Keeper

По рутинному обычаю Джисон, Хёнджин и Сынмин шли до кампуса вместе тем утром вторника. Они втроём жили в одном квартирном комплексе, так что было приятно добираться до работы время от времени и помогать друг другу настраиваться на день. Совсем скоро должна была показаться настоящая зима, так что парни хотели прогуляться последние пару раз до наступления жгучих холодов. — Я до сих пор не могу поверить, что ты связался с Минхо, — бросил Хёнджин, когда их диалог зашёл в тупик, — Он…своеобразный Сынмин закатил глаза. — Мы поняли, Хёнджин. У тебя с ним странные взаимоотношения. — Не притворяйся, что тебя это не касается. Фигня с соперничеством между оборотнями и вампирами, — Хван размял шею, — Я думаю, он ничего так. Просто… я почувствовал себя неуютно из-за его озадаченности по поводу того, кем я являюсь, когда Чан знакомил нас. — Но можешь ли ты его осуждать? , — спросил Сынмин, решив не вникать в сложные схемы разногласий между вампирами и оборотнями, — На свете не так много мужчин-нимф. А он любопытный. — На самом деле, я не знаю. Просто не люблю когда кто-то раздувает из мухи слона. — Если ты скажешь ему об этом, обещаю, он никогда не поднимет эту тему снова. — И почему ты так уверен? — Он и Чонин — хорошие друзья, так что иногда я с ним тусуюсь, когда собирается компания. Следовательно, знаю его лучше, чем ты. Он, конечно, может быть говнюком, но Минхо определённо перестал бы так делать, узнав, что тебе некомфортно. Джисон возмутился. — Почему вы, сволочи, познакомились с ним до меня? Сынмин рассмеялся. — Наверное, потому что ты всегда торчишь в своём офисе и приходящие к тебе люди в основном студенты или исследователи. Я зуб даю, что вы бы встретились раньше, если бы ты приходил на тусовки Чана. Логически Джисон понимал, что Сынмин прав. Эмоционально же он перешёл в защиту. Хан был одним из той парочки драгоценных людей в мире, кто имел достаточную квалификацию, чтобы заботиться о коллекции, так что работу свою он выполнял с серьёзностью. Всегда надо было иметь дело со многими людьми, постоянно следить за всем подряд, поэтому существовало много причин, из-за которых после выхода из офиса вечером или накануне выходных ведьмак чувствовал себя просто…измотанно. Он всегда чувствовал вину за то, что отклонял приглашения Чана. Но даже несмотря на то, что Джисон искренне любил свою работу, ему нужно было время, чтобы восстановить силы после недели на работе. Знание о том, что он, скорее всего, мог познакомиться с Минхо раньше, заставило жалеть о несделанных вещах. — Да-да, — пробормотал Джисон. — В любом случае, — поинтересовался Хёнджин, — ты точно уверен, что будешь в порядке сегодня? Ты же сказал, что плохо спал ночью. Когда Хёнджин упомянул это, Джисон решил притвориться, что имел проблемы со сном только в одну из ночей ожидания. Им не нужно знать, что Хан бесконечно пялился в стену, его живот скручивало от волнения каждый раз, когда он думал о встрече с Минхо вне университета. Это практически всё, о чём могла думать его голова сейчас, потому что Джисон жаждал этого момента с пятницы. — Всё будет нормально, — уверил он, — У меня только встреча с утра назначена, а остальная часть дня свободна для студентов. Сейчас не сессия, так что сомневаюсь, что много кто придёт. Хван отрицательно покачал головой. — Это не то, что я имею в виду. Я знаю, ты справишься с любым, кто зайдёт в офис. — На что ты намекаешь? — Тебе будет комфортно с Минхо? Ну, ты всё ещё пытаешься узнать его получше, так что… Думаю, я волнуюсь о том, что ты можешь быть не очень настроен к разговору, если спал достаточно мало. Джисон улыбнулся. Ещё пару лет назад он бы с радостью устроил старомодную бойню в клетке с этим чуваком. Они поцапались из-за недопонимания, которое