Сестренка

Вдруг раздался робкий стук, и дверь приоткрылась. Из-за нее показался Юнги. Присутствующие уставились на гостя, как на восьмое чудо света. Воспользовавшись заминкой, Юн решил "убить двух зайцев одним выстрелом". - Так, могу я поинтересоваться, что за хуйню вы тут устроили? - как есть спросил Мин. - Юнги, ты же вроде при сестре не материшься... - потрясенно сказал Чонгук. - Да, какая к черту разница?! - начал закипать парень, но взяв себя в руки подошел к сестре, - Держи, твои любимые, - мирно протянул сверток с грейпфрутами Юнги. - Спасибо большое! - обрадовалась Тори и потянулась к брату. Тот наклонился для получения их традиционного поцелуя в щеку и порции обнимашек. Парни пораженно смотрели на эту идиллию и даже забыли, что всего пару минут назад они были готовы поубивать друг друга. Но похоже, что Чон уже оклемался, и решил продолжить то, на чем они закончили. Но красноречивый взгляд хёна, который тот мгновенно кинул на дернувшегося в сторону парня Чона, его притормозил. - Тори, мы пойдем, ладно? И этих двух идиотов я забираю с собой... Поговорить надо, - сказал Мин Юнги и строго посмотрел на парней. Оба кивнули в знак того, что поняли. - Ребят, можете выйти? Только не поубивайте друг друга, ладно? - умоляюще взглянула на них младшая Мин. - Хорошо, - скрипя зубами согласились парни и вышли в коридор. Подождав, когда они выйдут, Юн повернулся к девушке и вопросительно на нее посмотрел, как бы говоря, чтобы она начинала объяснение. - Тебе кратко или с подробностями? - вздохнула Тори и посмотрела на брата взглядом, который говорил о том, что как он скажет, так оно и будет. Что она не будет сопротивляться и расскажет всё как есть. - На подробный рассказ у нас времени сейчас нет, но я надеюсь услышать его позже... - прекрасно поняв взгляд сестры, ответил Юнги. - Хорошо, но позже. Давай я всё обдумаю, и мы на нашем секретном месте это обговорим? - тихо попросила Тори. - Хорошо, - согласился Юнги, - так что тут произошло? - Если кратко, то... - она запнулась, думая как сформулировать мысль и не проговориться, но поняв, что сейчас "хорошую" ложь она не придумает, решила сказать как есть. Тем более, что Юнги не ругал ее никогда, за ночные похождения. - Давай как есть, - понял ее запинку брат. - Только никому, обещаешь? - Обещаю. - В тот день, когда состоялся вечерний разговор, и когда Чонгука пырнули, я уходила поздно ночью гулять... - призналась девушка - а Чон это увидел... и... Ну, если честно, то не гулять, а на патруль с командой. Ямада увидел, что за мной "следит неизвестный тип" и решил его убрать, даже не разобравшись кто это... - А дальше я знаю... - мрачно сказал парень - слышал ваш с Чонгуком разговор, - пояснил Мин, видя непонимание в глазах сестры. - Поможешь? - с надеждой спросила Тори. - А куда я денусь? - наигранно вздохнул Мин - ладно, пойду, а то они друг друга поубивают там. - Удачи! - пожелала Мин Тори. - Она мне не помешает! - сказал парень уже выходя в коридор. Юнги повернулся и увидел нелицеприятную картину. Чон приподнял за шею Ямада и что-то шипел ему. Лицо старшего ничего кроме скуки не выражало. Хотя, нет, выражало оно явное превосходство и контроль над ситуацией. Это и не понравилось Чону. "Слишком вольготно он себя чувствует. Гад. Он опасен! Как Тори этого не понимает?!"- думал Чонгук выходя из палаты и наблюдая за странным типом. Мин молча подошел к парням и спокойно, но сильно сжал руку макнэ. Чон повернул голову и увидел хмурый взгляд Юна. - Отпусти его, придурок. - тихо, но очень четко и властно сказал Мин. Тот послушно отпустил врага. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ситуацию и то, что сейчас его хен выглядел так, будто готов был его убить. Это поразило Чона так, что он даже задохнулся от возмущения. Как Юнги может защищать эту сволочь? Но начать возмущаться вслух ему не дали. Короткая фраза, которой ослушаться было также невозможно, потому что прозвучала она как приказ, заставила парней последовать за Юнги. - За мной.

