Неважно, Глеб, — крикнула она, понемногу набирая скорость, нежно и легко делая круги на льду. Блондин быстро подъехал к девушке, тормозя ее, чтобы она наконец успокоилась и взглянула на него при нормальном расстоянии. — Я же вижу, что что-то не так. Меня раздражает то, что ты начала врать мне, ибо это очень заметно, я то тебя знаю! — Голубин взбесился не на шутку, в его изумрудных глазах плясали языки пламени, распределяя весь свой жар по всему телу, заставляя разозлиться ещё больше. Только от одной мысли, что его любимый человек врет становится неприятно до боли. — Даже не пытайся лгать мне, Ангелова. Девушка нервно сглотнула, облизывая губы и глядя на разъярённые глаза своего молодого человека. Она также была на пределе, но старалась подавлять в себе это и вести себя более менее спокойно. Хоть кому-то же надо брать ситуации в свои руки, даже если это почти что нереально. — Я постоянно думаю о тебе, о твоём вечно закрытом состоянии. В последнее время ты эгоистичная сволочь, Глеб! Говоришь о себе и вовсе не думаешь о других. Витаешь в каких-то неизвестных мне мыслях, игнорируя меня, — нижняя груба дрожала от подступающих слез. Внутри был полный беспорядок. — Я не узнаю тебя, Глеб. Врать мне не хочется, но я постоянно откладываю эту тему для разговора, почему-то думаю, что тебе будет неловко и неприятно говорить об этом, всё-таки твои личные проблемы. Какая же я дура, вечно думаю о других, когда стоит хоть один раз подумать о себе родимой… — ее руки печально опустились, а сама девушка отрицательно мотала головой в разные стороны, до конца не принимая ситуацию. — Просто… — Нам просто нужно всё своё внимание обратить на подготовку к соревнованиям, и всё. После него что-нибудь решим. Я устала, Голубин, — она отходила от него с каждой секундой всё дальше и дальше, а далее и вовсе разулась и скрылась за дверьми раздевалки. Он ненавидел себя, своих родителей и Бога, который, казалось, назло Глебу приносит ему только лишь горечь, заставляя поплатиться. Только непонятно за что. За то, что блондин в итоге примкнёт ко злу и примет, возможно, неверное решение? Может быть. Варя открывает дверь местного бара, тут же обращая внимание на неприятный запах кальяна и слишком сладких духов. Видимо совсем недавно в это заведение заходила ещё одна девушка и после неё остался шлейф этого аромата, вызывающий кашель и боль в носу. Варвара нахмурилась от недовольства, поэтому быстро освободилась от верхней одежды и двинулась в сторону самой барной стойки с симпатичной девушкой-барменом, которая, несмотря на время, была достаточно приветлива и улыбчива. Официантка аккуратно села на высокое барное кресло, кладя руки на стеклянную поверхность, рассматривая всё вокруг себя. Ангелова достаточно редко посещала подобные места, не из-за того, что ей не нравилась атмосфера и запах алкоголя, наоборот ее это притягивало, очень сильно, ей нравилось вливаться в толпу и танцевать так, чтобы на неё обратили свой внимательный и острый взгляд. На посещения таких мест у неё попросту нет времени. Воспользовавшись тем, что с работы ее отпустили на два часика раньше, девушка слиняла в этот бар, находящийся на соседней улице, полностью отдаваясь моменту. — Что желаете? — милая брюнетка обворожительно улыбылась, заглядывая будто в душу. — Мне просто мартини с лимонным соком, — в ответ засияла белоснежной улыбкой Варя, наблюдая за плавными движениями девушки напротив. Видно, что она любит свою работу и наслаждается самим процессом приготовления спиртных напитков. Сейчас никаких «фокусов» со стороны брюнетки не было, она просто наливала в бокал уже готовый алкоголь, добавляя готовый сок, но и это выглядело завораживающим. — Держи, красотка, — девушка подмигнула Варе, протягивая ей заказ. Ангелова взяла в рот побольше воздуха, дабы продолжить их диалог и возможно познакомиться, но кучерявая брюнетка опередила ее. — Если хочешь что-то ещё заказать — заказывай, но если пообщаться, то извини, я не общаюсь и не знакомлюсь ни с кем. Варя просто пожала плечами и понимающе кивнула головой, продолжая попивать алкоголь, губами дотрагиваясь ярко-желтой трубочки, не обращая внимания на эту ситуацию. Ее взгляд коснулся приятных светодиодных лент и приглушённой музыки. Девушка улыбалась и жестикулировала руками в такт музыке, наслаждаясь этими минутами. Внутри неё была полная противоположность ее внешнему состоянию. Нутром чувствовала, что должно произойти что-то, что обязательно изменит ее жизнь, и Варе это не совсем нравилось, она боялась такого чувства, ведь вдруг что, не послушаться не могла, ведь слишком серьёзно относилась к таким вещам. Если сердце подсказывает, что стоит поступить именно так и не иначе в ситуации, то девушка сделает нужный ее сердцу выбор. Но сейчас было немного тревожно и неспокойно. Чтобы развеяться и перестать зацикливать на этом своё внимание, бывшая фигуристка встала со стула, изящной походкой