Катарсис

Время, вплоть до вечера, идёт для Чимина плавно. Он неторопливо приходит в себя и наконец выбирается из кровати, но все ещё боязно передвигается по дому и вздрагивает каждый раз, когда краем глаза замечает Юнги, разумеется неосознанно, просто так выходит. Благо Мин понимающий, не говорит и не спрашивает ничего по этому поводу, лишь каждый раз поднимает руки в извиняющемся жесте и шепчет "Прости", тихо, так чтобы ещё сильнее не напугать Пака. И Чимин искренне ему благодарен за это. За то, что не лезет под кожу и не пытается навязать свое общество, за то, что обходительно покидает комнату каждый раз, не желая смущать его своим присутствием. Но всему хорошему приходит конец и именно поэтому Юнги подходит к светловолосому ближе к девяти вечера, тихо постучав в дверь комнаты и зайдя только после разрешения. - Слушай, ты же понимаешь, что я здесь не просто так. - успокаивающим тоном произносит Мин, наблюдая как Чимин притягивает к себе ноги и жмется к спинке кровати. - Мне нужно с тобой побеседовать, чтобы от моего прибывания тут, был хоть какой-то толк. Позволишь? Блондин какое-то время молчит и неуверенно озирается по сторонам, словно ищет причину отказать и слиться, но в итоге утвердительно кивает, притягивает одеяло к себе, тем самым освобождая место для старшего. Юнги присаживается на самый край кровати и ещё пару секунд молчит, чем неосознанно вводит младшего в небольшой ступор и лёгкое волнение от ожидания неизбежного. - Я не собираюсь на тебя давить, - Начинает Мин, смотря на блондина. - просто хотелось с тобой поговорить. - Я не хочу говорить о том, что со мной произошло. - Чимин кутается в одеяло сильнее, будто то отгородит его от всего неприятного в этом мире. - Ты меня не так понял, я не собираюсь ворошить то, что не успело зажить, я просто хотел поговорить о тебе. - Юнги улыбается уголком губ, замечая на себе удивленный взгляд. - Чем занимаешься, чем увлекаешься... - А... Ну... - младший тут же ослабляет свою неприступную оборону. - Я учусь на факультете философии и занимаюсь танцами... - Я давно не встречал людей, которые бы действительно интересовались философией. - Я не интересовался, до определенного момента. - Тихо начинает свой рассказ Чимин. - Изначально поступил ради корки, родителям было важно, чтобы у их сына было высшее образование, а потом затянуло... - А танцы, в каком с... - Не успевает Юнги закончить свой вопрос, как тут же оказывается прерванным. - Контемп. Люблю что-то плавное и чувственное. - На лице Пака старший замечает смятение, будто тот думает, что разговорился и наговорил лишнего но это не так... - Ты очень тонко мыслишь, у тебя есть друзья? - Нет. - Чимин на секунду теряется и уже было хочет запаниковать, но тут же себя поправляет. - Вернее... У меня только один друг. Он с факультета культурологии. Тэхен. Кроме него у меня особо никого и нет, если не считать Сокджина. - Почему так, по тебе и не скажешь, что ты не пользуешься популярностью. - Юнги и правда недоумевает, как у кого-то типа Чимина может быть всего один единственный друг. У него при себе есть все: внешность, ум, увлечения... - Мне просто не нужно это всё, я больше привык быть наедине с самим собой и с книгами, люди для меня слишком непредсказуемы... На этом Чимин сникает, а старший не старается его более тревожить. - Спасибо, что доверился мне и поговорил со мной. - Юнги тепло улыбается и слегка кланяется, уже намереваясь покинуть комнату, как вдруг его останавливает тихий голос со спины. - Погоди, - Пак слегка копошится в одеяле, стараясь выпутаться из него, а когда совершает задуманное, продолжает. - Я дам тебе постельное белье. Чимин, в лёгкой домашней футболке, медленно пересекает всю комнату, останавливаясь у большого шкафа и