Ублюдок

В кабинете физики, который Златик всегда проветривал на переменах и перед первым уроком, сильно сквозило. Дима слегка нахохлился, хотя был здоров, как бык, но с завистью смотрел на преподавателя, укутавшегося в… кофту-плед, в которую бы ещё парочка Димок поместиллась и сзади, и спереди… — А почему Вы в таком сидите? — Дима пораскидывал руками вокруг, напоминая преподавателю о размере его предмета одежды. — В школе вообще-то дресс-код есть так-то. — Дмитрий, ты бы за собой следить научился, — как-то ласково и по-отечески сказал Злат, намекая на непристойные вид своего собеседника, — у тебя вон какие штаны, совсем не школьный фасон, да ещё и спортивные. Надо будет по этому поводу поговорить с твоими родителями. — Это Вас не касается, это классуха должна делать. Как видите, она не торопится. — Теперь, Дима, я ваша «классуха», — Златик встал со стула, подошёл к окну и взял леечку. Из кабинета парень выходил окрылённый своей ответочкой наглецу. «Так его», — думал Златислав. В соседних кабинетах учителя громко что-то обсуждали, стука мелом по партам и громких криков, которые помнились парню со школьной скамьи — не было. Лицей, хоть и ремонт тут ветхенький и ученики противные, но они такие везде бывают. Считай, что небо и земля с его школой. Тут мелом пальцы запачкать было сложно, хоть он и был, ему предпочитали стилус. Почему-то мысли его возвращались в кабинет физики. Там был предмет его вздохов и охов. Дима, думалось Злату, был ребёнком недолюбленным, иначе бы его не сильно заботила вся эта отчуждённость и хамоватость. Хоть он и был младше на 8 лет, казался таким же пареньком, как и сам преподаватель. Пока что не готовым к чему-то серьёзному, загнанным в угол из-за обстоятельств. Вернуться в кабинет без воды было бы уж слишком палевно, поэтому Злат продолжил свой путь. Он минут 5 стоял и мочил руки под сточной водой, набрал полную лейку, а потом поспешил обратно. Дима в это время весь извёлся от нетерпения. Ему было откровенно скучно, он хотел позабавится, снова ляпнув какую-то шутку ниже пояса, но потом слегка попридержался. Почему его вообще так тянет подразнить учителя? Что Злат ему сделал? Прошлая учительница, понятно, была объектом неуёмной эротической фантазии. Её в разных позах в тетради запечатлял только он, именно он. Её было забавно обнимать исподтишка и заваливаться на её уроки, наблюдая за теми, кто считал, что они мило смотрятся вместе. Но то был интерес плоский, низменный. Интерес к женщине, половой, в сексуальном плане… Но, легко помотав головой, Дима почему-то слегка дёрнулся, представив Злата распластанным на парте в одном своём парашюте оверсайз размера. В этот же момент вошёл Злат, который с этой своей леечкой в руках напоминал какого-то пожилого садовника со странностями, который выращивает на балконе гортензии и плетет корзиночки из прутиков для жизни на даче. Гортензии Злат выращивал, но до корзин и дачи пока ещё не дорос. — Вы цветы любите? — как-то неожиданно для себя спросил Кощеев и даже как-то словил лёгкий смешок с самого себя. — Люблю конечно, а что? Думаешь это как-то по-женски, да? — Злат готов был идти в лобовую. Атаковать, чтобы снова не оказаться на уровне плинтуса, однако Дима его удивил своим: «Нет, что Вы, а какие?» Златик держался из последних сил, чтобы не допустить фривольностей в отношении ученика, но его струны души смогли тронуть. Ему, возможно, совсем не хватало внимания. Дружить было некогда, любить было некого. — Разные, но знаешь, если у меня спросят, что я выберу: розы, лилии или хризантемы, то я, пожалуй выберу последнее. Мне и гвоздики нравятся, есть в них что-то такое, горькое, глубокое. Но я больше комнатные предпочитаю. Чтобы не вяли, не умирали. В горшке они могут и годами простоять, и потомство дать. Это какая-то новая жизнь. — Понятненько, ну, а вот Валентина Никитична предпочитал на праздники розы красные или орхидеи, а Вы как? — Дима, словно стойкий оловянный солдатик, держался. Находил темы для беседы, крутился. Что-то в этом человеке его задевало, но он не ощущал с ним никакого контакта. На уроках Злат был требователен, но двоек не ставил. Много, и порой даже интересно, рассказывал о каких-то трениях и законах. В его глазах отражалась вся суть физики и её точности. Неточности и несостыковки были только в голове у Димы. — Я ни от кого цветы не прошу, но предпочёл бы какой-нибудь суккулент, — спокойно ответил учитель. Какого же было удивление Злата, когда на следующий день на его рабочем столе появились три маленьких горшочка с суккулентами, связанными вместе по середине горшочков красной толстой лентой.