о том и обо всем ином

«This shit messes with my head The only home I know is my bed Too lazy for another side I just watch the days pass Hoping to die»

Palaye Royale — Lonely

Горячий воздух не хуже любого одеяла плотным кольцом окутывал постепенно затихающие улочки. На смену неистовой жаре пришла вечерняя духота, заставляя кожу покрываться холодными капельками пота, а асфальт — почти что плавится под каждым тяжелым шагом. Сяо с завистью бросает взгляд на действительно летний прикид Венти — открытый и из легких тканей, несмотря на темную гамму цветов, уж явно получше массивных кофт оверсайз и черных джинс, а затем поднимает голову к небу и с приятным удивлением замечает плывущие в кучу тучи. Собирался дождь, которого, к слову, не хватало всегда и окаменевшая, грубо потрескавшаяся земля были тому подтверждением. Хотелось ливня. Грозы. Пройтись по расплывающимся в глину дорогам, залезть в каждую лужу и собрать всю грязь на новеньких белоснежных конверсах. Хотелось промокнуть до нити, продрогнуть, опрокинуть голову вверх и на щеках ощутить острые, как бритва, капли. Раствориться в крупицах холода и сырости, где ему и самое место. Хотелось просто исчезнуть. Не жить и не умирать. Исчезнуть. Сяо невесело смеется над своими мыслями. Позади с прелюдийным завыванием хлопает калитка. — Ты куда? — осведомляется звонкий голосок, действуя на него как ледяная вода на нетрезвую голову. То ли от вечного пессимизма, то ли от жары начинают пульсировать виски, и он недовольно кривит губы: — А ты как думаешь? Венти замирает на месте, с преувеличенным скептицизмом бросая взгляд на Сяо. Вопрос, насколько тот идиот по десятибалльной шкале, остается непроизнесенным. — Если мы на метро, то я не поеду, — мотает он головой, категорично складывая руки на груди. Сяо не может сдержать улыбки, поэтому отворачивается и фыркает. У этого парня слишком яркая мимика, проработанная и почти автономная. Казалось, достаточно одного короткого взгляда, чтобы понять все мысли собеседника. Но лишь на первый взгляд. Так-то все его существо сквозило дешевыми фокусами умелого циркача, которые по какой-то причине не работали на Сяо. Очередная многослойность, вызывающая больше раздражение чем забавы, и все же желание добраться до настоящего, срывая покров за покровом, было почти неутолимым. Даже плевать на исход таких эгоистичных действий. Почти. — Тогда пошли пешком. — С ума сошел? — очумевши воскликнул Венти, округляя глаза. С такими заявлениями десятибалльной шкалы для Сяо мало, без сомнений, он идиот на все сто. — Здесь щеголять километров тридцать! Давай вызовем такси. В ответ парень лишь пожимает плечами и с самым невозмутимым лицом, которое только можно изобразить, отправляется дальше вперед. Сяо и сам не понимает, как в шутку брошенные слова превратились в это. Пожалуй, злить и раздражать окружающих было его хобби. Венти очень недовольно и показушно топает ногой, подобно капризному ребенку в супермаркете, но на него уже никто не обращает внимание. Он стоит на месте еще какое-то время, уверенно ожидая, что шаг, еще — и Сяо с усталым вздохом развернется и приползет обратно, осознав всю глупость своих слов. Ага. Хуй там плавал. Все доходит до того, что знакомый силуэт пропадает из поля зрения, и Венти больше не выдерживает, срываясь с места. По пути у него возникает несчетное количество сомнений, что, не остановись Сяо завязать шнурки, вряд ли он бы догнал его так же быстро. — И все же мы могли вызвать такси, — упрекает его запыхавшийся парень, сгибаясь в три погибели. Спорт был явно не его призванием. У Венти ощущение, словно в легкие ему набрали горячего пара, а голову засунули в кастрюлю только что сваренного картофеля. Жарко. — Дорого, — просто обрывает Сяо, даже не поворачивая в его сторону взгляда. Черт. Знал же, что последнее слово окажется за ним. — Чт- Он замолчал. Запнулся, не зная, как вообще на это нужно реагировать. — Ты идиот, — уже утверждая, стонет Венти и удерживается от хлопка по лбу. Сяо неоднозначно хмыкает, выпрямляясь и отряхивая руки. Его веселит вся ситуация в целом, и он даже не пытается этого скрыть. — Может быть. *** Тишину нарушают лишь редко проезжающие машины, и Венти с долгим взглядом и безнадежным вздохом провожает каждую. Он совсем не привык к долгим прогулкам, предпочитая роль комнатного растения и отсиживаясь дома при любой возможности, и