о том и обо всем ином

"Я хочу бродить под балконом твоим Вспоминая, как был я когда-то живым Я хочу бродить по районам чужим Вспоминая, как я здесь когда-то жил Я хочу бродить под балконом твоим Вспоминая, как был я когда-то живым Я хочу бродить по районам чужим Вспоминая, как я здесь когда-то жил"

Sizor - Нечего ждать

Всей душой Сяо ненавидел пятницы. Люди отсчитывали часы до момента, когда можно будет завалиться на диван и щелкать каналы в компании банки пива, пока Сяо был ненавистен каждый щелчок, что отбивали кухонные часы напротив. Он четко решил смыться раньше, чем квартира отца превратиться в самый настоящий притон, а сам Сяо — в мальчика на побегушках. Уж совсем не было желание вновь выслушивать нотации продавщиц о том, что алкоголь несовершеннолетним не продают. Все равно сделают наперекор. Он сидит на холодном полу, в темноте, цепляясь взглядом за любое движение в окне напротив. Чуткий слух улавливает каждое движение часов, отсчитывая секунды. Сам не замечает, как губы расплываются в кривой усмешке. Вот-вот начнется клоунада. В дверной скважине делается поворот, заранее оставленные там ключи с громким лязгом падают на кафель, пока тяжёлую массивную дверь открывают с противным завыванием. Сяо создал все условия, чтобы приход отца не остался незамеченным. Он все ещё не двигается, сидит и выжидает подобно охотнику, выжидающего жертву в засаде. Притаился в тишине, согнув колени и занимая минимум места, и лишь горящие глаза говорят о его готовности сорваться с места. Вот только не нападать, а защищаться, потому что Сяо явно не был охотником. Медвежьими шагами человек направился прямо, касаясь стены ладонью и пытаясь на ощупь найти включатель. Впрочем, неудачно— спотыкается о неровный порог, и Сяо слышит, как разбивается бутылка чего-то алкогольного. Вместе с этим Сяо слышит и условный знак. Порог. Пока отец материт все на чем свет стоит, таки включая свет, он выскакивает из противоположной стороны и, не издав и звука, бросается к незапертому выходу, в надежде воспользоваться преимуществом открытого пространства и проскочить мимо. И даже так ему загораживает путь огромная глыба тела. — Куда? — обманчиво спокойно спрашивает тот. Сяо в очередной раз проклинает свою хрупкую комплекцию, доставшуюся от матери. Спокойно. Это пройденный этап. «Больше ты не сможешь вывести меня на эмоции», — убеждает себя он. — Прогуляться, — так же коротко и безразлично. Бровь отца раздражающе дёргается вверх. Сяо почти болезненно хочет отвести взгляд, но не может. Не хочет получить неожиданную оплеуху. — Нет, — просто отрезает он. — Ты идёшь наверх и ложишься спать, пока я не найду тебе занятие поинтереснее. Сяо просто не может сдержать насмешливого фырканья. — На том свете высплюсь, — отбивает он, и не сдерживает улыбки, когда глаза человека напротив наливаются крови. Попал-таки. Назвать его отцом не всегда и язык повернется. На него замахиваются, но, однажды обожжённый опытом, Сяо ловко уворачивается, пользуясь заминкой и рывком преодолевая расстояния к выходу. Расслабляться рано, он все ещё на минном поле, но Сяо просто не может отказать себе в удовольствии и не закончить их семейный диалог: — Спокойной ночи, пап. Глаз успевает зацепиться за неуклюжее, но быстрое движение, и едва Сяо успевает хлопнуть дверью на его место прилетает мягкий пуф. Этим хлопком его мир делился на совершенно непохожие друг на друга части. Сяо уверен — люби отец водку чуть меньше, в него бы прилетела именно она, и что-то он сомневается, что смог бы среагировать так же быстро. Уверенными шагами он преодолевает двор, хлопает калиткой, и идёт, не думая о направлении, в конце концов срываясь на бег. Вечерняя прохлада треплет волосы, пропуская их словно сквозь пальцы, ветер игриво делает ему завивку. На улице хорошо, не то что в начале лета, когда от духоты можно было открывать бани на каждом углу. Сяо любил морось и совсем не боялся простыть. Он замедлился лишь когда в поле зрения показалось метро, давая лёгким насытиться кислородам, а себе — пересчитать мелочь. Метро было ещё одним его странным увлечением. Сяо очень удачно совмещал самокопание и поездки по городу. Возможно, ему стоило взять хотя бы книжку, чтобы не выглядеть у себя в глазах настолько жалко, но Сяо было плевать. Ладонь нырнула в карман поношенных темных джинс, вытаскивая на свет пару фантиков от мятных конфет, какие-то чеки и самое главное — пару монет. Этого должно хватить. Он сгреб деньги обратно, собираясь выбросить все ненужное, но в последний момент почему-то замер. Взгляд наткнулся на тот адрес, и Сяо осенило: он сразу вспомнил того паренька.

