Не потеряй

Скидывать на головы своих подчинённых ещё больше работы, чем у них уже есть - немного подло, но она ничего не может с этим поделать. Хоши следует настоятельному совету Рана взять несколько выходных и обзванивает ребят на следующее утро, распределив дела на ближайшую неделю поровну на каждую душу в своём подчинении. Ее точно обматерили, однако в трубку возразить ей никто не смел, можно было собой гордиться. Все давно убедились, это место она занимает не просто так, хотя слухи о ее репутации не переставали кипеть. Сарафанное радио отлично работало, передавая слушок, что она личная шлюшка Хайтани, и из-за этого она так быстро заняла такое место. Если в пятнадцать слушать такие речи было практически невыносимо мерзко, сейчас Хоши относилась к этому равнодушно. Даже если бы она получила место через койку, это не должно ебать посторонних. Главный принцип ее работы - относиться ко всему с долей скептицизма и игнорировать сексизм, который непременно демонстрировал каждый третий человек, так или иначе познакомившийся с ней по работе. Сама Акаруи считала, что логичнее воспринимать свое место, как положение жены босса Якудзы в банде. Рядом с мужем, верная до бесконечности, занимающая высокую непыльную должность и которую обязаны уважать все другие клановцы, а иначе их пальцы полетят куда подальше*. Пусть ничьей женой она быть пока что не собирается, да и кто ее в здравом уме замуж возьмёт, но брюнетка понимала, стоит Хайтани отвернуться от нее, она полетит по карьерной лестнице на самое дно, громко гремя костями. Нельзя охарактеризовать ее положение как шаткое, все-таки держится все эти годы, стабильно выполняя работу, но если не дай Бог поссорится с обоими сразу, то пожалеют ее лишь по старой дружбе. По началу казалось, мол, незавидное положение, никакой страховки, даже медицинской, потом привыкла. Парням нужно будет постараться найти ей замену, некоторые подчинённые любят ее за то, что Хоши сговорчива и не бросает их пушечным мясом на разборки, как это любил делать Дабуру. Акаруи знает, ведь в конце и пешки, и короли окажутся в одной коробке, где нет никаких статусов. Сидеть дома в ожидании непонятной хрени, стремительно надвигающейся на них, было трудно. Она не привыкла оставаться долго на одном месте, вечно носилась, и из-за этого выходные были самыми ценными днями. А сейчас, мало того, что ее чуть не придушили, так ещё и осталась предоставленная сама себе. Новоселье с Хахен она, естественно, отменила, не нужно заставлять подругу волноваться, у нее и так экзамены на носу. Акаруи сослалась, что приболела, вот вылечится, они обязательно соберутся вместе, поиграют в настолки, посмотрят фильмы, как и планировали. Косен с трудом поверила ей, но осталась при своих подозрениях. Блондинка любила почитать лекции о небезопасности деятельности Хоши, а разговоры в духе увольнения или переезда из Роппонги происходили каждые полгода. Брюнетка отпинывалась, как могла, пыталась успокоить, но подруга, особенно если перед этими она куда-нибудь влипала, была готова силой утащить ее от всего этого. И Акаруи была безмерно благодарна за это ненужное волнение, пусть постепенно Хахен смирилась, приняв ситуацию такой, какая она есть. Фугу, продолжающий общаться с ней, ничего не говорил, отошёл, после драки на заброшке, от мира гопников на достаточное расстояние и не хотел туда лезть. Он больше переживал за свою любовь, которая могла попасть в неприятности из-за дружбы с ней. Хоши в этом вопросе была с ним солидарна и держала школьных друзей на как можно большем расстоянии от своих дел. Поэтому, когда попадала в переделку, можно было рассчитывать либо на себя, либо на Хайтани. Парни служили крепкой стеной, она всегда могла спрятаться за их спины и переждать бурю. Справляться со всем вагоном и маленькой тележкой проблем в одиночестве не было никакого желания. Смысла взваливать себе на спину лишнее она не видела, сгружая все угрозы на братьев, прося разобраться. Те быстро решали проблему, физическая сила быстрее влияла на мнения, чем трепание языком. Это работало везде, даже с нерадивыми клиентами, позволяющими себе вести себя с ней слишком самодовольно, но стоило появиться Рану с телескопкой наперевес или разминающему кулаки Риндо, как вся пафосная дерзость пропадала. К сожалению, к этому приходилось прибегать часто, и многие не понимали этого с первого раза, пытаясь отомстить ей одной. Были случаи, когда Хоши подкарауливали и едва не избивали в подворотне, ее попытки отпинываться помогали, но не слишком. Один раз ее чуть не изнасиловали, опять, из этой хрени пришлось