Не потеряй

Сколько б ты не пытался забыть, подобное никогда не получается специально. Свою голову не обмануть так просто и банально, все же это ты сам, а не другой человек. Наебывать себя - это отдельный вид искусства. Особенно трудно отбросить это что-то, если оно стало причиной боли и сильно повлияло на твою дальнейшую жизнь. Правда, осознать такую штуку обычно не получается сразу. Хоши, оглядываясь назад, от одного взгляда на свою версию в шестнадцать, хочется ту маленькую обиженную на весь мир девочку, обнять и кормить обещаниями о хорошем будущем. Тот период жизни был самым трудным, так плохо ей не было ни до, ни после. Чужое предательство развернуло ее жизнь на сто восемьдесят градусов, но, надо отдать должное, в итоге все случившееся помогло ей стать той, кем она является сейчас. Однако, глубокая обида на мать так и не смогла быть полностью проглоченой. Упрямая женщина, даже осознавая глубину своего поступка, продолжала упрямо звонить пару раз в месяц. Акаруи зачастую просто сбрасывала звонки, но когда брала, то женщина пыталась сделать вид активной заинтересованности ее жизнью. От этого было банально смешно. Ирония в том, что на самом деле, мать изнутри сжирала совесть, медленно, год за годом, по кусочку, растягивая удовольствие, а жертва пыталась всеми силами избавиться от такого наказания. Хоши, быть откровенной, не хочет ее от такой жестокой пытки спасать. Заслужила. Брюнетка смогла оставить прошлое в прошлом и по праву гордилась своим достижением. И все же, восстанавливать нормальные отношения с единственной родственницей не спешила. Летом мать в тысячный раз свершала попытку хоть как-то наладить контакт с дочерью, справедливо напомнив о ее желании поступить в колледж. Об этом Хоши немного подзабыла, вечно откладывающая этот вопрос все дальше и дальше, не до него было, вся в работе. К сожалению, так не могло продолжаться вечно, пришлось вспомнить и крепко засесть в свободное время за поиски. Во-первых, нужно было найти курсы для подготовки к вступительным экзаменам, а что более важно, определиться с учебным заведением. Уезжать из Токио в ближайшие годы она не планировала, из-за этого круг поиска сильно сократился, облегчая задачу. В тот момент она полноправно почувствовала себя на месте Хахен, выбиравшую университет весной. Тогда Хоши с ее, казалось, неоправданных мучений было больше смешно, нежели действительно грустно. Кто ж знал, что она плюет в колодец, из которого потом сама будет пить. Как выяснилось, все нытье про дурацкие сайты было не пустым. Братья, наблюдая за ее страданиями, втайне молча радовались отсутствию у них этого периода жизни. Хотя неизвестно что и хуже, разбираться в интерфейсе сайтов и адресах или участвовать в полукриминальной деятельности. В конце концов, спустя пару дней активных копаний, она смогла найти подходящий для себя вариант. Частный колледж Васэда в Тосиме предлагал не только специальности в сфере программирования, но и в сфере бизнеса. В конце концов, это лучше всего ей подходило. Кое-какой опыт у нее в таких делах был, хотя бы в сфере бухгалтерского учёта, если можно так выразиться. Акаруи остановила свой выбор на факультете менеджмента, где было больше всего мест, а значит, высокий шанс поступить. Для выяснения более подробной информации пришлось ехать в сам колледж, которой находился недалеко от выхода в нескольких станциях метро в округе. На цену за обучение брюнетка позволила себе не обращать большого внимания. Будет хоть какое-то появление родительской заботы. Принятое решение не оказалось сюрпризом для друзей. Хахен, поступившая на специальность, Хоши так и не удалось нормально расшифровать, в чем она заключается на самом деле, свзянанную с пищевой промышленностью пожала плечами, искренне радостная за подругу. Наверное, ей точно так же как и Акаруи сложно представить ее кем-то в другой сфере. Косен пообещала переименовать ее контакт в "бизнес леди", они обе долго с этого громко хохотали. Хайтани тоже отреагировали вполне спокойно. Ран лишь поцеловал в висок, подбадривая ее словами о том, что у нее все обязательно получится, а вот Риндо отличился острой шуточкой. Рассмеялся, подкалывая ее, мол, если бы не они, была бы она захудалым журналюгой в журнале для пенсионеров. Естественно, за подобное торжественно получил тычок от нее в бок. От подзатыльника старшего акробат успешно увернулся. Мать ее решением осталась довольна и невпопад пошутила, что уж там дочурка точно найдёт себе предприимчивого парня. Хоши не говорила ей об имеющихся отношениях, поэтому эта частично бесячая шутка пришлась как раз кстати, дабы заткнуть ее фактом наличия молодого человека в своей жизни, бросив трубку. Все равно пошли пустые никому не нужные разговоры. Она никогда специально не планировала женщине об этом