Нравится то, что видишь, Поттер?

      Пейринг или персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой;       Рейтинг: PG-13;       Жанры и предупреждения: AU, ER AU, где храбрый рыцарь намерен спасти принца из заточения, но для этого ему нужно победить дракона       Замок возвышался мрачной, но величественной махиной над тернистым лесом. Предания гласили, что именно там под неустанной охраной дракона томился заколдованный принц. Рыцарь остановился и опустил взгляд: на земле, прямо под ногой хрустнула корка льда. Лес словно поделился пополам: если за спиной шуршали зеленые листья, то впереди в звенящей тишине раскинулось царство зимы. Скрюченные холодом деревья черными ветвями сплетались над головой, образуя арку, и казалось, сама природа шептала: «Не ходи». Но назад пути не было. Принц нужен был своему народу.       В лесу было так тихо, что каждый шаг, каждый скрип снега казался оглушительно громким. Блестящие латы тихо лязгали при ходьбе. Рыцарь двигался медленно, осторожно, внимательно всматриваясь в странного вида кустарники, выросшие в хаотичном порядке. Это были даже не деревья, а непрозрачные глыбы льда причудливых форм. Воин шагнул ближе к одному и потер металлической перчаткой по ледяному краю, снимая снежную шапку. И резко отпрянул. Из-под толщи льда на него смотрел стеклянными глазами мертвец. На нем были легкие латы и, судя по всему, сам он был благородных кровей, судя по помпезному мечу с причудливой рукоятью и наплечникам, инструктированным драгоценными камнями. Наверное, думал, что дракон — лишь байка королевства, попытка короля Поттера привлечь внимание к своему отпрыску. Рыцарь несколько раз покрутил собственный меч в руке и отступил от мертвеца, застывшего с разинутым в немом крике ртом. Не спасли его ни камни драгоценные, ни вычурное оружие.       Нужно было двигаться дальше. Теперь многочисленные глыбы льда, словно прорвавшие промерзлую земную плоть кристаллы, навевали еще больше ужаса. Десятки даже не дошедших до замка воинов так и остались пугающим украшением белоснежного безмолвного леса. Рыцарь перешел на бег. Это было не лучшей идеей: доспехи грохотали, а мышцы начали болезненно ныть от повышенной нагрузки. Но смотреть на череду мертвых предшественников, замерших навсегда в ледяной агонии, было выше его сил. Может, и его судьба — остаться среди них, но легко сдаваться он не собирался. Ему удалось ловкостью и хитростью обойти все ловушки зачарованного леса и теперь, когда впереди белели стены замка, рыцарь с каждым шагом крепче убеждался — он не отступит.       Лес закончился резко. Просто в один момент деревья остались позади, выплюнув путника на ледяную пустошь у ворот замка. Тот выглядел заброшенным и неухоженным. Несколько башен обвалились, местами крыша зияла провалами, каменная кладка была покрыта коркой льда, и создавалось впечатление, что это единственное, что удерживает стену ровной. Принц был где-то внутри. Рыцарь огляделся — дракона видно не было. Зато в окне на втором этаже метнулась тень. Надежда воспылала в сердце с новой силой. Принц. Символ сопротивления. Надежда их народа. Воин коснулся фамильного герба на груди доспехов, очертил контуры буквы «У» и двинулся вперед.       Он медленно ступал к воротам, то и дело бросая брезгливые взгляды на тела под ногами. Наемники. Позарились на деньги, обещанные Лордом за голову наследника. Шавки. Туда им и дорога. Хорошо, что дракон ледяной, подумал рыцарь, иначе вонь от трупов стояла бы невыносимая. Он присел на одно колено рядом с подернутым инеем мертвецом и, выудив короткий кинжал, ковырнул кожу на щеке покойника. Кровь еще не успела окончательно кристаллизироваться и испачкала лезвие. Рыцарь брезгливо вытер его об одежду мертвеца и хмыкнул. Свеженький. Дракон никуда не делся.       И, словно в подтверждение, над головой раздался шум крыльев: белая громадина возникла буквально из ниоткуда и взгромоздилась на ближайшую обезглавленную башню. Величественный змей вселял восхищение и ужас одновременно. Его белоснежная чешуя сверкала на солнце, по хребту спускались такие же алебастровые шипы, а огромные расправленные крылья заслоняли небо. Рыцарь попятился, но тут же заставил себя стоять ровно, до боли впиваясь пальцами в рукоять меча.       — Уходи, коль жизнь дорога, — прогромыхал над головой змей.       — Ты! Ты говоришь?       — Ты тоже, — язвительно откликнулся дракон и вытянул шею вперед, всматриваясь в букашку в латах перед собой. — Но понимаешь туго. Я бы изничтожил тебя еще на границе леса, но принц дает тебе шанс уйти.       — Я не уйду без него. Он нужен своему народу!       Дракон устало повел головой в сторону окна, где ранее было движение, медленно прикрыл веки и снова посмотрел на смертника перед собой.       — Значит, не уйдешь вовсе. Прощай, глупец.       И тут же в сторону рыцаря полетел столб ледяного огня. Он видел подобное впервые, даже ледяные маги в их деревне не могли сравниться с мощью волшебной твари. Спасли лишь рефлексы: тело дернулось в сторону, аккурат за глыбу с замерзшим воином. Задело лишь частично шлем — голову обожгло холодом, и воин стиснул зубы, сдерживая стон боли. Дракон взмыл в небо, закрывая собой солнце, и следующие минуты они отчаянно бились: ледяной летающий змей против ничтожного, но ловкого воина, пришедшего за своим королем. Верность против отваги. Долг против надежды. Магия против навыка.       Они измотали друг друга: выбившийся из сил рыцарь подволакивал отмороженную ногу, в забрало забился снег, впиваясь в лицо ледяными иглами, а на белоснежной чешуе дракона виднелись разводы ярко-алой крови.       — Разящий драконов, — хрипло отозвался зверь, впиваясь огромными когтями в стену замка, отчего та пошла трещинами, а на землю посыпалась каменная крошка. — Я думал, он был разбит.       — Его перековали, — гордо прохрипел воин и любовно коснулся лезвия меча. Сбитое дыхание, рана в опорной ноге и боль в мышцах давали о себе знать, он терял силы, тело начинала сковывать сонливость, но лишь врожденное упрямство и долг перед королем не позволяли пальцам разжаться и выпустить рукоять. Дракон все еще выглядел величественным и устрашающим, но раны на брюхе и струящаяся по чешуе кровь отражали истинное положение дел.       Разящий драконов оставлял ужасающие, болезненные раны этим существам. И не было сомнений — дракону больно. Очень больно. Это придавало сил.       — За твою кровь и зубы много дадут, — крикнул рыцарь, медленно шагая вдоль стены замка. Острый язык разил тварь, пока цепкий взгляд отмечал, куда лучше вонзить отравленный кинжал. О, отец знал, что просто не будет. Поэтому выковал тонкое, легкое оружие, которое легко вошло бы между пластинами панциря дракона, а яд на лезвие довершил начатое. Нужно было только подобраться ближе: под левым крылом, где чешуя переходит в ороговевшую кожу, было то самое местечко, куда клинок вошел бы идеально. Нужен только правильный маневр. — А мясо можно продать магам: драконьи кишки стоят не один мешок золота.       — Разве ты не за принцем пришел? — Дракон внимательно следил своими серыми глазами за воином, а правым крылом пытался прикрыть кровоточащие раны.       — Твоя смерть будет приятным бонусом, когда я заберу своего принца.       — Принц — мой! — Драконий рык волной прокатился по лесу, сшибая все на своем пути: по заледеневшим мертвецам пошли трещины, рыцаря сшибло с ног и пробрало холодом до костей, казалось, даже земля содрогнулась от этого чудовищного рева. — Ты его не получишь!       Зверь взмыл в небо и вновь ринулся в бой. Столпы ледяного огня сверкали перед глазами, ноги болели от натуги, руки сводило судорогой от тяжести, холода и усталости. Они бились насмерть, выматывали друг друга, нанося увечья, стеная от боли, но продолжали биться за свое.       — Прочь! — резко взревел дракон, взметнулся в воздух и хлопнул крыльями. Вот только волна воздуха полетела не в воина, а в сторону ворот замка, откуда к ним бежал юноша. Он был невысокого роста и крепкого телосложения, дорогие одежды развевались от размаха крыльев дракона, но парень мчался к ним, упрямо вжимая голову в плечи и противясь отбрасывающим его назад волнам воздуха. Дракон сшибал его с ног, но тот вновь поднимался и бежал к ним. Черные как смоль волосы были растрёпаны, зеленые глаза (как у королевы Лили!) светились упрямством, а рассекающий лицо шрам не оставлял сомнений — принц спешил к нему на помощь. Внезапное появление спутало карты обоим: дракон неистово бил крыльями, отвлекшись от своего противника, а рыцарь потерял бдительность при виде того, чье имя вселяло надежду в каждого жителя их страны. Воин уже было собирался приблизиться к нему, оттолкнуть от разъяренного змея, но принц неожиданно воздел руки к небу и, прикрыв глаза, сотворил два огненных шара. Магия давалась ему с трудом, это было видно по подрагивающим от напряжения рукам, стиснутым от натуги зубам. Но глаза не врали — принц владел магией. Но это было совершенно невозможно! Предания гласили, что проклятье лишило его магического могущества еще в колыбели!       — Ваше величество! — крикнул рыцарь, предупреждая об опасности в виде дракона, но принц неожиданно открыл глаза и прицельно метнул огонь в сторону воина. Правую руку объяло пламенем — магия плавила металл, заточенный на ледяное воздействие, и рыцарь взвыл от боли, роняя меч. Кожа плавилась, прилипала к поддоспешнику, и лишь резкое падение в снег позволило избавиться от огня. По лицу градом катились слезы от боли и непонимания. Принц напал на него. Не на дракона, удерживающего его в неволе. Атаковал своего спасителя!       — Я сказал, убирайся в замок, здесь слишком опасно! — ревел дракон, раскрыв крылья и заслоняя своим огромным телом человеческую фигуру.       — Ты ранен. Я не буду отсиживаться в башне, как последний трус.       — Ты не трус, ты идиот, Поттер! Я разберусь здесь!       — Разберешься, как же, — зашипел принц. — Он тебя изрешетил, как перепелку.       — У него Разящий драконов!       — А ты с башню ростом!       — Поттер, дай я его добью, потом будешь мне свои нотации читать.       — Ваше высочество, между прочим.       — Ой, какое там высочество, мужичок-с-ноготок. Сгинь в замок, я сказал!       Единственное, что понимал рыцарь — в живых его не оставят. И если с принцем еще можно было договориться, то крылатая тварь явно была настроена его прикончить. Правая рука отзывалась пульсирующей болью. Было даже страшно подумать, что скрывалось там, под покореженными доспехами. Надевать латы вообще было плохой идеей: они утяжеляли, замедляли движения, а теперь еще и были помятыми, словно видавший виды походный котелок. Зато защищали от магии дракона. И пока тот пререкался с принцем, воин, пошатываясь, сел и достал заранее заготовленный клинок. Ему нужно было лишь уличить момент: дракон был совсем рядом, одно движение и…       — Дай мне мину… — Змей прервался на полуслове, а после пространство вокруг сотрясло болезненным криком. Кинжал вошел точно под чешуйку, впиваясь в плоть и распространяя по крови смертельный яд. Дракона повело, и он упал на бок. Огромная туша тяжело дышала, а ничего не понимающий принц в ужасе суетился у головы чудовища.       — Что? Драко, что с тобой? — Он то цеплялся пальцами за мелкую чешую на морде змея, то пытался заглянуть ему в глаза. И только когда дракона начало трясти, принц поднял глаза на воина и закричал: — Что ты наделал?       Рыцарь медленно ковылял к своему спасенному правителю. Удалось. Он убил дракона. Освободил принца. У народа есть надежда. Есть. Надежда.       — Ваше величество, я…       — Что ты наделал?! — взвыл тот и упал на колени рядом с окутанным туманом драконом. Огромное тело постепенно уменьшалось в размерах, и теперь на заснеженной, раскрашенной следами битвы земле лежал юноша с бледной кожей и пепельными волосами. Из его плеча торчал кинжал, а на белоснежном одеянии растекалось пятно багряной крови. — Драко. Драко! Нет-нет-нет!       — Мой принц! — Рыцарь сделал несколько болезненных шагов к его Величеству и наконец сдернул с головы шлем. На плечо упала тяжелая рыжая коса, а покрасневшее девичье лицо несло отпечаток усталой растерянности. — Меня зовут Джинни Уизли, и я пришла освободить вас!       Но принц ее не слышал. Гарри Поттер бережно положил голову юноши себе на колени и провел рукой по белоснежным волосам. Веки раненого затрепетали, и он открыл серые глаза с посиневшими белками глаз.       — Яд распространяется, — пробубнила под нос девушка-воин, а дракон ухмыльнулся обескровленными губами:       — Меня победила девка, представляешь?       Принц метнул полный ярости взгляд на Джинни, и та поняла — она только что заработала себе настоящего врага.       — Не говори ерунды, я сейчас достану кинжал, прижгу рану, смотри, — он вытянул ладонь и попытался сотворить пламя, но над пальцами появился огонек, схожий с пламенем свечи. Зато у принца из носа медленно поползли две струйки крови.       — Хва-тит! — зашелся в кашле дракон, а на его подбородке остались кровавые сгустки. — Ты еще слишком слаб. Ты убьешь себя.       — Зато спасу тебя!       — Нет, — подала голос Джинни. — Клинок отравлен.       