выбираться самостоятельно, и смотреть как этим уродами ломали кости было достаточно приятно. Какой бы крутой она не казалась, после каждого такого случая она несколько ночей не могла сомкнуть глаза, периодически беспричинно рыдая. В таком состоянии помогала манга, еда и относительный покой, если присутствие в квартире Риндо можно было считать спокойным. Ее всеми силами пытались отвлечь, приободрить, своими особыми методами. Например, однажды они много часов подряд рубились в приставку, забыв про еду. Это, как ни странно, помогло. Ран был более обычным, и притаскивал ей что-нибудь сладкое, покупал мангу, мог с ее разрешения крепко обнять, посмотреть вместе фильм. Но это тоже отлично помогало, окружая атмосферой полной безопасности. К субботе Хоши успела переделать все дела, до которых не доходили руки раньше. До конца разобрала все коробки, дошла до прачечной, перестирав всю одежду, по-нормальному расставила мангу на полках. И вечер пятницы был одним из самых скучных в ее жизни, некуда было прятаться от мыслей, преследующих ее последние несколько дней. Она скучала по Риндо. С той ссоры почти месяц назад они не общались, лишь кивали при встрече, игнорируя существование друг друга. Никто больше не врывался к ней в квартиру в любое время суток, с порога заявляя, что у него есть ахуительная идея. Никто не подбивал ее на розыгрыши, больше похожие на издевательства, над Раном, которые чаще всего проваливались. Бежать приходилось от злого старшего со всех ног, пусть Хоши знала, что ей не будет никакого физического вреда. А вот острые насмешки могли быть, и иногда это было страшнее драк братьев. С ней могли помахаться шуточно, чтобы в конце обязательно свести к щекотке. Ну, Риндо мог иногда неудачно ухватить ее за руку или за ногу до синяков, что бывало часто ибо он не рассчитывал силы, но это постепенно сходило на нет. Да и Акаруи начинала лучше уворачиваться от недоделанного мануального терапевта, тренируя быструю реакцию. Младший всегда валил на нее вину за их совместные проебы, чтобы ему досталось меньше, а Хоши позволяла, понимая логику такого мышления. Но Ран не был глупым, знал, что к чему, и доставалось обоим. Теперь никто не тащил ее играть в приставку, никто не звал в новую кафешку, дабы попробовать новый вкус кофе. Никто не свершал кулинарные эксперименты, демонстрируя способности к готовке. Никто не хвастался своими достижениями и не приставал с глупым анекдотом. Акаруи как никто другой знала, что Риндо упрям. Было ли это выражением переходного возраста или чертой характера, но он никогда не извинялся первым, даже если понимал свою вину. Они редко ссорились по-настоящему, скорее шуточно, и заканчивалось это приглашением поесть за ее счёт. В этот раз так просто проблема не решится. Да, младший виноват, но и она не безгрешна. Нужно было сразу рассказать обо всем, а не тянуть до последнего. Решено, Акаруи подвинет свою гордость и извинится первой как только в следующий раз увидит Хайтани, которые уехали в Йокогаму на общий слёт шабаша. Улыбается собственному каламбуру, хотя радоваться особо нечему. Ран не писал эти два дня, видимо, их знатно загрузили работой. Изана кинул Свастике прямой вызов своим рейдом на Токио, а теперь готовится к большой драке. Грамотная провокация, на которую Свастоны не могут не ответить, даже если их меньше, чем Поднебесья. Плюс, у них отобрали финансового гения, такая потеря тоже ощущается весьма существенно. Брат за брата, основной принцип честной эпохи гопников, которую мечтает построить их глава Сано Манджиро. На него легко найти информацию, впрочем, тот не скрывает своей немного наивной мечты о хорошей гопоте, что будет защищать слабых, карать плохих. Разделение мира на черное и белое типичное проявление подросткового максимализма. Некоторые из Свастики среднюю школу не закончили, поэтому такие мечты Хоши воспринимала как забавную детскую простоту. Если бы мир действительно делился на черное и белое, было бы просто, но в нем намного больше оттенков. Все переплетается в огромный клубок, дернешь за одну ниточку, дернется другая, потом третья и тд. Зачастую, связанных абсолютно случайным образом, и запутанных так, что разобраться уже невозможно. Все зависят друг от друга, хорошее государство зависит от плохих Якудза. Не можешь уничтожить - возглавь. Заставь плохих парней платить налоги, знай преступность в лицо, имей на руках точные списки участников. Заставь их держать районы красных фонарей под контролем и тоже собери налоги. На фоне такого хорошие гопники, о которых мечтает Майки, слишком глупы. Человек не