Stan

Город просыпается от зимней спячки. Готовятся шведские столы, застилаются белые скатерти, салфетки для рук стоят не меньше пятидесяти долларов за каждую, и детки богатых родителей просыпаются после небывалых вечеринок во время каникул. Учащиеся стоят на ушах, а взрослые тем более, ведь у их чад наступает новый учебный год. В светском обществе это означает то, что начинается конкуренция между кошельками, умы и знания наследников магнатов и бизнесменов играют не особой роли, к слову. Сынмин лежит уже час на своей кровати и листает инстаграм. Кого-то лайкает, кого-то пропускает, смотрит истории с прошлой ночи и замечает свой скучающий взгляд. На фото он в объятии двух девушек, с одной из которых, кстати, вышел отличный снимок поцелуя. На следующем фото он с Минхо и Чаном, на третьем вообще в компании незнакомых ребят. Каждая такая вечеринка заканчивается пополнением списка Минхо и трезвостью Сынмина. Бывать на тусовках трезвым вообще не круто, когда ты помнишь абсолютно все, и утром просыпаешься без какого-то головокружительного экстаза. В привычку у него быть с ясным умом вошло это относительно недавно, когда он понял, что достал потолка своего статуса, а выше только сторчаться где-нибудь в отеле своего отца в окружении таких же опустошенных, как и он сам. — Сынмин-а? — в комнату стучит женщина средних лет и слегка приоткрывает дверь. — Ты готов? Званный завтрак начнется через полчаса, — она садится на кровать рядом с парнем, поправляя постель. Какое-то мнимое ощущение непорядка, когда выглядит все идеально. Ее сын тоже выглядит отлично. — Надеюсь, что семьи Ли и Бан тоже будут. — Да, Чан и Минхо уже выезжают, — Сынмин ровняется с матерью. Она поворачивает сына вполоборота и поправляет рукав пиджака. Отодвигает челку со лба и долго смотрит на ребёнка. — Последний год начинается, — госпожа Ким кладет ладонь на ладонь парня. — Ты не должен бояться сделать что-то не так, хорошо? Ты же умный мальчик у нас, и пойдешь правильным путем, да? Женщина внимательно смотрит на сына и ожидает ответа от него. Точнее, правильного ответа, который она слышит каждый раз, как-то случайно внушенный своему ребенку, и Сынмину, если быть честным, всё это надоело. Его эмоции максимально обезвожены—за него все давно решили, и любой разговор, твердящим о желаниях сына, заканчивается родительским внушением. Он вырос в семье мозговитых манипуляторов. — Конечно, мама, — он говорит таким безмятежным тоном, как и говорил все разы до этого. Этот разговор уже выученный до зубрежки, и Сынмин всегда знает, что и как говорить, чтобы от него отстали и не трогали, удовлетворяя желание родителей. — Я вас с папой не подведу. — Я знаю, — женщина целует сына и встает с кровати с белоснежной улыбкой. Она всегда так улыбается, когда переживает. — Спускайся вниз, нужно встретить всех. Госпожа Ким была проницательными человеком. Она выросла в богатой семье и попала к такому же богатому мужу, никогда ни в чем не нуждалась, но тем не менее выросла благодушной дамой, участвуя в вечных благотворительных акциях и не позволяя выставить свою семью не в том свете. Господин Ким был более закрытым и строгим, он выходец традиционных правил и обетов, поэтому его было редко увидеть в отличном расположении духа или вообще в радиусе своего дома—вечные деловые поездки, и Сынмин, в принципе, видится с отцом нечасто, что удовлетворительно для него и отца. Ему понадобилось еще около пятнадцати минут, чтобы спуститься вниз и заметить полузабитый гостевой зал. Бокалы шампанского, много светлых тонов, дорогих блюд и роскоши, с которыми все выглядит через чур пафосно. Авторитет семьи Ким непробиваемый и званный завтрак перед началом учебного года уже вроде традиции, где каждый хвастается своими каникулами на самых дорогих мировых курортах. Если Минхо мерится с друзьями членами, тот тут все мерятся числом компаний и акций в крупных холдингах. Сынмин сквозь толпу замечает знакомую широкую спину и ругается про себя, натягивая улыбку, но пробирается к нужному человеку. — Отец, — парень наклоняется в честь приветствия. — Не знал, что ты тут. — Я прилетел рано утром, — темноволосый мужчина улыбается и хлопает по плечу сына. — Господа, мой сын, — он представляет шатена компании мужчин в таких же дорогих костюмах, и Сынмин снова кланяется. — Постой с нами, пожалуйста. Послушай деловые разговоры. — Хорошо, папа. — Ты слышал, что Хван снова