история из чёрного ящика

ли минхо и в этот раз оставил новенький конверт в прихожей ждать своего часа. если бы он только мог сказать всё в лицо тем самым людям, извиниться перед родными, поговорить с друзьями, эта стопка писем никогда не появилась бы в прикроватной тумбочке. минхо боялся вновь и вновь брать в руки бумагу, но перечитывать эти сочинения о смерти - пугало ещё больше. он прощался с миром слишком много раз. его участь - подохнуть на очередной операции, потому что когда-нибудь он попадёт в те десять несчастных процентов военных лётчиков, что будут сбиты вражескими войсками. перед миссией ли минхо из раза в раз переживал реакцию своей семьи на несчастный случай, что придёт к ним с сообщением "о героической смерти". иногда хотелось уже наконец упасть в первые попавшиеся скалы, чтобы больше не нервничать. рассудок минхо слишком устал, а конечный срок его помутнения скоро напомнит о себе. сегодня ночью боингу кей-си-135 необходимо дозаправить истребитель. существовал лишь один способ сделать - состыковаться с истребителем прямо в воздухе, и нервно отсчитывать сколько тонн топлива ещё осталось в баке, а потом секунды, догоняющие первую боеголовку, потому что ему предстоит приблизиться на расстояние 130 километров от границы. "ему" - потому что его совершенно безалаберный напарник может только сидеть в кресле второго пилота словно ёлочная игрушка. считается, что он - важная часть механизма на борту, но на самом деле хан джисон - ничто по сравнению с ним. ёлка и без игрушек хороша. казалось, что джисон возомнил себя бессмертным, всё время рискуя и отшучиваясь. минхо это неимоверно бесило. в такие моменты он сдерживал себя, впиваясь в штурвал ногтями, чтобы не переходить черту коллег-знакомых, с которыми никогда не пойдёшь в бар. конечно, хан являлся профессионалом, но минхо не хотел признавать сей факт. когда они летали впервые, тот посадил самолёт удивительно отвратительно, позже бессовестно убеждая, что засмотрелся на капитана. отрезать бы этот язык, чтобы ни один звук больше не вырвался из хан джисона. - передаю управление на 170, - безэмоционально предупредил минхо своего напарника, стоило им взлететь. никто из них уже не замечал, как закладывало уши, потому что всё внимание уже лет десять направлено только прямо по курсу. - 170, беру управление, - нахмурил брови, проверяя показатели. такой хан джисон пугал. серьёзность редко присутствовала на его лице. плохое предчувствие съедало органы минхо медленно, забывая пережёвывать, и глотало целиком. в горле пересохло. - высота перехода? - спросил хан, не отводя взгляда с неба. - высота на два-девять-девять-два, - они обязаны были это проговаривать, выставляя показатели. впереди виднелся такой же заправщик, летящий по их воздушному коридору. они вылетели во время заката и на языке у минхо крутилось слово "романтично", но оно его так же пугало, как и хмурый напарник. розовые и фиолетовые облака пытались утихомирить его тревогу, но, к сожалению, у них не вышло, даже когда они начали соревноваться между собой. - держим курс, высота стабилизирована, - после достижения крейсерской высоты минхо позволил себе использовать эти секунды спокойствия, чтобы размять затёкшие кисти рук, потому что спустя мгновение они вошли в опасную зону, в которой пилоты прощаются с радиосвязью. иногда и с жизнью тоже. расслабляться нельзя, но отчаянно хотелось. если их обнаружат, они точно войдут в ту десятку процентов, обделённых удачей. если иногда поглядывать на забавное лицо хан джисона, негативные мысли боялись надолго засиживаться в голове. каким бы бесполезным он не был, пилот хан дарил умиротворение. минхо редко наслаждался полётом, воспринимая работу как рутину, обладающую свойством надоедать, но джисон своими непредсказуемыми выпадами скрашивал его дни. стоило ему успокоиться, как самолёт резко тряхнуло, а штурвал медленно отклонился влево, начав дрожать. - быстро передавай управление! - кричит минхо, а джисон сразу повинуется его приказу, отключая автопилот. ситуация была не похожа ни на один случай, что когда-либо приходилось им переживать. - передаю, - джисон успел произнести, пока тряска прекратилась на несколько секунд. - принял, - как только минхо впился в штурвал, боинг накренился влево на все 110 градусов, которые отсвечивали датчики. джисона резко мотнуло в сторону, но он еле смог удержаться в кресле, хватаясь за него уставшими руками. давление прибило сильнее, чем обычно, а их тела еле удерживались в сидениях, умирая от искушения свалиться влево так же, как и сам самолёт. - я тоже об этом подумал, но нет, - джисон ответил, как только услышал вздох минхо, что почти начал говорить, - нас не сбили. чтобы выровнять самолёт, джисон вместе с минхо налёг на штурвал, так как это был единственный из возможных способов. удивительно наблюдать за слаженной работой двух людей, что на первый взгляд терпеть друг друга не могут да только ищут, как же насолить пожёстче. они могли вернуть нормальное положение боинга только с помощью физической силы. - пожалуйста, - сдавленно шепчет минхо, чувствуя, как немеют руки. но самолёт резко развернулся на правый бок, почти достигая смертельный угол наклона. казалось, что их сейчас размажет по всему борту, а минхо уже жалел, что утром думал о том, чтобы поскорее закончить. во всех смыслах. всеми силами минхо пытался отогнать головокружение. - слишком, - в полном отчаянии ли вобрал немного воздуха, потому что забывал дышать. - слишком большая нагрузка, самолёт не выдержит. от быстроты действий зависила их