Мы ведь сможем жить, как раньше?

— Что за чертовщина? — Мне пришлось приложить не дюжее усилие, чтобы вполголоса произнести эти слова. Я до сих пор ничего не понимал. Что у меня дома делает парень? Где мой кот и что вообще происходит? Ответьте хотя бы, откуда этот незнакомец меня знает? Голос парня был сипловатыми и каким-то больным. Он, вытаращив глаза, рассматривал свои руки, крутил ими из стороны в сторону, вырисовывая непонятные узоры в воздухе. Ничего в нём я не узнавал. Только взгляд был до странности знаком. — Саша... — Протянул незнакомец, пока его интонация быстро съезжала в непонятный хрип. — Что со мной? Где лапы и шерсть, и… и…. Парень испуганно схватился за голову и принялся что-то искать в своей непослушной копне волос. Он с нетерпением все больше запутывал пряди, а на глаза набегала влага. Я уже говорил, что радужка у него была насыщенного оливкового цвета. Очень красиво. Вот только такого я больше среди знакомых ни у кого не видел. — Сашааа… — Снова жалобно завыл тот — Ушей нет. Тут меня словно молнией ударило. Я несколько раз проморгался и потёр уставшие глаза. Озарившая меня мысль больше походила на бред, чем на размышления здорового человека. Однако я все таки произнёс, весьма робко и неуверенно. — Ф-филе? — Черт меня побрал спросить это вслух. Если бы не это «Лапы, шерсть, УШИ!», я бы и в жизни не предположил, что такое возможно. Верить все так же не хотелось. Сон. Это всего лишь сон. Ничего более. Я аккуратно ущипнул себя за ногу, но видение так и не исчезло, а вот боль резко отдалась в голове. Хотелось и смеяться и плакать от всей этой неразберихи. Услышав мой вопрос, парень перестал тщетно ворошить свои волосы, и вновь уставил свои выразительные глаза на меня. Теперь голым себя ощущал я под пристальным взглядом незнакомца, некогда бывшим моим котом. Хотя и это было пока не точным суждением. — Что? Что ты несёшь? — Паренёк рвано откашлялся. Его голос все ещё хрипел, но речь была прям как у нормального человека. — Конечно это я. Вот только почему-то выгляжу теперь как ты. Для него это было просто, как «дважды два». А вот я эту шутку все никак понять не мог. Верно, это шутка! Мои друзья решили подшутить надо мной. Ну же, скорее выпрыгнете из-за угла и скажите, что это шутка! Пока я стоял в оцепенении, парень решил слезть с этого злосчастного подоконника. Все таки его голый зад навряд ли понравился прохожим, которые по чистой случайности могли посмотреть в окно второго этажа. Он сделал неловкое движение ногой, как бы пробуя холодную плитку новыми конечностями, но хватило его буквально на два шага. Ходить «по-человечески» было плохим решением. Филе не удержался на своих двоих и рухнул ничком на пол. Я только в последний момент понял, что случилось, и мои заторможенные рефлексы мало чем помогли. Он успел звонко стукнуться коленками о плитку, а я лишь схватил его за локти и не дал упасть всем телом. Парень глухо издал непонятный звук, прежде, чем снова заговорил. — Точно, ноги… Как же ты на них ходишь? Пришлось переступить через себя и наконец сделать что-нибудь. Если все так же надеяться на то, что это лишь бред сумасшедшего, то и самому до сумасшествия недолго. Тем более парень, то есть Филе, вполне осязаем. А значит, как бы это было не трудно признавать, полностью реален. — Легко и просто. Хватайся за меня и давай в комнату. Накинем на тебя что-нибудь. *** — То есть ты просто сидел на подоконнике и в какой-то момент понял, что у тебя… мёрзнет жопа? — У меня просто не было слов. Это на все сто процентов мой кот, ведь только ему могло хватать такого оправдания. — Ну да. Филе сидел на кровати, укутавшись в плед. На нём были мои старые трусы, которые сидели вполне нормально, в то время как мне уже пережимали всё что только можно. Иногда полезно не выбрасывать годами старую одежду. Паренёк забавно рассматривал руки и время от времени чихал с непривычки. Его нос был для него же чужд. Наблюдать за этим, конечно, было забавно. Видимо для его, уже не шерстяной, жопки подоконник хрущевки действительно