может быть только хорошим или плохим, гопники, по определению занимающиеся не слишком честными делами, не могут быть истинными ангелами. Бить людей и продавать людям наркоту, по сути, одно и тоже. Ты вредишь им, кулаками или порошком. Во все времена была преступность. Если бы мир был всего двух цветов, она бы была плохой и не мучилась. Но кому действительно нравится быть "плохим" искренне? Только отбитым на всю голову, остальные приходят в это не по своей воле. Акаруи, смотря на Свастонов, умилялась стремлениям некоторых. Не верится, что когда-то она была такой же. Но прав Ран, к этим ребятам нельзя относиться спустя рукава, не заметишь, как проиграешь. У них много хороших бойцов и расслабляться, ибо они школьники, не стоит. Хоши больше не хочет влезать в этот пиздец, пусть мальчишки разбираются сами, а она отдалится, после вернувшись к своим обыкновенным делам на районе. Вечер пятницы самый скучный в ее жизни. И именно в этот вечер Инуи вспоминает о ней, начиная строчить смски с просьбой о встрече. Девушка всячески отпинывается, ссылается на болезнь. Лезть назад в то, от чего ты пострадал, глупо. Но Инуи в тот раз выглядел безумно побитым не только физически, но и морально. Банально жаль его, наверное, поэтому она соглашается встретиться с ним у станции метро в Шибуе, дабы переговорить по поводу Хаджиме. Раз начала, будь добра закончить. Сейшу назначает встречу на утро субботы, и Акаруи соглашается, мысленно убеждая себя, что в этот раз она не станет ни на чем настаивать. Скажет, как думает, а если с ней не согласятся, развернётся и уйдёт. Она никому ничего не должна. По логике, блондин показался ей менее импульсивным, чем Коконои. Брюнетка почти не винит Коко в произошедшем. Понимает, что он особенно нервный сейчас в связи с давлением со всех сторон. Его почти насильно притащили в Поднебесье, и он ещё сам, сколько бы не делал уверенный вид, сомневается во всей этой затее. Парниша прекрасно осознает положение, в котором оказался, а Хоши надавила на больное слишком сильно. Когда тебя поучает и кричит о твоих проебах совершенно незнакомый человек, ты, скорее всего, взбесишься, ведь это крайне неприятно. Ее слова стали спусковым крючком, после которого вся злость на окружающих и самого себя, в первую очередь за сомнения, вылилась на нее, первую подвернувшуюся под руку. Да, Акаруи пыталась манипулировать им, но все пошло по пизде, уж точно не в ее пользу. Сам Коко тоже, скорее всего, испугался своих несдержанных действий. Она, на свой страх и риск, пыталась подергать за ниточки его души, ответственность лежит на ней. Хоши догадывалась, найти виновника Хайтани не составит труда, и что с ним будет, по сути, не ее дело, но она надеется парню не слишком сильно достанется. Кажется, она начинает проявлять сентиментальность, неожиданно. В тот день, брюнетка всячески убеждала Какуче не трогать ни Хаджиме, ни братьев, оставить все, как есть. Кто знает, может, именно Хитто спасёт шкуру гения. Когда тебе не нужно спешить и бежать, ты начинаешь много думать. За эти два дня Хоши всячески старалась в полной мере осмыслить ситуацию с "принцессой" и Инуи, в которую ее втянули. Поговорив с Коконои, она наконец увидела ситуацию с трех сторон. Со стороны Сейшу, со стороны его друга и со своей точки зрения. Иногда их дружба начинает казаться обоюдной, не сильно здоровой, зависимостью, но она гонит эту мысль. Эти двое пережили многое, особенно потерю близкого человека, и это стало основой их крепкой эмоциональной связи. Когда в твоей лодке, кроме тебя, есть ещё человек тебе морально становится чуточку легче. Наверное, Коко видит в Сейшу единственное, что у него осталось от возлюбленной. Для него Инуи - семья, которую нужно защищать, чтобы не допустить повторения трагедии. Сам Инуи искренне убеждён, что не должен был выжить, и, скорее всего, Коконои видит в нем его старшую сестру, пусть это не так. Тогда все встаёт на свои места. Эти две точки зрения не могут существовать одновременно, а говорить об этом парни, видно, не умеют. Разговор, ничего не решается без слов. Хоши ещё раз перечитывает сообщения блондина и свое сухое согласие на встречу, распластавшись на диване. В квартире темно и тихо, только слабый фоновый шум из окон, которые тут меньше пропускают звук, чем в прошлом жилье. Переживание совместного горя часто сближает людей. Крепко связывает, помогает не чувствовать себя одиноким. Дружба, завязанная на такой почве, конечно, печальная, но обычно крепкая. Однако, такие взаимоотношения начинают трещать по швам, как только приходит понимание, что жизнь продолжается. Не