не решалось, пока Чан не взялся за дело. А до этого момента Джисон и Хёнджин были, банально, как кот с собакой. А сейчас они преспокойно общались наедине, Хван даже беспокоился о самочувствии ведьмака. Жизнь иногда бывает забавной. — Да всё будет пучком, правда. Если мне будет что-нибудь нужно, я напишу тебе SOS — Я буду проверять уведомления, — ответил Хёнджин, — Удачи тебе. Джисон принял пожелание удачи и шуточно засунул его в карман на всякий случай. Он обнаружил, что часто зевал по пути в офис, на ходу здороваясь с парочкой коллег. Было всего девять часов утра, светло и свежо, и Хану нужно было убить три часа времени до встречи с Минхо возле библиотеки. Слава богу, у Джисона была работа. Он абсолюно сломался бы, если бы ничего не делал эти три часа. Его утро началось как обычно. Быстрый обход коллекции, чтобы проверить, есть ли где-то неполадки. Всё выглядело неплохо (за исключением тяжеленного тома в секции книг, который слабо трясся, чтобы открыться, но был закован в цепи). Джисон закрыл глаза и приложил руку к стеклу, за которым стояла книга, сосредотачивая энергию и приговаривая заклинание успокоения низким голосом. Мир тих. Покойся и восстань с мёртвыми Это сдержит проклятье ненадолго. Ведьмаку, вероятно, придётся заклинать том и через месяц тоже, постоянно упоминая день, который никогда не наступит. В мире существовало много вещей, которые когда-то считались фольклором и легендами, но что насчёт «восстань с мёртвыми»? Чушь, основанная на древнем религиозном пророчестве, существующая в настоящем лишь как страшилка, чтобы запугать людей. Тем не менее, проклятия (входящие в основную часть тёмных искусств) подпитываются страхом. В данном случае, это страх того, что, возможно, в один день мертвецы действительно восстанут из своих могил…и этого было достаточно. Было достаточно, чтобы транслировать проклятия на объекты, даже несмотря на то, что для этого буквально требовалось обещание, мол, тот день правда когда-нибудь настанет. Когда книга затихла, Джисон достал журнал из своего кармана и отметил время и вещь, которая потребовала успокоения. С этим делом было покончено, так что он продолжил проверку. Всё вокруг было безмолвно. Хан вернулся в офис, чтобы дождаться исследователя, встреча с которым одиноко покоилась в списке его утренних дел. Когда же прошла и она, а студентов не было видно за версту, Джисон вздохнул, порылся в ящике стола и достал книгу, увлёкшую его ранее. Утро собиралось быть невозможно длинным. *** К тому времени, как наступил полдень, Джисон был уверен, что вот-вот сойдёт с ума. Он прям-таки бросился собирать свои вещи, чтобы пойти на обед, и практически пробежал через библиотеку к главному входу, чем заслужил парочку сбитых с толку взглядов по дороге. Однако ему было наплевать, он не сбавлял скорость, пока не подошёл к двери. Хан не хотел выходить на улицу и чувствовать себя слишком впечатлительным идиотом, даже если он так и выглядел. Джисон предполагал, что Минхо уже ждал его. Прошло только две минуты с того, как он распахнул двери и вышел на улицу. Было нелепо думать, что старший, конечно, уже… У ведьмака воздух застрял в лёгких, когда он увидел Минхо, стоящего возле фонтана при библиотеке. Он глядел в телефон и ждал. Он уже был здесь. Хан сглотнул и сделал глубокий вдох, выпрямив спину и надеясь, что волнение не проскакивает так явно. — Хэй, — сказал он, как только подошёл к Минхо. Тот поднял взгляд и мгновенно заулыбался. — Привет, Джисон, как ты? Намного лучше сейчас, потому что он увидел прекрасное лицо Ли снова. — Хорошо, да, всё хорошо, — ответил он, — Ты? — Не на что жаловаться, — Минхо положил телефон обратно в карман, — У тебя есть что-то особое на уме по поводу обеда, или будем импровизировать? — О, эм, я