жизнь и минхо был откровенно напуган тем, что станет виноват в смерти хан джисона, даже если умрёт сам. он не может позволить этому случиться. джисон сконцентрировался на вибрациях чужого голоса, пытаясь найти выход. надавив на воздушные тормоза, спрятанные в крыльях самолёта, можно увеличить сопротивление. минхо впервые видел такого джисона, но готов был молиться на него. лишь бы выжили. - поперечное управление есть, но мы теряем высоту, - теперь они летели ровно, но выяснить, в чём дело, было необходимо. джисон мог управлять самолётом самостоятельно, но это не означало, что ад закончился. из его кармана высыпалось несколько леденцов, на которые обратили внимание только сейчас. красный, зелёный и жёлтый. зелёный джисон раньше всегда отдавал минхо, потому что знал про его любовь к яблочному вкусу. улыбка вырвалась сама собой. это всё тот же джисон, что позволял такие вольности, как протягивать "минхо-я" вместо "капитан ли", предлагать пообедать при любом удобном случае, тыкнуть в морщинки между бровей и снова назвать красавчиком. - пожар в первом и втором двигателях, - глядя на датчики, минхо постепенно возвращал самообладание, - ничего не понимаю, показатели сходят с ума. я проверю их, только держи штурвал крепко. - так точно, капитан, - хихикнул джисон, пока минхо на трясущихся ногах выбирался со своего места. только раньше конфеты не выпадали из кармана, а минхо не был в состоянии "ещё секунда и я в любви начну признаваться", потому что лучше принять свои чувства перед смертью, чем никогда. - двигателей нет, - сглотнул минхо, - совсем, их оторвало. - нам срочно нужно слить топливо, речь даже не о посадке самолёта, нас может разорвать от давления. минхо подчинился хану, дёрганно начиная операцию: - закрыть, открыть, сбросить, откачать, - шептал он, не обращая внимание на впервые дрожащие руки. потому что раньше ему не нужно было спасать жизнь хана, который, видимо, вообще о себе не беспокоится. - минхо, руки, - протянул джисон, устав держать штурвал и полностью наплевав на то, что их смогут прослушать, потому что они могут просто не сесть, даже если сейчас летят стабильно. - принимаю. джисон вымученно смотрел на приборы, размышляя о необходимости подачи сигнала бедствия. они могли бы рискнуть, если включат радиосвязь. - давай, - шепчет минхо, замечая движения чужих пальцев. джисон зажмурил глаза от напряжения, но ничего не вышло. они не смогли связаться ни с истребителем, которому должны были передать топливо, ни с диспетчерами из аэропорта. ситуация - полная беспросветная бездна. - вернуться назад ближе, - рассчитал хан, выпуская воздух, ведь слишком долго задерживал дыхание и даже не замечал. - мы не сядем, - кадык минхо дрогнул, с виска запуская в гонку каплю пота. - я посажу нас, хён, - в голосе джисона было слишком много уверенности, - обещаю. - лететь 55 минут, топлива должно хватить, - минхо никак не отреагировал на предыдущую реплику. запахло лимоном, а чавканье хана было совсем не раздражающим как раньше. они должны вернуться домой. этой ночью звёзды казались ярче, а джисон даже не выводил из себя хрустом от леденцов, которые обычно сгрызал от скуки. но только минхо наконец отпускал себя, как по голове снова колотили мысли о посадке. - 240 километров осталось, проверь связь, - джисон забыл обо всех уважительных суффиксах, когда настала его очередь вести самолёт. - это вейла-217, как слышно? аварийная ситуация на борту, летим в аэропорт, выход на посадку без двух двигателей, - какое счастье было услышать на это ответ и не попасть под раздачу ни одной боеголовке. - вот видишь, - хмыкнул джисон. - я же говорил, что всё будет отлично, - снова эта его развязная манера, будто он тамада на банкете. - только посади эту машину и я расцелую тебя, - нервно кинул минхо, поглощённый предпосадочной проверкой. его прощальное письмо может никогда не попасть в ту стопку внутри тумбочки, оно действительно может стать последним. - отключаем антиюзовую систему, - сообщил хан. - да, а то тормоза заблокирует, - минхо убеждал себя в том, что держит всё под контролем. - 92 километра, выпускаю шасси, - руки джисона напряглись сильнее прежнего, изнемогая почти до предела. на второй круг шансов нет, только одна попытка. -11 километров, скорость - 390, закрылки на 20, - обрывками и только по делу. - минимум, вижу полосу, - проговорил минхо. - 30 метров, малый газ, закрылки на 50. - 15 метров до посадки, - судорожно шепчет ли, уставившись на чужие руки, из которых вырывались вены, пытавшиеся сбежать от стресса. - 12. - 9. - 6. боинг дрожал от соприкосновения с землёй, а пилоты давили на тормоза, вкладывая в это последние силы. минхо проморгался, наблюдая за чёткой посадкой ровно на осевой линии глиссады. лучшая посадка в его жизни. кажется, глаза наполнились влагой, но хан джисон обратил на него внимание только после первого всхлипа, когда остальные звуки затихли. - ты обещал меня расцеловать, - хихикнул тот, вызывая у минхо истерику. он рванул из своего кресла в чужие объятия, замечая, что джисон шевелил только локтями, но пытался сжать так крепко, как только мог. - выходи за меня, - проныл минхо в чужое ухо, напоминая маленького ребёнка. самые искренние чувства. эта буря так долго скрывалась внутри, разрывая. отношения на такой работе - это заранее подписанный смертный приговор. умереть самому легче, чем пережить потерю близкого. но стена капитана ли из отговорок и поиска недостатков в других сегодня рухнула, потому что он вдруг поверил, что заслуживает эти чувства. - и я тебя люблю, минхо-я.