Она чувствовала себя растерянной. С детства ее растили на сказках, что в глубине леса заточен проклятый принц. Ведающие за много лет предсказали, что этому ребенку суждено объединить враждующие королевства и обезглавить главного колдуна, держащего в страхе весь континент. И когда у короля Джеймса и королевы Лили родился сын, предсказание вступило в свою силу. Это подтвердили Ведающие, это подтверждала и стихийная магия, обычно недоступная маленькому ребенку. Прознав об этом, темный колдун Том Марволо Реддл послал наемников, чтобы чужими руками избавиться от ребенка. Но принца тщательно охраняли, и лишь однажды план колдуна почти исполнился — принца Гарри успели ранить, клинок рассек ему лицо, оставив длинный шрам, протянувшийся от лба до подбородка.       Тогда Реддл обратился к самой темной магии. Он знал, что пока жив один, не может жить другой. Знал и боялся. Он сотворил самое страшное заклинание, способное стереть мага с лица земли и навсегда закрыть его душе пути к перерождению. Принц не смог бы вернуться в новом теле и исполнить предназначение. Таков был его замысел. Но магия наследника Поттеров исказила заклинание. По крайней мере, так говорят. Принц лишился сил, в его теле не осталось ни капли волшебства, а Том Марволо Реддл исчез, словно его и не бывало. Говорили, тьма убила его. Вот только наемников уже было не остановить. Королевская семья не знала покоя от покушений на юного наследника, и король с королевой пришли к трудному решению: они заточили принца в башне в зачарованном лесу. И приставили к нему дракона, должного охранять наследника от вторжений. Много лет убийцы пытались пробраться через охрану, но каждый умирал мучительной смертью. Были и те, кто мечтал высвободить принца из башни и шантажом объединить королевство с Поттерами. Но и их ждала та же участь. И теперь, когда Реддл вернулся и миру грозило навсегда погрузиться во тьму, когда Джинни отправилась за единственным лучом надежды для своего народа, когда ей удалось сразить чудовище, принц баюкал умирающего дракона в объятиях и пытался не рыдать в голос.       — Что, что ты сказала?       — Клинок отравлен, — прохрипела Джинни и упала на колени перед умирающим юношей. В человеческом обличье он все еще немного походил на змея: высокий и жилистый, с бледной кожей и узким лицом. Длинные окровавленные пальцы крепко сжали пальцы Поттера и потянули к губам. Он прикоснулся к коже сухим поцелуем и тут же закашлялся: сгусток крови скатился по подбородку, и принц надсадно закричал:       — Сделай же что-нибудь! Он не должен умереть!       У Джинни дрожали руки. У нее болело все тело, правая рука под латами покрылась волдырями, а рукав влип в обоженную кожу. Левая нога онемела, девушка даже не чувствовала ступни. Но ее колотило от чужого отчаяния. Оно захлестнуло ее, заставило достать из самых темных глубин воспоминание, которое она так старательно прятала, то, которое заставляло ее оставаться сильной. Брат умирал на ее руках, а она ничего не могла сделать. Бессилие. Страх. Отчаяние. Боль. Она смотрела на то, как все реже поднимается чужая грудная клетка, как Поттер осыпает остывающие щеки иступленными поцелуями, и понимала, что ни за что, никогда не желает никому пережить то, что пережила она.       — Вот, — она сдернула с ремня маленький пузырек и вытащила зубами крышку. — Открой ему рот.       — Что это?       — Давай!       Сокрушенный отчаянием принц послушался и помог вылить содержимое пузырька в рот своему дракону. Тот тут же закашлялся, и лекарство потекло по губам.       — Нет! Он должен проглотить, иначе не выживет!       Возьми его, не отмахивайся, возьми, никогда не знаешь, с чем придется столкнуться.       Мерлин, благослови Гермиону за то что, она все же уговорила ее взять противоядие. Правда, родные посмеивались, что Джинни сама может ненароком порезаться. Теперь же до их насмешек ей не было дела. Дракон у ее ног забился в конвульсиях, а из носа, ушей и глаз потекла синяя кровь. Но девушка даже не вздрогнула и удержала рукой Поттера, не давая ему дернуться к возлюбленному.       — Токсин выходит. Коснешься, отравишься тоже. Противоядия больше нет.       Они вместе дождались, пока оборотня перестанет трясти, а дыхание выровняется. Затем осторожно перетащили его в постель в обжитой части замка, а Поттер обработал заживляющими мазями раны им обоим. Их впереди ждали долгие дни разговоров, восстановление Драко, тренировки с мечом и магией, а после — долгий путь и кровавые сражения. Уже много позже Джинни Уизли осознала, что в тот вечер познакомилась с теми, ради кого была готова отдать свою жизнь и кто всегда прикроет ее спину.