Изменённые принципы

      Сентябрь принес с собой прохладу и запах влажного асфальта. Для Ады август стал временем изнурительных тренировок: всё оставшееся лето под присмотром Каору, Вакасы и вечно сонного, но бдительного Майки она оттачивала рефлексы. Навыки из прошлой жизни давали ей ментальную стойкость, а новое тело постепенно превращалось в гибкое и опасное оружие. ​       ​Перевод Ады в школу Сибуя, где учились Майки и Баджи, был стратегическим ходом Каору. После инцидента на складе он настоял на этом перед отцом, аргументируя это тем, что «под присмотром Сано она будет в безопасности от уличных группировок», хотя на самом деле Каору просто не доверял Куросаки. Он хотел, чтобы рядом с сестрой всегда были те, кто готов ввязаться в драку без лишних вопросов. ​Отец согласился, но с одним условием: Куросаки всё равно будет «курировать» её передвижения. Так Ада оказалась в одном классе с Манджиро Сано. ​

***

      ​У ворот школы стоял идеальный черный седан. Куросаки в своем неизменном сером пальто замер у открытой дверцы, ожидая, пока девочка выйдет. ​      — Удачного первого дня, госпожа Уэно, — произнес он своим мертвым голосом.       — Помните, я буду ждать вас здесь ровно в три. Любое отклонение от маршрута будет доложено вашему отцу. ​      — Считай минуты, Куросаки. Говорят, ожидание развивает терпение, — бросила Ада, поправляя воротник школьной формы. ​Она выглядела безупречно: темные волосы распущены по спине, взгляд холодный и уверенный. Одежда чиста и идеально выглажена, рубашка облегала точёную талию, а бантик из черной ленточки изящно красовался под белым воротником. Чёрная юбка средней длины, под ней же защитные шорты. Белые, миловидные чулочки и аккуратные чёрные туфельки на низком каблуке. На плечах накинута тёмная оверсайз ветровка с прикрепленной красной розочкой к карману, в руках зажата сумка с учебниками. В свои одиннадцать она казалась намного старше сверстниц. ​В этот момент тишину школьного двора разорвал рев мотора. Мопед, на котором Майки, несмотря на малый рост, умудрялся лихо маневрировать, влетел на тротуар прямо перед машиной Куросаки, подняв облако пыли. ​      — Эй, Ада-чан! — Майки заглушил мотор и широко улыбнулся, игнорируя ледяной взгляд телохранителя. — Ты чего так долго? Мы с Баджи уже все парты обрисовали! ​Кейске, сидевший на багажнике, спрыгнул и потянулся, демонстрируя всем свои растущие клыки.       — Здорово, Ада! О, глядите, наш «серый пиджак» снова на посту. Не жарко, дядя? ​Куросаки даже не моргнул.       — Молодой господин Сано. Господин Баджи. Рекомендую вам не опаздывать на занятия. ​      — Рекомендация принята и выброшена в помойку, — Майки подошел к Аде и бесцеремонно взял её за руку. — Пошли, у нас сегодня первым уроком математика, а я забыл даже, как выглядит учебник. ​ ​      Класс замер, когда эта троица вошла в кабинет. Манджиро — местная легенда и «непобедимый» хулиган, Кейске — его верный и дикий напарник, и Ада — новенькая с внешностью фарфоровой куклы и взглядом убийцы.       ​— Садись со мной! — Сано похлопал по свободной парте рядом.       ​— Вообще-то, здесь хотела сесть я, — пискнула какая-то девочка, но, встретившись взглядом с Майки, тут же испарилась. ​Ада села, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Майки тут же развалился на стуле, закинув ноги на стол.       — Ну вот, теперь школа не кажется такой отстойной. Правда, Ада? Будем вместе бесить учителей.       ​— Я пришла сюда учиться, Манджиро, — сухо заметила Уэно, хотя внутри ей было весело. — В отличие от некоторых, мне нужно поддерживать репутацию «идеальной дочери».       ​— Ой, да ладно тебе, — встрял Баджи с задней парты, перегибаясь вперед.       — С твоим-то ударом локтем? Ты скорее «идеальный вышибала». Кстати, Майки, видел, как на неё тот старшеклассник в коридоре пялился? Такой высокий, из волейбольного клуба. ​Майки мгновенно перестал качаться на стуле. Его лицо приняло то самое выражение «сейчас кто-то получит удар».       — Кто? Какой волейболист?       ​— Да вон тот, у окна стоит, — брюнет указал пальцем на высокого парня из параллельного класса, который действительно украдкой поглядывал на Аду. ​Майки медленно встал, подошел к окну и просто задернул шторы прямо перед носом у парня, хотя на улице было пасмурно.       — Ада-чан сегодня не в настроении на просмотры, — громко объявил он на весь класс. — Всем смотреть в учебники. Понятно?       ​— Майки, ты ведешь себя как ребенок, — вздохнула Ада, хотя на лице уже тянулась довольная улыбка.       ​— Я защищаю твою концентрацию! — гордо заявил Манджиро, возвращаясь на место.       Уроки тянулись бесконечно долго. Пока учитель монотонно объяснял правила деления, Майки успел трижды заснуть, дважды нарисовать на полях тетради Ады кривой байк и один раз попытаться стащить у неё ластик. Баджи сзади периодически шелестел страницами комикса, который он виртуозно прятал внутри учебника истории. Когда прозвенел звонок на большую перемену, Майки вскочил первым, словно в него ударила молния.       — На крышу! Живо! — скомандовал он, хватая Аду за рукав её оверсайз ветровки. — Там сегодня Эмма обещала принести дораяки на перекус. Они пробирались сквозь толпу школьников, и Ада кожей чувствовала, как шепотки следуют за ними по пятам. «Это та самая из Уэно?», «Почему она с Сано?», «Смотри, какая у неё роза на куртке...». Ада не обращала внимания. Прошлый опыт научил её, что репутация — это доспехи, а не тюрьма.       Крыша школы в Сибуе была залита серым светом пасмурного неба. Ветер здесь гулял свободнее, принося запах близкого океана и выхлопных газов огромного города. Как только тяжелая металлическая дверь захлопнулась за ними, школьный шум остался где-то внизу, сменившись мирным гулом вентиляционных шахт. Эмма уже ждала их, устроившись на бетонном парапете. Рядом с ней сидела Сенджу, которая, судя по её взъерошенному виду, только что перемахнула через забор из своего женского корпуса, чтобы присоединиться к компании.       — Наконец-то! — воскликнула Эмма, выставляя перед собой пластиковый контейнер, полный пухлых, золотистых дораяки.       — Я думала, Майки уснет на литературе и мне придется выковыривать его из класса за уши.       — Я не спал! — возмутился Манджиро, первым хватая блинчик с пастой анко.       — Я медитировал перед важным сражением с математичкой.       — Ага, медитировал он, — хохотнул Баджи, усаживаясь рядом и бесцеремонно заглядывая в контейнер.       — Слюни на учебник пускал, вот и вся твоя медитация. Ада опустилась на край бетонного блока, аккуратно расправив юбку. Она чувствовала, как напряжение, копившееся всё утро из-за присутствия Куросаки у ворот, начинает понемногу отступать. Здесь, среди «своих», ей не нужно было играть роль ледяной младшей наследницы.       — Ну, как тебе первый день в «логове зверя»? — Сенджу толкнула Аду плечом, протягивая ей бутылку холодного чая.       — Никто не приставал? Если что, ты только скажи, мы с Майки устроим им внеплановый урок физкультуры.       — Всё спокойно, — Ада сделала глоток, чувствуя приятную терпкость на языке.       — Майки уже успел объявить меня своей «территорией» перед всем классом. Думаю, теперь даже тараканы в столовой будут обходить меня за версту. Майки, жуя дораяки, довольно зажмурился:       — Это называется профилактика. Лучше один раз показать зубы, чем потом выбивать их каждому встречному. В этот момент Эмма, внимательно разглядывавшая Аду, вдруг протянула руку и коснулась красной розы, приколотой к её ветровке.       — Ада, я только сейчас заметила... Эта роза. Она ведь живая?       — Нет, — Ада опустила взгляд на цветок.       — Это шелк, пропитанный специальным составом. Каору подарил. Сказал, что в нашей семье розы носят только те, кто умеет прятать шипы.       — Красиво... и жутковато, — прошептала Эмма. — У вас в семье всё такое? С двойным дном?       — Жизнь в семье Уэно — это хождение по канату над ямой со змеями, — Ада иронично приподняла бровь. — Либо ты учишься держать равновесие, либо... змеи завтракают. Майки перестал жевать. Он внимательно посмотрел на Аду — не как на подругу детства, а как на человека, чьи слова весят гораздо больше, чем положено в одиннадцать лет. Его взгляд стал глубоким и темным.       — Здесь нет никаких змей, Ада. Пока я рядом, единственные пресмыкающиеся, которых ты увидишь — это те, кого я вдавлю в землю. Баджи, почувствовав, что атмосфера становится слишком серьезной, решил разрядить обстановку:       — Ой, смотрите-ка! Наш «Король» разбушевался! Слышь, Манджиро, ты сначала крошки с лица вытри, а потом уже задвигай про защиту территорий. Все рассмеялись, и напряжение лопнуло. Оставшееся время перемены они провели, соревнуясь, кто быстрее съест дораяки, не запивая, и обсуждая планы на вечер. Майки настаивал на походе в игровые автоматы, Сенджу требовала спарринга, а Эмма пыталась уговорить всех пойти в новое кафе с десертами.