подходя ближе к танцующей и потной толпе, которая, казалось, не переставала так энергично заводить остальных сидящих. Ангелова начала двигать в бит своими бёдрами, подымая руки вверх и ловя на себе интересующие взгляды со стороны мужчин. Ей это очень нравилось. Нравилось чувствовать себя сексуальной и притягательной. Тревога вскоре ушла на второй план, не нарушая стоического спокойствия девушки. Ладони гуляют по телу, подчёркивая изгибы, а волосы развивались словно в замедленной съёмке. Рыжеволосая заметила махающую ей девушку, которая за такой короткий промежуток времени стала ей родной. Регина дружелюбным жестом руки приглашала подругу к себе за стол, за которым она сидела абсолютно одна, видимо всё это время наблюдая за красивейшим танцем Ангеловой. Варя удивилась встрече, но не проигнорировала Пажинскую, поэтому в следующую минуту она оказалась возле столика блондинки, по пути с барной стойки забрав свой недопитый коктейль. — Днём ангел, а ночью грешников в преисподней развлекаешь? — Регина звонко смеётся, рассматривая уставшую девушку, севшую напротив. — А ты что днём, что ночью любишь всех развлекать, — цокаются, залпом допивая содержимое своих бокалов. — Как ты вообще здесь оказалась? По-моему весь мир хочет, чтобы мы с тобой непременно увиделись. — Сама поражаюсь, если честно. Мне это место посоветовал когда-то Ваня, вот я и решила в свободное время зайти и отдохнуть от нудных людей, уж больно их много в моём окружении, — недовольно хмыкнула кучерявая Регина, с явной неприязнью вспоминая каждого, кто отличался от всех остальных своим умом. — Мне кажется, или что-то серьёзное у тебя случилось? Если ты про глупых людей, то их достаточно по всему миру, — Варвара нежно коснулась своей рукой к ладони подруги, в надежде успокоить как минимум этим жестом. — У меня есть выбор… Родители очень хотят, чтобы я наконец открыла свою галерею, ибо считают, что мои картины вовсе не годятся для какого-то там университета, — ухмылялась блондинка, озадаченно продолжая. — Мой отец достаточно влиятельный человек в этой сфере и у него достаточно знакомых. Он хочет отправить меня в Санкт-Петербург, чтобы открыть мою собственную галерею для моих работ. — И почему ты расстроенная? Регина, я тебя не пойму! Это же невероятно, — Варвара светилась от счастья за другого человека. — Я боюсь, что не справлюсь. Питер намного больше Самары, и я беспокоюсь, что этот город меня изменит, да и к тому же я расстаюсь со всеми своими близкими, — глаза у Пажинской бегали по бару, никак не остановившись на каком-то определённом предмете. — Скорее всего я останусь здесь. Нужно смотреть реально на эту идею. — Регина, ты с ума сошла? Тебе предоставляется такой шанс не просто так! Возможно, если ты его упустишь, то многое потеряешь. Я была бы счастлива, если бы мне подарили возможность уехать. — Так поехали со мной. Я всё равно не смогу одной жить в большом и неизвестном городе. Нам вдвоем будет намного лучше, да и возможностей также больше. Я поговорю с папой, может он поможет открыть тебе свой собственный магазин одежды. Ты будешь придумывать ее, а другие шить, представь как ты взлетишь на этом! Я думаю отец против не будет, он не умеет отказывать, особенно мне, — Регина смотрела на Варю с надеждой. Если бы Ангелова согласилась, то Пажинская без каких-либо лишних слов полетела в Питер, не возвращаясь. — Регина, это очень мило с твоей стороны, но это будет проблематично. У меня не так много денег для переезда. — Ты слышишь, что я тебе говорю? Варя, первое время я всё возьму на себя, потом как станешь узнаваемой в творческих кругах, то отдашь. Квартиру мы будем на двоих снимать. Я опишу всю ситуацию папе, он обязательно поможет! Он человек с доброй душой, желающий помочь людям, в которых есть талант и огонёк внутри. А всё это есть в тебе, где-то далеко, но есть. Ангелова от волнения кусала изнутри губы, не решаясь на такой шаг. Ей было страшно, но понимала, что это, возможно, и есть тот самый шанс, чтобы жить лучшей жизнью и наслаждаться своим делом. Но всё-таки стоит смотреть на эту ситуацию реально, как ранее говорила Регина. — Я согласна, — внезапно вырвалось из рыжеволосой, отчего она моментально опешила. Блондинка резко поднялась со стула и крепко-крепко обняла подругу, чувствуя в себе новые силы и желание двигаться дальше, только уже не одной. — Мы сможем, Варь! Ангелова благодарственно улыбнулась. Ей было неловко, что какое-то количество времени ей придётся висеть на шее у семьи Регины, но точно знала, что отблагодарит их как следует. Всё, казалось, замечательно, только вот чувство тревоги внутри не покидало Варвару. Будто в скором времени случится что-то, что обязательно оставит отпечаток на сердце. На часах пробило двенадцать ночи, означало это то, что зима закончилась и на замену ей наступила весна. С первым весенним тёплым солнышком лицо девушки должно обрести искреннюю улыбку. Всё случится.