tenderness.

***

      Потрескивание дров в камине нарушал вкрадчивый тон матушки, неспешно перелистывающей пожелтевшие от времени страницы книги в пастельно розовом переплёте. Мальчишка и девочка с упоением слушали голос родного человека, сидя на полу перед камином и опираясь спинами о диван, изредка переглядываясь.       За окном бушевало ненастье. Тяжелые капли дождя сталкивались громким звуком со стеклом и карнизом, стекая изломанными струйками вниз. Буря никак не покидала эти края вот уже как два дня. На своей памяти никто из работников не сможет припомнить такой бури, и все как один ожидали чего-то.       Дилюка и Эстелл это не волновало, всё было хорошо, пока те сидели в тёплой гостиной с мамой и дожидались с довольно долгой поездки отца. Голова мальчика упала на плечо девочки и тот негромко засопел, прикрывая глаза.       Приятная атмосфера так и располагала к тому, чтобы заснуть сладким сном, всё-таки поздний час. Хоть глаза и слипались, Эстелла держалась из последних, намереваясь дослушать историю до конца.       — Дружба требует жертв. Без жертв не случится друж... — женщину прервал громкий хлопок двери. Дилюк, прежде безмятежно дремав на плече у сестры, вскочил с места и как ошпаренный и побежал в коридор.       — Отец! Ты вернулся! — наливаясь радостью кричал красноволосый.       — Аделинда! — не обращая внимание на сына, Крепус позвал главную горничную, — Затопи две ванные и лучше вызови лекаря из Мондштадта.       Две ванные? Дилюк и подошедшая Эрмелинда так и не увидели никого рядом с насквозь промокшим мастером. Длинные волосы потемнели, взмокли и распластались по спине, пока мужчина снимал плащ и продолжал держать что-то в его складках. И совсем тихо, послышался хриплый кашель. Эрмелинда тут же поспешила к мужу. Она ахнула потрясённо, увидев в руках мужчины ребёнка. Синеволосого мальчика.       А вот Дилюк к своему сожалению и росту, которого он достиг в свои десять лет, так и не смог ничего разглядеть. Испустив разочарованный вздох, мальчик решил отправиться обратно в гостиную, понимая, что сейчас не сможет ни с чем помочь.       Вскоре появилась Аделинда, аккуратно перехватывающая ношу в свои руки и спешившая в ванную комнату. Эрмелинда же обеспокоенным взглядом осматривала промокшего насквозь мужа, который опёрся на стену и глушил кашель в изгибе локтя. Поймав взгляд жены, Крепус нашёл в себе силы улыбнуться, но тут же зашёлся в новом приступе. Женщина устало покачала головой и подхватила мужчину под локоть, ведя в уборную.       Теперь же женщина сидела на кровати и забинтовывала левую кисть мужчине, смотря на того прожигающим взглядом.       — Я нашёл его в дальних кустах виноградника, — сказал Крепус после тягостного молчания, — Долго не мог понять откуда доносится голос, дорога превратилась в размытую, а глаза застилал дождь. Я торопился как только мог.       — Ты задержался на день, знал бы ты как мы волновались, — поджав губы, Эрмелинда медленно провела ладонью по наложенному бинту, пересаживаясь на вторую половину кровати и укладывая голову на подушки.       — Знаю, — нежно улыбнулся мужчина проводя пальцами по белоснежным распущенным волосам, прежде заплетённых в косу, — Эстелла как никак лучше подойдёт для первого контакта, что думаешь?       — Соглашусь, людей тянет к ней словно магнит.       Это была чистая правда. Где бы Эстелла не находилась, она всегда найдёт себе союзников и одарит нежно-пытливым взором лазуритовых глаз. И ведь это не Дилюк, с вечно разгорающимся пламенем в алых очах, готовый затмить и обжечь каждого, кто притронется.       Ближе к обеду, девочку приставили к комнате, после чего объяснили что следует делать. Пропустившая вчерашнюю встречу Эстелла, слегка стушевалась и настороженно поглядывала на закрытую дверь.       — Удачи тебе, — ободряюще улыбнулась мама, положив руку на плечо дочери, — И будь аккуратней в своих словах и выражениях.       Мельком взглянув на Дилюка, девочка проскользнула в комнату и с тихим щелчком прикрыла дверь.       Что уж говорить, бедного мальчика так сильно распирало любопытство, что тот не спал всю ночь, выглядя слегка потрёпанным. Самоотверженно и глупо, не правда ли? Но не стоит его в этом винить.       В комнате было темно, шторы были задёрнуты. В воздухе витал запах целебных трав и кое как, но можно было уловить недавнее присутствие лекаря с гидро глазом Бога. Буря закончилась наутро, тогда-то и смог приехать врач. А до этого Аделинда всячески ухаживала за гостем, стараясь сбить тому температуру.       Эстелла присела на стул у кровати, высматривая синие волосы мальчика с одной белёсой прядью.       — Привет, — тихо прошептала девочка, увидев высунувшийся из под толстого одеяла сапфирового цвета глаз, — Всё хорошо, ты э... в безопасности и тебе не о чем беспокоиться. Как тебя зовут?       Мальчик скользил взглядом по Эстелл. Второй глаз был скрыт под тёмной чёлкой, а открывшаяся виду бровь чуть приподнялась.       — Кэйя, — лёгкий приступ кашля заставил синеволосого поглубже зарыться в одеяло.       — Красивое... Моё имя Эстелла, — мальчик кивнул и шмыгнул покрасневшим носом, — Как ты оказался в этих краях?       Сложно было не заметить явные отличия мальчика от здешних людей; смуглая кожа и необычные глаза были чем-то новым и необыкновенным для беловолосой.       — Я... не помню, — Кэйя сощурился и опустил глаза.       — Ничего страшного, — вспоминая обо всём что ей говорили, девочка тихо вздохнула, а после легко улыбнулась подбирая слова, — Ты можешь остаться здесь, с нами. Если тебе некуда идти, — необычные зрачки мальчика расширились.       — З-здесь?..       — Конечно, мама и папа всегда смогут позаботиться о тебе. Как и мы с Ди... — Эстелла нахмурилась, — Хотела предупредить, здесь есть один мальчик... его зовут Дилюк. И если он будет спрашивать всякие глупости, не обращай внимания, он очень вспыльчивый. Но... хороший, правда хороший.       Кэйя снова кивнул. Эстелла перебирала пальцами складки на крае тёмной юбки, но после вздрогнула и неловко закрылась руками от мальчика.       — Как же это опрометчиво с моей стороны, — пропищала она, — Для начала нужно было спросить про твоё самочувствие, а всё остальное после... прости пожалуйста!       — Ч-что? Всё в порядке н-на самом деле, мне так перед вами неудобно.       — Нет! — неожиданно твёрдым голосом сказала беловолосая, Кэйя же от такого напора вздрогнул, — Главное, что сейчас ты в безопасности и всё будет хорошо, работники мастера Крепуса смогут принять тебя, — девочка откинулась на спинку стула и заболтала ногами, размышляя, — Ты хочешь кушать?       Ответом были лёгкое урчание живота, неловкая улыбка и покрывшиеся румянцем щёки Кэйи.       На следующий день на этом стуле уже сидел Дилюк в компании родителей и сестры, он скептически рассматривал Кэйю и хмурился. Кэйе же под прожигающим взглядом было неловко, даже очень, спасала разве что крепко сжатая ладонь Эстелл и тёплый взгляд её мамы.       — У тебя правда нет глаза? — в один момент не выдержал красноволосый.       Комната погрузилась в тишину, нарушаемой лишь постукиванием веток деревьев об стекло окна и пением птиц на улице.       Кэйя мимолётно коснулся смуглой кожи скулы, проводя тонкими пальцами по белой повязке, нахмурился. Прежде чем он что-либо ответил, Эстелла поспешила разрядить обстановку.       — Э... знаешь, — она обратилась к Кэйе, — У нас в Мондштадте довольно стабильная температура. Несмотря на то, что сейчас начало ноября, на улице довольно хорошая погода. Уже жду когда ты выздоровеешь и я смогу показать тебе все интересные места в округе, которые я знаю!       Синеволосый несмело кивнул и почувствовал неприятное жжение на коже ладони. Жжение было фантомным и неспешно подняв сапфировые глаза, Кэйя наткнулся на Дилюка, прожигающего взглядом сцепленные бледную и смуглую ладони.       Как уже было сказано, Эстелла таскала Кэйю за собой везде. То к могучему многовековому древу в долине Ветров, то в Спрингвейл или заброшенные руины с неактивированным стражем руин, но всегда обходя Вольфендом стороной.       Изредка, но иногда с ними ходил в кои-то веки недовольный Дилюк, защищающий этих двоих от нападков слаймов. Только в эти моменты в его глазах разгорался настоящий огонёк азарта. Ему ведь на самом деле было скучно, когда он лежал в траве под тенью многовекового дерева, улавливая сладкий запах цветков сахарков и тихое хихиканье со стороны Эстелл и Кэйи.       Ему хотелось чего-то такого, распаляющего огонь в душе и сердце. Хотелось поскорее вырасти, чтобы стать рыцарем Ордо Фавониус! Оправдать надежды отца, чтобы тот смог им гордиться, выходить каждую ночь в патруль, обходя город в поиске чего-то неладного, да и просто учавствовать в не имеющих конца сражениях. А не... наблюдать со стороны идиллию двух людей, плетущих венки из полевых цветов и переговаривавшихся на какие-то несуразные темы.       К тому же, в последнее время Эстелла отдалилась от Дилюка. Как тому показалось.       Возможно стала поближе к Кэйе, находя в нём того самого принца о которых читала в своих романах или может ещё что-то, непонятное и неизвестное Дилюку. Но становилось даже как-то обидно, оставляя за собой шлейф из неприятных колющих ощущений. Ведь от принца в Кэйе не было совсем ничего. Излишне труслив, дёрганный и часто осторожничает. Ну разве такое поведение должно быть у героя? Да даже у Дилюка больше храбрости...       И могут ли плакать принцы? Молодой Рагнвиндр так не думал, скорее даже отрицал. Ведь нужно держать лицо и не давать волю своим эмоциям, особенно таким постыдным!       Они с Эстелл даже устроили целую дискуссию на эту тему:       — Человеку свойственно проявлять свои эмоции и совершать ошибки, мы никогда не сможем держать всё в себе. И представь... каково это, находиться в неизвестной тебе стране без близких людей? Совершенно один, несмотря на то, что тебя приняли в семью... этого всё равно недостаточно, это очень больно.       С каким серьёзным лицом она об этом говорила, в Дилюке взыграла совесть и тот отступил. Решив, что больше не будет вмешиваться во всё это.       Но мы прекрасно понимаем, что самообман молодого господина так и не раскрыт им самим, следующим за этими двумя по извилистой дорожке к дому. Проходить мимо кустов виноградника и вдыхать аромат терпкого вина, хранящегося в погребах отца; всматриваться в окна особняка, разыскивая две родные фигуры; дожидаться вечера, когда тонкие пальцы прикоснутся к алым прядям, а после пожелают добрых снов и следом отправятся в мягкую постель.       И когда Кэйя пойдёт первым на контакт, всё тоже наладится.       Теперь посиделки в кустах виноградника втроём; помощь маме на кухне выполняет не только Эстелла и Дилюку теперь есть с кем тренироваться, заливаясь звонким смехом после того, как столкнул синеволосого в озеро у дома.       Ведь самообман не продержится вечно, ломаясь вместе с выстроенной за короткое время стеной от нового человека.       И когда стены рушатся с огромным грохотом, откалываясь булыжник за булыжником, Эстелл нежно улыбается Дилюку.       Готовая быть счастливой.