рассказывать, все же ее это никак не касалось. Ну, а раз подвернулся такой случай, грех не использовать возможность. Не пришлось долго копать, дабы выяснить, за кого же она выскочила замуж. Богатенький бизнесмен на десять лет старше нее, владеющий прибыльным дельцем в нескольких районах Токио, в том числе и в Роппонги, где эти двое неизвестно как познакомились. Вот оно, живое олицетворение шаблона всех тупых мелодрам: сыграть свадьбу с миллионером. С "отчимом" она не виделась ни разу, пусть мать все время хотела их зачем-то познакомить. Совмещать работу и дополнительные было не самое лучшее решение. Уставала Хоши настолько, что вполне могла проспать свою станцию метро и после приходилось бегом либо пересаживаться на другой поезд, либо выходить и бежать по земле. Благо, нужные для поступления предметы она помнила на приличном уровне, оставалось лишь отшлифовать эти знания, но это никаким образом не упрощает работы. Осень была достаточно сухой, а вот зима до ужаса тёплой, а значит, сырой. Снег, и так редкий в их краях, пошёл несколько раз от силы, а так постоянная холодная морось. В такую погоду совсем не сложно заболеть, что и сделал Риндо, нагулявшись с Юки в лёгкой толстовке. Вроде бы крепкий, а простуда на раз два свалила в кровать. По словам заболевшего, он никоим образом о своем состоянии не жалел, поход в один из храмов перед рождеством того стоил. Хоши и Ран на такое могли лишь тяжело вздохнуть и пихать в юного покорителя женских сердец жаропонижающее. В феврале пришло время знакомства с новым мужем матери. Ее официально пригласили в большой красивый дом в элитном районе Синдзюку для обсуждения вопросов ее будущего обучения. Утром того дня у Акаруи сложилось не слишком хорошее предчувствие, но она постаралась успокоить себя. И через худшие знакомства проходила, все обязательно будет хорошо, как бы банально не звучало. Сам по себе, именно обед в обществе болтливой матери и ее молчаливого мужа прошёл достаточно стандартно, кусок в горло не лез, конечно, зато вдоволь успела осмотреть интерьер. Доходы у этой ячейки общества были весьма высоки, чего скрывать. Она чувствовала себя максимально неуютно и с упоением вспоминала, как они обычно обедают в квартире Хайтани. Когда очередь готовить доходит до Риндо, тот всегда готовит чего-нибудь острое, а Ран ест это с максимально постным лицом, будто на похоронах. Это воспоминание немного приободряет ее. После приёма пищи, девушку приглашают в кабинет Соэши-сана, так звали маминого хахаля, дабы наконец поговорить серьезно, оставив показательный пафос. Пройдясь по коридорам, Хоши уверилась, что никогда не захочет жить в таком доме. Мысль о поддержке Рана на этот счет успокаивала. У нее есть дом и он в тысячи раз лучше этого посмешища. Соэши оказался очень предприимчивый человеком и с напущенным дружелюбием принялся расспрашивать о ее трудной жизни. Правда, его глаза выдали то, что он прекрасно обо всем знает. И Акаруи прямо просит его перестать разыгрывать комедию, ведь найти на нее информацию не так уж и сложно. Все же несколько лет крутилась в нужных кругах, и, к сожалению, много где мелькала. Мужчина на это заявление фальшиво улыбнулся, назвав ее деловой дамой, и завёл разговор о своем старом знакомом, который некоторое время так же, как и он сам, имел бизнес в Роппонги. Стоило только сказать о районе, Хоши поняла, к чему все постепенно сводится. Дураку понятно, раз этот человек знает о ней, значит, знает о ее хороших взаимоотношениях с Хайтани, куда без этого. Соэши поставил перед ней условие для того, чтобы он мог оплатить ее обучение: прекратить все отношения со знакомыми из таких кругов. Ведь это может ударить по его репутации, а идти на такие жертвы ради падчерицы ему, конечно же, не хочется. Акаруи на ультиматум улыбнулась, не колеблясь, поднялась, поклонилась, поблагодарив за обед, и направилась к дверям, бросая напоследок. – К сожалению, Соэши-сан, я не могу согласиться на Ваше условие. Я не хочу бросать дорогих мне людей, что стали мне семьей. Мать, пораженная яркими подробностями жизни дочери без ее присмотра, бросилась следом, стараясь убедить ее, такую глупую дурочку, вернуться. У самых дверей она перехватила брюнетку за предплечье, сжав до синяка, и со слезами на глазах умоляла хорошенько подумать. – Хоши, милая, эти отношения не приведут тебя ни к чему хорошему. Твой парень бросит тебя, бросит, как только наиграется, их дружба гроша ломаного не стоит. Ведь я твоя семья, хочешь ты этого или нет, да, я провинилась, но я же желаю тебе только добра! Я не хочу, чтобы ты покатилась на дно вслед за этими, ками-сама, гопниками! Всегда нужно выбирать семью, она никогда не оставит! Ты ведь девочка умная... Вывернувшись из крепкой хватки, Хоши почти срывает с вешалки пальто. Они с Хахен выбирали его