начиная там рыться. Когда он выуживает нужное ему, то подходит к Юнги и протягивает ему стопку мятно-зеленого белья, но ощущает на себе колкий взгляд. Взгляд Мина намертво прикован к изуродованным синяками запястьям, от чего у старшего на секунду пропадает дыхание. Ему до сих пор не верится, что кто-то в этом мире действительно способен на подобные зверства, что у кого-то действительно хватило наглости причинить вред этому парню... - Пожалуйста, не смотри... - прерывает его Чимин, прижимая руки ближе к себе, но по-прежнему протягивая комплект белья. - Прости... - Юнги не старается поймать взгляд младшего, знает, что не получится, а поэтому просто забирает стопку из подрагивающих рук и бросает на последок тихое "спасибо" и "спокойной ночи", удаляясь из чужой комнаты. Спокойной ночи не получится, это старший осознает, когда подскакивает посреди ночи от душераздирающего крика, доносящегося из спальни Чимина. Первые секунды после пробуждения, Мин проводит в попытках синхронизировать свои мысли и действия, ведь тело и разум по-прежнему находятся в полудрёме, и уже после этого несётся в соседнее помещение. Картина предстаёт неутешительная, Пак с закрытыми глазами мечется в кровати и истошно воет, руками цепляясь за всё, до чего может дотянуться: одеяло, прикроватный столик, волосы, подушка... Вмиг оказавшись рядом с парнем, Юнги треплет плече парня, параллельно отцепляя руки с побелевшими от усилий костяшками от изголовья кровати, но парень не поддается, слегка утихает. - ЧИМИН! - громко произносит старший, что на этот раз срабатывает. Руки Пака резко перемещаются с изголовья, на руку, что держит его за плечо, а в широко распахнутых глазах плещется ужас. - Пожалуйста, не трогайте меня, я прошу вас, пожалуйста... - сонный бред младшего, заставляет испуганного Юнги сделать шаг назад. - Возьмите деньги, только не трогайте. -Чимин, прошу, успокойся. - Пришедший в себя, после секундного замешательства, Юнги вновь обхватывает плечи парня и встряхивает его, на этот раз чуть сильнее и это работает. Пак замолкает. В его глазах по прежнему видно́ беспокойство, но скорее всего это осознание того, что все вновь пережитое было лишь сном. -Юнги?- В слегка охрипшем от криков голосе слышится недоверие. - Я... -Не беспокойся, это был лишь кошмар. - Мин выдыхает. - Сейчас принесу тебе воды. Пока старший наполняет стакан на кухне, Чимин бросает взгляд на часы и пристыженно прячет лицо в ладонях. 3:15. Он разбудил своими воплями незнакомого человека посреди ночи. От самого себя становится тошно и младший не находит решения лучше, чем дать волю слезам. - Держи. - рядом как раз снова оказывается Мин и, заметив в лунном свете дорожки слез, обеспокоенно склоняется ниже. - Что случилось? У тебя что-то болит. Мысленно Юнги фейспалмит с самого себе, ведь разумеется у Чимина что-то случилось. Что-то из-за чего теперь каждая секунда его жизни похожа на ад. - Нет, я просто... - Пак стирает катящуюся по щеке слезу тыльной стороной ладони, принимая стакан из чужих рук. - Прости, что разбудил тебя, я не хотел. - Не волнуйся. - старший приземляется на край кровати, готовый в любой момент перехватить кружку, если та случайно полетит из трясущихся рук вниз. - Все хорошо. - Действительно, я хотя бы не обмочил кровать, как это было вчера. - младший начинает заливисто смеяться, стараясь сгладить обстановку, но бросив взгляд на Мина, замечает его серьезность. - Не пытайся быть сильным. - Юнги аккуратно проводит ладонью по чужому плечу. - Не прячь боль за маской радости, потому что это тебе не поможет. Просто будь честен с самим собой и плачь когда захочешь. Я здесь, чтобы помочь тебе всем, чем смогу. И Чимин действительно начинает плакать. Громко. Навзрыд. Неосознанно утыкается