о том и обо всем ином

Трагедия в двух актах: Венти и кухня. Он впервые за долгое время проснулся до того, как день подходил к концу, а на улице начинало смеркаться. Проснулся с невероятным желанием испечь яблочный пирог, потому что: а почему, собственно, нет? Это ведь легко — как два пальца об асфальт, тем более и яблоки у него имелись в большом количестве. У Венти уверенности в себе больше, чем воды в организме, а вот ума иногда очень недостаёт, и вот тому яркий пример. С самого начала это было очень большой ошибкой. Хотя бы потому, что духовка у него была с приколом (читать: руки из не того места). При взгляде на скупой набор ингредиентов хотелось плакать, но Венти лишь беспечно махнул рукой, думая, что этого хватит с головой. Проблемы начались примерно сразу: у него не нашлось молока, зато был кефир, который Венти хранил подобно реликвии, правда непонятно зачем. Ну и ладно. Кефир своего рода тоже молоко. Про слишком рано закончившуюся муку и отсутствие яиц стоит вообще молчать. А что такое дрожжи он в помине не ебал. Кое-как все смешав и слепив подобие пирога, Венти засунул это в духовку. О том, что «это» должно быть с яблоками, о которых он забыл, подумает после. Раздалась телефонная дрель. Венти поморщился, но не мог не признать, что еще никогда не был настолько рад звонку Кэйи. — О, ты вовремя как никогда, сейчас буду тебе жаловаться, — упуская никому не нужные приветствия весело заявил с порога он. Не найдя под рукой ничего лучше миски из-под теста, Венти опер телефон на нее. Кэйа недовольно сморщил нос, принимая помехи и шуршание по ту сторону экрана, но предпочел молчать. Тот факт, что только Венти снял трубку, уже было чем-то из ряда фантастики. Ну или произошло что-то серьезное. — Что-то случилось? — озвучил свою невеселую догадку Альберих, мигом забывая зачем вообще позвонил. Венти неожиданно притих, и от этого Кэйа заволновался ещё больше. Обзору пристала в полной красе картина удивительного срача. — Боже мой, только не говори, что какому-то идиоту пришла гениальнейшая мысль в голову тебя ограбить, а потом взорвать твою кухню. Это же даже звучит абсурдно! — Хе-хе, нет, — посмеиваясь и подключая телефон на зарядное, успокоил его Венти. Как хорошо, что розеток в этом доме напичкано на каждом углу: можно и подключить, что только душе угодно, и пальцы вставить, если день был не очень. Он помолчал, вслушиваясь в облегченные вздохи Кэйи и, опережая новые вопросы, выдал: — Я готовлю. Еще немного, и взметнувшиеся в удивлении брови Кэйи достанут до небес. — Ты… Что? — Э-э… — Нет! Молчи, — поспешно выкрикнул он, мотая головой. — Я не хочу знать, от чего мне придется отмывать потолок в этот раз. Венти фыркнул, ужасно плохо стараясь не показывать своей ранимой натуры. — Ты совсем не веришь, что у меня что-то получится? — обиженно подал голос он, не поднимая взгляда. Кэйа изо всех сил старался сдержать страдальческого стона, но не смог. Еще и по лбу себя хлопнул, как завершение этой трагедии. — Нет, не верю. В тебя даже твоя мать не верит, будем откровенны. Повисло молчание, в ходе которого Альберих всерьез задумался, не перегнул ли он. Уже морально готовясь оттирать стены от непонятной горелой субстанции или по традиции идти покупать сырок в качестве извинения, Венти выдохнул: — …это было очень низко с твоей стороны. Кэйа не смог сдержать улыбки и не пошутить: — Не ниже твоего роста. — Поговори мне тут, — наиграно цыкнул парень и решил пока готовится пирог поставить чайник. — Я обиделся, а это значит, что ты мне все равно покупаешь сырок. Два сырка, — подумав и оценив масштаб оскорбления, повысил планку он. Альберих закатил глаза. Ну ребенок, что с него еще взять. — Может договоримся? — попытался подать