показался слишком холодным. — Саш, а когда я обратно? Ну того, котом то нормальным стану? — Филе выпучил свои стеклянные глаза с широкими зрачками. Это наверное единственное, что в нём не поменялось. — Откуда я знаю? — ответил я вопросом на вопрос — Удивлен, что только с тобой такое приключилось. Может это какая-то кошачья болезнь? Надеюсь, не заразная. Парень напротив умолк, а я погрузился ненадолго в мысли. Признать то, что мой кот теперь человек, было трудно. Однако я себя всячески в этом уверял. Все остальные варианты были ещё невероятней. Так что пусть будет неведомая магическая сила. Пока я представлял инопланетян, которые с помощью зеленого луча превращают всех котов Москвы в людей, то вспомнил про рекламные табло в метро и автобусе. Меня как током ударило. Если что-то и произошло, об этом точно уже во всю трезвонят в интернете. Я мигом подорвался с кровати и кинулся к ноутбуку. Новости, Вконтакте, Инстаграм, Твиттер, Ютуб и даже Телеграмм - все социальные сети гудели от наплыва информации. Оказывается, что не только Филе постигла такая участь. Сотни постов посвященных тому, что чей-то любимый питомец вдруг превратился в бородатого мужика на поводке, или что канарейка вдруг стала миниатюрной мечтой педофила, одновременно и радовали меня и напрягали. С одной стороны, не мы одни оказались в подобной ситуации. С другой же, что вообще происходит сейчас в мире?! Я моментально захлопнул крышку ноутбука, потеряв какое-либо желание погружаться в эту пучину дальше. Мне хотелось бы разобраться сначала с другом в этой комнате. — Думаешь я болен? — Неожиданно спросил Филе. Его голос неестественно задрожал. Весь его вид выражал беспокойство. То ли моим поведением, то ли его состоянием. Он смотрел на меня Такими глазами! У меня самого чуть слезы не потекли. Я аккуратно подошел к нему и сел рядышком. Пока он был котом, я часто гладил его по голове и чесал за ушком. Теперь же я повторил это. Мягким касанием положил на его копну волос руку, пока он не перестал дрожать. Я запустил пальцы в серо-коричневую шевелюру и наткнулся на нечто пушистое. Пришлось остановиться. — Что-то не так? — Подал голос Филе. — Да, у тебя что-то в волосах… — Я опешил, но продолжил возиться рукой в волосах. Пришлось медленно распутывать колтуны и раздвигать пряди. Вот так, мелкими шажками, я добрался до ушей. И, о Боже, моему изумлению не было предела. Вместо обычных человеческих ушных раковин на том месте красовались мягкие пушистые кошачьи ушки. Они видимо не приняли человеческое обличие, оставляя Филе хоть одну радость. — Поздравляю, они на месте. — Я взял его руку и положил на одно ухо, которое от прикосновения сразу дернулось. — А ты переживал. Они просто запутались в твоих волосах. Паренек вздрогнул. Он, не веря, потрогал уши ещё раз и с улыбкой на лице повернулся ко мне. Не уверен, что в таком виде они помогают превосходить человеческий слух, но с виду это оказалось достаточно милым. Теперь Филе точь в точь японская игрушка. — И думаю, ты не болен. Если бы это была болезнь, то она бы затронула абсолютно всех животных. — Я указал на открытое окно в комнате. Деревьев за ним не было, поэтому небо хорошо просматривалось. И на этом небосводе кучкой летели голуби. — Дикие птицы всё ещё… птицы. Моё умозаключение было достаточно неуверенным, но Филе явно понял. Эта неожиданная волна странных перевоплощений разом накрыла весь город. Ещё было неизвестно, затронуло происшествие другие города или нет. Однако я уже подозревал неладное. Осознание того, что парень рядом — мой кот, к несчастью, вечно ускользало. Ну не мог я смириться с этим. Филе с каждой минутой сильнее кутался в плед. Пускай отопление ещё и не включили, но на улице было достаточно тепло. Он занимался ощупыванием своих ушей, пока я так же погружался в размышления. Как непривычно. Меня всегда ждут дома, меня всегда рады видеть, я всегда предмет обожания своего кота. Но кота, а не человека! Я привык к одинокой жизни в своей квартире. За редким исключением тут бывали друзья (чаще мой лучший