действительно не думал об этом, — признался Джисон, — Ты можешь выбрать место, всё равно именно я заставил тебя выкроить время. — Ты не заставлял делать что-либо. Я… хотел этого, — сказал вампир, пожав плечами. Хан снова заметил лёгкий след от румянца на его щеках, но тот быстро исчез, — Не такое уж и большое дело. — Но всё равно. Выбираешь ты. Профессор задумался на секунду. — Ммм, здесь в десяти минутах ходьбы есть место, которое мне нравится. Джисон кивнул. — Да, конечно. Сходим туда. Всё, что мог делать Джисон — заставлять себя смотреть на Минхо, пока тот показывал ему путь. Он изо всех сил старался не опускать глаз, когда вампир разговаривал. По большей части у них был диалог «узнайте друг друга получше», но ничего не изменилось в его желании… просто быть сосредоточенным на Минхо без переживаний о том, что он запнётся о свою же ногу из-за невнимательности. Ему всего лишь надо было продержаться до того, как они с Минхо придут к месту, уверил он себя. Тогда Джисон сможет сесть напротив Ли и глядеть на него, сколько душе угодно (ну, по крайней мере, так долго, пока будет иметься значимая причина). Господи, он думал об этом слишком много, но что ещё Хану оставалось делать? Он правда не хотел облажаться. Не хотел быть пойманным на том, что пялится на Минхо. Не хотел показаться ему странным. То, как Джисон наблюдал за ним в аудитории — совсем другая вещь. Тогда он имел реальную причину, чтобы смотреть на него. А сейчас? Только потому, что они вместе идут по городу? Было бы опять же, странно уделять всё свое внимание наикрасивейшему вампиру рядом с ним, как бы отчаянно этого ни хотелось. Когда начало казаться, что их простенькая беседа о погоде и прочей ерунде начала угасать, Джисон сказал: — Интересно, почему вампиры устроены именно так? — Что ты имеешь в виду? — Ну типа, вы получаете всю энергию от крови, верно? Так какой смысл в нормально функционирующих рецепторах, которые всё ещё воспринимают обычную пищу? Почему ваши организмы не дают сбой, когда вы едите что-то предназначенное… ну, для всех, кто не являются вампирами? — Знаешь… я не совсем уверен, — ответил Минхо расплывчато, — Но благодарен за это природе, раз уж на то пошло. Ты вообще можешь представить, как жалко выглядела бы жизнь не человека без возможности наслаждаться едой? — Я бы лучше убил себя, правда. Минхо рассмеялся, и это было лучшее, что Джисон слышал за сегодня. — Серьёзно? Хотя да, я бы и недели так не протянул. — У тебя есть что-то вроде расписания питания? Или ты ешь, когда хочешь, несмотря на то, что тебе особо и не надо этого делать? — Чаще всего, когда захочу, но как и все, стараюсь придерживаться режима в данном плане. Иначе я бы наедался по ночам, понимаешь? — Ох, конечно. Если я ем что-то до восьми утра, то становлюсь очень усталым и могу даже упасть без сознания. — Это правда? — К несчастью. Узнал это на горьком опыте, — он вздохнул. Минхо хихикнул. — Это даже мило в какой-то степени. Чёрт, сердце Джисона не выдерживает такого. Он пытался убедить себя не воспринимать всё так близко к сердцу, так как это был всего лишь небрежный комментарий. Но невозможно не быть счастливым, если вампир назвал его милым. — Это супер тупо, — пробормотал он, — И действительно отстойно чувствовать себя так по утрам. — И часто у тебя так? — Периодически. Иногда кому-то как приспичит назначить встречу со мной, так сказать, аж на другом конце света, так что приходится вставать рано ради видеозвонка с ними. Отвратительно просыпаться и четыре часа не иметь возможности съесть что-либо. — Окей, но почему ты не можешь вернуться ко сну после окончания разговора? — Минхо. Если я снова засну, не проснусь до обеда точно. Хан был предельно серьёзен, говоря об этом, но Минхо