лицом в чужое плечо и обнимает чужую руку, пока рука старшего невесомо оглаживает его спину. Измазывает чужую футболку слюнями и слезами, пока ему молча позволяют выплеснуть всё, что накопилось и это работает. Истерика заканчивается спустя пять минут и младший устало лежит на чужом плече, отрывисто дыша и не желая двигаться. - Тебе нужно поспать. - Делает заключение Юнги, проводя рукой по чужим волосам. - Хочешь, чтобы я что-нибудь ещё принес, пока я тут? - Нет, только... - Почти беззвучно шепчет Пак, отстраняясь от старшего и отводя взгляд в сторону. - Что? Ты можешь мне сказать или попросить меня обо всем... - Можешь, пожалуйста, включить свет, когда будешь уходить? - На этот раз громче произносит Чимин, пока его щёки предательски краснеют от стыда. Такой взрослый, а темноты боится. Юнги же на это коротко кивает, слегка улыбается, встает с кровати и в пару шагов оказывается у выхода из комнаты. Оборачивается на младшего, который по прежнему сидит в кровати и щелкнув выключателем, позволяет свету озарить комнату. - Спокойной ночи. - Желает напоследок Мин, покидая комнату. Просыпается он от криков ещё два раза... *** Утром, пока Юнги что-то делает на кухне, Чимин дырявит взглядом потолок думая, что старший всё таки не плохой человек. Человек, которому можно доверять. Удивительно, но этот парень действительно мог легко и быстро, как думается Паку, расположить к себе. Главное не задумываться о его профессии и о том, что умение быстро втираться в доверие, может быть его профессиональным качеством, которое он обязательно впишет в свое резюме при приеме на работу. Он ненавязчивый и всегда готов выслушать, что опять же можно отнести к его профессиональным качествам, нежели к личностным. На утро, после сложной ночи, на протяжении которой старший каждый раз оказывался у него в ногах, успокаивая и поддерживая, Чимину стыдно. Ни смотря на то, что на каждое извинение за причиняемые неудобства Мин заверял, что все нормально, младший по-прежнему чувствовал себя балластом. -Хэй, я приготовил завтрак. - В дверном проёме появляется Юнги с лёгкой улыбкой на лице, которая будто говорит: у тебя есть прогресс ты не вздрогнул, когда я тебя позвал. Но Чимину улыбаться в ответ не хочет, у него пусто где-то под сердцем. Теперь у него даже чувство страха почему-то отошло на второй план, а на первом осталось гордое "ничего" и это "ничего" даже страшнее, чем "что-то". - Нет, спасибо, я не хочу. - Пак смотрит старшему прямо в глаза, стараясь показать, что уверен в том, о чем говорит, но ему ожидаемо не верят. - Это же не так. - Мин скрещивает руки на груди и опирается боком о дверной косяк, пока улыбка медленно сползает с лица. - Притом, ты сам это прекрасно понимаешь, так почему же противишься? - Действительно хочешь знать? - Одна бровь младшего взлетает вверх придавая лицу скептическое выражение. - Да, ведь за этим я здесь. - Хорошо. - Пак расслабляется и мысленно настраивается на то, чтобы произнести то, что хотел. - Каждый раз, когда я глотаю еду у меня снова появляется ощущение, что меня... Он не договаривает. Начинает реветь, а от того и ещё сильнее себя ненавидеть за то, что не может совладать с собственными эмоциями. Его оплетают крепкие руки, которые спустя несколько ночных подъемов кажутся чем-то самим собой разумеющимся и нормальным, что младший хочет убить себя, ведь позволяет себе подпустить ближе совсем незнакомого человека. Видимо его жизнь совсем ничему не учит. - Ничего не говори. - Большие ладони старшего, невесомо оглаживают спину Чимина, будто боятся спугнуть момент откровения. Юнги и так понял, что хотел сказать ему Пак и от этого грустнее в разы. – Хорошо? Мин опускает взгляд на спину парня, ощущая как щеки приобретают пунцовый оттенок. Юнги