вместе в прошлом году в начале зимы, когда неожиданно ударили в морозы и не окалеть в толстой флиствой кофте было невозможно. Семья. Как много в этом коротком слове. Смотря на мать, продолжающую тяжело дышать и болтать, заглядывающую ей в глаза, прикрываясь благими намерениями, она не чувствует ровным счётом ничего. Были ли они вообще когда-нибудь семьёй? Наверное, сложно сказать вот так сразу. Их совместных уютных вечеров по пальцам пересчитать, о поддержке в трудные периоды речи вообще не шло. Да и сейчас выглядит эта женщина, если быть откровенной, жалко. Нет, в плане внешности она наоборот расцвела, дорогая косметика, одежда, маникюр, все на месте. А вот в душе она осталась все такой же неприятной. Обувает зимние ботинки на высокой подошве, чувствуя, как вездесущие руки женщины продолжают ее хватать. Поднимает на нее холодный взгляд, притворно мило улыбаясь, отцепляя чужие конечности, говорит: – Я выбираю семью, не волнуйся. Только ты никогда ей не была для меня, уж прости. Я больше не наступлю на одни и те же грабли. Даже если они тянут меня на дно, я лучше буду там, чем здесь с тобой. Прощай, мама. И ускользает через тяжёлые двери, быстрым шагом, почти бегом, пересекает двор, выходя через ворота, стараясь отдышаться. Акаруи немного дрожащими руками набирает Рана, прося забрать ее у входа ближайшей станции метро. Ждать его тут нет ни сил, ни желания. Парень приезжает на байке через полчаса, и она молча бросается ему на шею, утыкаясь лицом в грудь, крепко обнимая. Становится тепло не только снаружи, ибо ее возлюбленный до сих пор напоминает печку, но и внутри. Ну и похуй на этот колледж, проживёт и без него. Хайтани же как-то живут. На крайний случай, есть образовательные кредиты, ничего, работа у нее есть, выплатит. Слезы начинают капать из глаз сами по себе, тут же впитываясь в ткань чужого плаща Ее, конечно же, обнимают в ответ, взволнованно спрашивая, что случилось. Она невнятно мычит, обнимая ещё крепче. Парень крепкий, не сломается. Его присутствие успокаивает, даря ощущение полной безопасности и поддержки. Как он и сказал когда-то давно, он действительно всегда готов поддержать ее во всем, если только она не собирается сигануть с моста. – Мамин хахаль поставил условие выбрать между колледжем и вами. Я выбрала семью. Ран напрягается, осторожно проводя рукой по ее волосам в успокаивающем жесте, набирая в грудь воздуха дабы что-нибудь сказать, но она перебивает его. – Ты с Риндо и Хахен моя семья, особенно ты. Люблю тебя. С грустным смехом отвечает она, чувствуя, как ее прижимают крепче, хотя куда больше. Улыбается, вдыхая едва уловимый запах бензина и парфюма. Ей ничуть не жаль. Единственное, в чем мать была права, так в том, что семья не бросает. Семьи разные бывают, и в своей, такой разношерстной, она уверена. Возлюбленный долго молчит, видимо, не зная, как на это лучше ответить. Впрочем, Акаруи сама не представляет, поэтому все нормально. – Когда-нибудь я женюсь на тебе, если продолжишь так говорить. Тихо шепчет на ухо, от чего у нее по спине бегут мурашки. Сейчас она не может воспринять это всерьез, но улыбка до ушей выдаёт ее с головой. Думать о будущем с ним, а тем более в статусе жены завораживает. Сразу, почему-то, представляется уютный дом с просторным задним двором, где могла бы носиться вдоволь их собака. Риндо приходил бы поесть на халяву, или, в совместные выходные, притаскивал бы диски с ужастиками. Братья навсегда останутся братьями, и она будет рада частому присутствию младшего в своем доме. Хахен будет приходить с кошкой Тишей и давать красавице побегать по газону летом, пока они с Акаруи будут на крыльце под солнышком пить какое-нибудь кислое вино. В этом году летом ей исполнилось девятнадцать, и мыслить о типичной семейной жизни, на самом деле, рановато. Но кто сказал, что все обязательно должно подчиняться шаблонам? Хоши знает, Ран не из тех, кто бросает слова на ветер. – Тогда мне действительно стоит говорить такое чаще. Возможно, ее действительно когда-нибудь позовут замуж, но это будет в будущем. Сейчас же, стоя в чужих объятиях у бордюра оживлённой улицы, не хочется думать ни о чем, кроме как о человеке рядом. Сейчас она уверяется в правильности своего выбора. Между любовью и деньгами Хоши в этот раз, пожалуй, рискнёт выбрать первое, поддавшись эмоциям. Логическая часть, на удивление, соглашается с таким решением, подытожив, что даже если она оборвет контакты с Хайтани и выучится, дальше все равно придется вновь искать работу, ибо дальнейшую материальную поддержку ей никто не обещает. Но тогда она будет в одиночестве, ведь Хахен явно тоже обидится на нее за то, что та выбрала деньги, а не дружбу. Потихоньку отстраняясь, ибо затекли все конечности, поднимает на парня взгляд и тонет в растроганых ее словами лиловых