Привет из будущего

      Резкий вдох и темнота перед глазами какое-то время.       Вики оглядывается, совершенно не понимая, где она. Она лежала на большой кровати, а вокруг ни души. Убранство комнаты напоминало какой-то замок…       В ушах звенит, а в голове каша. Почему… Почему она здесь оказалась? Как же битва с Шепфой? Где Мальбонте? Они победили?       Уже собирается встать, как в помещение заходят.       — Лекарь наконец-то меня обрадовал. Я думал, всё совсем плохо, — улыбается Люцифер, усаживаясь у её ног, — Как себя чувствуешь?       Уокер округляет глаза. Люцифер… Что он здесь делает? Да и почему разговаривает так, словно на неё ему было не плевать. Это какой-то сон?       — Что случилось, Люцифер? — задает вопрос Виктория, желая получить на него внятный ответ. Может, это чья-то злая шутка или сын Дьявола решил отыграться?       — Ты ничего не помнишь? — с ноткой удивления спрашивает мужчина, — На тебя напали и попытались избить, но наши люди подоспели вовремя. Ты хорошо приложилась головой, поэтому, вероятно, и не помнишь. Но не переживай, по моему указу нападавших казнили, — он берёт её руки в свои и крепко-крепко сжимает.       Напали? Кто? Да и что значит по его указу? Люцифер ведь так и не добился короны, о чем идёт речь? Или уже взошёл на трон? Сколько же она тогда была в отключке?       — Мы победили? — Вики нервно сжимает одеяло пальцами.       Улыбка с лица Люция пропадает. Неужели она ничего не помнила? Это было очень плохой новостью, если это правда так.       — Да, ещё пару месяцев назад. Ты заключила с Шепфой мирный договор, отменяя закон неприкосновенности. Уокер, ты меня пугаешь.       Непризнанной хочется ответить, что это он её пугает, но та воздерживается от ответа. Её кто-то избил, она пробыла какое-то время без сознания, а ещё оказывается и забыла всё — кто, если не Вики Уокер, попадет в очередную пучину событий и окажется в полной заднице без надежды на лучшее? Правильно, ей не было равных.       Но разве… Разве она могла заключить с Шепфой мирный договор? Это звучало абсурдно. И совершенно на неё непохоже. Никогда, она бы никогда этого не сделала, твёрдо веря в истину Мальбонте, чуть ли не присягая в верности этой идее.       И эта забота демона… Видимо, она, заходя в портал хорошо ударилась. Это не могло быть правдой. Ни в коем случае. В памяти хорошо отпечатался их разговор в лагере полукровки, когда Люцифер узнал… Узнал о… О ком? Она точно помнила, что они поругались, но что послужило причиной? Ощущение, что забылось что-то важное, теперь теплилось в груди.       Люций сжимает её ладонь в своей, заглядывая в любимые голубые глаза.       — Я поговорю с лекарем насчёт твоей амнезии. Возможно, это временно, и ты всё вспомнишь, — он слабо улыбается.       Вики неуверенно кивает. Всё вспомнит, да, конечно… Интересно, по какой причине она сейчас в Аду, судя по наличию здесь Люцифера и его указов, и почему на неё напали?       — Что мы делаем в Аду?       Неловко задавать такой вопрос, но впрочем… Неловко ничего не знать. Сын Сатаны хмурится, но потом всё же собирается ответить. Молчит какое-то время, пока не выдаёт краткое:       — Живём.       Информативно.       — Ты стал новым Сатаной?       — Ещё нет, но на пути к этому. Трон так или иначе будет моим, — он усмехается, — А впоследствии нашим.       Нашим? Да, наверное, это всё сон, не иначе. Мир вокруг кажется таким неправильным, словно это чья-то искусная иллюзия, словно все здесь актеры, а ей забыли дать сценарий.       Она чётко помнила их ссору, помнила, как сильно они поругались, как Люцифер сказал, что у них нет будущего, как потом она ревела, сидя на промерзлой земле, но причину конфликта вспомнить никак не получалось! А сердце твердило, что это что-то очень важное…       Мирный договор с Шепфой… Маль бы ни за что на такое не пошёл бы, Вики была уверена. Как же он живёт сейчас? Пытается смириться с этой мыслью? Жить столько лет с планом о мести и не исполнить его! Разве это на него похоже?       Нет, тут было что-то не то, однозначно. Но может это лишь потому что она ударилась головой?       — Где Мальбонте? Я… Хочу с ним поговорить, — он точно расскажет ей всю правду, без сомнений. Да и как так вышло, очень хотелось узнать. Сейчас Уокер смотрела на всё скептически и с недоверием. Это чья-то уловка, но кому это надо?       Брюнет сжимает губы в одну полосу, а потом тяжело вздыхает.       — Что последнее ты помнишь?       — Как я зашла с Мальбонте во врата Шепфы и дальше ничего, — пожимает плечами, — Так где он? В Цитадели? В Аду?       Видимо с её амнезией было совсем плохо. Люцифер на секунду отчаялся.       — Нигде. Его нигде нет. Ты убила его, Вики, самолично, в битве с Шепфа. Обернула его же силы против него самого и…       Дальше она не слышала. Стук собственного сердца перебивал любые звуки. По телу прошла дрожь. Вики берётся за голову, нервно оглядывается. Кошмар, это просто кошмар. Ей снится, ей просто снится…       — Я не могла. Я не посмела бы…       Она ведь полюбила его, всём сердцем. Как, как она могла его убить? Обернуть его же силы против него самого — это хуже, чем вонзить нож в спину. Она бы не предала Мальбонте, ни за что на свете. Свято веря в его идею и чуть ли присягая ей на верность, Виктория готова была умереть вместе с ним.       — И всё же смогла. Зло навсегда повержено, теперь на Небесах мир, — с неким облегчением говорит Люци.       Как… Как он его назвал? Зло?!       — Зло?! Он зло?! Ты знаешь, через что он прошёл? Нет, правда ведь?! Будь я на его месте, я бы поступила точно также, — загорается Вики, вставая на защиту того, кого здесь ненавидели. И того, кого здесь она убила самостоятельно…       — Защищаешь его, но ради чего? Ты никогда не была на его стороне, всегда придерживалась Цитадели, и вдруг заявляешь такое, — негодует Люцифер. К чему это? — Нет смысла, Вики, он мертв, сама знаешь, — брюнет берёт её руку в свою, но Уокер будто бы где-то не здесь сейчас, — Дорогая, я понимаю, что из-за нападения ты многое забыла, и я надеюсь, что это временно, но ты меня пугаешь, — он старается говорить как можно мягче, с заботой в голосе.       Никогда не была на его стороне, всегда придерживалась Цитадели — да не про неё это всё. Всё было ровно наоборот, словно она сейчас в каком-то зазеркалье… Бред, правда?       Мальбонте мертв, но она в это не верила. Это всё ложь. Либо сон, не более.       Возможно, это имеет для кого-то выгоду, вот так крутить её вокруг носа, но зачем? Для чего? Какой смысл ей это видеть, если это видение, к примеру. Но так как это Небеса, здесь возможно почти всё, и почти ничего не поддаётся логике.       Люцифер ещё пару секунд на неё смотрит, потом поднимается, мимолетом целует ту в лоб.       — Я позову лекаря.       Плевать. Видимо, тот посчитал её сумасшедшей. Прекрасно.       Внимательно смотрит, как Люций уходит, ощущая какую-то неимоверную пустоту в груди. А вдруг всё правда? И ей кажется иначе, так как та пролежала, так сказать, в коме какое-то время и всё, что ей кажется реальным — на самом деле сон? Если всё так, она покончит с собой. Быть там, где нет его, это значит не существовать вовсе.       Почувствовать связь с Малем у Непризнанной никак не получалось… Всё совсем плохо, всё очень плохо…       Встает с постели. Надо что-то делать. Люцифер приведет врача, тот явно что-то ей введёт, она снова уснет и… Надо сбежать.       Надо бежать, это точно, но вот куда?       Перебирает все места, которые она помнила, выбирая самое уединенное, самое скрытное, которое никто не найдет…       Тут же вспоминает небольшое озерцо в сосновом лесу. Это место ей как-то показал Мальбонте, и именно туда теперь Вики держала путь. В тот маленький райский уголок.       Но как сбежать из замка? Мимо стражников пройти незаметной едва ли возможно, да и они в любом случае сдадут её Люциферу.       Взглядом цепляется за чуть приоткрытое окно. Решение находится моментально.       Где-то вблизи она почувствовала энергию демона, поэтому действовать надо было экстренно. Залазит на подоконник и прыгает, тут же раскрывая крылья. Тёплый воздух Преисподней бьёт в лицо.       Лишь бы её не хватились. Сердце бешено колотилось в груди, пока взмах за взмахом она отдалялась от замка всё дальше и дальше…       Спустя пол часа, пролетая пустыри, она наконец достигла места назначения.       Осторожно опускается на зелёную траву босыми ногами. Сосны, яркое солнце над головой, озеро чуть поодаль, и пение птиц. Всё также, как и тогда…       Вики садится на землю прямо напротив озера, обнимая колени. Неужели его правда больше нет? Слезы сами собой катятся из глаз. Одна за другой грациозно спадает, а в груди всё сжимается.       Девушка закрывает лицо руками. Это какой-то кошмар наяву. Почему-то она точно знала, что это всё иллюзия, что это всё чья-то злая шутка, но всё же сомневалась. Почему же она не проснётся?       Глупо смотрит на то место, где рядом с ней сидел полуангел когда-то. Она чувствует запах его энергии. Хотя, наверное, это игры разума, она ведь в сосновом лесу. Но здесь, кажется, всё пахло им.       — Неужели я и вправду похож на монстра, Вики? — голос его грубеет, — Чудовище, о котором пишут в трактате о Маль-бон-те, — чеканит по слогам, едко усмехаясь. Непризнанная видела, что за этой усмешкой скрывается много боли. Как физической, так и душевной. Он смотрит на неё твердо, уверенно, даже строго, но эта была лишь оболочка. И разве можно этого человека назвать монстром? Нет. Определенно нет. Маль не монстр, он жертва обстоятельств.       — Я не считаю тебя чудовищем, Мальбонте, — она осторожно кладёт свою ладонь на его плечо, не зная, как он может на это отреагировать, — И ты никогда им не был, — слабо улыбается, видя чистое удивление в темных глазах. Мальбонте отводит взгляд, смотрит на амулет в руке, что-то отмечая для себя в голове.       — Ты одна так считаешь. Спасибо, — почти еле слышно произносит мужчина, чей тон голоса заметно теплеет, и смотрит на Уокер.       Только одна она…       Виктория поднимается, заходит в озеро по щиколотку. Вода тёплая, как парное молоко. И всё же это утопия.       Смотрит на своё отражение, ужасается разбитому виду и пустому взгляду. Перед ней будто бы была не она. Какая-то другая Вики Уокер, но не она. И вдруг она замечает, что у неё на шее висит какой-то кулон. Тут же прошаривает его руками, но ничего не находит, хоть она уже до него дотронулась. Странно…       Не отрывая взгляда от поверхности воды, снимает цепочку с шеи. Теперь он по-настоящему был в её руках.       Это был кулон в виде золотого расписного солнца, заключенного в круг. А по середине солнца располагался камень — наполовину белый, наполовину черный. Наверное, это что-то значило, но что?       Она крутит его пару раз в руках, понимая, что кажется, уже видела его раньше. Этот кулон, он будто… Будто пытался ей что-то напомнить. Что-то с ним было тесно связано в её памяти, но что именно?..       И тут её будто молнией прошибает. Она всё вспомнила…       Андреас вдруг подбегает обратно, копается в карманах брюк, и осторожно что-то достаёт оттуда.       — Возьми, — он вкладывает в женскую ладонь маленькую вещицу, буквально с пять сантиметров в диаметре, — Это кулон, который вы подарили мне с папой, когда я впервые пошёл в школу. Вы сказали, что он непременно принесёт мне удачу, как и вам однажды, а в моменты тоски напомнит о вас, если мы далеко друг от друга. Я постоянно ношу его с собой, но сейчас… Сейчас он вам нужнее.       Андреас… О, её маленький мальчик! Как она могла о нём забыть?!       Это точно видение, сомнений больше не оставалось! Остаётся только выбраться из этого кошмара и желательно, как можно скорее. Но как?       Стоит только об этом подумать, как реальность вокруг начинает рассыпаться, ломаться и исчезать, превращаясь в пустоту.       Вики ещё раз смотрит на кулон в ладони.       — Всё будет хорошо, Андреас. Я найду способ вернуться.       И темнота. Снова.       Однако она не потеряла сознание, её будто бы перебросило в новый сон.       Глаза постепенно свыкались с вязкой, почти осязаемой темнотой, и едва шевелясь от страха перед неизвестностью, Уокер оглядывается.       В небе летали и извивались нечеткие образы, словно пытались вырваться из собственных тел. Бесконечная тропа уходила вдаль, не имея ни начала, ни конца. Почти всё небо заполнило нечто, похожее на чёрную дыру. Она пугающе повисла над этим миром, медленно, лениво высасывая всё, что находилось поблизости. А по другую сторону огненный свет, вертикальной линией озаряющий какое-то место.       Пыль липла к коже, а ветер, пахнущий серой, бил в лицо своей тяжестью.       Кажется, она уже была здесь. То видение, когда она видела подростка Мальбонте… Это ведь всё это же место.       Она попала в обитель Шепфамалума… Проклятие.       Виктория пошла за этим непонятным светом, не переставая с ужасом наблюдать за чёрным гигантом, пожирающим всё вокруг.       — Потомок моего мальчика… — раздаётся позади нечеловеческий голос.       По спине пробегает холодок, но Вики пересиливает себя и оборачивается.       Перед ней сидела огромная фигура на троне, спокойно смотрящая на неё огромными светящимися глазами.       — Вы…       — Я тот, кто создал тьму.       Но она уже знала об этом. Знала и о насилии над маленьким Мальбонте, и этот факт не давал стоять спокойно. Также темный владыка воздействовал на её ребенка, поэтому Уокер по-настоящему было тяжело перед ним стоять. Против него ничего не сделать, но хотелось плюнуть этому тирану в лицо и того хуже убить.       — Почему я оказалась здесь?       — Свет всегда притягивает тьму и наоборот, — ухмыльнулся монстр, — Но в тебе этих сил примерно наполовину. Странно, правда? Жалкая Непризнанная получила силу, которую не заслужила, получила кусок мощи моего мальчика. И даже в равновесие сил пытается ему подражать…       Довольно спокойный тон Шепфамалума явно не предвещал ничего хорошего, но Вики не могла стоять и слушать это молча.       — Разве Мальбонте был вам важен?       На секунду повисает тишина. Потом существо громко усмехается.       — О, Мальбонте… Шепфа отправил ко мне Маля. Выбросил, как кусок протухшего мяса. Бедный мальчик не мог сдержать свой гнев, — бескровные губы искривились в подобии ностальгической улыбки, — Я привязался к нему… К этому мальчику, услышавшему мой голос. Такое случилось впервые… И я решил помочь ему выбраться отсюда. Ведь он был всё ещё связан со своим телом по ту сторону. Мой недальновидный брат этого не учёл. Я взращивал в нём ненависть, как взращивают цветы, — Вики передёргивает после этих слов. Он говорил это так, словно гордится этим, словно это стоило похвалы. Вероятно, так это и принималось тёмным создателем, — Поливал гневом, вытирал лепестки ядом горечи и обиды, облучал тьмой.       Он сжал подлокотник трона, на котором сидел, и ногти, впившись в титаническую оболочку, яростно заскрежетали.       — Только ненависть все эти века подстегивала его выбраться отсюда!       — Вы делали это не для него… — негромко говорит Непризнанная, но конечно, Шепфамалум слышит и это.       Злобный, почти неслышный смех раздался из его горла.       — Я хочу отомстить своему брату. Наша война никогда не окончится.       Уокер на секунду закрыла глаза. Война их правда не кончится, даже если во времена Андреаса Шепфамалум наводит там шум. Что за ужасное развитие событий…       — Мальбонте — моё оружие. И я знаю, что он победит в этой схватке. Но в дальнейшем… Едва ли от него будет толку, — эта реплика насторожила Вики, — Ваш первенец, вот кто по-настоящему сможет мне помочь. Одарённый с рождения, он ещё не знает, какой силой обладает.       При упоминании Андреаса, сердце делает кульбит в груди. Маль был прав! Ко всей этой чертовщине причастен Шепфамалум! Это не было потрясением, но это пугало. Пугало, до каких объемов это может дойти.       Но про какой дар идёт речь? Чем же так одарён ребёнок, если создатель готов бросить свою «любимую игрушку»? Андре сильный, но неужели только в этой силе была нужда?       — О чем Вы говорите?       — Так вы не знаете? — кривится в улыбке монстр, — Какая ирония. Ну ничего, печалиться нечего. Совсем скоро всё станет понятно, я лишь буду ждать…       Вики не успевает спросить ещё что-то, как чей-то крик пронзает тишину. Оглядывается.       Чёрная дыра поглотила душу, продолжая заглатывать всё, к чему прикоснётся.       — Что происходит? — ошарашено молвит девушка.       Создатель вновь улыбается, обнажая слишком длинный ряд зубов. Тот будто бы ждал этого вопроса.       — Здесь, в истоках вселенной, энергия всегда стремится к рассеиванию. Аннигиляция, над которой не властны даже создатели… Этот мир умирает. Он создан искусственно, и сила Шепфы не удержит вселенную от поглощения. Шепфа не может справиться с тьмой: её породил я. И он решил отдать меня в жертву ненасытному космосу.       Вики осенила догадка.       — Шепфа просто боялся давать власть демонам…       — Он может править только светом. Тьма ему не по зубам.       Шепфамалум посмотрел на горизонт, что сжимался большим и страшным Ничто.       — Чёрная дыра засасывает этот мир в Небытие. Скоро здесь всё погрузится в непроглядную тьму.       Перспектива не особо радужная. И отсюда надо было линять. И о незадача, снова вопрос — куда? Как сбежать? Как оказаться там, где сейчас Мальбонте? Едва ли это было возможно, но в теории…       Она осторожно отходит от трона метров на десять, поднимая взгляд к небу. Если она не найдет выход, то так и останется здесь, но всего ненадолго — черная дыра сократит её страдания.       Шепфамалум с тяжестью поднимается с трона, шаги его оглушительно раздаются эхом по пространству.       — Считается ли грехом убийство того, кто уже несколько раз умирал?       Вики попятилась.       — Не подходите!       — Я слышал, у людей есть выражение: «Я тебя породил — я тебя и убью», — наступал Шепфамалум издевательски медленно, — Ты знаешь, что люди — мои дети? Не Шепфа.       Его копыта создавали совсем другие звуки, скорее напоминающие поступь человека, и эта несостыковка вызывала страх и даже тошноту.       Уокер смотрит в небо и замечает свет, разрывающий его. Если Шепфамалум и Мальбонте были заперты здесь, не могли выйти через эту щель, то у неё должно получиться…       Шепфамалум проследил за её взглядом.       — Лети.       Непризнанная удивляется такой доброте со стороны создателя, и лишь спустя какое-то время до неё доходит, почему он так благосклонен — убьёт Вики, не получит Андреаса, который стал ему нужен. Но ведь… Он ведь должен погибнуть сейчас, ведь всё здесь захватит Черная дыра, как же он выжил в будущем? Видимо, его это не пробьёт.       