апелляцию он, примирительно улыбаясь. Ему не жалко, но это было делом принципа, да и сырки в наше время слишком дорогие и вкусные. Венти мотнул головой, легко отмахиваясь от его слов. Очередь цыкать пришла Кэйи. — Ладно, — хитро протянул тот, и Венти тут же напрягся, узнавая эту интонацию. Альберих понял, что спорить как о стенку горохом, тем более он действительно провинился, так что они вернутся к этому позже. — Кстати, а готовишь ты что? Глаза Венти загорелись. Кэйа, мысленно клявшийся себе на Библии, что не спросит, икнул. — Яблочный пирог! — воодушевленно выпалил парень, сжимая руки в кулаки и радуясь, что его наконец спросили. А затем чуть тише добавил: — Правда, пока без яблок. Кэйа фыркнул, скептически изгибая бровь. — Странно, — протянул он. — А что за рецепт? Венти склонил голову на плечо, не зная: смеяться ему или плакать. — Нужен рецепт? Это было несмешно, но кухня все равно залилась хохотом, пока сам парень сполз куда-то вниз. Кэйа сейчас испытывал смешанную гамму эмоций: с одной стороны, это был Венти и все это было весьма ожидаемым. А с другой убираться им придется вместе, потому что Венти даже если на табуретку встанет все равно до высоких мест не дотянется. Одно Кэйа знал точно: подзатыльник при встрече тому обеспечен. Венти какое-то время вообще не появлялся на экране, были лишь слышны покрякивание и тщетные попытки подняться. Кэйа многострадальчески вздохнул. — Ты там как? — с искренним беспокойством задал вопрос он, не шибко обрадовавшись долгому игнорированию. Послышалась возня. Видимо, Венти уже выполз из-под стола и сейчас крутился возле духовки. Он не собирался отвечать, полностью занятый своим кулинарным шедевром. Это — язык не повернется назвать пирогом — нужно было как-нибудь достать. Венти не был уверен в его готовности, но минут двадцать уже прошло, да и со стороны печи уже начинало веять чем-то горелым. Ммм. Так пахнет провал. Кое-как обмотав руки кухонными полотенцами и перед этим не забыв нажать кнопку выключения, Венти открыл дверцу адской машины. И тут же залился кашлем. Все оказалось куда хуже. Прошлый эксперимент в виде песочного печенья удалось спасти тонной сгущенки и всеми найденными посыпками в доме. А этот растекшийся по противню кусок угля не спасет даже божий поцелуй. — Что-то мне подсказывает, что яблоки сверху уже не помогут, — вынес вердикт Кэйа, глядя на сомнительный вид пирога. Все было не так плохо: хотя бы не пришлось отдирать это от стенок печи. Венти одарил его недовольным взглядом, полного сарказма. « — Да неужели?» — так и стремилось вырваться наружу, но он героически промолчал, вместо этого доставая мусорное ведро и выкидывая все к чертям. Очень грустно, что у него пропадает талант к такому тонкому искусству как кулинария, только из-за проклятой духовки. Дьявольское отродье. И нет, конечно же не его криворукость и неуместная уверенность тому виной, что вы. Кэйа прыснул, тыкая указательным пальцем в Венти и поучительным тоном начинает: — А я между прочим говорил, что из этого ничего хорошего не… — он затыкается и Венти вопросительно приподнимает брови, спрашивая, мол, что случилось. Лицо Альбериха тем временем непонимающе искажается, и он возмущенно спрашивает: — Подожди… Это что, моя толстовка? Венти совсем не меняется в лице и фыркает: — Ты только заметил? — изгибает бровь и подходит ближе к плите, на этот раз, чтобы поставить чайник. Со всей этой готовкой разболелась голова, и организм требовал порцию кофеина. — Ты ее забыл, а я постирал. Теперь она пахнет лавандой. Он не смотрит на Кэйю, но готов поставить на то, что сейчас тот возмущенно открывает и закрывает рот. Как рыба. Венти тем временем смачно сыпанул кофе в кружку, добавил сахара и стал ожидать, пока