глазах. Она такого у него никогда не видела. Ее целуют, медленно и чувственно, будто бы пытаясь передать хотя бы часть тех чувств, бушующих у него внутри. Это прекрасно получается. В этот момент для нее перестаёт существовать все вокруг, кроме чужих губ. Даже если он спустится на самое дно, в чем Акаруи, конечно, крайне сомневается, но не отметает такую возможность, она пойдёт за ним следом. Пока они вместе - ничего не страшно. Тем более, от дна легче всего оттолкнуться и начать все заново. Прижимаясь к чужой спине, перехватив руками поперёк туловища, дабы не свалиться с байка, Хоши, как никогда в жизни, искренне улыбается. Как-нибудь сами справятся, последние три года жили же. Через пару дней ей приходит письмо. Она находит его в своем почтовом ящике среди обычных бесполезных рекламных буклетов. В письме приятным разборчивым почерком написано о перечислении на ее счет денежных средств, сумма которых полностью покрывает расходы на два года обучения. В конце, более мелкими шрифтом прописано "За верность своей семье, надеюсь, ты знаешь, что делаешь". Ни числа, ни подписи, ни инициалов, однако, не сложно догадаться, от кого такое послание. Нужно будет дойти до банка и проверить, действительно ли эти деньги у нее на счету, но это потом. И, поэтому, поднимается она не в свою квартиру, а на шестой этаж, с порога крича о радостной новости на весь дом и от радости бросаясь на шею тут же подхватившему ее Риндо, открывавшему дверь. Ее передают, словно мягкую игрушку, из рук в руки всполошенному чужими криками Рану, отвлекая его от приготовления ужина. Ей приходится ещё раз повторить все, от чего ее, в буквальном смысле слова, начинают кружить, взяв на руки прямо в верхней одежде. Хоши, естественно, визжит то ли от восторга, то ли от неожиданности, заливаясь громким смехом. На просьбу опустить ее на пол, ибо она не пушинка, ее начинают кружить еще сильнее. На посиделках в раменной, в честь ее поступления в начале апреля, они с Раном "официально" знакомятся с Юки, с которой не виделись с самого прошлогоднего мая. Недоумение на лице у младшего долго смешило их втроем. За этот, почти что, год шатенка стала более весёлой и открытой к новым знакомствам, перестав, по ее же собственным словам, замыкаться в себе. Но главное отличие было в отсутсвие повязки и убранных за уши волосах, теперь не закрывающих лицо. Юришоку объяснила, в этом частично замешано прекращение школьного булинга, ну и общество Рина, конечно, куда без него. Даже к самой брюнетке девушка начала относиться более тепло, пусть и с подозрением, но за вечер все эти пустые переживания исчезли, растворившись в общей атмосфере какого никакого, а праздника. Ран весь вечер не сводил с нее глаза, и на вопрос, почему он так пристально ее рассматривает лишь ответил, что ему нравится видеть ее такой счастливой, вот и все. Конечно же, она не удержалась от поцелуя со своим самым лучшим в мире парнем, она об этом ему обязательно потом скажет, под возмущённые пыхтения Рина и сдавленного хихиканья на это Юки. Поцелуй с привкусом рамена вошёл в число ее любимых. Поступление и вхождение в новый коллектив оживили немного подвыдохшуюся душу Акаруи, после сдачи вступительных. С работой тоже были проблемы, ведь теперь она не могла работать целый день. Пришлось искать подработку поближе к колледжу и с гибким графиком, дабы не перенапрягаться слишком сильно. Все равно если что, ей в еде не откажут, главной проблемой осталась бы оплата аренды. Учиться было интересно, но приходилось зазубривать много теории, ибо сколько бы практики у тебя не было, без основы далеко не уедешь. Она, наконец, смогла сполна понять все жалобы Хахен, над чем они в вдвоем и посмеивались на посиделках в выходные или в телефонных разговорах. К сожалению, они не могли видеться так же часто, как раньше, но всеми силами старались наверстать упущенное. На самом деле, эти два года были одними из самых лучших в ее жизни. Многочисленные полезные знакомства, новые знания, участие в различных проектах напомнили ей о том, что на самом деле, она не обязана тащить весь мир на своих плечах. Ей всего 20, она перспективная студентка, и у нее вся жизнь впереди. Ей вроде показалась, что она немного помолодела, правда, видимо, только показалось. Ран стоически переживал ее обучение, и Хоши была безмерно благодарна ему за терпение. Хотя он часто подшучивал над ней по поводу студенческого рабства и собственной, в отличие от нее, свободой, это было иногда даже в тему. Их отношения продолжали развиваться постепенно, даже в таких трудных условиях. Парень все чаще ночевал у нее, иногда приходил поздней ночью, когда она видела десятый сон, просто ради того, чтобы поспать с ней пару часов и уйти, не разбудив нормально. Когда у него хватало времени, ей на столе всегда оставляли