рассмеялся снова, и ведьмак не смог сдержать улыбку тоже. Это звучало как…смех вампира был абсолютно заразительным. — Ты не слишком хорош в том, чтобы нормально проснуться, да? — от Ли последовал вопрос. Джисон утвердительно кивнул головой. — Вообще не хорош. Мне обязательно нужно пропустить пять будильников, прежде чем встать. А у тебя как идут дела по утрам? — Я достаточно нормально справляюсь. Хотя иногда я просыпаюсь и понимаю, что вот-вот готов отправить сообщение о том, что занятия отменяются, потому что хочется подольше проваляться в кровати. — Но, по факту, никто же ничего не узнает? Скажи, что ты заболел и дело с концом. — Я могу, но буду чувствовать себя совестливо из-за такой лжи. Хан закатил глаза. — Ты вообще когда-нибудь притворялся больным, чтобы прогулять школу в детстве? — Мне восемьдесят, Джисон. Школа моих времён немного отличалась от нынешних. — А ты выглядишь превосходно для своих лет. Ведьмак пожалел о своих словах, как только произнёс их. Ухмылка расползлась по лицу Минхо, и он спросил: — Правда что ли? — Прекрати, — сказал Джисон, определённо выглядев смущённо, — Ты же понял, что это была шутка. — Да знаю, знаю, просто шучу. Но, кстати, возраст ведьм ведь тоже отличается от человеческого, правильно? Сколько тебе лет? — Ох, ну знаешь. Я достаточно взрослый. — Это не ответ. — Конечно это он и есть! — Не-а! Скажи свой возраст, серьёзно. — Ты подумаешь, что я ребёнок, по сравнению с тобой. — Джисон, я обучаю кучку молодёжи возрастом около двадцати лет. Всё в порядке. Ведьмак обречённо вздохнул. Он не хотел раскрывать возраст по той причине, что Минхо будет считать его за ребёнка, а его шансы с ним выйдут прямиком в окно. Но его как бы прижали к стенке. Он не мог ответить, при этом не звуча как дурачок. — Сорок два, — наконец произнёс он. — Ты не ребёнок. Это совершенно приличный возраст. Конечно, он так сказал, но… До того, как Джисон успел поспорить с ним, Минхо объявил: — О, мы пришли. Джисон вскинул брови в удивлении, когда увидел название заведения. — «Укус», хах? Разве это не банально? Шатен лишь пожал плечами и придержал дверь для Джисона. — Владельцы места — вампиры. Думаю, они посчитали это забавным. Но у них, между прочим, лучшие сэндвичи в городе. — Знаешь, я пробовал множество сэндвичей за свою жизнь. Ты уверен, что хочешь бросить мне вызов? — Минхо выглядел до смешного уверенно, когда ухмыльнулся и сказал: — Абсолютно. Когда они подошли к стойке, чтобы изучить меню и сделать заказ, Джисон напомнил себе, что это не свидание. Всего лишь обычный обед двух обычных парней, которые хотят узнать друг друга получше, и совсем неважно то, насколько Хан хотел, чтобы это было именно свидание. Всё происходило слишком быстро. Это было не свидание. Он не стал бы стараться проявить благородство и предлагать заплатить за них обоих. Не- — Я рассчитаюсь, — сказал Минхо, как только достал бумажник из кармана пиджака, — Заказывай, что хочешь. Блять. — Тебе необязательно это делать, — парировал Джисон, надеясь, что Ли не смотрит на него в тот момент, потому что его щёки покрылись дурацким оттенком красного, — Я сам могу заплатить за себя. Минхо издал смешок. — Я не сомневаюсь. Но раз уж ты позволил мне выбрать место, то и плачу тоже я. Хан сдался со вздохом. — Хорошо. Но я беру счёт в следующий раз. — Замётано. Джисон пытался не казаться взволнованным от того факта, что Минхо не отрицал возможность следующего раза. Но опять же, они ещё, теоретически, не отобедали, так что существовал шанс на изменение его решения. В любом случае, парни сделали заказы, взяли свои напитки и отыскали свободный столик у окна. — У меня есть ещё один вопрос по вампирской части, — начал Джисон, как только они заняли места. — Что такое? — Так, у вампиров