Выключи свет

Конец недели выдался насыщенным. К сожалению, это даже нельзя было назвать в хорошем смысле, потому что ни черта хорошего не произошло. Хотя, например, пятница начиналась в их квартире как обычно. Начало семестра вообще у них всегда было тихим и размеренным, потому что долги по учебе ни у кого еще не успели накопиться, сессия была так далеко, что ее практически и не существовало. В общем, Олег любил эту сладкую, почти приторную ложь, которая возникала каждый сентябрь и февраль. Однако эту ложь иногда разрушает не время, которое несется порой с какой-то бешеной скоростью. Все дело было в обстоятельствах. В пятницу он тоже всегда ходил через юридический, так что в конце дня он столкнулся с Ромой. Они даже ничего не сказали друг другу, просто вместе пошли домой, только кивнув в знак приветствия. У Олега с Ромой отношения были… нормальными. Не отличными, но и не плохими, так что «нормальные» вписывается сюда отлично, хоть Кирилл и просил его столько раз перестать употреблять это дебильное слово. Они просто были соседями, которые один раз выпивали вместе, иногда ходили в магазин за продуктами или возвращались домой из универа, могли переброситься парочкой слов на кухне. В принципе, на этом их взаимодействие и заканчивалось. — Может быть, нам стоит зайти в магазин? — как бы невзначай поинтересовался Олег, когда они проходили мимо продуктового. Рома поморщился. Судя по всему, он терпеть не мог выходить из дома. Он в университет ходил через силу, а выходить на улицу в магазин или, упаси господи, просто погулять… в общем, Рома любил больше дома посидеть. — Не, — сказал Рома, доставая сигарету. — Дома еда еще есть, в субботу можно сходить. А там пусть валят в магазин Паша с Сережей. Вот мы сейчас с тобой купим все нужное, а эти двое будут еще несколько дней ныть, что мы купили не то, что надо. Что ж, подумал Олег, это весьма справедливо. Во дворе было весьма тихо. Они молча подошли к своей парадной, Олег достал ключи, и они зашли внутрь, чтобы встретить встревоженные голоса людей. Подъезд, который почему-то все считали своим долгом называть «парадной», был крошечным, чтобы сразу понять, что происходит. Они только узнали встревоженный голос тети Гали, хозяйки их квартиры, которая жила этажом ниже. — Пожалуйста, Любовь Александровна, не переживайте вы так, скорая и полиция уже едет, — успокаивала она еще одну их соседку. Непонимающе переглянувшись, парни начали подниматься. Уже на втором этаже они заметили, что именно стало причиной такого подъездного (кхм, парадного) хаоса. Олег аж опешил, остановился и схватился за перила, ну… потому что он трупа то и вдалеке никогда не видел, не говоря уже о повешенном человеке в подъезде (кхм, в парадной, черт возьми). Сначала в основном он увидел только свисающие ноги, а потом его взгляд автоматически устремился вверх и… Его чуть не стошнило. — Что за х… — начал было Рома за его спиной. Олег признал в умершем их соседа напротив, где были коммуналки. Он даже не знал, как его зовут, только со слов тети Гали слышал, что тот был наркоманом (что вряд ли могло быть правдой, но все же такую версию он не отбрасывал, потому что давайте серьезно, каждый третий в этом городе потенциальный наркоман), из университета его отчислили еще год назад, постоянной работы не было, ну и все такое ужасающее прочее. Честно говоря, все эти соседские россказни он всегда пропускал мимо ушей. Да и плевать ему было на соседей. Он даже не здоровался ни с кем, кроме теть Гали, потому что та сдавала им квартиру, да и здоровалась она всегда первая. — Может быть, они его спустят, — говорила та самая Любовь Александровна, драматично хватаясь за сердце. — А то смотреть на это невозможно, прости господи. — Куда они его тебе спустят? — негодовала теть Галя. — Вот приедет скорая и полиция, пусть сами с ним разбираются. Ах, мальчики, не стойте там и не смотрите на него, поднимайтесь уже, а то застыли как вкопанные. Это сильно отрезвило Олега. Он потянул Рому