почувствовал, как что-то внутри него сжалось от осознания того, что он не знает, как теперь будет жить с этим парнем. С парнем, который пережил все то незаслуженное дерьмо, что преподнесла ему судьба. На задворках сознания крутится одинокая мысль о том, что ему нравится Пак, но он не смеет её даже развивать, ведь отягощающие обстоятельства налицо. У него в голове ни плана, ни идей как ему вытащить из этого состояния парня. Одинокая мысль в его голове заверяет его, что он отвратный врач и никудышный специалист, единственное на что он годен, так это раскладывать пилюли по стаканчикам и то, под присмотром Сокджина. - Прости... - Чимин стирает дорожки слез на щеках тыльной стороной ладони, и утыкается лбом чужое плечо. - Я не хотел срываться на тебе, мне просто так хуёво, я даже не могу из-за произошедшего есть то, что всегда любил. - Ты должен прекратить постоянно извиняться, ты не виноват в том, что случилось. - Мин аккуратно перебирает чужие светлые волосы, слегка накручивая пряди, на свои длинные пальцы. - Просто говори со мной, я здесь для этого. Не можешь есть что-то твёрдое? Я приготовлю что-нибудь другое. Мне не сложно. Как насчет куриного бульона? - Звучит не плохо. - оба парня заметно расслабляются, ведь самая худшая часть этого разговора уже позади. - Но ты же старался и уже приготовил завтрак. - Ради тебя я готов хоть семь завтраков готовить. - эти слова вылетают как-то неожиданно и не обдуманно и, если честно, Юнги не так уж и хочется брать их обратно, или сглаживать какими-то нелепыми оправданиями. - Приходи на кухню, как умоешься, я пока вскипячу воду и сделаю чай. Чимин коротко кивает, улыбаясь уголками губ, и наблюдает за старшим, который скрывается за дверью.

***

Юнги периодически выходил из квартиры по неизвестным для Пака причинам. Мозг младшего напрасно отказывался принимать то, что у Мина могли быть свои дела. Каждый раз, когда за старшим захлопывалась тяжелая металлическая дверь, в голове набатом било: "Он устал от тебя и ушел", "Он ушел потому что ты криворукий, как вообще можно случайно облить человека чаем?", "Ты просто жалкий, как такому человеку, как он, может понравится возиться с тобой?". Каждый такой выход Юнги, являлся для него сердечным приступом, волной самокопания и ненависти к себе. В такие моменты одиночества, Пак с пустым взглядом шел в коридор и устраивался на полу у двери, за которой секундами ранее скрывался старший, и ожидал его возвращения, пока не слышал шаги на лестничной клетке. Странный ритуал был рассекречен вечером того же дня. Юнги задержался не на, привычные для младшего, 7-8 минут, а на порядок больше, чем спровоцировал немедленную истерику и еще большую волну самокопания. - Хэй, Чимин... - Мин потрепал за плече задремавшего в сидячем положении младшего. - Что ты здесь делаешь? Вопрос старшего был проигнорирован, ведь сонный мозг Пака не мог поверить в неожиданное возвращение старшего. - Где ты был? - Голос светловолосого дрожит и иногда срывается, предвещая новую истерику. - Я ходил за сигаретами, но я не понимаю... - Юнги оглядывает тело у себя в ногах, пытаясь переварить всю ситуацию. - Ты каждый раз ждал меня на полу? - Я... - Чимин не знает что ответить. Ему не хочется говорить правду, тем самым признавая, что он параноик, но также и не хочется лгать. Юнги точно не заслуживает лжи. - Боже, Чимин... - Старший чуть ли не рвет на себе волосы. - Я просто выходил покурить, но у меня кончились сигареты, поэтому я пошел в магазин. Пак молчит. Утыкается взглядом в чужую обувь, словно слепой котенок в материнскую грудь, и молчит. - Ты простынешь. - Младший слышит это прежде чем к нему медленно приближаются и, расположив ладони под спиной и коленями, поднимают на руки. Вырываться не хочется.