ты стал прахом, не ты закопан, не твое имя на надгробье. Лучше было бы твое, но ты почему-то жив и ходишь по земле. Куда развиваться отношениям, построенным на взаимной скорби? Похожая ситуация была у Наны, когда та была новенькой официанткой в той забегаловке, где давным-давно работала Хоши. Они пересеклись абсолютно случайно позапрошлым летом в кофейне, ожидая свои заказы. Узнали друг друга, поздоровались, обнялись, вспомнили былые дни, разговорились. В то время, когда у Акаруи только начиналась поебень с Дабуру, у Наны умер лучший друг детства. Знакомая упомянула, что почти год рыдала через день крокодильеми слезами, ходила на могилу каждую неделю, и пережить этот период ей помог старший брат друга. Постепенно она смогла смириться с потерей и потихоньку начинала жить дальше, надеясь, что друг бы был безумно рад за нее. С этим старшим братом они тоже не перестали общаться и тогда, счастливая Нана хвасталась своим лучшим парнем в жизни. Хоши слушала бы дальше, но подошла ее очередь, Риндо забрал кофе и буквально уволок ее к выходу. Спешили они в парикмахерскую, где у младшего была запись на окрашивание. Он Рану больше не доверял, а брюнетка выступала в виде группы поддержки. Кажется, ещё тогда Рин пробовал голубое мелирование впервые. В ее жизни было столько смешных моментов, что в итоге они слиплись, как старые фотографии, и отбирать их приходилось друг от друга вместе с пленкой, а это повреждало изображение. Главным выводом за эти несколько дней было осознание собственного выгорания. Акаруи пока моталась по городам и клиентам не заметила, как закончилась. С одной стороны, она понимала, что нужно продолжать делать, с другой - сил не было вообще. Ощущение, будто она свечка, которая сгорела и растеклась маленькой лужей воска, неспособной поддерживать огонь больше. Как правильно поступать в таком состоянии Хоши прекрасно знала - покушать, принять душ, сварить кофе и попытаться завалить прокрастинации ебло, перешагивая через себя понемногу, постепенно возвращаясь в исходное положение. Но сейчас на это не было никаких сил, настроение свернуться калачиком и никуда не выходить, просто лежать в тишине. Побыть капризным ребёнком, который не хочет идти на учёбу. Горло продолжало саднить, суп кончился в обед, а мазь, оказывается, весьма неприятно пахнет. Раздражает. Ее жизнь сейчас безумно бесит, будто заходит в тупик. Ощущение пустоты нависает над головой грозовой молчаливой тучей, которая время от времени бьёт осознанием, как молнией по голове. Дни сливаются в ком безликих картинок и чувство потери времени. Но у выгорания нет шанса подмять под себя Акаруи Хоши. В утро субботы, проснувшись по будильнику, она, как обычно, завтракает и собирается, послав нахуй тяжесть в конечностях. Ещё кто тут кого подомнет, блять, у вас нет ни единого шанса против осознанности. Такая хуйня бывает с каждым и поддаваться ей слишком долго не вариант. Одевается максимально обыденно, из-за ворота водолазки чуть выглядывает синева на шее, но брюнетка одергивает себя, кто будет к такой мелочи присматриваться? Утреннее метро похоже на ад, со всех сторон она умудряется натыкаться то на школьников, то на офисных работников в костюмах. Ей приходится делать пересадку, чтобы наконец добраться до выхода с нужной станции. Кажется, в Шибуе даже воздух другой, более подвижный что ли, поднимаясь по ступеням, Акаруи ищет взглядом знакомого, и находит чуть в стороне рядом с байком. На самом деле, она всегда мечтала попробовать поездить на мотоцикле, но излишняя травмоопасность отталкивает, оставляя образ байкерши в мечтах. Инуи замечает ее почти сразу после того, как она выходит из метро, и машет рукой, призывая подойти к нему. Когда Сейшу предлагает поехать для разговора в другое место, Хоши не удивляется. Логично, что у него нет в планах трещать у метро, явно есть какая-то цель. Поэтому послушно садится позади водителя и обхватывает поперёк туловища, дабы не свалиться. Парень резко стартует, срываясь с места, сокращая путь через переулки и дворы спальных районов, разрывая их тишину рёвом мотора. Фактически, ее везут в неизвестность, это не пугало, но тревожило, так как она не могла полностью продумать пути отхода. Нет, она догадывалась, ничего плохого ей делать не собираются, но это только Инуи. Зато могут другие, ведь мало кто поверит ей, что она не член Поднебесья. Так то вывести Йокогаму из колеи, избив ее члена - неплохая, по логике, идея, но быть этим членом ой как не хочется. Да и Рану она писать не стала, во-первых, не отвлекать, во-вторых, при удачном стечении обстоятельств