Замёрзшие волны

— Прости ещё раз, что не смогла поехать с тобой, — в сотый раз извинялась перед подругой Варя, переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за людьми, которые уже становятся на регистрацию. — Прощаю ещё раз, — улыбнулась блондинка. — Я тебе напишу как сяду в самолёт. Отзвонишься потом, как у вас там лёд тает, — звонко посмеялась художница, поглаживая плечи Ангеловой. — Уже скучаю по твоим картинам и разговорам с испанцами, — напоследок взглянула в глаза уезжающей девушке, кивая головой. — Люблю тебя. — Да ладно, чего ты? Не навсегда же улетаю. Через месяц вернусь. Будем на крыше с тобой пить красное сухое и курить винстон, — подмигнула Регина, потихоньку отходя от рыжеволосой. — Всё, я побежала! Не скучай. — Пиши… — пробубнила себе под нос и внимательно наблюдала за убегающей подругой, которая еле как втиснулась в очередь. Через пару секунд из-за большого скопления людей Пажинская потерялась и ее блондинистая голова перестала быть заметной.

***

Глеб сидел в загородном доме своего давнего друга Артема, который праздновал свой 28-ой день рождения. Блондин удивился тому, что Шатохин захотел видеть его. Они довольно таки давно не общались и давно не виделись, поэтому быть приглашённым таким человеком в такой день — странно и непривычно. Но отказать тоже нельзя, все таки внутри приятно протекало тепло по венам. Осознание того, что про него не забыл Артём, очень грело неугомонную душу Голубина. Вокруг него танцевали куча незнакомых ему людей. Кто-то выпивал очередной стакан скотча, а кто-то — уединился в комнате, либо поспать, либо хорошенько пошалить на нетрезвую и больную голову. Глеб был той самой тенью, которую замечали только чересчур внимательные и, наверное, непьющие персоны. Блондин сидел на кресле, в одной руке держа пылающую сигарету, а в другой — стакан с вискарём, который радовал его глаз. Парень внимательно наблюдал за пьяными людьми, анализируя их поведение с другими. Это было неимоверно интересно, как минимум Глебу. — Смеёшься над пьяными и ищешь их слабости? — откуда не возьмись сзади появилась девушка, почти такого же роста как и сам Глеб. Блондинка взяла из-за стола какую-то табуретку и присела рядом с блондином, не обращая внимание на его пронзительный взгляд. — Зажигалки не найдётся? Молча протягивает чёрную зажигалку, на котором изображены инициалы творческого объединения. — DD? Что это значит? — закуривает, выдыхает дым и смахивает надоедливую челку в сторону, чтобы та не мешала нормально видеть. — Дэд Дайнести, — Глеб заворожённо наблюдал за действиями новой подруги, нервно проглатывая вязкую слюну. — Мёртвая династия? — вопросительно уставилась на парня, хитро улыбаясь. — Для тебя это что-то значит? Просто видно, что ты не сразу такую купил. От руки написано, — незнакомка провела пальцами по неровным линиям, подтверждая сказанное. — Это творческое объединение. Я являюсь основателем, — Голубин еле как отвёл от неё взгляда. — Рэперки? — Что-то типо того, — едко усмехнулся, делая хороший глоток непривычно обжигающего алкоголя. Глеб стал таким чувствительным только сейчас? — Интересно… Как тебя зовут? — Глеб. Мой псевдоним — Фараон. Это так, для общего развития, — цокнул тот. — Меня Ада, приятно познакомиться, — девушка выдохнула дым, и поэтому бывшему фигуристу не удалось разглядеть ее эмоций, но глаза сощурил. — Очень странное, но красивое имя. Грешница, небось? — Из года в год шутки не меняются, — закатила глаза, отодвигаясь от Глеба. — Я думала ты оригинальней и не такой как все, Фараон, — специально оттенила последнее слово, всё больше и больше язвя. — "Не такой как все"? Что это значит? — Тот, который не спрашивает, что это значит, — улыбнулась Ада, закидывая одну ногу на табуретку. — Холодно чего-то, — Глеб смутился, ведь дело близилось к лету, да и в доме было совершено не холодно, даже наоборот — тепло. Девушка была одета в чёрные скинни, свитер с горлом и тёплые зимние носки, чему улыбнулся рэпер. — Что значит, холодно? — продолжал подьебывать ее, не понимая зачем это делает и для чего. — Ты меня заебал, Фараон, — цокнула Ада, продолжая курить, двигая пальцами ног в ритм музыки, что напомнило Глебу одного человека. Внутри что-то закололо. Он не написал Варе, что уехал на вечеринку, да и телефон скорее всего посеял в одной из комнат, которые по любому заняты парочками. А комнат этих уйма. Словно искать иголку в стоге сена. — Можно твой телефон? — Так быстро? Если так, то можем сразу потрахаться, — пожала плечами блондинка. — Мне позвонить нужно! И не язви, Ада. Таких девушек я недолюбливаю. — Хочешь, чтобы тебя слушались и выполняли твои приказы? Ты блещешь сегодня тупыми шутками. — Мне нужно позвонить, очень срочно, — в глазах загорался огонь, который способен был причинить боль. — Жалко, что ты ещё не вымер, Фараон! — медленно встала со стула и слишком близко подошла к парню, смотря в его болотного цвета глаза. — Ты такой, как все, поздравляю. Блондинка быстро скрылась на втором этаже, горя от злости. Блондин захотел уйти, оставить произошедшее в этом доме и никогда не вспоминать. Слишком неприятное послевкусие после Ады.