Не думая, девушка взлетает и летит прямо к свету, и тот поглощает её, пока тьма отступала…       Интересно, что её ждало на этот раз? Какое испытание?       Вики с опаской разлепила веки. Глаза болели от того, как сильно она их зажмурила.       Перед ней предстал сад, прекраснее которого та ещё не встречала. Едва ли она сделала шаг, как крылья её изменились, преобразились в секунду, как по мановению палочки фокусника. Они словно подстроились под божественную атмосферу сада.       Коричневое оперение сменилось на черное, на свету отдалённо поблескивающее золотом.       Повсюду журчали водопады, и вода в них, кристально чистая, отражала лучи солнца. Олени перепрыгивали ручей, щипали травку, бегали по лугу. Всё это было сказочным, неестественно прекрасным.       — Красиво здесь правда? — вдруг раздаётся чей-то голос.       Впереди показалась сухопарая фигура, медленно приближающаяся к Виктории. Это оказался старик, сгорбленный временем.       Шепфа…? Почему он выбрал именно этот облик? Хочет казаться слабым?..       Старик грустно улыбнулся, словно прочтя её мысли, но отвечать не стал.       — Да, красиво, — соглашается Вики. Глаза продолжали бегать по этому дивному миру. Всё здесь было неестественно прекрасным.       — С тобой сейчас лишь мой образ. В настоящее время я сражаюсь с Мальбонте, — как что-то обыденное произносит старик, — Ты видела будущее, не выбери бы ты сторону Мальбонте. Разве оно настолько плохое, дитя?       Так то было будущее, от которого она отказалась? Будущее, если бы она выбрала Люцифера и сторону Цитадели… Что же, она не жалела о своём выборе, и никогда бы не стала. То, что она увидела, пусть и так мельком, совершенно ей не нравилось. Миру нужны были перемены, там они их не получили.       — Разве в нём был смысл? Ничего невозможно поменять. И я бы никогда не сделала того, что Вы мне показали, — хмурится Уокер.       — Это был один из возможных вариантов, коих тысячи. Я всегда был заточён в плену своих решений… Однажды мне не хватило демонической решимости, и теперь все расплачиваются за эту слабость. Поэтому я предоставил своим детям право самим решать, что для них лучше. И ты сделала свой выбор, — снисходительно улыбнулся Шепфа. На мгновение он исчез, словно рассеявшись по ветру, но тут же появился как ни в чем не бывало, — Вы хотите взять на себя огромную ответственность, но готовы ли вы на деле? Знаете ли, к чему это может привести?       Вопросы явно были с подвохом, но Вики не знала с каким. Оба создателя что-то знали, но ничего не говорили напрямую.       — Я знаю, что равновесие будет по-настоящему восстановлено, — уверенно заявляет Непризнанная.       — Что же, да будет так, — и лицо старика становится отчужденным.       Видимо, он был слишком сосредоточен на Мальбонте.       Только сейчас Уокер замечает вдали, за спиной старика портал. И стоит ей посмотреть в то место, как вдруг пространство сжимается и её переносит прямо туда, куда она смотрела…       Оборачивается, но образа Шепфы больше не было.       Сгусток чёрной энергии пролетает прямо над её головой. Виктория испуганно пригнулась и так и осталась, не решаясь подняться.       Мальбонте бился с Шепфа. Метались молнии и громыхало небо, вокруг них чувствовалась пугающая сила, способная уничтожить любого, кто окажется поблизости.       Шепфа, заметив девушку, выпрямился, опустил руки. Маль же лишь слегка повернул голову в её сторону, окинул быстрым, равнодушно-серьезным взглядом и снова обернулся к противнику.       Вики не двигалась. И само время, казалось, замерло. Только опавшие листья пролетели мимо неё, и их затянула… Чёрная дыра. Но в этот раз это было не то явление, которая та видела в Небытие. Сейчас это было больше похоже на портал, но куда же он вёл? И чем шире становился тоннель, тем крепчал ветер.       — Шепфамалум всё равно не сможет выбраться оттуда, — разносится нечеловеческий голос Шепфы.       — Я знаю, — Мальбонте был сосредоточен и собран, как никогда.       — Для чего же он тебе тогда? — светлый создатель хлопнул в свои огромные титанические ладони и коснулся земли. По ней прошла рябь, стремящаяся к порталу. Но полукровка тут же пересёк ей путь, расколов землю надвое. Из дыры вдруг проскочил поток чёрной энергии.       Маль усмехнулся, раскрыл руки по сторонам и закрыл глаза. Выжженный на его спине символ стал просвечиваться сквозь одежду. Поток ворвался прямо в него. Символ будто бы поглощал его. От напора мужчина покачивался, но держался прямо, не падая.       