сейчас неподготовленные к такому марафону стопы как никогда ощутили жестокость и безжалостность асфальта. Сяо вальяжно шел на два шага впереди, засунув руки в карман и насвистывая мотив какой-то малоизвестной мелодии. Выглядел при этом он так, словно обойти пешком полгорода — раз плюнуть. Венти догадывается, что причина, почему он идет так же медленно, а не в своем обычном темпе, крылась в хромой улитке в его лице. Ну и пусть. Это не его жаба давила потратить каких-то семь тысяч иен на комфортную поездку с кондиционером. — Так… Твой отец не будет переживать, что ты вот так просто ушел на ночь глядя? — умирая от скуки, решил поинтересоваться Венти. Не выдержал и двадцати минут игры в молчанку, как ожидаемо. А ведь еще мгновение назад делал вид обиженного на весь белый свет. — М? — Ты ведь его даже не предупредил, — осуждающе продолжил тянуть он. Сяо обернулся, глядя на того, как на ошибку природы и пуская неуместную усмешку. Его каждый раз очень забавляет реакция посторонних людей на такие не теплые взаимоотношения. Забавляет и безмерно бесит. А ведь со стороны он на все сто процентов выглядит как озлобленный на всю вселенную подросток. И знаете? Может так и есть. Может Сяо действительно был настолько далек от семейных ценностей и в принципе всего, что касалось семьи, и это все так безнадёжно и грустно, что и смысла что-то менять попросту нет. А может и наоборот. Ведь никто не отменяет стереотипного и ограниченного мышления всего человечества. Жизнь так бесценна. Родители незаменимы. Деньги — не главное. Люди все до единого одинаковые. Все бесконечные идиоты. — Ах… Да плевать как-то, — безразлично пожимает плечами он. Вопреки. И Сяо тоже. Подобный ответ ставит в ступор, и позже Венти с негодованием подметит, что такое случается только в общении с этим парнем. — Мне кажется, так нельзя, — высказался он со всей серьезностью, уже ожидая быть посланным далеко и надолго со своим мнением. Но нет. У Сяо терпения — жопой ешь, а пассивная агрессия прет из всех щелей. Хотя, стоит отметить, что на узкий круг людей это не распространялось. — Почему это? — с неподдельной искренностью удивляется он. Даже затормозил, после оглядываясь в поисках знакомой местности и сворачивая в другую сторону, в заросли. А вот Венти как-то не догонял. Казалось, он совершенно потерял интерес к натертым в кровь пяткам и накатывающей волнами усталости, его даже не интересовало, куда его ведут. Здесь, на открытой проезжей части, где нет ни души не считая белок в лесу, с ним могло случится все что угодно. И впервые за долгое время он не утопал в панике с этой мыслью.       Тут вообще-то ахуеть надо было. — Он же твой отец, — после короткой заминки попытался аргументировать Венти. Сяо в очередной раз бросил на него многоговорящий взгляд. Как предсказуемо. — Плева-ать, — пропел он, огибая какой-то куст с дикими ягодами. Дальше виднелись только густо разросшиеся столбы деревьев и толстые массивные ветки над ними, возможно, именно по этой причине только начавшийся вечер сходил за глубокую ночь. Сяо с трудом сдерживается от красноречивого комментария и очень хочет верить, что он свернул куда надо. Не нужно было идти через лес, не дай боже они заблудятся и заночуют с комарами. Венти старательно пытался игнорировать усталость, но от подлянки в виде жирного корня под ногами это его не спасло. Тихо выругавшись и чудом устояв на месте, он затормозил. — Почему? — мелькает черт знает какой раз. Сяо все же не сдержался, кинув на парня убийственный взгляд. — И… куда мы идем? Смеркалось. А в воздухе повис ощутимый запах приближающегося дождя, даже, казалось, сверчки затихли. А еще, по всей видимости, у Сяо закончились адекватные идеи, раз ему приспичило обходить этим заросшим путем. Будем откровенны: он понятия не имел, в какой стороне выход, лишь какие-то отблески интуиции подсказывали, что направление парень выбрал правильное. И если бы кое-кто не почемучкал вечно за спиной, Сяо уверен — таких сомнений было бы куда меньше. Наверное. — Руку дай, принцесса, — приказывает он, игнорируя все вопросы. До Венти поздно доходит смысл сказанного, он лишь протягивает ладонь и в темноте его без проблем проводят через какие-то ржавые трубы. И он бы был благодарен, ведь отходя от дома больше чем на сто метров Венти ощущал себя не увереннее слепого котенка, но… — Ты долбанулся? Сяо