«Монд —стрит 12а»

В голове всплыли обрывки давнего диалога, и Сяо не был уверен в том, что собирается сделать. Он не чувствовал себя хуже обычного, как гласили последние напутствия того человека, ему просто было откровенно нечем заняться. Так-то хоть вечер скоротает с кем-то по приличнее бомжей на лавках. Если его, конечно, помнят. Сяо мотнул головой. Он не дал больше времени себе на метания, вместо этого запихивая мятный леденец за щеку и прыгая в нужный вагон. Тот был удивительно безлюден для вечера. Тем же лучше. Сяо примостился сразу рядом с выходом, закрывая глаза и впадая в дрёму, лишь однажды его потревожила кондукторша, чтобы проверить билет. Он не боялся проспать. Ему ехать до самой конечной, а потом минут двадцать брести пешком. У него уже ныло плечо и немели ноги, когда поезд наконец тормознул. Сяо очнулся, когда они уже подъезжали, пытаясь зацепиться за остатки бредового короткого сна, но так ничего и не вышло. Он выскочил из транспорта, выходя на улицу и задерживаясь взглядом за потихоньку склоняющемуся к горизонту солнцу. Не слишком ли поздно он приехал? Парень зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот, и закинув полупустую сумку на плечо, побрел дальше. Он был здесь не впервые. Обстоятельства жизни заставляли знать этот город лучше, чем свою медицинскую карточку. И все же Сяо не мог не удивиться, когда даже он впервые на пути к этому дому ошибся поворотом. Только не он. Сяо слишком хорошо ориентировался и знал биографию этого города. Хоть сейчас беги и устраивайся экскурсоводом или на худой конец таксистом. Шоркая ногами, Сяо шёл вдоль улицы, в самый конец. С противоположной стороны слышались вопли играющих детей, и он даже пару раз оглянулся, с интересом выискивая причину таких бурных эмоций, но так ничего и не разглядел. Это дети, наверное, им и не нужен особенный повод для радости. Достаточно знать то, что завтра они все ещё будут живы. Мысли снова ушли не туда куда хотелось. Он помотал головой, негодуя на себя, и с остервенением пнул ближайшую банку из-под пива. — Блять! — выплюнул мужик впереди, едва не навернувшись лицом в лужу. Сяо поднял голову, слишком поздно осознавая, что причиной этому был он. У парня (назвать его мужиком язык не поворачивается — тот был старше лет на пять) были длинные красные волосы, собранные в конский хвост — настолько необычно, что Сяо, как провинившийся, задержал взгляд неприлично долго. Видимо, расценили это на свой счёт. — Ты ебнулся?! Проблем хочешь? Он откровенно растерялся. — Нет-нет, я не хотел, чтобы вы упали из-за этой банки, — слишком много слов. Сяо совершенно не умел общаться с людьми. До него опять дошло не своевременно, что он сказал нечто глупое и тут же начал исправляться: — в смысле я вообще не хотел, чтобы вы упали. Черт. Я просто не видел дальше своего носа, вот и все. Под конец предложение он совсем притих. Парень напротив как-то с сомнением глянул на Сяо, а затем, тяжело вздохнув, махнул на того рукой: — Черт с тобой, проехали. Дилюк не собирался извиняться в отместку за свою грубость, хоть Кэйа и не раз говорил, что люди открыто от него шарахаются. Вместо этого он молча прошел мимо, даже не взглянув на мальчишку. И все же ему пришлось повернуться. — Простите, — окликнул его Сяо, на этот раз менее нервно, — Не подскажите, где дом 12а? Дилюк молча окинул его взглядом сверху вниз, словно увидел впервые, а затем так же недовольно выдохнул. — Ты его прошёл, чудила, — снизошёл до ответа тот. — Он без номера. Потрёпанный такой, с кактусами на подоконниках Сяо кивнул в знак благодарности, но Дилюк этого не увидел, разворачиваясь и уходя прочь. Так легко не посылать человека, когда он не является твоим отцом. Сяо вновь развернулся, медленно