Бездна

Лёг спать Эстония с сильной головной болью и выпитой от неё таблеткой. Финляндия долго его успокаивал, а после этого сил на ужин не осталось. Еда, уже остывшая к тому моменту, когда до неё добрались, отправилась в холодильник. Финляндии долго не спалось. Он боялся, что когда закроет глаза, снова окажется в том самом месте, у того самого дерева. С Эстонией, мечтающим покончить с собой даже после разговоров со Швецией, долгих слёз, их поцелуя и крепких, почти до хруста рёбер, объятий. В сон провалиться удалось ближе к четырём утра. К своему ужасу, Финляндия очутился именно в том месте, о котором мечтал наконец забыть и начать свободно жить вместе с эстонцем. Первым делом он решил найти Эстонию, пока тот не обнаружил его первым. Тот оказался лежащим близ ствола дерева с противоположной от финна стороны. Свернувшись, он тихо сопел. Ни чужие шаги, ни присутствие не тревожили его. Это показалось Фину немного необычным. Он опустился на траву рядом и положил руку на голову Эста. Тот не отреагировал, и Финляндия запустил пальцы в его волосы, начав мягко массировать голову. Он тяжело вздохнул и обратил взгляд в дальнее серое небо, не имея понятия, что ему дальше делать.

***

На работу Финляндия отправился только через день. Франция предложил ему взять отгул, от чего Фин не смог отказаться после совсем короткого сна и с беспокойством в сердце. Весь день они провели с Эстонией вместе, особо не упоминая предыдущий день. Единственное, Эстония стал вести себя более открыто, сам лез обниматься и смущённо целовал Фина при любой возможности, но только в щеку. Они сходили на прогулку. Свежий воздух помог почувствовать себя лучше. Купили продукты и приготовили обед по новому рецепту, который Эстония давно хотел попробовать. После еды посмотрели комедию. Эстония был по-настоящему увлечён и от души смеялся со многих моментов, а Финляндия ярко улыбался просто находясь рядом с ним. Эстония заметно расцвел. Иногда даже хватали сомнения: вдруг всё это фальшь. Особенно, если помнить, что было ночью. Но Фин старался не обращать внимание на мрачные мысли, периодически возникавшие в голове. Он верил в искренность Эста. Чувствовал, что всё в порядке. Оставлять эстонца одного не хотелось, однако работать нужно было. Завтрак — на столе, невесомый поцелуй в лоб, пока Эстония спит, и Финляндия уходит, еле-еле перебарывая тягу остаться. Когда Эстония просыпается, он с улыбкой садится есть и раздумывает о подарке. Даже если он не купит его сегодня из-за неимения возможности спрятать от Фина до следующего месяца, хотя бы присмотрит что-нибудь. На улице ярко. Солнечные лучи не щадят глаза. Эстония усилием оставляет их открытыми и смотрит вниз, дабы стало немного легче. Он всё ещё не отошёл от сна до конца, да и проснулся по какой-то причине уставшим. Но всё это он игнорирует: скоро пройдёт. А сейчас он сосредотачивается на том, чтобы добраться до остановки и поехать в торговый центр. Там найдётся достаточно магазинов для поиска подарка. А выбрать достойный поможет Швеция. И, в лучшем случае, даст ориентир на то, к чему стоит присмотреться. Желательно, чтобы это было по карману Эстонии с его остатками денег ещё с тех времен, когда брат давал регулярно на расходы. Эстония не удивляется, когда Швеция моментально отвечает ему, и тем более не удивлен увидеть слова о том, что в подарке главное внимание. А что именно Эстония подарит от всей души, значения не имеет. Финляндия будет рад уже одному наличию подарка от эстонца. И еще больше рад самому ему — живому и здоровому. На последние слова Эст стыдливо отводит взгляд от экрана телефона и прячет устройство в карман. Сразу после входа в здание торгового центра он подходит к экрану с картой и смотрит на различные