перебрался в Сеул вместе с семьей, — кто-то из мужчин произнес эту информацию невзначай, от чего старший Ким слегка издаёт смешок. — Отлично, я по нему даже заскучал. — Он уловил половину Китая и восточную Россию. — Да, довольно неплохо, — отец Сынмина не подает вида, что ему не хочется обсуждать эту тему. — Мы тоже преуспели за эти года. Сынмину было плевать на это все очень максимально. Он не интересуется бизнесом, как его отец, и не планирует стать его копией. Нудные разговоры, заниматься тем, в чем он даже разбираться не хочет, официоз, деньги, много денег, и вечные костюмы—все это точно не его тема. Парень таким же скучающим взглядом наконец замечает своих друзей, и он, извинившись, отходит от отца с его партнерами, двинувшись в их сторону. — Выйдем покурить, — Сынмин здоровается с парнями. — Йоу, мэн, выглядишь так, будто тебя заебали все, — Чан очень выделяется среди них своим акцентом и это может не ворожить, так как Бан Чан тот самый идеальный этнический азиат, который располагает к себе всех. — Госпожа Ким. Сынмин спиной чувствует присутствие матери и закатывает глаза. Этой женщине принципиально контролировать каждый шаг не только светского события, которое она зачем-то устраивает каждый год, но и своего сына. — Мальчики, — все такая же улыбка в тридцать два и молодые люди в честь уважения кланяются ей. — Минхо, Чан, вы так выросли. — Я занимался много спортом на каникулах, — улыбается Чан, поднимая руку перед женщиной. Ему с трудом даются корейские ценности, поэтому и часто забывает о границах официальности. — Всё как всегда превосходно, госпожа Ким, вы отлично поработали, — Минхо с самого детства присутствовал в этой семье, поэтому отношение к нему было как к собственному сыну. В последствии и Чана женщина полюбила всей душой, потому что его нельзя было не любить. Парень казался довольно хорошим и эта его черта иностранца, которую мать Сынмина считала забавной в их обществе. — Я не спала нормально несколько ночей, боюсь, что морщины могут показаться в самый неудачный момент, — в ее голосе слышится разочарование. — А где госпожа Ли, Минхо? — Вы выглядите прекрасно, ни одной морщинки не замечено, — Минхо делает комплимент, Чан подхватывает, и женщина льстится от слов молодых людей. — Родители вернулись поздно ночью с Чеджу, поэтому с глубочайшими извинениями предупреждают о том, что задержатся, — Сынмин уже уводит Минхо в сторону выхода, чтобы оказаться на воздухе. Вообще, он очень не любит такие мероприятия и его мама всегда относится снисходительно, когда парни решают оставить взрослых в своей компании. — Но думаю, что они уже на полпути сюда. — Мне нужно держать вас подальше от своей матери, — ребята спускаются по пожарной лестнице и попадают на небольшой балкончик. Сынмин часто проводил тут время, когда не хотел пересекаться лишний раз с отцом или быть задушенным матерью, ну и это оказалось отличной курилкой без лишних взоров. — Ммм, — Минхо принюхивается и искажает лицо. — Пахнет презрением. — Заткнись. Одна затяжка и слышится расслабленный выдох. Никотин слегка накрывает после задержки в несколько часов, и Сынмину кружит голову. Чан облокачивается о перила, мониторя городское движение, а Минхо смотрит в небо, упираясь спиной о стену. Это не то, чтобы тайное место, но стены этого балкона слышали не одно откровение и видели не одну юношескую истерику. — Что же, парни, — Чан прерывает молчание, смешанное со звуком выдоха и затяжек. — Мы, получается, выпускники? — Получается, что так, — Сынмин приглядывается к угольку на конце сигареты. — А что дальше? Минхо и Сынмин оглядываются на друга, немного растерянные и пустоватые. Каждый из них думал о будущем, и если у Минхо и Чана что-то понятно, потому что они и не против идти на поводу у своих родителей, принимая все последствия опеки и продолжая их дело, то Сынмин внутри очень не согласен, только никому не говорит об этом. Бастует — Поклянемся на крови, что не расстанемся? — Минхо прерывает напражение, убирая нож для резки натянутой атмосферы на дальнюю полку, получая смешки от друзей. — Если ты, австралийская задница, уедешь к себе и забудешь про нас, я лично приеду, выкуплю весь Сидней, и выгоню тебя из города обратно в Сеул, понял? Чан заливисто смеется, Минхо шуточно хмурится, изображая угрозу, а Сынмин запоминает момент, закидывая его в дальний уголок, и об этом он никому не скажет. — Вы смазливые.