друг, но и у того вечно появляются неотложные дела в свободное время), миловидные девушки, за которыми я когда-то ухаживал, и мама. Я не привык к ещё одному разумному существу рядом. Мой мозг просто давал по тормозам. — Саш, может я всё таки заболел? — мне пришлось развернуться к нему. С чего это он так в этом уверен? — Я плохо себя чувствую… Его лицо побледнело. Я, нахмурившись, дотронулся до его лба. У Филе был жар, он весь горел. Можно было бы понять это по его поведению, но… Меня это не волновало. До этой минуты. В глубине души я явно корил себя за то, что не обращаю на него должного внимания. Мне было тяжело привыкнуть. Теперь нужно быть внимательнее, раз в десять. Куда его теперь везти. Не уверен, что пичкать парня человеческими таблетками будет хорошей идеей. Надо в больницу. Но какую? — Ходить можешь? Сейчас одену тебя и такси вызову. Нужно тебя спасать. Пока я натягивал на Филе одежду, он совсем обмяк. В теле кота он ни разу не болел. Видимо, это первый опыт. Парень попытался встать, когда мы закончили, но его ноги предательски задрожали. — Так не пойдёт. — я колебался не больше секунды. В одно движение подхватил паренька на руки и вынес его из квартиры. — Потерпи немного. Мы быстро доедем. *** — Ещё один! Молодая девушка в халате всплеснула руками, когда увидела меня с Филе на руках. В ветеринарной клинике был ажиотаж. Приёмная была полностью забита людьми со своими очеловеченными питомцами разных возрастов. Кто-то был просто обескуражен и хотел узнать что-то у профессионалов, а кто-то был также озабочен состоянием своего друга. Я посадил парня на стол для осмотра и облегченно выдохнул. Его состояние не улучшалось. — Что же такое твориться. Они же люди! Я лечу животных. — ветеринарша кудахтала, словно курочка, пока крутилась вокруг Филе. Она явно была недовольна сложившейся ситуацией. — И, как назло, в мою смену. Я не отходил далеко. Стоял рядом со столом и придерживал паренька, чтобы тот, пошатнувшись, не принял лежачее положение. Девушка скоро осмотрела его. Она проверила глаза, рот и уши, а после тяжело качнула головой. — Вы бы отвезли его в поликлинику. Даже эти кошачьи уши по внутреннему строению, точь в точь человеческие. Вы поймите, я животных лечу. — повторилась она. Филе всё так же выглядел не важно. Он комкал край футболки и клевал носом каждые полминуты. Мои штаны с него сползали, поэтому приходилось самому их подтягивать. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать совету врача. *** Мелкая дрожь пробирала его тело. Метаморфозы сильно ударили по его состоянию. Он лежал на кровати, с холодным компрессом на голове, а я сидел рядом, на полу. Доктор в поликлинике сдержанно осмотрел его и заключил, что ситуация, конечно, спорная. Сейчас весь мед персонал разводит руками, однако пытается сделать всё возможное. Врач предположил, что из-за резкого изменения строения тела, иммунная система не успела перестроиться. Габариты резко увеличились, и на сердце, как и на нервную систему с лёгкими, легла двойная нагрузка. Теперь буквально новые органы должны обеспечить целого человека. К тому же Филе был сильно обезвожен. Ему прописали щадящие антибиотики. Сказали посмотреть по самочувствию и, в случае осложнений, немедленно прекратить приём. Мне не оставалось ничего, кроме как послушаться. Я притащил его домой, всего горячего и слабого. Озноб не сходил. У меня сердце в тот момент разрывалось. Я ещё не успел полностью переварить то, что он теперь человек, а тут уже такое. Мне было тошно от своей беспомощности. Оставалось только ждать. В холодильнике было немного куриного супа. Таблетки Филе уже принял, но бульона получилось запихать всего пару ложек. В таком состоянии никакого аппетита не будет. Да и я к еде не притронулся. Живот из-за этого сильно сводило. Мне пришлось поджать колени ближе, чтобы приглушить ноющую боль. Вот так, подле кровати, прислушиваясь к тяжёлому дыханию Филе, я просидел всю ночь. Одолеваемый беспокойством и необъяснимым переживанием за незнакомое, но такое родное существо.