за рукав куртки вверх по лестнице, стараясь держаться как можно ближе к стене и вообще не смотреть в сторону трупа. Более менее нормально дышать он смог только тогда, когда они уже поднялись на третий этаж, откуда этот парень и повесился. — Хей, Олег, у тебя такой вид, будто тебя сейчас стошнит, — услышали они голос Кирилла из ниоткуда. Подняв головы, они увидели, как он и Сережа сидят на их этаже и наблюдают зачем-то за всем этим. — У тебя, Рома, тоже кстати не самый лучший вид. — Что вы здесь делаете? — спрашивает Олег, вместо того, чтобы съязвить. Кирилл пожимает плечами. — Наблюдаем, — ответил он. — Они как закричат на весь дом, — продолжил Сережа, кивая в сторону их соседок. — Мы думали, пожар случился, а тут всего лишь кто-то повесился. Паша с возмущенным видом высунулся из квартиры. — Сергей, как ты можешь так говорить о человеке? Имей хоть немного уважения и сострадания. — Да какое к черту уважение и сострадание, когда он наложил на себя руки? — не менее возмущенно ответил Сережа. — Если он себя не уважал, не было у него сострадания к самому себе, то почему я должен это за него делать? Да и поздно как-то уже. — Какой же ты все-таки мудак, — обреченно вздохнул Паша. — Обед готов, — напоследок произнес он, довольно громко захлопнув за собой дверь. Да так громко, что у Олега аж в ушах все зазвенело, а остальные не смели даже пискнуть. Никто не шелохнулся. — Только не говорите, что я неправ, — тихо сказал Сережа, словно боялся, что Паша сейчас со скалкой выскочит из квартиры и начнет его дубасить с особым зверством, пока он перед трупом на коленях не извинится. — Да прав ты, прав, — устало сказал Кирилл, поднимаясь на ноги. — Не на что тут больше смотреть. Тем более, я есть хочу. Олег, не стой столбом, идем давай. Олег понял, что со стороны он выглядит совершенно потрясенным, когда Кирилл начинает толкать его в сторону квартиры. Все уже зашли внутрь и только он остался стоять, украдкой поглядывая вниз. В очередной раз, когда он посмотрел в ту сторону, пальцы Кирилла схватили его за подбородок и повернули к себе. — Хватит, — мягко попросил он. Голубые глаза Кирилла так внимательно смотрели на него, словно гипнотизировали, чтобы он не смел смотреть куда-либо еще. — Это заметно выбивает тебя из колеи. — Никогда не видел… труп так близко, — тихо признался он. Кирилл понимающе кивнул. — Пойдем, пока эти придурки все не съели. Олег хочет сказать, что он не особо хочет есть. Что ему вообще-то тошно после того, что он увидел, особенно так близко. Вряд ли ему сейчас кусок в горло полезет, но Кирилл хватает его за руку, теплота его кожи немного отрезвляет, и он покорно идет за своим другом в квартиру. Утром никакого тела на лестнице уже не будет. ХХХ Этот случай не оставит Олега в покое. Во-первых, к ним еще несколько дней потом ходила теть Галя, постоянно спрашивая, все ли у них в порядке. Она просто переживала, потому что, мол, пятеро парней такого же возраста снимают у нее квартиру, как будто они ей родными внуками приходились. Всех это очень раздражало, но они терпели ждали, когда она успокоится. Да и приходили к ним из полиции несколько раз с наводящими вопросами, что просто нервировало, однако от них быстро отстали, они даже имени этого парня не знали. Во-вторых, это не выходило у Олега из головы. Наверное, каждый в тот или иной момент задумывается, есть ли какая-то жизнь после смерти, хотя на его взгляд, звучит это уж очень абсурдно. Жизнь уже закончилась, какое существование может быть после? В общем, особо верующим Олег не был, но это заставило его задуматься. Он невольно вспомнил, как на первом курсе Кирилл рассказывал про какую-то свою знакомую, которая тоже повесилась. Подробностей он не знал, но судя по всему, Кирилл с ней не был близок, потому что даже тени переживания на его лице не было. Просто они с утра встретились у метро, когда еще не жили вместе, и он начал рассказывать, как его мама узнала от кого-то и так далее. Тогда Олег впервые задумался