Дождливый день
22 июля 2021 г., 05:02
С того самого дня, когда Чонгук узнал о чувствах своего хёна, прошел уже практически целый год, но старший по-прежнему держал с ним невидимую дистанцию. Он стал более дерзким по отношению к макнэ, больше не тискал его, как малое дитя, но он всё ещё был тем же милым и обаятельным хёном, который готов был обогреть своей любовью буквально каждого мембера. Чонгуку уже давно стало понятно, что Чимин хотел закрыть свои чувства на замок, уступив место лишь братской любви между ними, но такая перемена в их отношениях теперь совершенно не устраивала макнэ.
Ещё год назад Чонгук смутно представлял, чего он хотел от своей жизни, и ещё меньше понимал, с кем он хочет быть, ведь в его возрасте только-только начинаешь открывать для себя весь спектр собственных чувств и эмоций. Тогда ещё он не знал, как принимать внимание со стороны своего хёна, не осознавал того, что любить можно не только девушек и что не нужно бояться собственных заинтересованностей, пусть даже они казались ему такими неправильными. Но теперь, когда он стал старше, решительнее, осознаннее и ещё чуточку выше своего хёна, можно было смело шагать навстречу их любви. Чонгук ощущал, что вырос не только физически, но и морально, и теперь он был готов ответить Чимину взаимностью, если тот всё ещё будет готов её принять.
За это долгое время поменялся не только Чонгук, но и Чимин. Он стал более стройным, привлекательным и уверенным в себе человеком, но при всех его внешних изменениях кое-что в нём не изменится, пожалуй, никогда. Его доброта, умение ладить со всеми мемберами, его искренность и забота к окружающим его людям — это то, что отличало Чимина от остальных, то, что делало Чимина Чимином. Он был прекрасен как внешне, так и душой, и с каждым годом просто расцветал, как прекрасная алая роза, такая сладкая на аромат, но с острыми колючими шипами. Да, именно так, колкость в нём также присутствовала, порою он мог даже повысить тон, если ему что-то не нравилось, или шлёпнуть макнэ, если тот сильно докучал. А докучать он умел, особенно когда стал единственным, кто прилагал все усилия для постройки нового моста над пропастью между ними.
- Тренировочный зал -
На репетиции к очередной серии концертов как обычно стоял галдёж. Все семеро мемберов были в хорошем расположении духа, и это было заметно по их сосредоточенности, а точнее, из-за её отсутствия. RM пытался как-то образумить мелких и постоянно призывал к порядку, хотя сам моментами сдавался и впадал во всеобщее безумие на радость младшеньким. Тэхён баловался в пределе своей нормы, и сегодня его главной целью было заморочить Шугу-хёна, на спину которого тот то и дело резво запрыгивал. Юнги, как и полагалось "старому деду", постоянно морщился от нежеланных для него нападок с обнимашками от младшего, но в целом был доволен, особенно когда отвесил Ви смачный подсрачник в отместку за его шалости. Было весело.
— Йа, мелкий, ещё раз повиснешь на мне — придушу, — с улыбкой на лице грозился Шуга Тэхёну, когда тот потирал свою подбитую пятую точку.
— Хённи, ну я же люблю тебя, — обнажив свои белые зубки, по-детски улыбался Ви.
— Тогда я буду душить тебя со всей нежностью, — ответил Юнги и составил младшему сердечко из большого и указательного пальцев, чем вызвал у всех присутствующих приступ дикого хохота.
— Ладно, давайте перекусим и добьём уже этот сэт, — отсмеявшись распорядился Намджун. — Осталось всего-то несколько песен.
За своим поздним перекусом ребята не переставали хихикать и подначивать друг друга, а после уделили ещё пару часов прогонке двух последних хореографий. Ви больше не цеплялся к Шуге, иногда только улыбаясь и подмигивая старшему, чтобы тот не забывал о его любви, а тот всякий раз кривил недовольное лицо и отворачивался. Тэхён обожал донимать этого ворчливого "деда", его реакция была просто бесценной, ему хотелось хоть немного заставить хёна пошуметь вместе со всеми. Хотя иногда в Шугу что-то вселялось, и тогда он становился чуть ли не одним из самых шумных среди всех мемберов — наверное, в такие дни Юнги действительно хорошо высыпался. Такие редкие и бесценные моменты. Так как он часто засиживался в студии до поздней ночи за работой над очередным микстейпом, сон отошел для него на второй план.