***

В кафе - И так... - начал Юн, как только они сели за столик и сделали заказ - рассказывайте, что у вас произошло. Я намерен услышать две версии. Вперед, можете начинать. Ямада приподнял руку, как в школе перед ответом, показывая, что хочет начать первым. Мин кивнул, усаживаясь поудобнее, понимая, что разговор будет долгим и очень сложным. - Юн, ты прекрасно знаешь, что Тори очень рисковый человек, но также она может сама за себя постоять. В тот день, точнее ночь, мы собирались. Тори должна была тебе рассказать, да и ты, я думаю, был в курсе. Мин кивнул. - Она рассказала мне, с кем и куда она будет ходить ночью... И ты прекрасно знаешь, что в вашу компанию я её отпускаю. Теперь кивнул Ямада. - Я продолжу? - уточнил парень, и увидев кивок, продолжил - так вот, в ту ночь мы должны были собраться... и собрались. Но меня Тори предупредила, что будет уходить не из привычного ей дома, а из вашей общаги. Я решил её встретить и проводить, но так, чтобы она не обиделась, так как ты просил за ней присматривать. Я до сих пор помню как ты это "просил", - усмехнулся парень, но потом продолжил - и когда твоя сестра выпрыгнула из окна, и спокойно пошла к месту встречи, я оглянулся, чтобы посмотреть, не увидел ли кто? Поворачивался я, собственно, посмотреть окно, которое светилось мягким светом. Перед этим я заглядывал в него и увидел парня играющего в приставку, кстати, он вроде и издал потом тот вопль, но не суть. Я увидел, что вот этот тип - он кивком показал на Чонгука - высовывается из окна Тори, из-за чего я знатно прихренел, ведь сам знаешь, Тори очень аккуратный человек. А потом... - И ты решил, что он может что-то рассказать или выдать тайну. И не долго думая решил его убрать, верно? - перебил его Мин Юнги. Ямада кивнул, осознавая свою ошибку. Но он никогда не признает её перед этим малолеткой. Перед Юном, да, потому что тот друг, но перед этим? НИКОГДА! «Что за хрень? И Юн ему верит? Ладно, потом разберемся…» Парни сидели в тишине и пили чай, который заказал Юнги по приходу в кафе. После нескольких минут тишины, Мин поднял глаза на Ямаду и сказал: — Я верю тебе. Я уверен в тебе, но ты не думаешь, что переборщил? Понятно, что безопасность превыше всего, особенно в вашем деле, также как и конфиденциальность, но ножевое ранение… Это слишком. Даже для тебя. Юнги перевел взгляд на Чонгука и вздохнул. Он прекрасно понимал, что макнэ сильно привязался к его сестре, да и без привязанности он бы никогда этого не простил. Мин разрывался, так как не знал, что ему делать в этой ситуации. " Как поступить так, чтобы никто не был в обиде?», — размышлял Юнги. «Он ему верит…», — разочарованно подумал Чон. — Что ж, Чонгуку надо возвращаться в больницу, так как он ещё пациент, и ему разрешили выйти только на пару часов, и то под запись. — Да, хен, пошли. Чонгук встал из-за стола и отдал деньги официантке, которая подошла со счётом в руках. — Я могу пойти не с вами? У меня ещё гонка сегодня, Хён, — похлопывая по плечу, спросил Ямада, и, увидив кивок, ушел. Выйдя из кафе следом за макнэ и догнав его, Мин решил, что хватит на сегодня недосказанностей и спросил: — Какую версию ты выдвинешь? — А какая разница, если ты все равно поверишь ему? — повел плечом Гук. Юнги нахмурился и обеспокоенно посмотрел на младшего. — С чего ты взял? Я хочу услышать обе версии, чтобы потом сказать, что не так сделал каждый из вас. Я знаю, как было на самом деле, и это сейчас важно. А ещё важно разобраться в этом.– Немного помолчав он добавил, — у Тори сейчас какие-то проблемы, которые она, в силу своего возраста, рассказывать не хочет. Понимаешь, я слишком рано уехал, забрал сестру с собой, позже она осталась с БинхомО нем говорилось в первых главах) , Взрослела, училась, развлекалась она полностью сама, и решала проблемы она тоже сама. В какой-то момент я перестал участвовать в ее воспитании, да и вообще в ее жизни. Я был настолько занят музыкой, что забыл, что у меня есть младшая сестра… Я перестал ей звонить и писать каждый день, интересуясь ее делами. Просто перестал общаться. И понимаешь, самой обидное, что я вернулся, и на тот момент я даже не извинился перед ней за это. А она простила. Знаешь почему она оказалась в больнице? Чон отрицательно покачал головой и принялся снова внимательно слушать и впитывать информацию, как губка. — Ей стало