закипит вода. — Все равно на мне она сидит лучше, — наконец находится с ответом Альберих, дразнясь и показывая язык. А затем опомнившись, негодует: — И какого черта? Ты и так стащил больше половины керамической посуды из нашего дома! Венти мотает головой, отмахиваясь от его слов как от надоедливой мухи. — А ты видел цены на керамику? — не оправдываясь, а вполне серьезно интересуется он. И не остается в долгу, припоминая: — Я же не жалуюсь на свои шторы, висящие у тебя в спальне. Кэйа давится воздухом, не ожидая такой подставы от лучшего друга. Эх, не удалось всех собак повесить на одного его, какая жалость. Венти довольно хмыкает, сочтя молчание за маленькую, но победу. — А… а ты видел нормальные шторы в нашем городе? — принимает попытку парировать Альберих, и Венти, забывшись, отхлебывает крупный глоток кипятка. Слышится тихая ругань. — Хе-хе, Бог тебя покарал, грешник, — смеется Кэйа под уничтожающий взгляд того, но не останавливается. — Маты — это плохо. Венти отворачивается в поисках чего-то холодного, чувствуя, как немеет обожжённый язык. — С такой логикой твое место давно уже на эшафоте. Кэйа смеется, но уже не так весело, как хотелось бы и бегающим взглядом ищет, за что можно ухватиться и перевести тему. И вдруг его осеняет. — Кстати, я чего звонил. Не хочешь сегодня со мной и Дилюком в баре посидеть, как раньше? « — Пора выходить в люди и снова пытаться жить дальше» осталось непроизнесенным в слух, но его все услышали. Венти неоднозначно хмыкнул. — Извини, но сегодня никак, — протянул он, рассматривая удивительно интересный стакан из-под воды. Кэйа тяжко вздыхает, пытаясь изо всех сил подавить приступ раздражение вперемешку с усталостью. — Может харе дома сидеть, а? Тем более халява, — не оставляет попытки образумить друга он, все напирая и напирая. Венти молчит, держа театральную паузу, усмехается и готовится к тому, что ему не поверят. Смешно, но он и сам не до конца верит в то, что согласился на это по доброй воле. — Вообще-то, — загадочно начинает он, не отрывая взгляда от несчастного стакана. — Я не смогу именно сегодня, потому что мы идем есть лакрицу с одним интересным челом. Венти закусывает губу, мысленно отсчитывая на пальцах момент до… — Чего-о?! — тупо округляет глаза Кэйа, едва не роняя от неожиданности телефон на пол. — Не может быть такого, не пизди… То есть я все лето не могу тебя вытащить из четырех стен куда-нибудь к Дилюку в бар, а какой-то глист может? Это удар в спину, Венти, с тебя сырок. Венти, ожидавший такой реакции, все равно посмеивается и неловко усаживается на столешницу у окна, давно уже сочтя ее максимально удобной для своей плоской задницы. Кэйа немного успокаивается и завороженно залипает на мотающего пяткой силуэт Венти, который к тому же грыз большой палец. Нервничает — Стой, а как вы вообще познакомились? Или это какой-то твой одногруппник? — любопытствует он, понимая, что сейчас ему никто сам ничего рассказывать не будет. Венти мотает головой и как-то несмешно хихикает, устремляя потерянный взгляд на Кэйю. — Лично я с ним не знакомился, — все же отвечает он, не пытаясь как-то юлить. Альберих непонимающе изгибает бровь, скользнув выжидающим взглядом по опустевшему лицу. Венти наигранно фыркает и слова произносятся удивительно просто, не застревая на губах и не царапая как раньше горло. — Видимо братец пошутил, представившись моим именем и дав адрес. Ох, уж мой юморист. Пошутил и умер. Кэйа нервно сглотнул, втягивая носом воздух, и невесело прокомментировал: — Идти гулять с человеком, который знал лишь твоего брата-близнеца? Звучит как ахуительная идея. Венти скептически фыркнул, спрыгивая со столешницы и открывая на проветривания окна. — Лучше и не придумаешь, — кивнул