ее встреча с Сейшу останется только между ними. Разойдутся потом, как в море корабли и забудут о существовании друг друга. В аниме это выглядит романтично. Да, кататься на байке особые впечатления, но не тогда, когда тебя неожиданно привозят на кладбище. Сначала до нее даже не дошло, что это оно, но надгробия за забором быстро своим видом дали ответ. Слезая с транспорта Хоши оглянулась, это спальный район, никакого народа, все ушли на работу. Отодвигает рукав толстовки, смотря на время. Они ехали примерно двадцать минут, у нее никаких мыслей, где они сейчас, кроме ебанной таблички над воротами городского кладбища. Интересно, каково работать и жить, когда под боком такое? Ответ находиться быстро - никак. Практически ко всему можно привыкнуть, даже к закопанным урнам, с остатками чьих-то костей. Инуи жестом приглашает следовать за ним. Будто у нее есть выбор. Беги не беги, не зная куда, тебя быстро догонят. Хоши искренне надеется, что ее потом докинут до метро. Они проходят вдоль рядов могил и наконец останавливаются перед той, где написано Шиничиро Сано. Акаруи, кажется, наверняка слышала это имечко, но никак не может вспомнить где. Когда начинаешь вникать в мир гопников, на тебя тут же сыплется куча имён, немудрено забыть некоторые, поэтому она лишь внимательнее всматривается в иероглифы, задумчиво спрашивает своего проводника: – Кто это? Инуи смотрит на камень чуть печально, от него волнами исходит подавляющая тоска. Быть на кладбище всегда тяжело, даже если ты тут никого не знаешь. Мёртвое спокойствие окутывает с ног до головы, а чужие имена вызывают чувство дискомфорта. Ты никогда их не знал, а они уже умерли, возможно, не лучшей смертью. Не неприятно, просто как-то странно, эти чувства оседают на кожу, забирая тепло. Ведёт плечами, засовывая руки в карманы в попытке согреться. – Глава первого поколения Черных Драконов. Знакомая песня, брюнетка прекрасно помнит больше похожие на легенды слухи о байкерской группировке, которая позже скатилась на самое дно в девятом и десятом поколении. Понятно, почему ей знакомо это имя. О Шиничиро много говорили как о прекрасном лидере, за которым шли толпы людей, известным своим боевым духом. Больше она слышала, конечно, о последнем, десятом поколении, до края охуевшем. Они брались за любую грязную работу, а Инуи с Коко из первых рядов наблюдали за этим. Но сейчас об этих ребятах ничего не слышно. Настроение закурить, однако Хоши вновь спрашивает. – Что стало с десятым поколением? Блондин незамедлительно отвечает, не отрывая взгляда от надгробья. – Свастоны разъебали их, так мы и оказались в свастике. – Подыскиваете себе нового главу? – Уже нашли. Кивает сама себе, не удерживается, оглядываясь по сторонам. Все так же пусто, ну а кто с утра ходит на кладбище? Сейшу спрашивает ее о Коко, Акаруи впервые в жизни не знает, с чего начать. Логично рассказать с самого начала, что она и делает. Инуи молча выслушивает ее. Хоши рассказывает, как она поняла образ Коконои со слов блондина, рассказывает, как он не совпал с реальностью. Описывает реакцию Хаджиме, его испуг за друга, и показывает синяки на шее, отчего выражение лица паренька становится ещё более прискорбным. Кажется, он чувствует свою вину за то, что втянул ее во все это, она не собирается его разубеждать. Лишь грустно улыбается, завершая монолог. – Если быть честной, я вижу только два пути из той ситуации, в которую вы с Коко попали: либо вы говорите, что будет весьма сложно, либо разбегаетесь, больше не мучая друг друга. Инуи кивает, глубоко задумавшись, а Хоши вновь размышляет, почему парень пришёл именно к ней. Вывод максимально логичен - больше не к кому. Она одна близка к верхушке, и она девушка, которая уж точно не даст тебе сдачи. В отличие от финансового гения, его друг воспринимает все довольно спокойно, глядя в никуда, видимо, решая этот вопрос жизни и смерти. Акаруи не хочет оказаться на его месте, слишком сложно, хотя, отчасти, у них с Риндо похожая ситуация. Им тоже надо говорить, дабы прийти к перемирию, либо разойтись. Если не думать о себе, а о гении и Сейшу, более простым кажется разойтись. Окончательно становится понятно, их дороги расходятся, и если оставить все как есть, они дружно скатятся на самое дно. Будущее обещает быть не радужным. Хотела бы Хоши уметь смотреть в будущее. Проблем было бы меньше, ты четко знаешь итоги и шаги, которыми к этому пришёл. Однажды, она читала мангу про путешествия во времени, где изобрели машину времени, главным правилом было не менять ничего значительного. Эффект бабочки. Наверное, знать как и когда