прыскает, внутренне удивляясь как на самом деле им легко манипулировать. Правда веселье прерывается очередным неудачным шагом и отборным матом после. — Блять, да куда мы идем?! — начинает раздражаться Венти, понимая, что, если бы не быстрая реакция этого идиота, только простым испугом он не отделался бы. Как бы и спасибо, и пошел нахуй. Он не совался в эти ебеня по доброй воле, чтобы сейчас кого-то благодарить. А Сяо тем временем только начал: или заиграли в жопе гены юмориста, или проснулась сорок седьмая хромосома. — Ты еще не понял? — с преувеличенным удивлением поинтересовался он. Венти послал ему взгляд, до краев набитый сарказмом, но на него ожидаемо никто не смотрел. Сяо все внимание уделял попыткам выйти или на люди, или на тот свет, поэтому максимум, что мог сделать Венти — это с силой сжать чужую ладонь, проводя пальцем по коже с рубцами и впиваясь ногтями после. С самого начала у них был явный перебор с тактильностью. — Пещерный ты человек, вообще, что ли новости не смотришь? — цыкают тем временем, и он с опозданием понимает, что его молчание расценили совсем не так. — Столько серийных убийц и маньяков орудуют, а ты без задних мыслей в лес под ручку идешь с едва знакомым человеком. Совсем дурак? — Учусь у лучших, — язвит Венти и даже не желает припускать, что действительно поступает очень опрометчиво и по-детски. Да что уж там говорить: даже ребенок и тот с раннего возраста знает все плачевные последствия такой выходки. — Ну-ну, — со знанием изрекает Сяо. Венти предпочел отмолчаться. Через полчаса его ноги ахуели окончательно, и он в сотый раз проклял рядом идущего парня. О том, что вдобавок Сяо предположительно был ослаблен простудой и даже так шагал как ни в чем небывало, Венти старался не думать. Его и так хлипкое эго может не выдержать. Еще через полчаса, когда заебавшемуся мозгу начало казаться, что они тупо наматывают круги и в целом ситуация неутешительная: они заблудились и останутся здесь навсегда кочевать с белками и жрать грибы, у Венти начали сдавать нервы. — Ты же знаешь, куда идти, да? — прокашливаясь с дельным спокойствием уточнил он. — Конечно! — тут же успокоил его уверенный голос. Про себя Венти с нехотением пришлось признать, что, не будь здесь этой нескончаемой уверенности, он давно бы наглотался панических приступов. Сяо тем временем тихо фыркнул. Конечно нет. — Не хочешь поговорить? — звучит вдруг. Венти в тихом изумлении вскидывает брови. — О чем? Ну надо же: едва не впервые за все недолгое время их общения тот сам захотел начать разговор. Это надо было запечатлеть на бумагах со всеми подписями и печатями, а после вставить в рамочку и передавать потомкам как что-то невероятно драгоценное и раритетное. И нет, Венти конечно же не утрировал. — Где твой брат? — Сяо давно терзается этим вопросом. Он даже поворачивается и — точно секунду — бесстыдно сверлит чужой профиль, намереваясь сжечь все лукавство, если Венти опять захочет отшутиться. Но тот никак не меняется в лице, с преувеличенным интересом рассматривая почву под ногами и старательно игнорируя этот клятый взгляд. Черт. Ну просил же не смотреть так, вся его годами выстроенная оборона отчаянно била красным. — Других тем не нашлось? — Ответь. — Я могу послать тебя, — начинает раздражаться Венти. Сяо не сдерживает судорожного вздоха. Это было очень самонадеянно с его стороны и чересчур ожидаемо со стороны Венти, и все же он пытался. Ему совершенно не хотелось думать, зачем он это все делает и во что ввязывается. Просто… это было одним из его странных развлечений? Пожалуй, так и есть. Поездок в никуда и полуночных прогулок было явно недостаточно, раз сейчас он в наглую расковыривал чужую душу. Очень мерзко и эгоистично, учитывая, что руководило им исключительное человеческое любопытство, которое он так и намеревался прокормить. — Я отвечу на любой твой вопрос после, — снисходит до компромисса Сяо. Венти цыкает. Заебал. У этого человека или эмоциональный интеллект пробил дно в Марианской впадине, или просто он упертый ублюдок, которому нравилось лезть не в свое дело. Так-то одно другому не мешает. Впереди отдаленно начинает слышатся звук тарабанящих по асфальту колес и запись женского голоса, провозглашающая о разрешении переходить дорогу, ну, или наоборот. Тут стоило бы облегченно выдыхать и благодарить вселенную, что снизошла до помилования, но