плетясь назад. Спешить никуда не хотелось, он рассматривал каждое попадающиеся на глаза здание. Взгляд зацепился за кучку старых объявлений, наклеенных на стенки ларька с облупленной краской. …куплю/продам дом …реставрация картин …поездки за границу недорого Губы пробежалась по тексту, особо не вникая. Сяо фыркнул. Ничего интересного. Обычный район, если не брать в расчет удивительной тишины для такой местности, прерываемой иногда гудением поездов где-то вдали. Сяо словно находился в каком-то богом забытом поселке, со своей атмосферой и запахами. В какой-то степени это было так. Дальше, если пройти вперед и никуда не сворачивать, дорога приведет в густо поросший яшмовый лес. А предположительно за ним находилось кладбище, но Сяо не знал, не было ли оно заброшенным. Он не заметил, как едва не прошел нужный дом снова, на этот раз в другую сторону. Он бы не замечал и дальше, если бы бездумно не наткнулся глазами на те самые кактусы. Хотелось упрекнуть или хотя бы посмеяться над собой за такую неоправданную растерянность. Сяо пришел сюда без задних мыслей, а теперь до последнего оттягивает момент икс, словно эта несостоявшееся встреча была чем-то необходимым и принудительным. Но нет. Он приперся сюда, руководствуясь одним лишь чистым желанием, и он не уйдет, пока хотя бы не попытается. Сяо не верит в судьбу, не с его-то жизнью. Но иногда спонтанные и нелогичные решения становятся лучшим, что ты когда-либо делал. А Сяо считал себя мастером неожиданности, взять хотя бы то, что он вообще родился. Перед ним стоял домик. Назвать это «домом» язык не поворачивался. Тот был совсем небольшой, но двухэтажный. Сяо не мог назвать его мрачным, но что-то отталкивающее все же присутствовало при первом взгляде, вот только никак не понять что. Сяо слишком долго сверлил его взглядом, словно домик сейчас повернется как избушка на курьих ножках к нему передом, к лесу задом, и начнет докладывать причину такого мнения. Самому становится смешно от такого абсурда. Он еще с минуты мнется у порога, как неуверенный школьник перед понравившейся девушкой, а потом понимает, что такое поведение ему совсем не нравится. Любую неудобную для себя ситуацию он решал одним простым «похуй». Поэтому, в следующее мгновение, когда за стенами слышится приглушенный писк, Сяо сам не понимает откуда этот звук. Он приходит в себя, когда замечает свои пальцы на кнопке звонка, тут же одергивая руку и с опозданием думает, что это было долго и чересчур. Тишина. Сяо пытается прислушаться, но слышит лишь мерный стук собственного сердца. Не нервничает. Вообще ничего не чувствует. Он стремился к этому достаточно долго, чтобы сейчас себя чувствовать по-настоящему счастливым. Дверь бесшумно распахнулась, и оттуда показался его не такой уж и давний знакомый. Тот с порога непонимающе взглянул на часы, казавшиеся на его руке детскими — настолько те были яркого цвета, затем на такое же непонимающее лицо Сяо, и опять на часы. На мгновение ему подумалось, что он действительно запозднился с приходом, но потом одернул себя — на улице еще даже не начало вечереть. — Сегодня же пятница? — вместе с тем потерянно спросил парень напротив. Ни «привет», ни «здрасте». Воссоединение лучше стоит только поискать. Сяо и кивнуть не успел, как его удивительной силой втянули в дом, хлопая дверью за спиной. — А… — Прости! — воскликнул тот, проскакивая мимо. Если бы не краска на щеках и кисти в карманах домашней рубашки, Сяо бы предположил, что тот спал. – Кухня сразу налево, а я сейчас… Черт. Венти на него даже не взглянул, умчавшись в другую сторону. Не узнал что-ли? Этого следовало ожидать. Сяо не имел запоминающуюся внешность, как у того злого парня, он был одним из тысячи, и единственное, что