умрут твои близкие не круто, а болезненно. Поэтому, она отчасти рада, что не знает дальнейших событий. Инуи неожиданно разворачивается к ней лицом и склоняется в поклоне. Акаруи на мгновение удивленно задерживает вдох. – Прошу простить меня, что втянул тебя во все это, Акаруи-сан. Девушка продолжает грустно усмехаться, поглядывая на надгробье, бывшее молчаливым свидетелем их разговора. Она не могла его простить, но и обиду тоже держать не было смысла. – То, что случилось уже не изменить, лучше расскажи, каким был Шиничиро при жизни? Инуи рассказывает о своем наставнике с гордостью, пропитанной тоской по нему. В глазах парня, глава Черных драконов был тем, кто вёл за собой людей своей харизмой, а не силой. Они были обыкновенным подростками, что дрались, стояли друг за друга горой и радовались молодости. Слушая его, Хоши расплывалась в улыбке все шире, иногда тихо хихикая, не сводя взгляда с иероглифов. Странно слушать о том, перед чьей могилой ты стоишь. В теле возникает странное ощущение нереальности происходящего, будто ты спишь, а проснувшись, обязательно сможешь увидеть этого человека лично. Возможно, Сано не был святым, но он явно не хотел, чтобы все закончилось так. Акаруи уверена, если бы Шиничиро остался жив, такой поеботы не было бы, ну, не в таком размахе. Брат на брата. Собрать столько людей, дабы отомстить за непонятную вещь своему неродному брату. В голове всплывают слова Рана и Риндо о том, что Изана уже не тот, кем был раньше. Пусть она не спрашивала об их опыте в исправительной колонии, но они явно не в санатории обитали. Возможно, тогда Курокава действительно горел другим, затягивая за собой людей. Акаруи безумно хотелось бы знать Шиничиро лично. Побывать в его магазине байков, послушать разговоры там. Это отвратительно чувство тоски по тем временам, в которых ты никогда не жил. Тебя разрывает изнутри сожаления о том, где ты никогда не был, с какими людьми не познакомился. Странно все это, теперь, смотря на надгробье, она тоже чувствует скорбь. Этот парень уж точно разрулил бы всю эту поебень на раз два, не дав даже случиться. Как же ей хочется просто забыть о происходящем, запереться в квартире, сделав вид, что все нормально. Ее не душили два дня назад, она не знает никакого Поднебесья, она никогда не работала с деньгами. Мать никогда не уходила, она живёт обычной жизнью и готовится поступать в университет на журналистику, как мечтала в детстве, после школы читает мангу, готовится к экзаменам вместе с подругой, все так же самонадеянно уверена в том, что сможет выбраться из любой жопы только благодаря логическому мышлению. Взросление не происходит безболезненно, твои убеждения медленно крошатся, а мир становиться намного шире, пугая своей величиной. Реальность отличается от твоих представлений и приходится с этим мириться, по новой приобретая принципы. С одной стороны да, это больно, но с другой - хорошо. Ты видишь новые горизонты, у тебя больше возможностей, ты имеешь жизненный опыт, выручающий тебя во многих ситуациях. Вновь оглядывается, почти сразу замечая новое лицо. Так же как и она, неуверенно озираясь, у входа остановился блондин. Явно кое-кого, Хоши не трудно догадаться, кого, высматривает с высоты невысокого роста. Значит, не она одна тут сегодня впервые, интересно получается. Верно, Инуи упоминал, что 22 февраля годовщина основания Черных драконов. Наверняка сегодня кто-нибудь ещё придёт на могилу кроме них. Сейшу, завидев парня у входа машет ему рукой, обозначая свое местоположение, и блондин быстрым шагом приближается к ним. Акаруи старается выдавить приветливую улыбку, чувствуя себя не на своём месте. Получается отвратно. Незнакомец, кажется, ощущает себя точно так же, смотря на нее во все глаза. Их знакомство в свои руки берет Инуи, который выглядит так, будто все идёт не по тому плану, который он задумывал. Не сказать, что Хоши приятно раскрывать свое имя, но знакомство может не только навредить, но и пригодиться в будущем. Она решает не уповать на парней и отдаться течению, дабы посмотреть, куда оно ее выведет. Все равно с этим уже ничего нельзя поделать. – Такемичи, это Акаруи Хоши, Акаруи-сан, это Ханагаки Такемичи. Девушка кивает, Такемичи лишь ещё внимательнее смотрит на нее, будто пытаясь вспомнить. Иронично, ведь они никогда не пересекались, пусть имечко у него тоже знакомое. Кажется, это тот самый пацан из Свастики, активно тыкающий палки в колеса не то Кисаки, не то Поднебесью в целом, и видеть его лично после, весьма расплывчатых, слухов странно. Она невольно слышала как Тетта ругал бедного паренька в