Венти забывается. — Он мертв, — холодит он. Сяо догадывался и кроме едва затихшего на мгновение дыхания он никак не реагирует. — Как это случилось? Это было последней каплей. Еще чуть-чуть — и у Венти начнет дергаться глаз. — Хуй, — сквозь зубы цедит он. — Иди нахуй. Сяо неоднозначно хмыкает, осознавая, что еще немного — и он перейдет Рубикон. Стоит замолчать, пока еще есть возможность сделать вид, что ничего не было… Он тоже слышит звуковые отблески цивилизации, что с каждым шагом становятся все отчетливее и отчетливее, и это поднимает ему настроение. …но не все так просто. — И как давно? Венти почти что стонет. Нужно где-нибудь пометить, что нельзя давать Сяо «поговорить». Это рискует перерасти в бесконечные выматывающие тирады, которым не суждено закончиться чем-нибудь хорошим. — Ты чертов социопат, ты в курсе? — шипит он. Его очень злит тот факт, что внутри он так бурно отзывается на каждое слово и действие, словно по чувствительным местам проходятся раскаленным металлом. Раз за разом. — Месяц… или около того. Комментарий о его предположительном диагнозе Сяо предпочитает игнорировать. Не сейчас. И это только кладет фундамент словам Венти. — Не похоже, что вы были близки, — хмыкает Сяо. Они наконец преодолевают последние мили этой глуши и выбираются прямо на светофор. Венти давит в себе желание кое-кого треснуть и очень старается переключить свое внимание на тот факт, что они наконец со спокойной душой могут поймать попутку. Боги, он так мечтает о горячем душе и мягкой постели. Ему даже начинает казаться, что впервые за долгое время его вырубит без теплого молока перед сном, или снотворного. Но, видимо, не сейчас и не в этой жизни, потому как Сяо уводит его с проезжей части в сторону моста, к водоему. Идиот, что ли? Хочет, чтобы на ночь глядя они покормили местных насекомых?.. — С чего ты взял? — с опозданием спрашивает он. Сяо пожимает плечами. — Я не знаю. Венти передергивает и он, прикрыв глаза, глубоко вдыхает. Меньше всего ему хочется вспоминать последние невпопад брошенные слова

«Сделай вид будто никто не умирал. Прошу.»

Его окружают одни лишь клятые эгоисты. Бездушные слепцы, не видящие и не чувствующие дальше собственного носа. Они медленно травят каждый атом твоей души, намертво привязывают к себе и оставляют воспоминания. А потом бросают. И антидот, копившийся в каждой букве их медовых речей, в их следах перебывания в этом мире, в песнях и вещах, ассоциирующимися с каждым прожитым моментом, все это больше не имеет веса. — Я не хочу повторяться, — бурчит парень, — но иди нахуй. Иногда Венти очень жалеет, что не умеет не привязываться. Гораздо легче самому изобрести аппарат для искусственного приобретения амнезии, и просто смывать кем-то оставленную грязь. Они заходят за мост. Никого не волнует, что это небезопасное место и в целом центр дороги — здесь пустошь. Прямо на асфальте жирными буквами виднеется надпись «КУПАНИЕ СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО», и Венти насмешливо фыркает, опираясь о перила. Он бы посмотрел на того идиота, что решит сломать себе шею в этом водоеме. Сяо молчит, и впервые это сходит за благословение. Он следует примеру парня и тоже подходит к поручням, только вот безрассудно залезая. Венти со скептицизмом приподнимает бровь: кажется, высшие силы не расслышали насмешку в его пожелании и решили раскрошить хребет этому придурку. — Ты так у меня ничего и не спросил, — тихо напоминает Сяо, подставляя нос свежему воздуху. Как же хотелось остудиться. Он вдруг ловит дежавю: больше месяца назад они точно также беседовали и предоставляли свои жизни в руки заржавелым петлям ветхого моста. Правда, с тех времен Сяо остался один — он не был в дурке с того дня, и ему было неизвестно, все ли в порядке с его излюбленным местом. — Почему ты так ненавидишь отца? Венти не разделяет любовь Сяо к мостам, воде и режущему ноздри запаху водорослей. Мерзость. Он незаметно и с опаской бросает взгляд на физиономию, что фривольно устроила задницу прямо на не внушающих никакого доверия перилах. Ну уж нет. Он не мамочка ему, чтобы читать нотация о правилах безопасности, свалится — и черт с ним. Он мотает головой. Боги, нет. Даже думать не хочется о том, столько на дне покоится строительного материала или даже не очень красиво закончивших жмуриков. Ему, конечно, все еще нет дела, но это не мешает