бросалось в глаза при знакомстве с ним — пару зеленых прядей у лица. Все. Он прошел как ему и было сказано, сворачивая в кухню. Светлое и просторное помещение, но такое же непримечательное, как и все остальное, не считая запичканных в каждый угол по цветку и небольшого беспорядка в виде горы непомытых кружек. Сяо усмехнулся. Эта обстановка была ему слишком знакома. Не прошло и пяти минут, как вернулся Венти. Он уже не казался таким растерянным, нацепив на нос круглые очки и взяв в руки ежедневник с карандашом. Сяо бы сказал, что это внушает тому какой никакой серьезности, но нет. Слишком сбивало недавнее воплощение потерянности и краска на щеках. — Кхм, — прокашлялся паренек, усаживаясь напротив и пробуя руками собранные в пучок волосы. Те пока держались, но на добром слове. Фух. — Давайте ближе к делу. До Сяо как-то не дошло, зачем тому под рукой блокнот. Он вальяжно облокотился на неудобную спинку стула, чувствуя, как твердость дерева упирается в лопатки, и выдохнул, словно собираясь с мыслями. — Понимаешь… — закусывая губу, начал тот, и Венти подумалось, что сейчас будет что-то неожиданное. Сяо предпочитал не глядеть на собеседника и никак не мог видеть его вмиг изменившегося лица. Он не каждый день открывался малознакомым людям, но тот Венти и так знал больше нужного. Он ничего не потеряет с этой легкомысленной откровенностью. — Странно продолжать с кем-то так диалог… Отвык я уже. Отец опять правила свои устанавливает, словно мы родные и я обязан повиноваться каждому указанию. Алкашей своих водит, а они… ну блядство. Надоело все! По первой же возможности уйду от него, как сделала это мать, и не остановит меня даже то обещание. Знаешь… Люди такие странные: всё кричат про свободу выбора и вольность распоряжаться своей жизнью так как считаешь нужным, а так банально закончить не дают. Моя же жизнь! Чего тогда по больницам всяким таскают и в палатах с одним матрасом запирают? Я ж не душевнобольной какой-то, ну в самом деле… Венти аж икнул. К нему приходили разные клиенты, с разными самыми странными и ненормальными заказами по реставрации картин, но такое было в новинку. — Чай будешь? — севшим голосом спросил он. Сяо кивнул, все так же не глядя на парня и находя рассматривания окон чем-то невообразимо увлекательным. Венти поднялся, чувствуя себя все таким же ошалелым. По какой-то причине он особенно сильно не хотел вдумываться в сказанное «… так банально закончить не дают.» Он что, магнит для таких людей? Дабы отвлечь себя Венти глянул на календарь, налепленный на стенку холодильника. Сегодня действительно пятница и он не проспал опять сутки, как ему изначально показалось. К чаю дома ничего не было, зато яблоки и апельсины, принесенные Кэйей, скоро будут вываливаться из тарелки. Сяо не хотелось жалеть о сказанном. Он считал себя не тем человеком, которому стоит заботиться о такой чепухе. Окно давно перестало быть чем-то увлекательным, еще примерно вначале, и Сяо повернулся к хозяину дома. Взгляд по глупой причине зацепился за действия Венти. Тот держал в руках нож, нарезая яблоки. Не то чтобы Сяо впервые видел ножи, но еще со времен, когда мать была жива, у них дома ничего не было острее зубочистки. — Так ты художник? — А? — Картины вон, — кивком указал в угол кухни, где еще один стол, чуть поменьше, был забит кучей набросков. Хотелось разрядить обстановку. — Странно, что я не понял это тогда… Венти тем временем скромно улыбнулся, убирая, кажись, в сотый раз пряди за ухо, и зачем-то добавил к выводу насчет его деятельности: — Еще реставрацией занимаюсь. Если нужны будут мои услуги, вот, пожалуйста, визитка… ой. Он опомнился, вспоминая, что сегодня чертова пятница и его заслуженный выходной. Да дело и не в