Когда репетиция подошла к концу, Чонгук решил (спланированно) попросить Чимина остаться с ним и помочь ему ещё немного попрактиковать не получавшуюся у него часть хореографии. Причина, конечно же, была фейковая: у него всё отлично получалось, как и всегда, скорее он был тем человеком, которого попросили бы о помощи, — но что поделать, другой причины задержать Чимина он не придумал. На часах уже было около девяти вечера, тренировочный зал понемногу опустел, и только один мембер, как обычно, копошился дольше всех.
— О, Чонгук-а, меня ждёшь? — упаковывая свою сумку, спросил Чимин. В последнее время его не удивляло такое внимание от макнэ.
— Типа того, — ответил Чонгук и сел на диване возле сумки хёна, которую тот усердно собирал. — Хён, я хотел ещё немного попрактиковаться над одной частью.. она не очень хорошо у меня получается. Можешь немного задержаться и помочь мне с этим?
— О чём это ты говоришь? У тебя всё отлично получается, — отвлёкся Чимин от своей сумки и скрестил руки у себя на груди, глядя на младшего сверху вниз. — К тому же у нас в запасе ещё достаточно времени. Давай, собирайся, я подожду тебя.
— Хён, для меня это так важно, — состроив свои оленьи глазки, снова попросил макнэ. — Но, если ты сильно устал, я понимаю. Тогда иди, хён, я ещё немного позанимаюсь здесь..
— Йаа, этот ребёнок.. — Чимину трудно было отказать в чём-то любимому тонсену, особенно когда тот строил такие глазки. — Ладно, позанимаемся ещё немного, но только один час, не больше!
Просияв своей улыбкой, Чонгук сморщил носик, когда хён легонько потрепал его чёлку, и довольный собой вышел в танцевальный зал настраивать музыку. Всё должно случиться именно сегодня, здесь и сейчас, в то время, когда рядом нет ни единой живой души, когда нет лишних глаз и ушей. Чонгук был решительно настроен получить от Чимина то, что ему предназначалось ещё со времён их дебюта, а именно — любовь своего хёна. Достаточно было хождений вокруг да около. Сначала Чимин не мог к нему подступиться, затем наоборот. Сегодня же они должны были встретиться на том конце моста, который, как предполагал Чонгук, он уже окончательно достроил и укрепил за всё прошедшее время.
Пока они танцевали под "RUN", Чонгук не был особо сосредоточен на хореографии, он делал всё точно и на автомате. Сейчас всё его внимание было больше сосредоточено на пластичном хёне. Чимин был великолепен — его новый образ с рыжими волосами ему невероятно шел. Он был так сосредоточен на танце, что у Чонгука замирало сердце между битами их заглавного трека. Макнэ был настолько ослеплён им, что в одно мгновение он просто не справился с нахлынувшими на него эмоциями и резко притянул Чимина, крепко прижав его к себе. Чимин растерянно посмотрел в его глаза, которые странно поблёскивали в полумраке студии, и своими ладонями ощутил, как вздымалась подкачанная грудь макнэ. Этот ребёнок.. когда он успел так вымахать?.. И что самое главное — что он тут вытворяет?
— Йа, ты чего? — постарался вырваться Чимин, но Чонгук крепко прижимал его к себе. — Отпусти, ты что творишь?..
Сердце в груди обоих заходилось в бешеном ритме, Чимин не знал, чего ожидать от макнэ, а тот, кажется, решался на что-то, чего тайно желали оба, но один из них точно не был готов к тому, что произошло. Звонкий щелчок пощёчины был слышен даже сквозь громкую музыку, и Чимин отлетел от Чонгука как ошпаренный. Щека младшего сразу же приобрела багровый оттенок, но ему сейчас не было больно, разве что на душе. Не так он себе это представлял, не такой реакции ожидал..