***

Девушка просыпается в постели одна. В комнате довольно темно, свет пробивается еле сквозь задернутые шторы. Интерьер довольно сдержанный, ничего лишнего, кроме кровати, шкафа, рабочего стола. Правда, над столом есть доска с фотографиями. Она аккуратно встает на носочки и пробирается к столу. В незнакомцах на фото узнает того, кто еще несколько часов назад нежно ласкал ее тело, ублажая приятными словами уши. Голос сладок и руки крепкие, знающие, чего она хочет. Парень был действительно нежен и очень красив, что не забудется в ее голове даже с самой большой дозой алкоголя в организме. Она вздыхает и садится на край кровати, прикрывая нагое тело одеялом, и дожидаясь, когда звук в душе станет тише или прекратится совсем. Не то, чтобы она хочет свести свою жизнь с этим незнакомцем, завязывая что-то больше, чем одна ночь, но для приличия хотя бы узнать, чем он занимается. — Минхо, — имя сладко выскальзывает из ее уст. Говорит так нежно, будто снова пробует на вкус, каждую букву имени смакуя. Вообще это не ее стиль. Не в ее компетенции спать с кем-то один раз, чтобы разойтись, как в море корабли, но этот парень был очень настойчив предыдущей ночью, и очень нежен, даже через чур. — Проснулась? — в пелене мыслей девушка не замечает, как Минхо закончил мыться и вышел из душа в одном полотенце на бёдрах. Тело у него такое же шикарное, как и тогда, когда он подминал ее под собой и позволял ладонями пройтись по прессу. — Доброе утро? — Доброе, — он подходит к окну и смотрит на восходящее солнце. — Если нужен душ, то иди, — Минхо даже не оглядывается на девушку. — А затем собирайся. Такси оплачу. — Вау, — она грустно улыбается, понимая, что он и имени, скорее всего, не запомнил ее. — Так просто? — Я могу предложить тебе плату за ночь, но на проститутку ты не похожа, поэтому тебя это оскорбит, — наконец парень замечает ее и окидывает взглядом. — Запомни это, как одну из приятных ночей, или неприятных, но надеюсь, я был хорош, — Минхо улыбается, подходя ближе. — Если нет, то забудь просто, и спасибо, — девушка завороженно следит за движениями парня, забывая обиду, а он берет ее за подбородок, оставляя еле чувственный поцелуй на губах. — Мы неплохо провели время. Как под гипнозом, она на автомате приводит себя в порядок. Его успокаивающие слова будто объясняют его поведение, и ей становится не грустно, наоборот, она с жалостью осматривает комнату и его хозяина. — Дворецкий проводит, — Минхо уже одет в форму, по всей видимости школьную, и ее стреляет уколом совести, что это волшебная ночь была проведена со школьником. Ли все также не поворачивается в сторону девушки. — Можешь позавтракать, если хочешь. — Спасибо, — она наблюдает за стойкой фигурой. — И удачи? Минхо слышит звук закрывающейся двери и выдыхает, затем вытаскивает из под стола блокнот и записывает одно имя в список. «Сан Джиа» Надавливая на глаза, он берет портфель с учебниками и направляется к выходу, потому что Джиа не осталась на завтрак. Потому что он дал ей понять, что его воздыхательницы на завтрак не остаются.