Уокер догадалась, что конкретно сейчас происходило…       — Он убивает тебя, глупец! Ведь ты и мой ребёнок тоже! Ты не выдержишь столько тьмы в себе! — пытался достучаться до него Шепфа, но было тщетно.       Мальбонте поднялся в воздух, всё ещё держа глаза закрытыми. Создатель уже решился атаковать его, но Вики вдруг прокричала:       — Мальбонте, берегись!       Когда полудемон открыл глаза, лицо его воплощало то, что он поглотил. Из него вырвалась тьма с новой силой. Она, словно яд, мгновенно убивала всё, до чего добиралась.       Титан махнул руками и исчез, точно иллюзионист в конце выступления. Скрылся?       — Мальбонте…       Он оборачивается на её зов, но глаза его ослепли от тьмы. До шатенки доходит, что он просто не узнавал её сейчас. Это могло довести до непоправимого…       В одно движение он бросился на неё, повалил на спину и надавил локтем на горло. Давил так сильно, что казалось, будто ее глаза сейчас лопнут, а голова сорвётся с шеи и покатится, как у пластмассовой куклы. Вся эта ситуация отдалённо напоминала инцидент в Долине Смерти. Тогда на него тоже нашло наваждение, но там… Там она не задыхалась от его хватки.       — Бонт… — хрипло выдавливает из себя Вики, чувствуя, как начинают хрустеть шейные позвонки.       Искривлённые в ярости губы смягчились. Вместе с ними и стальная хватка. Значит, достучаться всё же можно было! Он её слышал!       — Бонт… это я!       Маль отстранился.       — Это… ты, — он сказал это с таким выражением лица, словно сделал что-то непоправимое и только сейчас это осознал, испытывая уколы совести. Уокер жадно вдыхает воздух.       Но тут же возвращается Шепфа и отбрасывает брюнета от девушки.       Маль врезается в дерево и падает наземь.       — Я победил брата, равного мне по силе. Ты не сможешь меня убить, — Шепфа приближался к нему, словно тигр перед атакой. От каждого его шага дрожала земля. Такой титанический, такой всемогущий — на фоне него Мальбонте казался совсем крошечным.       Полуангел приподнимается на руках и исподлобья смотрит на создателя.       — Тебе стоило убить меня ещё тогда…       — Ты прав. Стоило, — и он стремительно рванул к нему. Полукровка кинулся в ответ.       Однако Шепфа не позволяет ему даже отразить атаку. Удар, а затем ещё один и так без остановки. Мальбонте не успевал придти в себя от одного удара, как за ним следовал следовал другой. Кулаки, похожие скорее на кувалды, светились белым светом и, соприкасаясь с кожей мужчины, обжигали её.       — А-А-А!       Виктория в ужасе за всём этим наблюдала не зная, что делать. Сейчас силы были неравными, и Малю хотелось как-то помочь, но как? Что она сможет сделать?!       — НЕТ!       Очередной удар ломает Малю обе ноги, и он падает на колени, весь избитый, в крови, но с таким же уверенным взглядом, а у Уокер, кажется, останавливается сердце.       Ещё один удар пришёлся на живот. Девушка почти могла разглядеть его внутренности… Человек бы уже давно умер, но Мальбонте терпел боль, не собираясь умирать так быстро. Он выставил левую руку для атаки, но Шепфа раздробил её одним махом еще до того, как он сумел атаковать. Зрелище было жутким.       — Откажись от этой идеи. Откажись, и я прощу тебя, — взмаливает создатель, вероятно, не желая такого исхода.       — Но Я не прощу тебя! — кричит ему Маль, сведя брови к переносице.       — Тогда ты умрёшь.       — Я готов.       Всегда непоколебимый, кто бы не решился сразиться с ним… Всегда непобедимый, жестокий и опасный Мальбонте теперь лежал на земле, пропитанной его же кровью, и не мог пошевелиться.       Шепфа оставил его, поняв его беспомощность, отошёл в сторону. Он стал разглядывать горизонт, созданный своими руками.       — Я был удивлён, когда ты выбрался из темницы, и знал, что ты захочешь сделать. Но ничего не предпринимал, — он выглядел задумчивым, спокойным. И в этом умиротворении ощущалась ещё большая сила, чем когда он боролся с Малем, — Чем бы дитя не тешилось… Ты же не думал всерьёз, что сможешь победить меня? — речь его была без насмешки, без чувства торжества.       Мальбонте вытер рот от крови, и рука тут же безвольно повисла вдоль туловища. Сил совсем не осталось.       Непризнанная подбежала к нему, села рядом и обхватила его голову.       — Не умирать, ясно? — с долей шутки и переживаний грозит ему Вики, боясь посмотреть на изорванный живот и на неестественно вывернутые ноги. Какую же боль он сейчас испытывал…       Мальбонте лишь глупо смотрел на неё в ответ. И всё же она видела в его глазах непоколебимую решимость. Он будет биться до последнего, ведь совершенно не умеет проигрывать…       — Мне жаль. Но такие личности, как Ребекка, выходят либо победителями, либо мертвецами.       