Венти неловко ухватиться за кусок футболки. Маловероятно, конечно, поможет, но ему так спокойнее. — Потому что он убил мою мать, — с отвратительной бесстрастностью бьет Сяо. Он не может оставить действия парня без внимания, с натренированными, почти животными рефлексами дергаясь, и расценивает это по-своему. — Накинь, — снимая ветровку, приказывает он. У Венти сердце в жопу проваливается то ли от такого ужасного поворота событий, то ли из-за беспечности Сяо, что как юла крутится и рискует ебнуться вниз в любой момент. Он покорно забирает из теплых рук кофту, все еще находясь где-то в прострации, а потом вновь хватается за лоскуток, на этот раз черной футболки. Ему действительно так спокойнее. — Сяо… — растерявшись зовет он. — Мне очень… Сяо поднимает указательный палец, призывая к тишине. — Ччч, — шикает он, не поворачивая головы. — Это лишнее. Венти явно недоволен тем, что его перебили, но в конце концов покорно замолкает. Теперь более-менее все проясняется, и он начинает понимать. И ему совсем не хочется осознавать, насколько с его стороны это было большой ошибкой. Сам же выстроил границы дозволенного и сам же на них наплевал. Классика. Сяо и сам пока не был настроен на продолжение разговора, предпочитая играть в гляделки с водной гладью. Темная и очевидно глубокая, она завораживала и манила. — Скажи, Венти, — облизываясь, неожиданно заглушил он и названый парень мысленно перекрестился. Правило номер один при общении с этим человеком: никогда не давать начинать разговор первым. Статус: провалено. — Ты когда-нибудь хотел ощутить тяжесть воды в легких? Венти судорожно вздохнул — и не выдохнул, вслушиваясь в бесцветный голос и про себя убеждаясь, что у того точно поехала кукуха. Правда не очень понятно, когда именно все пошло не так. — Сяо, — предупреждающе зовет он, сильнее сжимая несчастный кусок ткани. Руки начинала бить мелкая дрожь, а желудок сдавливать тошнотой. — Слезай. Сейчас же. — Я не собираюсь прыгать, — мрачно качнул он головой и вопреки этому совсем неубедительно нагнулся вниз. — И не надо, — мягко заверил за спиной Венти. — Представляешь, сколько в жизни всего можно изучить и увидеть? А мороженное: ты что, попробовал каждый вкус? Сяо дернул плечом, отмахиваясь от этой банальщины как от назойливой мухи. С каждой крошкой прошлого все перечисленное казалось унылым и глупым, а идиотский голос в голове — все отчетливее. Ранее мычание и приглушенные звуки складывались воедино, со временем приобретая форму и все сильнее долбя черепную коробку, навязываясь и овладевая. Он просто не мог разглядеть ценность в каждом прожитом дне, о которой вопят другие. В чем смысл? — Иди сюда, — с мольбой просит Венти. Ответное молчание сейчас не несло ничего успокаивающего, расковыривая нервную систему не хуже алкоголя. Но Сяо лишь бросает на него короткий взгляд. Боится. Такой же, как и все. Не понимает, что все уже давно обречены и гниют заживо. Каждая прожитая секунда приближала их к неизменному концу, но это длилось невозможно долго, словно Сяо силой заставляют смотреть затянутый французский сериал. Так почему бы не закончить все в одно мгновение? Вопреки этому рука сильнее сжала перила, и он вновь нормально — если это было возможно в его положении — уселся, понимая, что на этот раз у него даже не сбился сердечный ритм. С каждым разом ходить по грани становилось все легче и легче, и когда-нибудь — Сяо кладет безмерные надежды на эту мысль — он решится. Просто откинет все сомнения и одним рывком прекратит это безобразие. — Я устал, — делится ощущениями парень. Венти запоздало кивает, соглашаясь: дорога действительно выдалась не из легких, и им просто необходимо было словить такси. Даже плевать на цену. А потом выписывает себе мысленный подзатыльник, негодуя, что вообще позволил этому идиоту покинуть дом с недавней температурой. Ах, да… — Пошли, — тихо зовет он, осторожно касаясь чужого плеча и намекая, что пора сворачивать лавочку. Сяо не реагирует. А ведь «когда-нибудь» может наступить в следующее мгновение, не думали? Взять — и отключить мозг. — Я хочу спать, — и он решился. В голове завывает морской ветер — настолько в следующую секунду там стало пусто. А потом ничего. И ненормальная решительность узнать, какого это — когда переходишь точку невозврата, и обратный путь, выход в «мир живых», обрушивается с треском. И руки разжались.