этом. Вряд-ли этот парень пришел к нему за такой помощью, это Венти уже понял. Тем не менее Сяо улыбнулся, забирая бумажку в карман джинсов. Главное не выкинуть вместе с вечным мусором. Он знал адрес Венти, но даже не додумался спросить номер телефона, хорошо, что тот предложил сам. Рядом с его рукой опустилась кружка с кипятком. — Прости, кроме черного ничего нет. Я давно не выходил в магазин. Венти хочется в шутку добавить, что с таким режимом он в принципе солнца месяц не видел, но это не шутка. — А учишься ты на кого? — скорее из вежливости, чем из интереса задает вопрос, пуская рябь по воде, чтобы та быстрее остывала. А то опять забудет на неделю. Сяо задумчиво склоняет голову в бок. — Пока ни на кого, — какой-то скомканный ответ. Он не видит в этом надобности. Смысл, если каждый день может стать последним? Очень маловероятно, что на том свете проверяют знания. Но все так же из вежливости продолжает: — Каникулы же. Потом последний год старшей школы, а дальше… Бог подскажет. Иронично, но Сяо атеист. — Ты… Что?! — Венти вмиг почувствовал себя старым, и не удивительно — скоро он второй год будет протирать штаны в универе. Ладно, это было неожиданно. Нужно быть спокойным и не пугать людей своей эмоциональностью. Но он все же не смог сдержаться. — Ого… В смысле, ты выглядишь старше чем есть. Здорово! Наверное…. — Наверное, — вторил Сяо. Такое ему говорили впервые. Из-за роста его часто путают с младшеклассником, и только лицо с заострившимися со временем чертами могли говорить об обратном. Задумавшись о чем-то своем, он отхлебнул смелый глоток и тут же сморщил нос. — А сахар есть? Венти виновато улыбнулся, мотнув головой. — Видимо, мне все-таки придеться прогуляться, — в какой-то степени ему стало неловко перед этим ребенком. У них разница меньше чем в два года, но после такой откровенности он просто не мог воспринимать его по-другому. — Не составишь мне компанию? Ему не хотелось сейчас объяснять, что на людях последний раз он был не при самых лучших обстоятельствах и что его ахуевший мозг сейчас мог потерять сознание от такой невиданной радости. Но переживать не пришлось. Сяо просто кивнул. Эта немногословность и пассивность была удобна. Кэйа бы прямо сейчас посмотрел так, словно у него вырос третий сосок, а потом вылил тираду радости на голову и как вишенка на торте едва не задушил в объятьях. Не всегда этот человек понимал, насколько Венти не готов сейчас выходить куда-либо, и одновременно с этим понимал больше всех. Да и зачем ему куда-то? Теперь он живет один. Теперь ему не нужно думать о еде и прочей ерунде. Теперь все по-другому. Сяо с сожалением отставил едва тронутый чай, понимая, что без сахара тот превращается в невкусную горячую воду. — Так ты не ответил, — опомнился он. — На кого ты учишься? Ты же окончил школу? — Так ты не спрашивал, — с улыбкой парировал Венти, поднимаясь и распуская волосы. Затем все же ответил: — Графический дизайн. Сяо присвистнул. — Звучит солидно, — словно со знанием дела протянул он, хотя в душе не ведал, что и как. Следя за движениями парня, продолжил: — И как? Сложно? Венти исчез из поля зрения, но лишь для того, чтобы взять расческу, и продолжил разговор: — Мне нравится, — убедительно сказал он и все так же улыбнулся. Как-то слишком идеально. Не по-настоящему. — Это самое главное. А сложно или не сложно — какая разница? Где же бывает легко? Сяо пожал плечами. Тут он согласился, хоть и промолчал. А затем с нескрываемым удивлением протянул: — А тебе идет с новым цветом. И как я раньше не заметил… Венти с усмешкой хочет бросить, что он красится с четырнадцати лет и цвет никакой не новый, но слова застревают в горле, а фальшивая улыбка трескается. Они никогда не встречались.