категории магазинов в поиске: спортивные товары, игрушки, одежда, развлечения и хобби, подарки… Рука замирает в воздухе над экраном. А ведь Эстония не знает увлечений своего соулмейта. Пусть они знакомы всего ничего, ему становится неловко. Он мог хоть что-то разузнать во время их совместного досуга или из разговоров, но голова всё время была занята другим. Сейчас его сознание будто проснулось, хотя неприятный осадок в душе остался лёгкой тревогой, время от времени пробивающей сердце. Подумав, Эстония быстро нажал на категорию подарков, выбрал один из магазинов наугад, карта проложила ему путь, и он направился к эскалатору, по которому поднялся на второй этаж. Там он по памяти побрел в ту сторону, где предположительно находился магазин. Всё же экран, пусть и показал ему путь, сделал это быстро. Так, что Эсти почти не успел понять дорогу. Он натянул рукава лёгкой рубашки ниже, скрывая бинты и боясь показать даже самый краешек белоснежной ткани случайным прохожим, коим, несомненно, не было дела до него, но кои обязательно заприметят это. Лямка пустого рюкзака съехала с плеча, и эстонец натянул её обратно, а после, недолго поразмышляв, надел и вторую. Будучи в какой-то степени параноиком, он не любил носить сумку полностью за спиной, однако пока она была пустой, бояться нечего. Магазин нашёлся. Эстония со стороны заглянул внутрь. Его привлекла полка с большим количеством мягких игрушек. Он зашёл внутрь, сфотографировал игрушки и отправил Швеции. Тот быстро прочитал сообщение, но пока молчал. Эстония, пока ждал ответ, огляделся. Упаковывать игрушку он, честно, не видел смысла, потому проигнорировал яркую упаковочную бумагу и коробки всех форм. Телефон провибрировал. «Выбери другой магазин», — гласило сообщение. Эстония хмыкнул, пожал плечами и направился к выходу. Финляндия тем временем еле успевал совмещать работу с бесконечным потоком беспокойных мыслей. Этой ночью во сне он не видел буквально ничего и не мог понять: к лучшему это или нет? С одной стороны, злополучного сна, пророчащего смерть, не было, но с другой стороны, почему не приснилось буквально ничего? Фин не просто не помнил сон. Он был уверен, что ничего не видел в принципе, будто и вовсе не спал. Поток мыслей заставил его спрятаться в туалете с телефоном и написать брату. Ответ, к счастью, долго ждать не заставил, правда, Швеция предпочёл позвонить. — Плохо дело, братишка, — тон Швеции заставил похолодеть. Финляндия выпрямился, как струнка, готовый бежать прямо сейчас к Эстонии. — Он умрёт сегодня, если ты ничего не сделаешь. Тьма означает конец не предвещаниям смерти, а жизни твоего соулмейта. В тот день, когда Эстония вскрылся, он остался бы жив: помог бы ты ему или нет. — Ты уверен? Он бы точно умер! Не думаю, что его старший брат успел бы спасти. — Ну слушай, порезы были недостаточно глубокими, значит, кровь он бы терял не так быстро, соответственно, остался бы лежать до тех пор, пока его брат не заподозрил неладное в долгом нахождении в ванной. А теперь беги, черт возьми, спасать его, вместо того, чтобы убеждать себя в его безопасности, — на этих словах Швеция сбросил вызов, а через считанные секунды прислал Финляндии информацию, где сейчас находится Эстония. До торгового комплекса ехать от кафе было десять минут. Фин вскочил и вылетел из туалета пулей, захватил вещи и покинул кафе, так и не предупредив никого. И неважно, если после такого его уволят. Главное спасти жизнь Эстонии. Эст же обходил торговый центр, с интересом разглядывая каждый магазинчик и всё размышлял о подарке. В его голове было пусто. Ни единой мысли и ни единой подсказки от Швеции. Стоило подумать о шведе, как телефон завибрировал. Эсти открыл чат: «В любом случае, у тебя есть время узнать его