над этим. Он вспомнил слова своей матери, которая несколько лет назад до этого говорила, что самоубийцы не попадают в рай. Хорошо бы еще вспомнить, почему она затронула эту тему. Да и откуда она вообще знает, его мать как-то и не особо набожная, чтобы помнить, кто попадет в рай, а кому дорога в ад заказана. Но с годами он начинал осознавать, что люди поголовно решили, что самоубийцам в раю не место. Почему, черт возьми. Почему Сережа так агрессивно в тот день к этому отнесся? Почему Кирилл с ним согласился? И почему люди вообще хотят уйти из жизни? Олег иногда пытался поставить себя на их место. Но ему не сильно нравилась эта практика, потому что причинение вреда себе – это больно, в первую очередь. Он не представлял, как можно причинить себе боль, даже если не хочешь жить. Однако порой в своей голове Олег мог это понять, потому что ему самому иногда не хотелось жить. И уходить он не хотел, по крайней мере, не таким образом. Ему хотелось… просто испариться из этого мира, как будто его никогда не существовало. Он прокручивает это у себя в голове и думает о том, что это был бы самый идеальный вариант для него. Олегу не хотелось ходить на учебу, думать о своем будущем, потому что этого будущего не существовало, да и взаимодействовать с внешним миром желание тоже было немного. — Ты собираешься так лежать весь вечер? — спросил у него Кирилл. Олег нехотя повернулся к нему. — Чего тебе? — довольно грубо спросил он. — Ты не вставал с кровати с обеда, — пожал плечами Кирилл. — Даже ноутбук свой не взял, а просто пялишься в стенку. Все в порядке? Черт возьми, да нихера не было в порядке. Олегу хотелось просто перестать существовать, а Кирилл докапывается до него, почему это он не встает с кровати аж с обеда. — Я просто устал, — спокойно говорит ему Олег. Он не собирается рассказывать ему все, что творится в его не очень здоровой голове, потому что наверняка сочтет его поведение подростковым. Возможно, в действительности он и ведет себя как подросток. Кирилл не выглядит убежденным. Он садится на край кровати Олега и кладет руку на плечо. — Ты уверен? — обеспокоенно спрашивает он. — Просто ты… — Хей, все хорошо, — уверяет его изо всех сил Олег, стараясь звучать как можно убедительнее. Правда ему кажется, что Кирилл вряд ли ему верит. — Ладно, — отвечает он. — Я тогда лягу спать. Но если что, ты должен разбудить меня. Олегу хочется закатить глаза. Обычно это он тот, кто должен заботиться о Кирилле, потому что тот ничего не может сделать самостоятельно. Теперь как-то оказалось наоборот, хотя Олег не согласен с тем, что ему нужна чья-то забота. Тем не менее, ему все-таки приятно, что Кирилл не забивает на него. — Обязательно, — отвечает ему Олег, снова отворачиваясь к стене. Он слышит, как раздевается Кирилл, как он ложится в свою кровать. Как через несколько минут его дыхание выравнивается, и тогда Олег сам уже засыпает. ХХХ Перед сном он почему-то вспоминает, как Кирилл появился в его жизни. Странное, конечно, дело, но думает он об этом часто. Наверное, все потому, что знакомство с Кириллом было словно громом среди ясного неба. Можно даже сказать, что после этой встречи как-то и жизнь Олега изменилась. Это был одиннадцатый класс, самое начало года, когда Кирилл только-только перевелся в их школу. Сплетни ходили о нем еще месяц, потому что ну объективно Кирилл был очень красивым парнем, к тому же у него были деньги. Еще, как ходили слухи, свободен. К удивлению Олега, парни тоже хотели его внимания. Ну, Кирилл был крут, даже Олег признавал это, но он все еще не мог понять, почему все так отчаянно хотели с ним дружить. Для Олега Кирилл в то время был как тот популярный парень из американских комедий середины нулевых. Чаще всего, такие парни по закону жанра не представляли из себя ничего особенного. Ну, Олег ошибался. — Ты ведь Олег, верно? — неуверенно спросил у него Кирилл во время большого перерыва, когда все ушли в столовую. Олег предпочитал оставаться в классе, потому