о том и обо всем ином

Вряд ли полуразрушенный и давно забытый всеми мост был местом для кого-то вроде Сяо. Со стороны он казался глупым и потерянным ребенком, сбежавшим из-под маминой юбки; его плечи то и дело вздрагивали короткой порывистой дрожью, только не понятно, от чего — от холода или страха. Особенно холодный утренний ветер проходился по ветхим плитам, на которых устроился парень, вызывая жалобные завывания и еще больше убеждая в своей древности. В целом картина выглядит достаточно трагично для того, чтобы пустить слезу, но Сяо не собирается сопливо прыгать с моста в пропасть. У него смелости не хватит. Он задумчиво глядит на ничем не примечательный пейзаж из болота и камышей, а еще иногда вспоминает о плитке шоколада и пускает в ход и ее. Приторно и вместе с этим безвкусно. Сяо однозначно не любит сладкое. Ерзает и резкими движениями рук пытается отогнать назойливых насекомых от лица. Для человека, который ценит свою жизнь, он действует очень безрассудно. Но кто сказал, что Сяо ценит? — Постой! — позвал кто-то. Сяо приходит сюда каждый раз, в надежде на то, что мост обрушится сам. — Подожди! — Я не собираюсь прыгать, — он наконец оборачивается на вопль, раздражаясь. К нему несется кто-то с напрочь отбитым чувством самосохранения. Или просто тупой. Под неострожными и быстрыми движениями мост опасно пошатнулся, и Сяо едва не потерял опору под ногами. — В самом деле? — парень склонил голову на бок, словно глумясь. У него была удивительно нелепая прическа в виде неровно постриженных волос на затылке и косичек по бокам. К какому парикмахеру он вообще ходит? — Бесполезно, — коротко бросил Сяо. Отчасти это было правдой: он понятия не имел, насколько это заросшее мхом озеро было глубоким. Но лишь отчасти. — Почему же? — снова задал вопрос тот. Вот же прилипала. Сяо мысленно обратился к Богу и попросил терпения, а потом вспомнил, что он неверующий. — Это мост самоубийц, а рядом псих лечебница с не самой лучшей репутацией. Остается лишь гадать, сколько тел кормят здесь местных рыб. Сяо пожал плечами. Это… обнадеживает. Незнакомец тем временем уселся рядом, свесив ноги в пропасть. Он так и остался «незнакомцем», видимо, ни он ни Сяо не хотели впускать к себе в жизнь постороннего, или просто не видели в этом смысла. Повисла знакомая тишина. Сяо не любил одиночество и не любил молчать — хотя, наверное, правильнее бы было сказать, что он просто не любил оставаться наедине со своими мыслями. Сейчас хотелось прикрыть глаза, и все внимание сосредоточить на воркованье утренних птиц. — Я просто задумался, — зачем-то поделился Сяо. Парень понимающе хмыкнул, зашуршав и доставая из кармана кофты пачку сигарет. — Куришь? — Неа, — для верности он отрицательно помотал головой. Незнакомец опять хмыкнул, задерживая внимания на упаковке, но никак не взаимодействуя с ней. — На самом деле, я тоже… Теперь уже, — если приглядеться, можно увидеть нетронутую пленку поверх. Хотя это ни о чем не говорило. — Бросаю. Психологиня посоветовала всегда носить при себе целую пачку, так, говорит, соблазн сорваться меньше. Я думал глупости все, да и в мыслях постоянно, что всего одну затяжку — и все будет хорошо. Но я пока держусь и не курю. Видимо, мозгоправы что-то да могут, зря я на них… ай. Сяо не смог сдержать снисходительной улыбки. В рюкзаке у него лежало пару лезвий из-под отцовской бритвы, и все в той или иной степени были использованы. Не работали эти ваши советы. Сяо не хотел, чтобы они работали. — Ты молодец, — все же похвалил он парня и даже потрепал копну темных волос в поощряющем жесте. А затем оборвал: — Только все равно сорвешься. — Не сорвусь, — со знанием дела и даже как-то обречено отозвался тот. Он перевел взгляд изумрудных глаз на Сяо, и у того внутри что-то оборвалось. — Мне не так долго осталось, чтобы «не курить» казалось чем-то невозможным. Сяо ничего не почувствовал. Они были никем друг другу. — Оу, — вырвалось непроизвольно и с каким-то мнительным сожалением. Он пытался. Не зная, что отвечать в таких ситуациях, Сяо ляпнул первое, что пришло на ум: — У моей матери годовщина смерти. Год. Шоколад будешь? Он белый… На него посмотрели непонимающе, а затем глупо хихикнули в кулак. — Ну давай. — А ты вообще что здесь забыл? — он не смог сдержать любопытства в голосе, рассматривая косички парня и то, как он вымазывал пальцы. Его прическа больше не казалась такой дурацкой. — Поссорился с предками и сбежал, — уклончиво ответил тот, отламывая дольку. В свою очередь он тоже рассматривал Сяо, пытаясь найти, за что можно ухватиться. — От чего умерла твоя мать? Сяо замер. Это было ожидаемо, но он едва не захлебнулся неожиданностью вопроса. — Это не достойно твоего внимания, — спустя минуту тишины ушел от ответа он, улыбаясь. Рука последовала примеру незнакомца и нервно ухватилась за кусочек сладости. — Любишь шоколад? — Угу… Сяо положил кусочек на место. А он ненавидит. — Забирай. Он твой. Парень с косичками с сомнением уставился на него. — Серьезно? Вау… Спасибо! Но мне нечего тебе предложить, да и скоро уже… — А мне ничего и не надо, — хмыкнул Сяо, отворачиваясь в сторону сомнительного кладбища. Впервые он перебивает, но ни капли не стыдится этого. — Особенно сейчас. Он все еще надеется, что этот мост вот-вот рухнет вниз. Словно прочитав его мысли незнакомец закопошился, и опора опасно покачнулась, напоминая, где они находятся. Сяо обратил на него внимание лишь когда его плеча коснулась ладошка. — Вот, держи, — вручил он ему записку, и на непонимающий взгляд подался объяснять: — Это мой адрес. Дал бы номер, но я его не помню, память ни к черту… А телефон… ну неважно. Сяо все еще не понимал, что творится в голове этого парня, а потом вспомнил про знакомую псих лечебницу. Это многое объясняло… определенно. Незнакомец тем временем поднялся, отряхивая штаны от крошек. — Я пойду, наверное, — протянул он, оборачиваясь на Сяо. — Скоро предки пойдут искать. Да и не хотелось, чтобы ты сейчас познакомился… с ним. Ну, пока! Сяо ничего не понял. — Ты, кстати, хороший парень, знай, — снова крикнул тот, перебираясь на безопасную территорию и скрываясь в камышах. Он больше не чувствовал холода, видимо, продрогнув окончательно. Будет просто замечательно, если завтра сляжет с простудой. Руки сжались в кулак, только сейчас вновь обращая внимание на бумажку. Повинуясь какому-то детскому приступу любопытства, Сяо развернул бумажку.

«Монд-стрит 12а

Венти.»

Сяо хмыкнул. Венти значит. Он даже не подозревал, что был последним, кто говорил с тем парнем.