плохо, сразу же после урока. Ее одноклассники позвонили и сказали, что она без сознания. В медпункте медсестра сказала, что у нее шрамы, синяки и травмы, она очень уставшая, а ещё у нее много всего того, чего явно не должно быть у девушки ее возраста. У неё что-то со спиной и ногами, и это сказала медсестра, которая осмотрела её мельком! Гук, она только на неё посмотрела, а уже выявила какие-то проблемы… А я этого не заметил!!! — Юнги, ты хороший брат. Послушай, она подросток, мы ведь все такими были. Сами хотели решать свои проблемы. И по максимуму решали их сами. Также и она. Ты только должен иметь её расположение и доверие к себе, А остальное… Она сама придет к тебе, если что-то случится. — В том то и дело. Она уже по привычке не придет. Она и рассказывать-то не будет. Через несколько лет, да, расскажет. А когда ей будет нужна помощь, она не захочет впутывать в свои проблемы других. Я сам в этом виноват, мне и разгребать. Они молча шли до больницы, и когда уже зашли в палату Чонгука, парень решил начать. — Хён… В тот день, когда меня чуть не убили, я лежал в кровати и никак не мог заснуть. Думал о том, как мы будем уживаться с твоей сестрой. Что нужно будет перестать ходить в одних халатах по дому и ещё много чего. И решил к ней зайти поболтать, так как не спалось. Она точно не спала, я это знал, поэтому постучав, зашёл. И у меня екнуло сердце. Она выпрыгнула из окна… У нас четвёртый этаж, твою мать! Я думал, она убьется. Но нет, она спрыгнула и спокойно пошла. Я до смерти испугался, но решил никому не говорить и потом обсудить это с ней. Я ждал её пару часов, но она не возвращалась, и я уже подумал, что она сбежала от нас, и решил пойти лечь спать. Как только я вышел из комнаты и прикрыл ща собой дверь, раздалось тихое шкрябонье и тихий стук окна. «Она вернулась», — подумал я, и со спокойной душой пошел спать. А потом, когда я зашел к себе в комнату, и повернулся к окну, то увидел там тёмную фигуру. Я даже подумать ничего не успел, как меня скрутили. Я пытался выбираться, но в итоге только уронил что-то на пол. Фигура ногой разбила окно и осколком пырнула меня несколько раз, и развернувшись спрыгнула в окно. А дальше чьи-то шаги и крик. Потом темнота. Всё… Мин долго сидел в тишине и Чонгук уже подумал, что он зря рассказал и хён его не слушал, как тот выдал: — Когда вы оба поправитесь, поговорим об этом. И ещё немного помолчав, спросил: — Ты не знаешь, что любит Хосок? Чон поперхнулся водой, которую пил в этот момент и уставился на старшего. — Ещё раз. Ты у меня спросил, что нравится Хосоку? — уточнил макнэ. — Да. — Ну, а когда ему тяжело, он любит обнимашки, ещё сладости, любит заворачиваться в мягкий плед. Иногда может посмотреть милые дорамы… Ну, я даже не знаю… Давай я подумаю, а потом тебе скажу, ок? — Да, спасибо, Гуки. Ладно, мне надо идти, — сказал репер, посмотрев на экран телефона, где высветилось уведомление о сообщении. — Пока, хён. — Пока. Юнги вышел из палаты Гука и направился к выходу из больницы, где его уже ждала машина. Как только Юнги сел в машину, она тронулась и поехала в общежитие бантан. *** На кухне стоял полумрак, который создавали тёмные массивные шторы. По полотну влился малоизвестный китайский рисунок и иероглифы. У плиты стоял Чон старший и помешивал кипящий шоколад. Как только Чон довёл его до нужной консистенции, огонь был убран, а сам шоколад перелит в чашку. Убрав кастрюльку в мойку и взяв чашку в руки, Хосок повернулся и вздрогнул. В кухонном проёме стоят Мин. Его спокойное и расслабленное лицо не успокаивало и не вселяло той уверенности, которую так хотелось ощутить. Чуть прищуревшись, Хосок заметил пустой взгляд Юнги и набравшись смелости, спросил: — Что-то случилось? Помолчав ещё с полминуты, старший развернулся, показывая, что собрался уходить, но остановился. — Пойдем в спальню, там поговорим. У меня очень много вопросов и не на один из них нет ответа. А чтобы узнать то, что ты не знаешь, надо спросить у человека, который знает. Так что спрашивать я буду у тебя. Юнги вышел из кухни и направился в их общую комнату. А Хосок так и остался стоять на кухне, перебирая в голове все возможные варианты вопросов, ответы на которые только он может дать Юнги. «Неужели он понял, что я в него влюблен?» — поразившись своей собственной мысли и ужаснувшись ей, подумал Чон.