***

      Когда уроки закончились, Ада не спешила выходить. Она медленно собирала сумку, чувствуя, как внутри нарастает холодное спокойствие. Предстояла встреча с «тенью». У ворот школы всё так же неподвижно стоял чёрный седан. Куросаки прислонился к крылу машины, глядя на часы. Когда Ада вышла на крыльцо в сопровождении Майки и Баджи, он лишь слегка кивнул.       — Вы задержались на семь минут, госпожа.       — Я завязывала шнурки. Долго и вдумчиво, — Ада спустилась по ступеням.       — Эй, серый! — Майки подошел к нему вплотную. — Завтра не жди её. Я сам буду забирать Аду. Куросаки перевел взгляд на Сано. В его глазах не было злости — только профессиональное безразличие.       — Мои инструкции исходят от господина Уэно-старшего. Пока он не отменит приказ, я буду здесь. Даже если вы решите превратить это место в поле битвы, мальчик. Сано оскалился, его нога непроизвольно дернулась для удара, но Ада положила руку ему на плечо.       — Не сейчас, Майки. Пусть выполняет свою работу. Ему ведь за это платят, верно, Куросаки? За то, чтобы стоять и быть мебелью. Она села на заднее сиденье машины.       — Увидимся завтра, мальчики. И не забудь, Манджи... ты обещал показать мне тот заброшенный храм в Сибуе.       — Забудешь такое, — буркнул Майки, провожая машину взглядом. Когда седан скрылся за поворотом, он повернулся к Баджи.       — Кейске, проследи за ними. Ненавязчиво. Узнай, куда он её везет. Каору сказал, что отец может перевезти её в другой особняк без предупреждения.       — Понял, шеф, — Баджи уже запрыгивал на свой велик. — Сделаю в лучшем виде.       В машине царила гробовая тишина. Ада смотрела в окно на мелькающие витрины магазинов. Она знала, что Куросаки наблюдает за ней через зеркало заднего вида.       — Вы слишком много времени проводите с этими детьми, госпожа, — наконец произнес он.       — Ваш отец считает, что Сано — дурное влияние. Они неорганизованны, эмоциональны и живут по законам джунглей.       — Законы джунглей честнее, чем законы высшего общества, — ответила Ада, не поворачивая головы.       — Там ты хотя бы знаешь, кто твой враг. А в твоем мире, Куросаки, люди улыбаются тебе, пока всаживают нож под лопатку.       — Возможно, — мужчина плавно повернул руль.       — Но ваш отец готовит вас с вашим братом к управлению империей, а не к дракам за гаражами. — Куросаки мельком скосил взгляд в сторону девочки, тут же возвращая его обратно на дорогу.       — Он надеется, что Каору-сан возьмётся за ум и примет наследство, как достойный приемник. А вы, как мудрая, младшая сестра будете его правой рукой.       Автомобиль плавно затормозил у парадного входа особняка Уэно. Куросаки заглушил двигатель, но не спешил открывать дверь. В салоне повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь тиканьем дорогих часов на приборной панели.       ​— Госпожа Ада, — голос Куросаки прозвучал суше обычного.       — Должен сообщить, что ваши «каникулы» под присмотром брата подошли к концу. Ваш отец, господин Уэно-старший, вернулся из Осаки раньше срока. Он ожидает вас и Каору-сана в своем кабинете через пятнадцать минут. И... советую вам сменить эту ветровку на что-то более соответствующее вашему статусу. ​Ада ничего не ответила. Она вышла из машины, чувствуя, как холодный осенний ветер пробирается под школьную форму.       Внутри дома царило зловещее оживление: слуги передвигались бесшумно и быстро, а у дверей кабинета отца стояли двое незнакомых мужчин в таких же серых пальто, как у Куросаки. ​Каору уже был там. Он стоял у окна, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Когда Ада вошла, он бросил на неё короткий, полный тревоги взгляд. ​ ​Отец сидел за массивным столом из черного дерева. Уэно-старший выглядел безупречно: строгий костюм, ни одной лишней складки, и глаза — два осколка льда, в которых не было ни капли родительского тепла.       ​— Присядьте, — это не было просьбой. ​Когда брат и сестра заняли места, отец сложил руки замком перед собой.       ​— Я наблюдал за вами. Каору, ты разочаровал меня. Вместо того чтобы закалять сестру и готовить её к будущему, ты позволил ей связаться с уличным отребьем. Эти «Черные Драконы» — раковая опухоль на теле Токио, и я не позволю благородную кровь Уэно мешать с грязью подворотен. ​      — Они мои друзья, отец, — глухо отозвался Каору. — И они защищали Аду лучше, чем твои наемники. ​      — Защищали? — отец коротко, безвкусно рассмеялся.       — Они сделали её уязвимой. Поэтому я принял решение. Сегодня вечером Ада улетает в Швейцарию. Там, в закрытом пансионе под охраной моих людей, она получит образование, достойное её фамилии. Без байков, без драк и без Сано. ​Ада почувствовала, как сердце пропустило удар. Изоляция. Золотая клетка, из которой нет выхода. ​      — Ты не сделаешь этого! — Каору вскочил, опрокинув стул.       ​— Сделаю. Если только... — Джеро сделал паузу, и его взгляд впился в сына.       — Если только ты не докажешь, что достоин быть моим наследником. Вот мой ультиматум, сын: ты официально вступаешь в дела семьи. Ты бросаешь своих никчемных друзей, принимаешь пост в моей структуре и начинаешь обучение под моим личным руководством. Ты станешь тем «чистильщиком», которого я из тебя растил. Если ты сделаешь это и принесешь клятву верности клану, я позволю Аде остаться в Токио под твоим присмотром. ​В кабинете повисла мертвая тишина. Это была ловушка. Чтобы спасти свободу сестры, Каору должен был продать свою душу. Чтобы Каору остался собой, Ада должна была исчезнуть.       ​— У вас есть час на сборы, — отрезал отец.       — Машина доставит Аду в аэропорт, если Каору не даст ответ до того, как она пересечет черту города. ​