— Ты что это устроил?! — воскликнул Чимин после того, как собрался с мыслями, и музыка наконец-то прекратилась. — Что себе нафантазировал, мелкий?!
— Чимин-щи, — немного отойдя от шока, поднял глаза Чонгук: теперь они поблёскивали от злости, досады и несправедливости. — Не ты ли за мной таскался весь первый год дебюта?
— Таскался??! — Чимин был в ярости от того, что макнэ позволял себе разговаривать с ним в таком тоне, да ещё и после того, как наглым образом пытался воспользоваться растерянностью своего хёна. — Йа! Следи за речью! Если для тебя это так выглядит, то нам с тобой не о чем разговаривать! Не смей звонить мне или писать!
Чимин был в ярости: всё, что видел в нём Чонгук, так это человека который за ним таскался? Он что, хотел поцеловать его развлечения ради? Чтобы унять буйство своих гормонов, а потом посмеяться с тех чувств Чимина, которые он так усердно прятал весь последний год, когда приложил столько усилий, чтобы не досаждать Чонгуку? Видимо, для него это был просто азарт! Не передать словами то, насколько зол был сейчас Чимин — кажется, он готов был врезать макнэ по его милой мордашке, чтобы тот на утро отправился в стоматологию лечить свою излишнюю самоуверенность. Но он просто решил уйти, чтобы сгоряча не наделать глупостей, о которых позже пожалеют оба. Они и так уже сделали и сказали вполне достаточно.
— Хён, — схватив уходящего Чимина за руку, виноватым голосом позвал макнэ. Он опустил взгляд в пол, боясь посмотреть старшему в глаза. — Хён, что мне сделать, чтобы ты забыл об этом?..
— Делай, что хочешь, — бесцветно ответил Чимин, выдернул свою руку из его ладони и вышел из студии.
Чонгук остался совершенно один в тихом и едва освещённом зале, в котором теперь стало так же пусто, как и у него на душе. Он не двинулся с места, просто смотрел в пол, заливая его собственными слезами. Он ведь был искренним по отношению к хёну, что он сделал не так? За что получил пощёчину? Он не хотел грубить ему, это вырвалось само собой, и сейчас он об этом так сильно жалел.. как и о том, что собирался поцеловать Чимина. Наверное, не так всё нужно было делать? Наверное, сначала нужно было объясниться, подождать ответа с его стороны, а не нападать так внезапно. Какой же он всё-таки был дурак.. молодой и глупый. Хён ведь ещё не мог далеко уйти? Он ведь простит любимого макнэ, если тот извинится и всё объяснит ему? Ещё ведь не слишком поздно?
Прихватив свою сумку и сумку Чимина, которую тот забыл забрать, Чонгук что было сил рванул из здания BigHit. На улице шел непроглядный ливень, но ему было всё равно. Он побежал со всех ног через дома, коротким путём, в надежде перехватить Чимина ещё до возвращения в общежитие, но очень скоро просто заблудился. Ливень был настолько сильный, что застилало глаза, и макнэ просто не видел, куда бежал. Он оглядывался в незнакомой местности в панике из-за того, что не успеет поговорить с Чимином до его возвращения в общежитие. При мемберах он не сможет перед ним оправдаться, да и они начнут выяснять, что между ними двумя произошло, а ждать следующей возможности остаться с хёном наедине было слишком мучительно, да и не факт ещё, что его не будут избегать после этого инцидента.
Спрятавшись под навесом какого-то незнакомого здания, Чонгук трясущимися руками кое-как набрал номер Чимина, но тот не поднимал трубку.
— Хён, умоляю, ответь, — снова набирая мокрыми руками номер Чимина, умолял Чонгук. — Пожалуйста, пожалуйста..
— Я же сказал тебе не звонить мне, — после долгих гудков наконец-то мрачно послышалось на той стороне провода.
— Чимин, мне так жаааль!.. — Чонгук буквально рыдал в трубку. Он не знал, что сказать хёну, чтобы тот не сбросил звонок, оставив макнэ совершенно одного и в полной растерянности.
— Где ты? — сердце Чимина дрогнуло от волнения. Похоже, Чонгуку было действительно жаль.