одной из комнат, когда она шла на кухню. Те, кто переходят советнику Изаны дорогу, вряд ли остаются невредимыми. И правда, паренек побитый, хиленький, на вид простоватый, как он мог обламывать гениальные планы Кисаки? Как-то не верится, если быть откровенной. Однако, нельзя верить обложке, нужно всегда в таких случаях оставаться начеку. Такемичи растерянно кивает в ответ, но неожиданно вскидывается, переспрашивая. – Ты ведь из Поднебесья?! Хоши чуть прищуривает глаза, осматривая парня ещё раз сверху вниз, пока тот продолжает ошарашенно пялиться на нее. В его глазах те эмоции, будто он видел ее когда-то давно, будто они пересекались, чего быть точно не может. Сейшу просит подождать его снаружи, дабы подбросить до метро. Шутливо бросает напоследок, разворачиваясь. – Ммм, никогда не была ролевиком, сори. Неплохое выдалось утро. Неспешно идёт к воротам, засунул руки в карманы, смотря по сторонам, наслаждаясь тишиной. Утренний час пик прошёл, школьники на занятиях, тишь да благодать, даже уезжать не хочется. Акаруи чуть отходит от входа и останавливается, приваливаясь к ограде, запрокинув голову вверх, рассматривая ясное, чуть сероватое небо. Ей никуда спешить не нужно, можно просто позависать, наслаждаясь видами, она редко выбирается в такие места. Здесь, из-за свободного пространства кладбища и зданий меньше десяти этажей, в округе небеса кажутся шире. По прогнозу погоды ни дождь, ни снег не обещают, только облачность да понижение температуры. Хоши все ещё искренне ненавидит переходное состояние между зимой и весной. Она не сразу замечает, что к могиле приходит кто-то ещё. Из мыслей ее вырывает крик Инуи, и девушка оборачивается, рассматривая сложившуюся картину, присев, спрятавшись за забором, чуть выглядывает, дабы не бросаться в глаза. Предателей в их королевстве ой как не любят и бросают на съедение кому только можно, а Кисаки шанса отомстить за всю ее дерзость, по отношению к себе, не упустит. Рядом с парнями стоит, она даже глазам не верит, Изана, которого Сейшу хватает за грудки, грозясь избить. Оказывается, он тоже умеет злиться. Хмурится, если они сейчас подерутся тут, эти двое лягут тут же, а вероятность остаться незамеченной упадёт до нуля. Но драку, вроде как, останавливают своим появлением подошедшая парочка. По отголоскам их разговора, которые ей удаётся довольно хорошо слышать из-за относительной тишины вокруг, они все явно знакомы между собой. Интересное начало, ничего не скажешь. День начинал быть хуевым. Если с Инуи и Такемичи все понятно, то что тут забыл Курокава? Она сомневается, что босс Поднебесья так просто гуляет под ручку с ребятами из Свастонов, также отмечает версию о драке один на один. На кладбище, серьёзно, бить малолеток на могиле основателя первого поколения? Хотя, возможно, он хочет потоптаться по святыням младшего братика. Майки, как она поняла, это подошедший третий парень, за спиной у которого стоит девчонка. Изана, конечно, может быть крайне жестоким, но даже для него это странно. Он бы скорее прямо вызвал бы их на драку, а не подкрадывался исподтишка, пользуясь утренним покоем. Встреча не выглядит ожидаемой, возможно, они не планировали столкнуться именно тут, но каждого привела именно сегодня, именно сюда одна и та же цель. Инуи пришёл на могилу Шиничиро, потому что сегодня годовщина основания Черных драконов. Разве Изана был знаком с Шиничиро? Ей явно не достаёт информации обо всей этой ситуации, которая с каждым поворотом запутывается все больше. Хмурится, наблюдая, как девчонка и Такемичи, по ценным указаниям непобедимого Манджиро, быстро идут к выходу. Буквально отойдя на пару шагов от ворот, останавливаются. Акаруи накидывает на голову капюшон, так и оставаясь стоять у забора, пытаясь уследить за всем сразу. Влипла так влипла, а главное, правильнее сматывать удочки, но хочется послушать трёп главы Свастонов с Курокавой. У них явно будут интересные беседы. Эмма, кажется, так ее зовут, не отрывает взгляда от трёх оставшихся на кладбище парней, немного хмурится, больше утверждая, чем спрашивая: – Они будут драться? Почему мальчишки постоянно дерутся? Хоши, проследив за ее взглядом, мысленно соглашается с направлением мыслей незнакомки. Парням, почему-то, всегда нужно решать проблемы кулаками, даже если действеннее будет поговорить ртом. Но они зачастую лезут на рожон, решая все либо кулаками, либо похожими по функциям предметами. Возможно, это просто она бесится, ибо не может нормально дать сдачи, однако исторически парни могут понимать только язык силы, что поделать. Маленькая модница тоже прекрасно это