аллергия на солнце, да? Но что-то не видно, чтобы она беспокоила тебя. Почему? Минхо зажестикулировал руками. — Некоторые из нас переносят солнце хуже, чем другие. Это похоже на аллергию на собак, как я думаю. Кто-то просто немного чешется, пока другие не могут дышать? Если же рассматривать вампиров, то некоторым чуть больно от лучей, если находиться под ними слишком долго, другие же действительно остро реагируют на свет, пробыв там пару мгновений. Мне просто повезло быть первым типом. Ещё Ли повезло насчёт такого очаровательного смеха и красивого лица, но Джисон не собирался говорить это. Он уже оттолкнул всю удачу фразами «Ты выглядишь хорошо для своего возраста» и «Я заплачу в следующий раз». — Но что случится, если ты пробудешь на улице много времени? Проявится ли плохая реакция с течением времени? — О, обязательно, — он на мгновение поднял сумку с ближнего сиденья, — У меня всегда с собой есть зонт на всякий случай. Могу ли я теперь спросить тебя о чем-то? Не хочется просто…ничего не делать и говорить только о себе. Джисон был бы более чем счастлив, слушая рассказы Минхо. Его тембр был мягок, так что атмосфера создавалась спокойная и беззаботная. Но даже если и так, Хан кивнул и сказал: — Да, конечно. Спрашивай, что хочешь. — Я, как припомню, никогда не встречал ведьм*, которые специализируются на тёмном искусстве, — подвёл к вопросу Минхо, — Чем именно ты занимаешься? Я знаю, что ты следишь за тем, чтобы проклятья не разрушились и не дали артефактам убить людей, но… — Ох, люди… обычно не интересуются у меня об этом, — задумчиво произнёс ведьмак после ошеломляющей тишины. Он уткнулся взглядом на свои руки, лежавшие на столе, и почувствовал некую неловкость, которая была вообще ни к месту, — Все только наслышаны о моём увлечении чёрной магией и думают, что я собираюсь наслать на их род порчу или что-то вроде. — Даже толком не узнав тебя? — Ну, просто люди так устроены. Моя работа имеет не самую лучшую репутацию, чтобы кто-то мог задумываться об обратном. Я совершенно понимаю, почему их мысли именно такие, однако… это расстраивает. Хан поднял голову и заметил, как Минхо совершенно мелко кивает, будто как никто другой понимал, что он имеет в виду. И Джисон знал, что это чистая правда. Даже в современном мире иногда очень трудно быть не человеком. Младшему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Ли изначально спрашивал его об обязанностях, так что стоило ответить на этот вопрос. — Итак, сказал он, — Согласно истории, тёмные искусства использовались для проклятий, воскрешения мёртвых и прочего. И, я говорю о том, что я мог бы этим заниматься, но ничего из таких вещей не привлекает меня. В мире всё ещё много тех, кто придерживается старых канонов. Главная моя задача — помощь в контроле магии, как в случае с коллекцией. Хранитель не должен работать с вещами, если основа их сил имеет разные первоисточники. Типа, говорят же, что клин выбивают клином? Лучший способ победить чёрную магию — использовать чёрную магию. Если какая-то древняя сила просыпается и начинает создавать головную боль или кому-то взбрело в голову воскресить мёртвых, я могу помочь обуздать ситуацию. — Тогда, гипотетически, — вампир вставил реплику, когда официант принёс им еду, — Если кто-то задумает план по мировому господству с помощью чёрной магии, ты можешь использовать эти силы против них самих же? — А почему бы и нет. — Минхо откинулся на спинку стула и скрестил руки, выглядя так, словно ему ещё требуется время для обработки новой информации. И после слишком долгой паузы включился в мир обратно, сделав своеобразный вывод: — Это… правда, невероятно. Что. — Да? — переспросил Джисон, — Это не так сложно, правда. Просто… существует множество сил, с которыми