чего-нибудь на завтрак и обязательно вешали записку на холодильник с подписью по типу "доброе утро всем товарищам студентам". Стоит ли говорить, что от такого настроение обязательно поднималось? Акаруи, особенно во время сессии, убеждалась в правильности выбора Хайтани в качестве парня. Да, Ран обязательно пытался немного перетянуть внимание на себя, отвлекая от зубрения конспектов, и она могла поддаться. Секретный приём состоящим в том, дабы подойти к ней со спины и начать осыпать поцелуями шею, медленно переходя к ушам, а на крайний случай игриво прикусить мочку, срабатывал безотказно. Но одновременно если Хоши, настроенная серьезно, просила его прекратить, парень действительно прекращал и топал на кухню варить ей кофе для пущей мотивации закончить зубрежку побыстрее. А потом мог просто лечь ей на колени, обняв поперёк живота, и молча подремать, давая ей возможность учить дальше. Что ещё более удивительно, за эти годы они ни разу крупно не ссорились. Хотя, подобное было понятно, никто из них не хотел создавать лишнюю драму и предпочитал говорить через рот, нежели закатывать скандалы. Если Рану что-то не нравилось, он говорил об этом прямо, точно так же, как и Хоши, и они решали проблему вместе, стараясь прийти к компромиссу. Из-за такого миролюбия в их паре, Риндо прозвал их женатиками, дразня женихом и невестой из детской поговорки. Им пришлось с этим просто смириться. Сам же Риндо продолжал поддерживать активную связь с Юки, используя частое отсутствие брата по ночам, как повод пригласить подругу на ночёвку. Две совы нашли друг друга, и часто зависали за просмотром сериалов или играми до самого утра. Если Хоши их замечала за таким, обязательно ворчала для приличия. Тем двоим представлялась новая площадка для очередных шуток. Юниширо повзрослела на глазах, становясь все более и более раскрепощенной и прекрасной. В порыве подросткового бунтарсва она, естественно, несколько раз перекрасила волосы, чаще всего подбивая на подобные эксперименты и Риндо. Что не изменилось за эти годы, так это увлечение граффити. Девушка сдержала обещание и протащила Хоши посмотреть на лучшие свои работы, даже дала попробовать самой порисовать балончиком. Так Акаруи окончательно уверилась в отсутсвие у себя художественных способностей. Риндо прочно застрял во френдзоне и планировал выбраться оттуда в ближайшее время. Брюнетка и Ран его подбадривали, обещая в случае чего оказать необходимую поддержку, если таковая понадобится. Хайтани за эти три года успели многое осмыслить в своей, уже почти профессиональной, деятельности. Поднебесье, просуществовавшее год, после месива в доках, лишившись руководителя в лице Изаны, ушедшего в отставку, быстро сдало позиции. Оно было поглощено другими группировками, но к тому моменту братья давно свинтили с Йокогамы. Курокава, начавший активно общаться с Непобедимым Майки, похоже, поразмышляв, решил, подобно Шиничиро, передать наследие будущим поколениям. Которые, конечно же, уже никогда не будут такими же яркими, как первое. Ран рассказывал, что он и Какуче решились открыть компьютерный клуб, найдя новый путь воплощения своей утопии. Хоши правда была искренне рада такому повороту событий. Она была у них лишь однажды, это место в Синдзюку, и там тусуется много подростков. Парни выглядели немного усталыми, но счастливыми. И если с Курокавой болтали братья, ей удалось перекинуться парой фраз с более лояльным к ней Какуче. Дела, по его словам, у них шли хорошо. Своей деятельностью и набором различных развлечений, помимо компьютеров, они привлекали к себе молодежь, шатавшуюся по улице. Давая им возможности или работу, они таким образом удерживали их от вступления на кривую дорожку. Подростки ребят искренне уважали и по-своему любили. В отличие от своего брата, Сано Манджиро Свастонов не распустил. Наоборот, они окончательно взяли под контроль всю Сибую, но поговаривали, что глава тоже собирается уйти с поста. В конце концов, ему все же удалось создать эпоху хороших гопников хотя бы частично, и пока все это не пререросло во что-то криминальное, была возможность выйти из этого круга. Акаруи могла судить о происходивших движениях в Тосве по редким слухам, принесенных либо братьями, либо старыми знакомыми, но была более менее за Сибую спокойна. Хайтани не стали больше становиться частью какой-либо из группировок. Сосредоточились на ведении дел в своем районе и потихоньку начинали задумываться о будущем. У Рана возникла идея открыть ночной клуб, у которого были бы все шансы продержаться на плаву в Роппонги, и, в принципе, идея была здравая. Хоши, как человек, знающий кое-какие юридические тонкости подтвердила, что с авторитетом братьев им нужно просто достаточное количество денег, а все остальное - дело техники. Совершеннолетие Риндо было