понимает. Смотря на нее, брюнетка вспоминает Хахен. Косен часто плакала, когда кто-то дрался, никогда не могла объяснить, почему, но слезы непроизвольно катились по ее щекам. Акаруи всегда приходилось обнимать ее, закрывая обзор и быстрее уводить. Хахен в четырнадцать и она же в восемнадцать разные люди. Когда была младше, она действительно была наивной, верила всем, считая, что никто не сделает ей больно. Ситуация с Дабуру больно ударила по ним обоим, и с того дня блондинка не относилась так же легкомысленно ко своим друзьям. Парням не доверяла от слова совсем, по началу даже Фугу, ограничила свой круг общения до одной Хоши. Доверие к окружающим возвращалось медленно, прежняя общительность тем более, но сейчас подруга более-менее перестала так сильно страдать паранойей, ограничившись банальной осторожностью. Такемичи на реплику знакомой выдаёт нечленораздельные звуки, не зная, куда деваться. Ведь самому интересно посмотреть, но одновременно Эмме, раз та третья из живых Сано, делать тут нечего. Девчонка, не отрывая взгляда от братьев вновь начинает говорить. – Майки никогда не показывает слабость перед другими: ни когда умер брат, ни когда умер Баджи. Он всегда старается казаться сильным. Блондинка ласково улыбается, глядя на небо. Кажется, она действительно любит своего брата. Непобедимый Майки - тот, кого не удалось одолеть никому. До сих пор в памяти теплятся воспоминания, как Риндо в красках расписывал драку между Свастонами и Вальхаллой, на которой они были судьями. Самым запоминающимся был парень, которому сначала высадили нож в спину, а потом тот добил себя все тем же оружием, дабы не вешать вину на бывшего товарища. Со стороны, это выглядит очень трагически, у паренька вся жизнь должна быть впереди. Манджиро же, по слухам, раскидывает противников коронным приёмом ногой. Может, борьбой занимался в детстве, тогда это можно логически объяснять. Эмма, прикрыв глаза, рассказывает, что ее брат, на самом деле, в глубине души слаб. Хоши заменила бы это слово на другое - травмирован. Пережить в столь раннем возрасте потерю брата и, если исходить логически, друга, не показывая это, очень тяжело. Вот у кого тут море детских травм. Впрочем, если у тебя их нет, в гопоту ты не полезешь. Тут у всех крыша течет, так или иначе. Такемичи на ее слова ярко улыбается, но его вдруг как будто простреливает. Блондин хмурится, словно осознает что-то очень важное. Акаруи переводит взгляд с парочки на парней на кладбище, продолжающих говорить на повышенных тонах. Похоже, Изана пришёл просто побесить малолеток своим видом, подразнить, вновь провоцируя. Но, одновременно, он тут единственный, кто может позволить себе отключать тормоза. Сам сильнейший боец, а в придачу за спиной имеет сборище, покорившее Йокогаму, состоящее из ужасного поколения и четырёхсот человек следом. От Курокавы ее отвлекает звук ревущего мотора. Мотоцикл, к ним приближаются ещё ребята? В попытках понять, откуда звук, оборачивается, замечая, как Такемичи идёт в сторону автомата с напитками, оставив девчонку стоять в одиночестве. Байк оказывается в противоположной стороне, но вид водителей сразу напрягает. Закрытые шлемы, гопота такие не носит, предпочитает понтоваться. Один, что сзади, что-то держит в руках. Они явно не собираются тормозить. Задний сидящий поудобнее перехватывает биту. Хоши, в панике, оборачивается на парочку, которая абсолютно не замечает новых лиц. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Срывается с места, пробегая злосчастные десять метров быстрее чем когда-либо в жизни, практически прыгает на девчонку, пытаясь повалить ее на землю. Блондин явно бы не успел, а в разборках гопников не должны страдать девочки, особенно к этому никак не причастные. Лучше уж содрать колени и отбить копчик, чем сдохнуть. Эмма с испуганным воплем валится на асфальт, уставляясь на Хоши. Самой Акаруи не везёт так же. Звук ревущего мотора оглушает, а что-то, наверное, та самая бита, своим краем заезжает по голове. По инерции, брюнетка падает чуть вперёд и в сторону, больно ударяясь об землю. Сквозь невыносимую боль, от которой буквально тошнит, она слышит свое имя. Звук, как через вату. Она медленно теряет сознание, сползая в липкую темноту, не приносящую облегчения. Говорят, перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Но Хоши не может думать ни о чем, кроме нарастающей боли. Даже малого попадания на такой скорости для нее хватило, чтобы в ближайшее время не встать. Иронично, она даже умереть по заезженным канонам не может. Мир выключается так же резко, как был когда-то включён.