— Я не знаю..
— Скажи мне где ты, и я приду забрать тебя, — Чимин забеспокоился о младшем, позабыв о собственной обиде и злости: сейчас его беспокоил только его маленький глупый и наверняка продрогший, как и он сам, малыш.
— Я не знаааю, — ещё раз, сквозь всхлипывания, повторил Чонгук, а потом, немного собравшись с мыслями, добавил. — Хён, я возьму такси.
— Хорошо, я буду ждать тебя здесь, — ответил Чимин и, назвав адрес, где он находился сейчас, спрятался под навес ждать потерявшегося макнэ.
Пока Чимин ждал, он не мог унять своего беспокойства. Наверное, он был слишком суров с Чонгуком, не нужно было давать ему пощёчину тогда, можно ведь было просто оттолкнуть, поговорить, выяснить всё на месте. Наверняка Чонгук не хотел обидеть его, он просто поддался моменту, он ведь был так молод и впечатлителен. Ему ли не знать как это бывает? Кажется, сейчас они оба слишком переживали о своём поведении.
Наконец-то такси подъехало, и оттуда спешно выбрался мокрый Чон Чонгук. Он растерянно глядел по сторонам в поисках хёна, который тут же кинулся обнимать своего глупого потеряшку. Поймав Чимина, Чонгук разрыдался ещё больше: он был счастлив, что хён не послал его куда подальше, что остался подождать его, не смотря на ливень, что так тепло принял его в свои объятия, скинув тем самым огромный камень с души бесстыжего макнэ.
— Чонгук-а, прости хёна, — теперь рыдал и сам Чимин.
Они обнимались посреди открытого неба, которое, кажется, плакало вместе с ними. Всё происходящее сейчас больше походило на сцену из дорамы, благо, в такую погоду рядом не было ни единой души и они свободно могли выразить друг другу свои чувства.
— Хён, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть. Извини, что позволил себе лишнего, я просто.. Хёён!..
— Чонгуки, — Чимин взял лицо макнэ в свои ладони и заглянул в его покрасневшие от слёз глаза. — Я просто растерялся в тот момент, я был так напуган..
— Я не стану больше так делать, хён, только, пожалуйста, не сторонись меня, ты очень нужен мне. Очень важен для меня..
— Глупый ты ребёнок, — нежно улыбнулся Чимин и осторожно убрал прядь волос, налипших на лицо Чонгука.
Поднявшись на носочках, он накрыл губы макнэ своими, и тот замер, перестав, казалось, даже дышать. Очаровательный. Они точно сейчас не снимались в дораме? Иначе как описать всё то, что произошло с ними за последние полчаса? Такого спектра чувств Чимин ещё не ощущал за такой короткий промежуток времени. Да уж, они оба напороли сгоряча, но теперь ведь всё решилось? Больше можно не душить в себе эти чувства, раз уж макнэ сам пришел в его руки?
— Вот таким должен был быть наш первый поцелуй. Осознанным для обоих, — прошептал в мокрые от дождя губы Чонгука, Чимин. — Понимаешь?
Чонгук стоял, всё ещё не открыв глаза, с приоткрытыми губами, будто находясь в каком-то трансе, и просто согласно кивнул. Сейчас они оба были самыми счастливыми людьми, которые наконец-то обрели то, к чему долго шли. Они не знали, как быть с этим дальше, как скрываться от миллионов любопытных глаз, как не выдать себя перед мемберами, да и вообще, стоит ли от них это скрывать? Сейчас всё это казалось таким неважным, как и то, что они оба промокли до последней нитки.
— Чимин-щи, — позвал Чонгук и, приоткрыв свои глаза, чуть более настойчиво подался вперёд. — Ещё..
Мягко подхватив Чимина под бёдра, Чонгук усадил на себя своего маленького рыжеволосого хёна и заглянул в его глубокие карие глаза. Чимин смущённо улыбался, глядя на очаровательного макнэ — он всё ещё не переставал удивляться тому, как же быстро вырос этот робкий и застенчивый ребёнок, ведь сейчас в его руках именно он ощущал себя малышом.