отмечено зимой ее первого курса с большим размахом. Дабы не напрягать ее ещё больше положеного, решено подождать с оформлением бумаг до ее выпуска. Акаруи внутренне была готова плакать от такого большого доверия и заинтересованности в ее участии. Занятие бизнесом означало окончание эпохи активного пиздилова малолеток. Все же, спустя три года Рину уже не шестнадцать, а девятнадцать, Рану, соответственно, не восемнадцать, а двадцать один. Однако, Хоши прекрасно понимала, полукриминальная деятельность будет сопровождать их всегда, что бы они не затеяли. Но она предпочитала относиться к такому философски, радостная хотя бы за факт прекращения шароебенья этих двоих по подворотням, в погоне за школотой. Это делали люди в их подчинении, там было несколько харизматичных ребят, которые вполне могли составить замену Хайтани в этом нелегком занятии. Они медленно, но верно из мира подростков переходят во взрослую реальность. Это означает принятие необходимости играть по новым правилам. С одной стороны, такое иногда бесит, но с другой - ты все равно никуда от этого не денешься. Акаруи много размышляла по этому поводу и приняла решение относиться к такому спокойно, стараясь везде найти свои положительные, по новому выгодные, стороны. Стажировка и написание диплома были девятью кругами ада. Первое ещё ничего, все же это тебе не по подворотням бегать, а вот мучиться больше не с самой дипломной работой, а ее куратором, которому не нравилось абсолютно ничего в написанном Хоши текстом, оказалось муторно. Те пару месяцев до выпуска она жила на кофеине, дабы не заснуть на любых поверхностях и еде на вынос. Ран вечно порывался отправить ее спать, а Рин накормить. Хахен, которой предстояло пройти через это в следующем году, всячески подбадривала через длинные телефонные разговоры, сама заваленная курсовыми. Братья радовались, что не учатся, подруги плакали друг другу о трудностях в получении образования, даже тут все сумело скатиться в обыденную рутину. Это успокаивало. Некая стабильность придавала сил, теперь у нее за плечами будет не просто факт окончания средней школы, а диплом вполне приличного колледжа. С таким набором можно более удачно пережить возможную качку. С защиты она вылетала из аудитории чуть ли не с радостными воплями о свободе. Однокурсники, которым ещё предстояло пройти через это, лишь завистливо косились, те же, кто так же, как она, защитился, с радостью давали ей пять. И ее уже абсолютно не волновало, сколько человек увидят, как она у центрального входа налетает с объятиями на Рана, встречающего ее. Все равно она почти выпустилась. До этого, Акаруи старалась не так ярко обращать внимание на свои отношения с Хайтани, понимая возможные проблемы. Все же, даже если они потихоньку уходили с движухи школьной гопоты, их имена ещё оставались наслуху. На вручении диплома, что состоялось на следующей неделе Хайтани и Юки решили скооперироваться с Хахен, нагрянув на церемонию все вчетвертом, стоя у самой стенки актового зала. Акаруи, вместе со своими однокурсниками, стоявшая в ожидании вручения, махала руками из толпы, искренне радостная их появлению. Она отучилась эти два недолгих года и перед ней вновь открываются всевозможные двери, а главное, друзья все ещё рядом. На сцене она жмёт президенту колледжа руку, получая заветные корочки, после отводя взгляд на четвёрку, продолжая ярко улыбаться. Рядом с Хайтани останавливается женщина, перекинувшись парой слов с Раном, бросив взгляд на нее, спускающуюся со сцены, растворяется назад в дверях. Остальная часть церемонии Хоши не особо интересует, и она весело сбегает с нее с друзьями в барбекю бар, намереваясь провести весёлый, а главное вкусный вечер. И ожидания полностью оправданы. Юки с Хахен, оказалось, имеют намного больше общего, чем думали, и прекрасно спелись. Риндо, пока девочки болтали, тихонько воровал их кусочки мяса с невозмутимым лицом. Единственное, из головы все никак не выходила та женщина, казавшаяся безумно знакомой, но из-за собственной невнимательности, она не смогла ее хорошенько рассмотреть. После первой порции свинины, приваливаясь бок о бок к Рану, наблюдает, как Хахен и Риндо пьют на спор, она спрашивает, приложив голову на чужое плечо. – Слушай, а чего хотела та женщина, которая подходила к вам в зале? Парень переплетает их пальцы, закидывая себе в рот кусочек мяса, неспешно пережевывая. На ее вопрос лишь озадаченно смотрит, спустя время отвечая. – А, да, она спрашивала, кто сейчас на сцене. Я сказал, что моя девушка. Она так посмотрела на меня, рассмеялась и ушла. – Странно это как-то. Хоши наслаждается этим вечером, посвящённым ей, целиком и полностью, позволяя себе раствориться в нем. Это только начало, и она планировала отметить такое событие с максимальным усердием. – Я тоже так