обычные люди не могут справиться, так что я делаю всё за них. Пока что только так я могу уберечь мир от всякого дерьма. — Но это правда интересно. Так вот почему ты начал увлекаться тёмными искуссвами? — А… это… — Что-то мне подсказывает, та причина не главная. — Мне было тринадцать. Я считал, что это было круто. Минхо даже не пытался сдержать свой смех, рвущийся наружу. — Ты серьёзно сейчас? Улыбка старшего заставила бы Джисона почувствовать себя абсолютно унизительно, если бы это был кто-то другой. Вместо этого, Хан обнаружил, что лыбится в ответ. — Наверное? — смутился ведьмак, — Я думал что-то вроде «все запрещают заниматься тем, что мне нравится, значит мои интересы выходили за рамки правил, и я просто обязан был заняться этим». И я занялся. Очень сильно увлёкся, на самом деле. Но практического применения знаниям не мог найти пару лет. — Хан закачал головой, словно подтверждая собственные слова. Он наконец попробовал сэндвич. Неловкость из-за рассказа о прошлом постепенно начала испаряться, так что ведьмак попытался сменить направление диалога, — Окей, я проиграл. Этот бутерброд чертовски вкусный. — А я тебе говорил, — съязвил Ли, он был явно доволен собой. Однако надежды Джисона на смену темы не оправдались, так как Минхо спросил: — Вернёмся к разговору. Ты пришёл к чёрной магии из-за… подросткового бунтарства? Ладно. Джисон не мог бы избегать этого вечность. — Я не горжусь этим, но. Да. Да и родители изменили мнение, когда увидели, что я не схожу с ума и прочее, — плечи парня по инерции вскинулись вверх, — А по какой причине ты стал преподавателем? К счастью, Минхо отвлёкся от подноготной ведьмака и ответил на вопрос. — Однажды я пришёл в колледж и представил мир, где никто не отпускает чушь о реальной истории вампиров. Все имели какое-то представление либо из школьного курса, либо довольствовались только мифологией. С точностью могу сказать, что половина людей на моём жизненном пути думали, что Дракула — всего лишь персонаж из художественной литературы. — в голосе вампира звучало явное раздражение, — Это сводило меня с ума, так что я решил сделать хоть что-то. — Звучит гораздо благороднее, нежели мой подростковый максимализм. — Если подумать. У тебя, скорее всего, зарплата больше, так что ты определённо в выигрыше. Джисон не мог не рассмеяться на это замечание. — Знаешь… да, зарплата действительно хорошая. — Нанимает ли тебя университет на какие-то другие задачи помимо работы хранителя? — Не-а. Дополнительный заработок зависит от свободного времени. — Ты где-то подрабатываешь?  — Что-то вроде, только если попросят. Меня частенько зовут на помощь, когда проводят ритуалы, но я занимаюсь и более мелкими вещами. Например, Чан периодически просит меня приготовить что-нибудь, чтобы улучшить его сон. Этот дурачок всегда настаивает на оплате, хотя я говорю ему не беспокоиться об этом. Минхо кивнул и вздохнул одновременно. — Мда, похоже на него. Тогда каково это? — «Каково это»? — Готовить зелья и подобные штуки. Кто угодно же может смешать несколько трав и выдать это за зелье, да? Как ты делаешь их по-настоящему магическими? И используешь ли ты «обычную магию» для подобных вещей или всё, по-прежнему, завязано на тёмной магии? — в следующий миг Минхо понял, что слишком много сказал, и кротко улыбнулся, — Извини, если спрашиваю слишком много. Я никогда до этого не расспрашивал ведьм об их магии. Боже, это было так странно. Никто и никогда не спрашивал такие вещи. Да всем обычно плевать, как Джисон готовит что-либо с того самого момента, как он увлёкся этим. Когда ему задали тучу вопросов с такой искренностью, было трудно оставаться в ясном рассудке. Хан уверил вампира, что чрезвычайно рад ответить на всё это, однако всё равно требовалась