И сам он был абсолютно таким же.       — Шепфамалум использовал тебя как игрушку. Уверен, ты скрасил его жизнь в темнице, — говорит Шепфа, но Маль упрямо молчал. Упер взгляд в одну точку, но ничего не видел, — Я дал тебе шанс Маль-Бонт. Такой путь пришёлся тебе не во вкусу. Понимаю… — создатель обернулся к паре. Посмотрел на Непризнанную жёстко, бескомпромиссно, впервые как на равную, — Вы возомнили себя вершителями судеб, способными свергнуть Создателя. За это я казню вас.       Маль вдруг дёрнул головой, повернулся к девушке и прохрипел:       — Портал… это вход в темницу. Ты сможешь попасть в неё, но это билет в один…конец. Всё лучше, чем… смерть.       — Без тебя в этом нет смысла. Я выбрала твою сторону, я выбрала тебя, и я буду с тобой до конца, Мальбонте. Какой конец бы нас не ждал… — по щеке стекает слеза. Виктория достает из кармана кулон сына. Смотрит на него пару секунд, вспоминая радостную улыбку их ребенка. Кулон принесёт удачу… О, как же она им сейчас нужна! Хоть капелька. И капелька сил, чтобы подняться и дать отпор. Неужели сейчас всё кончится?       Брюнет вдруг взял её за руку, едва ли сжимая пальцами.       — Мы хотя бы узнали…что у нас могло бы получиться, Вики. Пусть мнимо, но…но мы увидели наше будущее.       Уокер отпрянула от него.       — Ну уж нет! — резко вскакивает, — Не смей со мной прощаться сейчас!       Полукровка рассмеялся сквозь боль, опрокинув голову, держась за растерзанный живот. И вскоре смолк, сходясь в тяжёлом кашле.       Шатенка лихорадочно пыталась придумать, как сейчас действовать, что предпринять…       Шепфа медлил, ведь был глубоко уверен в своей победе. Это шанс… Но для чего? Что она может сделать одна против него? Он так просто одолел Мальбонте с поддержкой Шепфамалума, есть ли хоть что-нибудь, способное его остановить?       — Ты выбрала не ту сторону, дитя моё, — произнёс Шепфа. В небе снова загромыхали молнии.       Он начал приближаться к девушке, и солнце и небо скрылись за его гигантской спиной. Раскрыл ладонь, и шар белого света завертелся в её центре.       Неужели… Неужели он сейчас убьёт её? Неужели это вправду конец?       Вики посмотрела на Мальбонте. Все его кости были раздроблены. Даже если бы захотел, он не смог бы подняться и дать отпор. Лишь только одна рука была цела. Совершенно беспомощный… Достаточно ли одной руки, чтобы сделать хоть что-нибудь?       Она вдруг вспоминает слова Шепфамалума:       — Шепфа не может справиться с тьмой: её породил я.       В этом был смысл… Шепфа скрылся, как только Маль попытался обратить против него тьму… Он сможет отразить атаки, но сможет ли он отразить их суть? Что если они отравят его мир самой тьмой? Светлый создатель потеряет контроль!       Надо было только привести полудемона в чувства. Она вновь садится рядом с ним, смотрит прямо в черные глаза и говорит:       — Вспомни, зачем ты здесь!       Мальбонте приподнял голову, но едва мог удержать её на месте. Жизнь его была уже на исходе…       — Не оставляй меня, слышишь, пожалуйста, — она берёт его лицо в свои руки, пока слезы градом лились из глаз. Он потухал с каждой секундой всё больше и больше, — Мы выберемся отсюда, слышишь?       Это же Мальбонте, он не может сдаться так просто!       — Шепфа слаб против тьмы. Но именно он подтолкнул тебя к ней! Покажи ему, что он с тобой сделал!       Титан сжал ладонь в кулак, и свет мгновенно померк.       — Ты зря стараешься. Его нить жизни почти оборвалась.       Но и Виктория не собиралась сдаваться. Она будет идти до последнего, до конца!       Вновь посмотрев на амулет, Вики подымает взгляд на Мальбонте. Он только и смотрел на неё, и казалось, что он только что и делал, что смотрел, готовый встретить смерть с широко раскрытыми глазами… Но мышцы его дрожали в попытке поднять истерзанное тело. Лицо обрело решимость, былую гордость и фанатичную целеустремлённость убить Шепфа.       И он вспомнил…       Как родителей лишили крыльев и сослали на Землю, как Шепфа, решаясь его убить тогда, не смог этого сделать, чувствуя в нём светлую сторону, разделил его личность пополам. Он вспомнил эту адскую боль, которую даже не ощущал сейчас, истекая кровью в чертовом божественном саду. Вспомнил он и своё жалкое существование в башне, все мысли и чувства маленького Бонта, вспомнил все пытки Шепфамалума над Малем, каждый миг, каждый день — он вспомнил всё.       Мальбонте закричал сквозь слезы ненависти. Она была так велика, что увечья казались мелочью по сравнению с ней.       