что здесь было тихо, не надо было бороться за свободное место, а еду он приносил из дома. Да и обычно в кабинете оставались самые адекватные одноклассники, с которыми можно было хоть о чем-то поговорить. — Да, — кивнул он. По закону жанра Кирилл бы назвал свое имя, а Олег сказал бы «да, я знаю, как тебя зовут», но видимо Кирилл и сам предвидел такой расклад событий, поэтому просто сел рядом с ним со своим контейнером с едой. — Ты не против? — поинтересовался Кирилл. — Не хочу в столовую, но и есть в одиночестве тоже неинтересно. — Да пожалуйста, — безразлично пожал плечами Олег. По правде сказать, Кириллу и не требовалось его согласие, он же и так уже сел с ним за одну парту. Они ели молча, что устраивало Олега. Хотя ему и хотелось поговорить, потому что… ну, это же Кирилл. Ему было любопытно, что этот человек из себя представляет. Даже если он в действительности и был как те тупые качки из американских комедий, он же все равно чем-то увлекался, пусть это и будет выглядеть в глазах Олега невероятно тупо. Занимался ли он каким-то спортом? Может быть, играл в какие-нибудь игры, как и все нормальные парни? Возможно, он из тех людей, кто вообще любит читать или смотреть, например, сериалы или аниме? Олег мог бы спросить все это, но он просто молчал. — Спасибо за… — начал говорить к концу Кирилл, но остановился, словно не мог подобрать правильные слова. В этот момент в кабинет начали заходить их одноклассники, с любопытством глядя на двух мальчиков, которые никогда не взаимодействовали друг с другом. — За то, что разрешил сесть с тобой. Олег как бы безразлично пожал плечами. — Не за что, — ответил он. Кирилл ушел за свою парту. Он сидел на третьем рядом в середине с их одноклассницей, которая считалась умницей-красавицей, но за эти дни, что Кирилл считался частью их коллектива, он, кажется, ни разу так и не обратил на нее внимания. — Что Кирилл здесь делал? — поинтересовалась Алена, с которой Олег сидел первую четверть. Он еще не знает, но со второй четверти и до конца школы он будет сидеть только с Кириллом. — Мы просто обедали вместе, — объяснил Олег. — Не знала, что вы друзья. — Мы не друзья, — категорично ответил парень. Ну, по крайней мере, он еще об этом не знает. ХХХ В принципе, Олег никогда не жалел, что Кирилл появился в его жизни. Эта мысль пришла ему в голову на следующий день, когда они сидели в столовой вместе с одногруппниками Олега, которые попросились к ним за стол, потому что нигде не было места. Несмотря на то, что познакомились они только под конец школы, Олег с уверенностью может сказать, что ближе друга у него не было никогда. Да и сложно представить, что когда-нибудь в жизни Олега появится кто-то ближе Кирилла. — Каждую субботу, когда мы тихо прокрадываемся по квартире, чтобы не разбудить остальных придурков, я хочу их придушить подушкой за то, что у них пятидневка, а мы должны приходить сюда еще и в субботу, — негодовал Кирилл в это время. — Ладно еще Паша и Сережа, они с гуманитарного, но Роме то за что такое счастье? — Ты его лицо видел? — усмехнулся Олег. — Сомневаюсь, что он очень этому рад. — Неважно, я все равно ненавижу этих троих, — вздохнул Кирилл. Вообще они разговаривали друг с другом, но их разговор слышал и Слава с Колей, которые и сидели на перерыве вместе с ними. И почему-то они решили, что будет уместно вмешаться в их разговор. — Рома – это тот, который педик с юрфака, да? — как бы небрежно поинтересовался Слава. — Рома – это который Рома, — отрезал Кирилл. Только слепой мог не заметить, как напряглись Кирилл и Олег. Однако Слава и Коля были теми самыми слепыми, да и еще видимо и глухими, если не услышали то, с какой напряженностью и даже грубостью ответил Кирилл. — Вы же еще живете с другой парочкой геев, которые на филфаке учатся? — как ни в чем не бывало продолжил он. — Как вы вообще можете жить с ними? — Ты еще про заражение СПИДом пошути, — говорит Кирилл. — Нормально, берем и живем. Перед переездом они с Кириллом