подумал. – Ты всем незнакомым женщинам говоришь, что я твоя девушка? Почему-то поддразнивает она, прикрыв глаза. Вновь взрыв смеха со стороны их троицы, наконец нашедших общий язык спустя столько лет. Слова так просто срываются с языка до того, как она успевает хорошенько подумать. Ещё раз анализирует только что сказанное и понимает нелогичность. Парень не стал бы болтать о таком направо и налево, а значит, он все же знал, кто эта незнакомка. Прокручивает воспоминания в голове, стараясь прикинуть, кто бы это мог быть. И неожиданно понимает. – Стой, это же была моя мать, верно? Ран посмеивается над ней, парируя. – Просто не хотел тебя расстраивать сейчас, но да, ее не сложно узнать даже спустя столько лет. Тем более, вы с ней до сих пор чем-то похожи. – И чем же? Такое сравнение ее ни капли не задевает, хотя могло бы, если бы это был другой человек, а не ее возлюбленный. Любить Рана до одури приятно, пусть иногда бывает немного сложно, но куда без этого. Везде есть свои проблемы, ничего идеального в мире нет. Но она любит его целиком и полностью, таким, какой он есть. Быть честной, она не против провести всю свою оставшуюся жизнь с ним. Осознавать это оказывается намного легче, чем кажется. В очередной раз Акаруи убеждается в непредсказуемости бытия. Невольно вспоминаются его слова о ней, в роли невесты. На самом деле, она надеется, что он не забыл об этом. Смешно получится, если он действительно исполнит свое обещание, и в итоге, она выйдет замуж раньше, чем Хахен. Хайтани, переводя взгляд с бесящейся троицы назад на нее только подмигивает. – У вас непреодолимая тяга называть меня полным именем серьёзным тоном. – Ран Хайтани. – И я тебя, родная. В тот вечер она впервые в своей жизни по-настоящему напивается. Хотя, может, даже к лучшему. В этих людях она уверена, да и повод достаточно весомый. Конец вечера остаётся смазанным ярким пятном весёлого смеха. Они разбредаются по домам ближе к часу ночи, и идя домой по улицам Роппонги, Хоши вновь лицезреет его активную жизнь. Она придерживается за локоть Рана, дабы не упасть. От одного неосторожно движения голову ведёт куда-то в дали дальние. Нет, она не вытворяла чего-то странного в таком состоянии, страдала в первую очередь координация, мозг просто был похож на вату. Поэтому она молчала, слабо улыбаясь, ковыляя, банально наслаждаясь сытостью. Риндо тоже уже подуспокоился на свежем воздухе. Как джентльмен, старший Хайтани вызвался проводить ее до двери, перед этим проследив, чтобы братец точно зашёл в их собственную квартиру, а не остался у двери. Следя, как бережно ее придерживают за руку, и как помогают растегнуть ремешки на туфлях, ибо свои руки не попадают по застёжке, она понимает, как же сильно Ран ее, на самом деле, любит. Кто бы смог терпеть ее настолько долго? Не слишком чистое прошлое, не перспективное будущее. Занятость учёбой и работой, своеобразный характер. Акаруи никогда звезд с неба не хватала, даже в плане внешности. Так почему ее, такую проблемную, любят так сильно? Ведь, зачастую, Ран отдает больше, чем она в их отношениях. Наблюдая, как парень, устало улыбаясь, подаёт ей руку, дабы встать, а когда она бессильно мотает головой, поднимает ее на руки, будто принцессу, неся в сторону спальни, Хоши, видимо, под влиянием алкоголя, хочется плакать. Чем она заслужила такое? Старается ухватить Хайтани за рукав толстовки, не желая, дабы тот уходил. Тот лишь понятливо скидывает кофту у постели, прямо в одежде залезает к такой же одетой ей, позволяя сопеть ему в грудь. – Боги, я иногда не понимаю, почему ты ещё со мной. – Ну, а с кем же ещё? Спи уже, дурочка, а не болтай ерунды, вон уже как глаза слипаются. На утро, просыпаясь в чужих объятиях и прокручивая этот короткий диалог в голове, Хоши обнимает его чуть крепче. Если бы захотел, смог бы найти себе кого-нибудь намного лучше нее. С другой стороны, не все смогли бы вытерпеть частое присутствие Риндо рядом, или его нелёгкий характер. Они же с ней знакомы столько лет, знают друг друга как облупленные, наверное поэтому им сейчас легче. Просыпающийся Ран немного теряется, смотрит своими сонными глазами, а все равно улыбается, смотря на нее, наверное ужасно помятую и лохматую. Акаруи, на самом деле, безумно довольна тем, куда завернула ее жизнь в итоге. После выпуска она позволяет себе несколько денечков передохнуть, после вновь возвращаясь в извечный круговорот проблем. Деньги заканчиваются, у нее и так вся зарплата уходила на оплату аренды, и питалась она чаще всего у Хайтани, входящих в ее положение. Теперь из-за отсутствия стипендии она осталась совсем ни с чем. Правда, решение нашлось быстро. Братья все так же планировали открыть свой бизнес и за год окончательно уверились в своей затее, успев кое-что подготовить. Нашли помещение, более менее