Даже Шепфа остолбенел, не в силах оторваться от демонстрации этой боли.       И видя, как боль пожирает полукровку изнутри, Уокер почувствовала, что в ней тоже крепнет злость. Она закрыла глаза, концентрируясь на своих воспоминаниях. Потери, тоска, сожаления — даже то, что было ещё в её земной жизни — она вспоминала всё.       Встретившись взглядом с друг другом, они обнажали друг перед другом тёмные стороны своих душ. И татуировка Мальбонте вдруг засветилась ярче, чем прежде, наполненная его персональной тьмой. Их тьма, словно длинные щупальцы, начала разрастаться.       — Я не позволю тебе отравить мой мир! — запаниковал Шепфа, раскинув руки по сторонам. Ослепляющий свет волной озарил всё в округе.       — Мальбонте! — Вики прикрыла глаза рукой, не в силах выдержать этот поток света. Мальбонте же тьма закрыла в плотный купол, не позволяя проникнуть ни одному лучу.       — Тьме здесь не место! — прокричал создатель, вскинув руки вверх, чтобы вобрать в себя силу солнечного света.       Взгляды Непризнанной и полуангела пересеклись. От перенапряжения пот стекал у Мальбонте по лицу, он дрожал, из последних сил цепляясь за жизнь.       — ДА БУДЕТ ТАК! — Шепфа вытянул одну руку над головой, а другую направил прямо в Вики. Пора было прощаться с жизнью…       Но тьма вырывается из Маля, словно из лопнувшего шара. Весь мир Шепфы начал рушиться, соприкасаясь с этой тьмой, рассыпаясь и разлетаясь пеплом.       Он бросился к девушке, но та закричала, выпустив все свои пережитые страдания.       Их силы с Мальбонте встретились и соединились в одну, уничтожившую свет создателя. Всё задрожало, воздух, казалось, стал вязким, едва вдыхаемым.       — НЕ-Е-Т! — титан протянул к бессмертной руки, полные силы, и ещё немного, и он бы коснулся её. И свет уничтожил бы её так же, как их тьма — его мир…       Но Шепфа вдруг замер. Вместе с ним и Виктория. Что… Что произошло?       Всё тело создателя покрыла корка прозрачного чёрного стекла. Он походил на статую, увековеченную скульптором.       Маль попытался подняться, но застонал и упал наземь. Вики тут же кинулась к нему.       — У тебя сломаны ноги.       Но словно не слушая её, он отвечает:       — Нам нужно убираться отсюда.       Земля дрожала, всё больше покрываясь трещинами. Небо сверкнуло, а после стало резко и неравномерно меняться в цвете, словно сломанный калейдоскоп.       Фигура Шепфы, запертая под толстым стеклом, выглядела как эпицентр разрушений его мира. Божественный сад исчезал вместе с хозяином.       — Мы убили его?       — Шепфа нельзя убить, он запечатан тьмой… — Мальбонте оставался спокойным, и лицо его, как всегда серьёзное, не выдавало никакой радости и торжества победы, — Подними меня.       Шатенка обхватила его за талию и приподняла. Он был тяжелый, но она упрямо тянула его за собой. Надо было уходить и как можно скорее.       Перед ними открылись врата.       — Ещё немного!.. — не останавливается Уокер, но Маль дёргается, вынуждая остановить движение, оборачиваясь на статую Шепфа позади, — Нам нужно идти.       Он посмотрел ещё несколько мгновений, потом спокойно сказал:       — Да, идём.       Последние рывки, и они вышли за ворота.              Непризнанная осторожно усадила полукровку и, изнуренная, упала рядом с ним, пытаясь привести дыхание в норму. Двери почти закрылись, но она успела разглядеть за ними анархию разрушений. Это было подобно реверсии вселенной и всего существования мира. Всё возвращалось к истокам — спокойному ничто — через первозданный хаос. А затем врата закрылись и исчезли.       Битва между цитаделью и приспешниками Мальбонте всё ещё продолжалась, но уже менее ожесточённая. Обе стороны не знали, стоит ли бороться дальше и чего ждать от отсутствия Вики и Маля.       Когда их заметили среди сутолоки и бойни, бессмертные остановились. Кровь больше не проливалась, и лица, настороженные, измученные, смотрели с крайним интересом.       — Помоги мне, — просит брюнет, тяжело вздымая грудь. Было ощущение, что его перемололи и выплюнули. В принципе, так оно и было.       Уокер подняла его.       Мальбонте оглядел устремлённые на них взгляды и прокричал:       — Война окончена! Шепфа повержен! Мы победили!       Но все ошарашено смотрели на что-то позади пары. Они обернулись.       Мир Шепфа без его света разрушился, а его замурованное тело перенеслось между вместе с ними. Народ начал оглядываться, словно для того, чтобы убедиться, что это не шутка.       Но едва ли это могло быть шуткой.       Шепфа заточён, и победа пришлась на сторону Мальбонте.       У Вики на душе поднималось почти болезненное облегчение.       Они победили…