капля времени на раздумья. И он нашёл её в тщательном разжевывании восхитительного сэндвича. Он почувствовал, что прекрасно — разговаривать о его ведьминских способностях, а не всего лишь болтать о коллекции, которую он охраняет. Во-первых, Джисон превосходно разбирается в более традиционных магических методах. Он должен был освоить их, если хотел заниматься тёмными искусствами; они были сильнее, чем обычное «волшебство», в конце концов, поэтому он должен был поддерживать основы основ в идеальном состоянии. По большей части, ведьмак использовал простенькую магию для изготовления зелий, заклятий, заговоров, которые у него заказывали. Всё это правда требовало горсть концентрации, чёткое представление о желаемом результате и несколько точных слов, чтобы привести магию в действие. Ему такое давалось легко. Но когда необходимо что-то более мощное… и стараться надо лучше, и задумываться глубже, и обращаться к менее презентабельным методам. Была у него один клиентка, рассказал он Минхо, которая пришла к нему, когда была на грани. За ней следил бывший, страстно желавший вернуть её назад, но у неё даже не было доказательств. Без улик никто легально помочь девушке не мог. Так что она обратилась к ведьмам, надеясь что кто-то из нас сможет изготовить защитное заклинание, который спас бы её от назойливого мужчины. Если верить словам жертвы, тот бывший был чересчур настойчив; обычные чары не мешали ему находить возлюбленную, превращая её день в месиво переживаний. Нужно было что-то гораздо сильнее. Нужно было что-то от такого мага, как Джисон. Поэтому он изготовил чары. Это была кропотливо созданная вещь, способная незаметно расположиться за её входной дверью. При свете луны из открытого окна Хан взял вороний череп, поместил в глазницы необработанные кусочки обсидиана, положил его на подставку из лаванды и лавра, зажёг травы пламенем, произнёс заклинание, которое ни в коем случае нельзя использовать по пустякам и погасил огонь кровью. Чей, правда, не сказал. Джисон показал девушке окровавленный череп с обсидиановыми глазами на следующий же день. Та спрятала его в кустах у своего крыльца, чтобы всякий проходящий мимо не замечал магической вещи. Оставалось только ждать. Неделю спустя заказчица позвонила ему снова. Бывший попытался вломиться в её дом, оповестила девушка, пытаясь взломать замок, пока она была на работе. И по чистой случайности полицейская машина проезжала прямо по её улице в тот момент. Она не знала, как долго собираются держать этого сталкера в участке, но тогда появилось основание на официальные бумаги, запрещавшие ему подходить к девушке. Она поблагодарила Джисона с той искренностью, на которую вообще была способна. И никогда больше не звонила. — Мне нравится думать, что я совершил хороший поступок, — закончил ведьмак, — Думаю, она может позвонить мне снова, если ей что-нибудь понадобиться, да? Минхо всё это время слушал Джисона с пристальным вниманием. Он был наклонён всем корпусом вперёд, держал локти на столе, да даже про еду забыл, как только Хан заговорил. Когда же младший завершил свою историю, он сделал глубокий вдох и еле-еле смог произнести: — Ты…ты реально нечто. Ведьмак нервно стушевался, слишком внезапно осознав тот факт, что он только что признался в использовании костей, огня и крови для своей магии (причём, тому парню, которого знал две недели с лишком, а разговаривали они вообще четыре раза). Он напугал вампира? Господи, он снова всё испортил? Весь этот рассказ о черепах и крови, которой тушили пламя, зажжённое в его же квартире, звучал невероятно странно. Живот Джисона скрутило в спазме, когда он осторожно спросил: — Эмм…это комплимент? Глаза Минхо засверкали в тот момент, а улыбка осветила всё кафе. — Совершенно точно.