он, подводя этой фразой разговор к концу. — Посмотрим, что с этого выйдет. Альберих больше решил не досаждать расспросами и отключился, наконец добившись вразумительного ответа. Он звонил задать один несчастный вопрос, даже не ожидая того, что кто-то возьмет трубку, а по итогу они проболтали три часа по видеосвязи. Венти же тоже откланялся и со всей серьезностью взялся за отмывку кухни. Что-что, а с тараканами он точно жить не хочет. Он уже заканчивал драить плиту, когда неожиданно задумался о том, что как-то темновато для девяти вечера, летом, когда солнце печет и светит как в последний раз, а темнеет достаточно поздно. Венти откровенно забеспокоился, что опять потерял счет во времени, но стрелка наручных часов успокаивала, показывая половину девятого. Тогда парень подошел к окну: на небе стягивались тяжелые тучи, и становилось пасмурно. Еще и ветер усилился, теребя занавески и врываясь через приоткрытые окна бесстыдным сквозняком, так что Венти решил обойтись без свежего воздуха. Не хватало еще простыть. Он фыркнул, уныло подумав, что сама погода против его прогулок, и посчитав это достойной отмазкой, уже хотел написать Сяо и отменить встречу. Будет не очень хорошо, если тот по дороге к нему попадет под ливень и промокнет. Только вот раздался звонок в дверь. Ха-ха. Вспомнишь солнышко, вот и лучик. — На набережной шторм, туда лучше не соваться сегодня, — с порога заявило «солнышко» с закрученными от влаги волосами. Венти молча кивнул, отходя от двери и давая Сяо пройти. Тот нигде кроме кухни не был, поэтому туда и направился, молча разбирая пакет из супермаркета. Венти уже становится смешно от того, что Кэйа и Сяо только и делают, что содержат его. — На улицу в принципе лучше не соваться, — мягко улыбнулся он, забирая обещанный пакет с лакрицей прямо из чужих рук. Шурша целлофаном, пытаясь развязать узел, Венти протянул: — Ты рано. — Сегодня пятница, — просто кивнул Сяо, наблюдая, как напротив безрезультатно возятся в поединке с узлом. Венти фыркнул: ну конечно это все объясняет. Черт. Чертов пакет — Не хочу с отцом пересекаться. Он замер. Вот оно что. Ну Венти мог и сам додуматься: ему уже говорили об этом, и что-то подсказывает не один раз. Тем не менее он не собирался играть беспокойство и вдаваться в подробности. Какое ему дело? — Боже, дай уже сюда, — одним движением Сяо преодолел расстояние в виде пары стульев и, добравшись до злополучного целлофана, просто разорвал его. — Спасибо, — саркастично протянул он, поднимая голову и замирая, натыкаясь на медовый взгляд кошачьих глаз. Откровенно его изучающий, словно собирался залезть в самое сердце и выдрать всю душу. До Венти как-то не доходит, что уже залез. Тихо сглатывает и, вновь улыбаясь, тянет: — А я бы не догадался. Сяо не улыбается в ответ. Не понимает, что сейчас ничем не отличается от сканера штрих кодов в магазине. Венти не выдерживает такого напора, пихает его в щеку и легко отворачивает в сторону окна. — Перестань, — тихо просит он. Боится, что тот разглядит все невеселые мысли и эмоции, что он так тщательно скрывает. Сяо вспоминает, где он находится, только когда видит крупные капли дождя за чужим окном. — Извини, — так же тихо бросает он, не поворачиваясь. — Ты… очень сильно изменился с нашей первой встречи. Кажешься совершенно другим человеком. Венти старается не поддать виду, но его все равно откровенно дергает. В горло и кусок не пролезет, и все равно он заставляет себя двигаться и откусывает кусок лакричной конфеты. Сейчас на вкус не вкуснее сиропа от кашля. — Надеюсь, не в плохом смысле, — совершенно равнодушно уточняет он, сохраняя внешнее спокойствие, а вот улыбнуться больше не получилось. Зато Сяо наконец тянет угол губ вверх. — Наоборот, — мотает головой, поднимаясь и отходя в сторону окна, где во всю грохочет ливень. — Твой взгляд больше не кажется таким пустым. Но ты все еще фальшивишь своими улыбками. Венти не сдерживает ядовитого смешка и тоже встает, но только для того, чтобы поставить чайник. — Да ты сама проницательность, — делится желчью он, понимая, что только что добровольно вскрыл карты. Нет смысла играть роль глупого и наивного перед этим человеком. Потому что еще одного такого взгляда Венти точно не выдержит. — Чай или кофе? Сяо фыркнул, никак не комментируя вмиг изменившуюся атмосферу в помещении. Он понял все с самого начала. И с самого начала он не хотел играть в улыбки и сочувствие. Ему нужно не это. — Давай чай. Тот черный, который мы пили при нашей первой встрече, но с сахаром. Он мне так понравился. Венти кинул на него убийственный короткий взгляд, мечтая запустить чем-нибудь тяжелым. Решил, значит, продолжить представление. — Как пожелаешь, милый — Я больше предпочитаю «господин», — Сяо снисходительно ухмыляется на эту детскую забаву, на что Венти неоднозначно хмыкает. — Для «господина» ты пиздишь много, — обрезает он и ставит перед парнем дымящуюся чашку с черным чаем. — Кто бы говорил, — фыркает Сяо, придвигая кружку поближе к себе. — Спасибо. Венти что-то непонятно бурчит и, достав печенье, принесенное Кэйей, усаживается напротив гостя. Себе же он вновь заварил кофе и надеялся выпить его прямо сейчас, а не вылить в раковину к остальным, которые он тоже собирался выпить прямо сейчас. Сяо не притрагивается к поставленному ему под нос угощению, но нагло тырит у Венти яблоко. — У тебя… столько красивых колец, вау, — замечает он, когда Сяо садится обратно нарезать яблоко. Пальцы непроизвольно касаются чужой руки, заставляя положить нож на место, и Венти, не увидев какого-либо сопротивления к своим касанием, мягко берет чужую ладонь в свои. — Это от мамы, — зачем-то тихо поясняет он, когда серебряного креста касаются пальцы Венти. Тот кивает. Он не будет переходить границы и спрашивать то, что ему знать не стоит. — А это? — интересуется парень, вытягивая безымянный палец переплетенных змей. Сяо как-то грустно улыбается. — Моя сестра, — послушно говорит он, внимательно наблюдая за действиями Венти. И добавляет: — Каждое из этих колец — смерть важного мне человека. Венти резко поднимает голову, сильнее чем нужно сжимая чужую руку и пропуская вдох, чувствуя, как сжимается горло. Нет, он не будет спрашивать. Ему все равно. Он кивает, просто чтобы отреагировать хоть как-то, и случайно проводит по внутренней стороне ладони. — У тебя есть кошка? — удивляется он Сяо вскидывает непонимающе бровь. — Нет, с чего ты взял? — Так царапины, — хмурясь, поясняет он. Не кошка значит… — Так это от лезвий, не переживай, — парирует он, и только затем понимает, что сказал, выдергивая руку. — Прости! Венти никак не реагирует на такое действие, взглядом спрашивая, серьезно ли он. Освободившаяся рука тянется к заждавшемуся его кофе. — За что? — все же решает он уточнить, надеясь, что не пожалеет об этом после. Сяо как-то резко стушевался, вмиг теряя свою ауру беспечности и иронии. — Так противно же, — как ребенку объясняет он, не поднимая глаз от ножа на столе. Венти едва успевает проглотить очередной глоток кофе, прежде чем давиться уже возмущением. — Ты ебнулся? — откровенно начинает злиться он и выхватывает руку к себе опять. На этот раз показательно переворачивает лицевой стороной к Сяо, чтобы тот сам видел все свои раны, и сплетает пальцы. Они неудобно сидят для такого занятия, но это не мешает Венти после отпустить ладонь парня и уже просто провести кончиками пальцев по порезам. — Только бы пластырем заклеить, а то так только раздражаем.