***

      ​Аду вывели из дома под конвоем. Куросаки лично захлопнул дверь седана, блокируя замки. За ними следовал еще один автомобиль с охраной. Каору остался в особняке — отец запер его в кабинете, ожидая решения. ​Машина тронулась, выезжая за ворота. Ада прижалась лбом к холодному стеклу. Она видела, как в зеркале заднего вида скрывается их дом. Неужели это всё? Неужели она, пережившая предательство в одной жизни, снова окажется рабыней чужой воли?       ​Но вдруг тишину дороги разорвал знакомый, яростный рокот. ​Сначала это был один байк. Затем — целый хор моторов. Из бокового переулка, ведущего к портовой зоне, наперерез кортежу вылетел байк Шиничиро, рядом с которым сидел Манджиро. Глаза блондина горели темным, первобытным огнем.       ​— Прижми их! — закричал Майки, и из тени зданий вынырнули остальные. ​Следом летели Вакаса и Бенкей. Легендарное первое поколение в полном составе перекрыло шоссе.       ​— Что за чертовщина?! — Куросаки ударил по тормозам, когда прямо перед капотом возник Шиничиро Сано, хладнокровно преградив дорогу.       ​В этот же момент раздался визг шин — к месту перехвата подлетел еще один байк. Каору. Он был весь в пыли, на лице — свежая ссадина, видимо, выбивал дверь или окно, но в руках он сжимал тяжелую арматуру.       ​— Отдай мне сестру, Куросаки! — проорал Каору, соскакивая с байка еще до полной остановки. ​ ​Из машин высыпала охрана отца — профессионалы в серых пальто. Начался хаос. Это не была обычная драка банд — это была война за право распоряжаться собственной жизнью. ​Бенкей врезался в толпу охранников как живой таран, разбрасывая их ударами своих огромных кулаков. Вакаса двигался между ними как призрак, нанося молниеносные удары по суставам и шеям. ​Майки не стал тратить время на охрану. Он приземлился прямо на капот машины, в которой сидела Ада, и со всей силы ударил ногой в лобовое стекло. Трещины паутиной разошлись по поверхности. ​      — Выходи, Ада! — крикнул он сквозь стекло. Стекло лопнуло под вторым ударом Манджиро, осыпав капот и салон мелкими кристаллами. Ада не ждала, пока дверь откроют снаружи. Она резко ударила плечом в заблокированную створку, одновременно дернув ручку — механизм, поврежденный деформацией кузова, поддался. Она выскользнула из машины, как тень. На нее тут же кинулся один из охранников второй машины, крупный мужчина с коротким ежиком волос. Он совершил классическую ошибку — увидел в ней лишь одиннадцатилетнюю девочку в школьной юбке.       — Госпожа, вернитесь в... — начал он, протягивая руку к её плечу.       Ада не дала ему закончить. Перехватив его запястье, она использовала инерцию его собственного веса. Её тело, натренированное в нынешней жизни и отточенные навыки боя в прошлой, сработало как идеально настроенный механизм. Она резко присела, уходя с линии атаки, и с хрустом вогнала локоть в коленную чашечку мужчины, одновременно дернув его руку на излом. Охранник взвыл, заваливаясь на асфальт, но Ада не остановилась: быстрый, как укус змеи, удар носком туфельки в кадык заставил его задохнуться и вжаться в землю.       — Я не «госпожа», я твоя смерть, если ты еще раз коснешься моей формы, — прошипела она, её взгляд был пустым и ледяным, как у отца в худшие моменты.

***

      В центре этого хаоса столкнулись двое. Каору, чьё лицо было искажено яростью, и Куросаки, остающийся пугающе спокойным. Оба кружили друг напротив друга, не нанося ударов. Это была битва аур.       ​— Вы многому научились, Каору-сан, — Куросаки медленно расстегнул пуговицы своего пальто, сбрасывая его на бетон. Под ним оказалась простая черная рубашка, подчеркивающая жилистое, тренированное тело.       — Но вы всё еще мыслите как брат, а не как наследник.       ​— Я мыслю как человек, — процедил Каору, надменно вскидывая голову.       — А ты — лишь тень моего отца. ​Куросаки атаковал первым. Его удары были похожи на укусы змеи — быстрые, жалящие, направленные в глаза и горло. Арматура выпала из рук парня, когда мужчина ударил Каору в бок. Зашипев, Уэно стал блокировать удары предплечьями, и звук столкновения их рук был похож на удары камня о камень. ​Красноглазый использовал свою технику: он намеренно пропустил один удар в плечо, чтобы сократить дистанцию. Перехватив локоть Куросаки, он с силой рванул его на себя, одновременно нанося удар коленом в корпус. Куросаки охнул, но тут же ответил ударом головы в лицо Каору. ​Оба отлетели друг от друга, тяжело дыша. У Каору из разбитой брови потекла кровь, окрашивая глаз в красный цвет. Сжав зубы, парень поднялся на локтях, метнув взгляд в сторону одиноко лежащей железной арматуры.       — Пора заканчивать — Каору внезапно подскочил с асфальта, когда Куросаки полностью встал на ноги и бросил арматуру прямо в ему лицо. Пока Куросаки уворачивался, Каору совершил рывок и грубо ударил его по ногам, заставляя на секунду потерять равновесие. Этого момента брюнету хватило. Он вложил всю свою ярость в один апперкот, который пришелся точно в челюсть «серого пиджака». Куросаки подбросило в воздухе, и он рухнул на бетон, оставаясь неподвижным. Уэно подошёл к нему и сел сверху, добивая кулаками.