***

Школа стоит табуном. Одноклассники делятся впечатлениями после проведенных каникул. Кто-то в диком восторге от встречи, кто-то хвастается новыми дорогими безделушками, парни, как говорит Минхо: «Мерятся членами, но мой то больше», а девушки шепчатся о курортных романах. Здесь дети, к слову, взрослые, даже слишком для своих возрастов. Вечеринки не в стиле детских праздников и вечеров с соком, а уже более серьезно с крепким алкоголем и запретными веществами. Сынмин, Чан и Минхо стоят возле школы. В их компании есть еще несколько ребят, которые дополняют, но не являются целым их окружения. Они держатся рядом, потому что троица является одной из самых крутых в школе. Чан мозговитый малый, который несмотря на свою принадлежность к другой стране, является одним из лучших учеников. Минхо не отстает, но он является лидером в танцевальной группе школы, а Сынмин, к слову, отличный музыкант. Про его вокал писали в газетах, а игру на фортепиано слышали лишь единицы, которые случайно забредали в музыкальный класс, прогуливая свои уроки. Они короли этой школы, каждый хотел бы с ними иметь дружескую связь, а девушки хоть как-то стать заметными в их глазах. Мин что-то говорит ребятам, как слегка застывает, обрывая разговор на половине. Он помнит этот хвост на затылке, и эти очертания тела, только сейчас они были окутаны в более строгую одежду, нежели несколько дней назад. Длинные пальцы скрываются в карманах штанов, а непроницаемый взгляд окидывает здание школы и общий двор. Учащиеся обратили внимание на новую персону и на машину, на которой он приехал, оценивая в нем либо конкурента в банковских счетах, либо на сколько он может быть мозговитым. — Сынмин, это… — Минхо замолкает, следя за движущимся в их сторону парнем. — Стало интересно, — Сынмин смотрит завороженно. Блондин не спеша идет в здание, что-то набирая в телефоне и убирая телефон в сторону. Он поднимает голову и взглядом встречается с миновским. Парню требуется пару секунд, чтобы узнать в нем того самого из бара, которого он оставил с мокрыми штанами.

Хенджини 8:35 «Вот дерьмо. Тут тот парень из клуба, который клеил меня, МЕМ»

Чонини 8:35 «ЧЕ? УГААААР»

Чонини 8:36 «Мб секс в школьном толчке?»

Хенджини 8:36 «Пошел нахуй, Чонин. Ни за что на свете»

Хенджини 8:37 «Ты вообще где? Твой самолет прилетел три часа назад»

Чонини 8:39 «Я проспал и решил прилететь через несколько дней»

Хенджини 8:40 «:(« «Наш малыш Чони боиться своих одноклассников?(»

Чонини 8:41 «Ох нет, я ждал того момента, как выйду с домашнего, чтобы они наконец узнали, чья успеваемость была лучшей среди всех» «Оч хочу посмотреть на их скошенные лица, тем более я такой ахуенный»

Хенджини 8:43 «Лол ты садист»

Чонини 8:45 «Фу я милашка. Расскажешь, как обстановка, see you soon, babyboy :*»

Хенджини 8:45 «Мерзкий»

Хенджин откладывает телефон в карман и вздыхает. Он держит крепче рюкзак и идет к главному входу, ощущая на себе множество взглядов. Быть в центре внимания не в новинку для парня. Он хорош собой, достаточно, чтобы иметь толпу фанаток среди всех учащихся девушек и парней, к слову, тоже. И к переводу в новую школу готовился тщательно, чтобы сразу заявить о себе. Заявить себя в качестве того, с кем не нужно пытаться дружить, потому что он не тот ученик, который будет активистом. Хенджин проходит мимо Сынмина, и шатен улавливает тот же ароматный шлейф, который въелся в него с их первой встречи. В руках легкие мандраж, во рту скапливается слюна, а желание появляется такое же, как в и ту ночь в клубе. — Эй, красотка, — Ким сладко протягивает слова, чтобы блондин обратил на него внимания. Хенджин останавливается параллельно парню, медленно поворачиваясь к нему и натягивая легкую ухмылку, чуть наклоняя голову. Будет интересно. — Ты сегодня слишком сухой, — он переводит взгляд на брюки парня и затем снова пересекается с ним взглядом. — Скучно. — Ты можешь это исправить. — Могу, — Хенджин очень надеялся, что его последний год обойдется без лишних знакомств. Он стоит несколько секунд и думает, как бы закончить этот диалог, чтобы его не задержали на еще большее время. В голове прикидывает несколько оскорблений, едких слов, токсичных высказываний, но останавливается на молчании. Парень снова переводит взгляд на пах и удаляется, оставляя шатена без ответа.

Stan 8:54 «Вау, что за фигура появилась в нашей школе? Такой милашка. Добро пожаловать, Хван Хенджин, чувствуй себя, как дома. Это будет самый лучший твой учебный год :)»