получше и купить что-то потом», — гласило сообщение. «А ведь ты прав», — быстро напечатал в ответ Эстония и с долей облегчения вздохнул. Швеция был прав. Незачем суетиться конкретно сейчас и волноваться из-за пустующей на идеи головы. Хотя гарантии, что гениальная мысль придёт позже, не было, и это слегка беспокоило. Финляндии хотелось подарить нечто особенное. Такое же особенное, как он. Эстония смущённо приложил ладонь к щеке и отвёл взгляд. От мыслей о Финляндии теплело в груди. Эст сильно жалел о потраченном до этого впустую времени. Он видел попытки Фина что-то сделать и сблизиться, но не мог принять его, подпустить ближе, а всё из-за глупых опасений и мыслей. Сейчас он смотрел на ситуацию под другим углом и не понимал, как мог желать лишить себя того света, который так хотел заполучить. Дабы прогулка прошла не зря, Эсти зашел в кофейню, где взял для себя латте на банановом молоке и парочку макарунов. Он расположился за одним из столиков и сообщил Швеции, что на сегодня закончит и лучше узнает о Финляндии больше, а самому Финляндии прислал фотографию своего скромного перекуса. Делать это было необычно. Их переписка за всю историю была довольно короткой и состояла из «как дела? — что купить?». Смотреть на эти остатки борьбы Эстонии с собой и решении своей судьбы было невыносимо, поэтому, не дождавшись ответа за первые пять секунд, он закрыл чат и положил телефон на столик, переключив внимание на кофе. Солнце светило во всю. Когда Эстония вышел на улицу, его первой мыслью стало: нужно было купить что-то холодное. Но внутри ТЦ было прохладно и кофе казался идеальным решением до сего момента. Заходить, однако, в магазин за бутылочкой воды и лишний раз тратить деньги он уже не стал и сразу направился на остановку, до которой, конечно, нужно было ещё дойти. Ему пришло сообщение. Сердце ухнуло в груди в надежде, что это Финляндия. Так и оказалось. Он спрашивал, там ли Эстония всё ещё, имея в виду фото. Эсти сообщил, что сейчас поедет домой. Ответа на это не последовало. Он пожал плечами и убрал телефон в карман. Наверняка Финляндия занят на работе. Через мучительную минуту светофор для пешеходов загорелся зелёным. Эстония бодро пошёл вперёд. Чей-то бег слышался за спиной. «Наверное, хотят успеть перейти дорогу», — подумалось эстонцу, но в тот же миг его мысли растворились в страхе, как только он заметил летящую на красный машину. Он не успел среагировать. Зажмурился в ожидании столкновения с неизбежным и сжался. Рядом послышался громкий удар. Тепло окутало Эстонию, сжимая со всех сторон. Он через силу разлепил глаза и обнаружил себя сидящим на асфальте в объятиях Финляндии. Помедлив, он наконец сложил картинку и кинулся Фину на шею. Сердца обоих бешено колотились в груди. Эстония повернул голову и увидел две столкнувшиеся друг с другом машины и обеспокоенную толпу людей. Финляндия повернул его лицо к себе. Он тяжело дышал, все слова застряли в горле. Кое-как, но он успел. Снова, ещё раз спас Эстонию. В этот раз не от него самого, а от стечения страшных обстоятельств. Где-то в душе он был рад тому, что не эстонец собирался наложить на себя руки, но сейчас больше думал о том, что он сейчас жив и в его руках, а за рулём того авто находится кретин, которого хочется не просто проклянуть, а придушить собственными руками. — Ф-фин, — выдавил эстония. По его щекам потекли слезы. Перед глазами вспыхивала картина несущейся на него машины. Если бы он прямо сейчас погиб, всё стало бы напрасным, а он так и ушёл на тот свет, не успев сказать важного: — Я очень сильно люблю тебя и хочу остаться с тобой. — Он накрыл губы Финляндии до того, как тот успел ответить. Оба понимали: больше слов не требуется. Сегодня обоим приснился самый обычный сон.