Ублюдок

Беда никогда не приходит одна. Так, на пятничном совещании в конце сентября, Златику подкинули свинью, да не просто свинью, а целую свиноматку. -С сегодняшнего дня Валентина Никитична нас покидает, — заявил директор. — Всё мы знаем, что свободных от классного руководства у нас учителей нет, кроме… Примерно в этот момент Златик готов был на всё: выпрыгнуть из самолёта без парашюта, сломать ногу и сидеть на больничном в ожидании нового перелома. Что угодно! «Может уволиться», — мечтал он. А всё потому, что Валентина Никитична руководствовала у 10 «Б», того самого, на урок с котором парень шёл с лёгким отчаянием. И ведь кроме Злата, пришедшего в лицей только в этом году, ни у кого свободы от классного руководства не было. Злат был не готов. Банально или нет, но он не смог бы отказать, страдал бы каждую субботу на классом часу, который строго должен был проводиться. А ведь ещё на каникулах поездка будет, с учениками, обязательная. Чего Злат ещё пуще прежнего боялся. Там, где не будет возможности спрятаться от них, Кощеев его точно прижмёт. — Верно это Вы на меня так смотрите, Златослав Алексеевич, это будете Вы. Я не настаиваю, но документы уже подготовлены, советую не отказываться, за руководство доплачивают. Учителя что-то записывали, Злат томно вздыхал, а директор распалялся в речах, что, мол, оценок у детей мало, надо как-то это исправлять. Лицей — наша большая семья, праздник на носу и бла-бла-… — Бля, — выругнулся Злат, впервые в жизни нарушив тишину в лицее, на лестнице, оступившись и выронив из рук какие-то бумажки. Он клял своё молчание и бесхребетность. Теперь точно конец. Теперь со своим зложелателем парню видеться чаще, так ещё и на каникулах. Ну что за напасть Ещё и эта глупая затея с Али-бабой, почему вообще 10 «Б», ведь в лицее ещё как минимум четыре десятых класса. Чёрт бы их побрал. Всех и разом. — Вам помочь? — раздался голос сзади, и на встречу к учителю по ступеням влетел Дима. Он тихо-молча собрал бумаги и протянул их Злату. — Вы бы мух на лестнице не ловили, мало ли что может случиться. Ученик лыбился во все свои ровные зубы, волосы его были слегка влажные, растрёпанные, с них капли маленькие капельки воды, а глаза блестели по-кошачьи. Щёки его горели румянцем, дыхание было сбитое, как будто он с кем-то целовался в коридоре, как вдруг их напугал бесцеремонный Злат, прервавший идиллию. — Почему не на уроке? Прогуливаешь? — Злат сделал максимально серьёзный вид, пока стоял на паре ступеней выше оппонента. Он чувствовал себя увереннее, когда смотрел на него сверху, но Кощеев это смекнул, поровнявшись одним шагом с лицом учителя. Шебутного Димку реакция Златика, растерявшего всю свою смелость, очень раззадорила. Он чуточку наклонил лицо поближе к учителю, отчего тот покраснел аки девица и тут же посмотрел на телефон. — Всё, быстро на урок, что ты на меня смотришь? — Ладно, что Вы так кричите, у меня физра и освобождение, куда мне идти, если не в Ваш кабинет? У Вас же сейчас окно? — Да, но ты отметился? Проблем потом не возникнет? — Отметился конечно. — Ты один, что ли, освобождённый? — закравший в Злата червячок сомнения был очень надоедлив. «Что-то тут не чисто», — твердил он. — Нет, но только меня к Вам отпустили.