***

      Вокруг них кипело сражение. Шиничиро, обычно миролюбивый, сейчас методично вколачивал в асфальт тех, кто пытался приблизиться к его младшему брату. Бенкей, подобно разъяренному медведю, поднял одного из наемников за пояс и швырнул его в лобовое стекло второй машины. Ада оказалась в кольце троих. Они поняли, что девочка опасна, и теперь не миндальничали. Один замахнулся дубинкой. Ада сделала шаг назад, пропуская удар мимо, и тут же ответила «вертушкой» — её белые чулочки мелькнули в воздухе, прежде чем каблук с глухим стуком врезался в висок нападавшего. Второй попытался схватить её за ветровку, но она мгновенно расстегнула замок, сбрасывая одежду прямо ему на лицо. Ослепленный на секунду, он стал легкой мишенью. Ада вогнала два пальца в область под челюстью, надавливая на нервный узел, и, когда он согнулся, добила ударом колена в лицо.       — Майки! Справа! — крикнула она. Манджиро, который как раз заканчивал разбираться с громилой, крутанулся на месте. Его легендарный удар ноги сверху вниз буквально впечатал последнего стоявшего охранника в капот.       — Ада-чан, ты крутая! — Майки вытер пот со лба, тяжело дыша. — Почти как я!

***

      Телохранитель пытался дотянуться до горла Каору, но тот, ослепленный яростью от того, что у него хотели забрать сестру, схватил валявшуюся рядом арматуру и с диким криком обрушил её на плечо Куросаки. Раздался отчетливый хруст кости. Телохранитель зашипел, его лицо впервые исказилось от боли. Каору навалился сверху, прижимая колено к поврежденному плечу Куросаки, и резким движением выхватил у того из нагрудного кармана рацию. На том конце провода послышался сухой, властный голос Джеро Уэно:       — Куросаки, докладывай. Она пересекла черту города? Каору тяжело дышал, кровь с его разбитой брови, стекая по подбородку, капала прямо на лицо поверженного врага. Он поднес рацию к губам.       — Куросаки больше не докладывает, папаша, — голос Каору дрожал от адреналина и стальной решимости.       — Слушай меня внимательно. Твои псы лежат в пыли. Твоя машина разбита. Твои планы — мусор. В рации наступила тишина. Каору обвел взглядом поле боя: Шиничиро, Майки, Ада, все они стояли среди обломков империи их отца.       — Слушай мой ультиматум, «глава семьи», — Каору прошипел в динамик, — Я поочерёдно буду убирать все свои преграды для спокойной жизни с Адой. Смотри, как бы я не подсчитал тебя той самой преградой. — парень хрипло рассмеялся, чувствуя вкус железа на губах.       — Падать с высоты твоего небоскреба в Осаке тебе будет очень больно. И знаешь что? Мне будет совсем не жаль раздарить всё твое детище, твою драгоценную «империю», по кускам сразу после твоей смерти. Просто чтобы стереть твое имя из истории.       Каору отшвырнул рацию в сторону и с силой раздавил её тяжелым ботинком. Он поднялся, пошатываясь. Ада подошла к нему и молча взяла за руку. Её маленькая ладонь в его огромной, испачканной в крови руке казалась чем-то невероятно правильным.       — Пойдем, — тихо сказала она. — Нас ждут дораяки и заброшенный храм. Майки запрыгнул на байк вместе с Шином и тот с ревом нажал на газ, поднимая переднее колесо.       — Эй, Уэно! — крикнул блондин, оборачиваясь.       — Вы чертовски крутые. Кортеж из мотоциклов тронулся с места, оставляя позади разбитые машины и сломленных людей в серых пальто. Небо над Сибуей начало затягиваться тучами, но для Ады и Каору это был первый день, когда они дышали по-настоящему.