определились с общей концепцией. Хоши же предстояло оформить кипы бумаг для законности данного предприятия. Да, Хайтани будут наконец платить налоги от своих доходов, завтра все волки в лесах вымрут. Дельце было пыльное, а главное - энергозатратное. Поэтому ей согласились за такое занятие платить, опять, от чего ушла, к тому и вернулась. Правда, это было только с оформлением, а дальше ее вмешивать не хотели. Впрочем, Акаруи ни капли не возражала, довольная порцией практики. Возможно, такой опыт в будущем поможет ей открыть что-то свое. На роль дизайнера помещений торжественно пригласили Юки, которая взялась за работу с большим энтузиазмом. Получалось у нее очень даже неплохо. Оформление помещения вещь более простая, чем оформление бумаг, так что юному дизайнеру, которая в этом году отпраздновала семнадцатилетие, дали разгон. Ханами* всегда поражал ее своей красотой. Сакура очаровывала и не позволяла оторвать от себя взгляд. Своеобразную традицию приезжать сюда каждую весну, почему-то именно в этот парк, они с Раном сохранили, соблюдая каждый год. В этом они тут уже четвёртый раз, подумать только, как быстро летит время. Ей выделили пару дней выходных ради такого случая, давая отдохнуть от беготни по инстанциям. Наученые опытом, они знают, что сюда надо приезжать с утра пораньше, желательно в будни, дабы успеть насладиться отсутствием толпы людей. Ран, все так же, как и три года назад, крепко сжимает ее руку, разглядывая здешние красоты. Хоши, так же, что в восемнадцать, что в двадцать один, поглощена восхищением то ли природой, то ли обществом своего возлюбленного. Они гуляют под деревьями около получаса, пока парень неожиданно не останавливается на одной из аллей. Сейчас тут практически нет людей, но даже здесь слышно шум утреннего мегаполиса. Акаруи не сопротивляется, тормозя следом, поднимает на него вопросительный взгляд. Обычно, они могут немного постоять вначале, как бы наслаждаясь общим открывающимся видом, поэтому она совершенно не понимает, почему они остановились сейчас. Впрочем, это не так важно, главное, что они рядом. Хайтани за эти годы только больше вытянулся в рост и косы подлинее отрастил, оставив все то же странное окрашивание. Она тоже отпустила длину и хотела в ближайшее время вернуться к любимому черно белому сплиту. Благо, наконец, могла себе позволить. – Что-то случилось? Мягко спрашивает, когда Ран не отвечает на ее вопросительный взгляд и залипает на воду в реке, продолжая молчать. Только начало цветения, в воде не так много лепестков. – Ты помнишь нашу первую вылазку сюда? Неожиданно спрашивает он, возвращая свое внимание на девушку, вставая впереди нее. Берет ещё и за вторую руку, осторожно большими пальцами растирая поочерёдно каждую из костяшек. Хоши нежно улыбается, внутренне плавясь от такого жеста, не в силах отвести от своего парня взгляда. Бесспорно, он невероятно красив на фоне цветущих деревьев. — Ага, я носилась как дурочка под этими деревьями и постоянно оборачивалась, дабы проверить, смотришь ли ты на меня, а что? То видео, к сожалению, не сохранилось, зато остались фотографии. Пересматривая их, она извечно заливалась краской и просила не показывать никому. Ран обычно всегда смеялся, целуя в кончик носа, называя глупенькой. Для него она всегда была, есть и будет прекрасной. – Тогда я впервые увидел тебя настолько счастливой рядом со мной. Честно, это было лучшее зрелище в моей жизни. На самом деле я рад, что могу сделать тебя счастливой. Он осторожно отпускает ее ладони, отходя на шаг. Акаруи озадаченно смотрит, внутри все почему-то переворачивается. Она не совсем понимает, к чему такие слова, а главное действия. Нет, на щеках постепенно проступает румянец, словно ей впервые признаются в любви. Она никак не может привыкнуть. Когда Ран вынимает что-то из кармана, она все ещё не понимает. Когда он поднимает на нее серьзеный, одновременно до бесконечности любящий взгляд, она, кажется, начинает догадываться, что к чему. От этого сердце начинает биться в пару раз быстрее, дыхание замедляется, а голова отказывается верить. – Я хочу продолжать наслаждаться твоим присутствием в своей жизни ближайшую вечность, поэтому, звезда моя, выходи за меня. Ноги становятся ватными. Она смотрит то на него, то на кольцо и пару секунд не может выдохнуть ни слова. Он действительно исполнил свое обещание, подумать только. Чувства смешиваются в одно большое нечто. Все внутри закипает, а руки подрагивают от волнения. Все это не желает укладываться в голове. Да, на самом деле, по логике, глупо выходить замуж в двадцать один. Их жизни лишь начинаются, может, через пару лет разбегутся, угаснув друг к другу. Но, смотря на него, Хоши, вопреки всем этим "глупо" и "логично" делает шаг вперёд, стараясь не плакать, говоря уверенное: – Да.