несколько раз обсуждали это. Давайте посмотрим правде в глаза – мы живем в России, а здесь с этим тяжело. Кирилл не имел проблем с тем, чтобы жить с парочкой геев и Ромой, про которого ходили слухи. Олег был бы большим лицемером, если бы сказал что-то против, так что он тоже согласился. Тем более, Олегу было как никогда комфортно. — Слушайте, вы же нормальные парни… — Они тоже, — закатил глаза Кирилл. — Нельзя быть таким ограниченным в двадцать первом веке. Сказать по правде, если у Олега и были какие-то сомнения до переезда, то они улетучились сразу после. Паша и Сережа были действительно нормальными парнями, ни к кому из них даже не приставали никогда. Если бы не Паша, который был по уровни ответственности наравне с мамой Олега, они бы давно уже все умерли, потому что довольно часто вся компания забывала купить то еду или, упаси господи, туалетную бумагу. — Вы тоже из «этих»? — последовал насмешливый вопрос. — Хватит нести хуйню, — вмешался Олег, теряя терпение. — Кирилл прав, ты не можешь быть таким узколобым. Мне казалось, что сегодня у каждого человека как минимум есть один знакомый гей. Олег не стал дожидаться ответа. По правде сказать, он и не хотел знать, что ему может прилететь за такие слова. Он просто подтолкнул Кирилла, чтобы тот тоже встал, и они ушли в полнейшей тишине. — Тебя это… напрягает? — неожиданно спросил Кирилл, когда они шли к аудитории Олега. — Что именно? — Ну, все эти разговоры, — поморщился он. — Про то, как мы можем жить с геями в одной квартире и прочую херню. — Кому понравятся такие разговоры? — пожимает плечами он. — Это неприятно, потому что они демонизируют их. Но мы-то знаем, что пока они не начинают громко трахаться в своей комнате, все в порядке. Кирилл лишь задумчиво кивнул, больше ничего не объясняя и не спрашивая, что казалось довольно странным. Вообще вопрос изначально был для Олега странным, потому что они уже столько раз говорили на эту тему, что тут обсуждать то больше и нечего. — Мы все-таки должны сходить в клуб в ближайшее время, — в конце концов, говорит Кирилл, открывая дверь в аудиторию для Олега. — Нет. — Давай. — Иди к черту, — ответил ему Олег, захлопывая за ним дверь. Он ни за что не пойдет в чертов клуб. ХХХ — Приезжай к нам как-нибудь, — настойчиво просила мама по телефону, а Олегу оставалось только закатывать глаза. — Я уже тебя не видела месяц, может, даже больше. Отец тоже спрашивает, когда ждать тебя в гости, так что, пожалуйста, Олег, приезжай. Это всего несколько станций на метро. В глубине души он понимал, каким плохим сыном он был. Некоторые ребята из его университета ждут каникул, чтобы поскорее отправиться домой к своим родителям, которых они не имели возможность увидеть несколько месяцев. Олег же… он любил своих родителей, как и любой другой сын. Но каждый раз он чувствовал эту усталость от разговоров с ними. Тем более от личных встреч. Его отец был человеком строгим, который не терпел проявлений слабости. Мужчина должен был оставаться Мужчиной во всех пониманиях этого слова. Олег ненавидел был тем самым Мужчиной с большой буквы. Он хотел быть слабым, когда ему хочется. Он хотел открыто чувствовать, когда что-то чувствуется. Он был Плаксивой Девчонкой, по мнению его отца. Если говорить про мать, то она не была Плаксивой Девчонкой. О нет, она была Женой, которая стояла за своим Мужчиной. Только и всего. — Твой брат звонил сегодня утром, — продолжала она. — Спрашивал, как у тебя дела. Ну, его старший брат, который служил сейчас в армии, безоговорочно был тем самым идеальным Мужчиной. — Передавай ему привет, — с неохотой отвечает он. — Так, когда ты приедешь? Я приготовлю что-нибудь из твоего любимого, а то совсем там исхудал со своей взрослой жизнью. Да и отец говорит, что дети не должны так обращаться с родителями. Олег порой думает, как же хорошо, что в этой семье так и не родилась дочь, а то ту бедную так и не родившуюся девочку еще лет в четырнадцать выдали бы замуж, потому что нечего так долго «в девках сидеть». Интересно, отец когда-нибудь задумывался, что родители не должны так поступать со своими детьми? — Постараюсь заскочить на следующей неделе, — устало отвечает он. Разговор с родителями всегда выматывает его. — Я позвоню тебе заранее. — Хорошо. Я люблю тебя, милый. — Я тебя тоже, мам. И ведь эта фраза не была ложью. Он действительно любил свою мать, просто не мог избавиться от раздражения, потому что она никогда в сущности не была собой. По крайней мере, ни разу с рождения Олега, даже, наверное, с рождения его старшего брата. — Трудный разговор с родителями? — спросил у него Кирилл, который все это время сидел в своей половине комнаты. Они особо ничего не делали вечером, просто сидели за своими компьютерами, каждый на своей кровати, время от времени перекидываясь парой словечек. — Наитруднейший, — вздохнул Олег, откидывая телефон в сторону. — Мама хочет, чтобы я приехал к ним в гости. С тех пор, как брат ушел в армию, им немного одиноко стало, вот она и звонит мне каждые несколько дней, когда же я приеду к ним. — Почему твой брат вообще пошел в армию? — не сильно заинтересованно откликается Кирилл, медленно листая какой-то учебник по математики. — Я помню, что он был здоровенным, но мне казалось, что не из тех, кто пойдет служить. Но здесь Кирилл ошибался, потому что его брат был как раз таки из тех. Доучившись до одиннадцатого класса, тот пошел учиться в колледж, потому что до бюджета в питерском университете ему было как пешком до луны, а у родителей на оплату денег не было. Учеба в колледже ничего ему не принесла, брат работал несколько лет на низкую зарплату, а родители просто не знали, что с ним делать, потому что за такой жизнью, как правило, есть не самый здоровый образ жизни. Однако после долгих пьянок с пацанами из соседнего подъезда, его брат, каким-то образом, взял себя в руки и решил пойти в армию, мол, она его исправит. Судя по рассказам из этой армии, исправлять там было нечего. — От скуки, — пожимает плечами Олег, откидывая телефон куда подальше. — Ему было нечем заняться, до двадцати семи было недалеко, так что он решил, почему бы и нет. А, может быть, там была какая-нибудь другая причина. Мы не слишком близки, ты же знаешь. — Я собираюсь идти в магистратуру, чтобы избежать армии, — страдальчески вздыхает Кирилл. — Рома, конечно, везучий ублюдок, упоминал как-то, что у него проблемы со здоровьем, так что он не годен… Олег после поступления на бакалавриат перестал думать об этом. Возможно, у него еще получится поступить на военную кафедру, но дальше этого он не задумывался. Будет стремно пойти в армию, но не менее плохо – поступить еще и в магистратуру, когда уже сейчас Олег мечтает повеситься. — Я тоже не хочу в армию, — тихо отвечает Олег, прерывая словесный поток Кирилла. Да он вообще не знает, чего хочет. — Моя мама тоже спрашивает, когда я к ним заеду, — продолжает Кирилл. — С тех пор, как они с папой развелись, она звонит мне чуть ли не каждый день. Повезло тебе, что семья осталась полная, да и еще брат через полгода возвращается. У Кирилла отец постоянно был занят работой, а мама всю жизнь была домохозяйкой, как и мама Олега, только отличие в том, что родители Кирилла могли позволить себе няню. А еще они позволяли жить ребенку своей собственной жизнью. Это Олег завидовал Кириллу. Единственный ребенок в семье, всегда есть помощь, родители не давят на тебя, куда ты должен пойти и что ты должен сделать. Кирилл всегда был волен сам выбирать свой собственный путь. Нет брата, который смотрит на тебя, как на полнейшее дерьмо, которое ни на что не способно. Нет этого давления, когда «ты должен быть настоящим мужчиной, ты не можешь плакать, мужчина должен обеспечивать семью» и так далее. Олег уже много лет не мог избавиться от ощущения, что со всех сторон от него хотят всего на свете одновременно. Они не хотят от него чего-то невозможного, если посмотреть со стороны, но от него требуют постоянно чего-то, что он не хочет давать.