Дети — кактусы жизни

Звонок в дверь. — Кого это ещё черти принесли? — пробурчала я, ставя стакан с недопитой водой на стол. С минуту провозившись с замком, распахнула дверь... Я осматривала гостью, гостья рассматривала меня. Типичная ТП. Коротенькая набедренная повязка ярко-малинового цвета, еле прикрывающая зад, обтягивающая белая майка с британским флагом и розовыми стразами, светлые волосы, испорченные дешевой краской, толстый слой туши на ресницах и дешевый ярко-розовый блеск на губах. В дополнению к этому – белые босоножки со стразами на высоком каблуке. Фу! — Аня, кто там пришел? — Леша выглянул в коридор. — Лешенька! — заверещала, будто резанный поросенок, ТП и кинулась обниматься. (Не)много удивленный Леша положил ей руки на талию. Фу, аж затошнило от этой наигранной милоты. — Знаешь, как я долго искала, где ты живешь? Зачем ты дал мне не тот адрес? — девушка чмокнула его в щеку. Леша поморщился и незаметно от ТПшки принялся вытирать с лица дешевый блеск. — Ну, отвечай, ловелас хренов, чего же это ты девушке фальшивый адрес дал? — я облокотилась на входную дверь. — Лешенька, а это кто? — Это... это прислуга! Чего встала?! Убирай, давай! — это уже было сказано мне. Ха, да не обнаглел ли он? Красуется перед... этой! — Как скажете, "мой Господин"! — фыркнула я и потопала на кухню. Сейчас я этой фифе сделаю чай со слабительным! Пока я искала аптечку, Леша, в компании ТП притопал на кухню. — Чай, кофе? — буркнула я. — Чай зеленый листовой! — отчеканила та. Ишь ты, важная какая! Чай зеленый листовой ей подавай! Мы туда две ложечки слабительного положим... Послышался топот детских ножек. — Ути-пути, какие няшечки! — просюсюкала ТП, завидев малых. Она протянула к ним свои руки с длинными и острыми ногтями, накрашенными ярко-розовым лаком... И Алина с Мартой с криком убегают. Ангелина, которая посчитала, что боятся ей стыдно — самая старшая ведь, решила взять оборону в свои руки: — Девочка, а ты сама пришла? — Сама, детка, сама! — А Аня сказала, что тебя черти принесли! Эй! А меня-то палить зачем? Я от неожиданности аж заварку рассыпала! Хорошо, что не слабительное! Пока блондинка открывала и закрывала ярко-розовые губища, Лина ретировалась в детскую. — Ваш чай, — пробурчала, ставя две чашки на журнальный столик. — Спасибо, Зоя! — кивнула ТП, делая глоток из чашки. — Я Аня! — Какая разница? Там три буквы и там, — девчонка противно захихикала. Ну, ничего, посмотрим, чья возьмет, когда подействует слабительное! *** — Октябрина Семеновна, нет, ну что она себе позволяет?! Приперлась, извиняюсь за выражение, в чужой дом, так и всем раздает указы! Так и вырядилась она как... — Анечка, ну есть такие люди! Что же тут поделаешь? Посидят немного, да разойдутся! Не нервничай, главное! Я и сама против, чтобы Алексей общался с подобными особами... — Октябрина Семеновна, а давайте сделаем так, чтобы она сама ушла? — Коварная ты, Анна! Хотя, я и сама была бы не против! Итак, что ты предлагаешь? *** По «ящику» идет реклама геля для душа. ТП, допив чай, громко подпевала под рекламу: — О, «Палмолив», мой нежный гель... Леша нервно теребил в руке фантик от давно съеденной конфеты. И тут на кухню залетают Ангелина, Марта и Алина: — О, «Палмолив», мой нежный гель, теперь ты с мясом голубей! О, «Палмолив», мой нежный гель, уносишь в сторону морей, где жрут лишь мясо голубей! О, «Палмолив», мой нежный гель, вези туда, где Леша гей съедает кучу орхидей! О, «Палмолив», мой нежный гель, потом заедем в «Мавзолей», где вождь лежит без труселей! О, «Палмолив», мой нежный гель, идем в тот дом, где нет дверей, где люди ходят без бровей! О, «Палмолив», мой нежный гель, ведь ты не против желудей, которые кричат «Эгей?»! О, «Палмолив», мой нежный гель, давай сожжем с тобой ТП, давай же, поскорей! — Не думала я, что ты из таких! — заявила ТП и со всей своей ТПшной силы зарядила Леше по щеке. Получилась довольно-таки хорошая затрещина. Малые, поняв, что им сейчас влетит, поспешили ретироваться под бабушкино «крыло». *** — И зачем ты научила мелких этой песенки? — спросил Леша, заправив прядь моих волос мне за ухо. — Просто... — Ты ревнуешь. — Пффф, я? — Не ври, пожалуйста, я же вижу! — парень погладил меня по щеке. — Возможно... — Не надо, — он приблизился к моему лицу. — Не будешь больше? Отрицательно помотала головой. — Вот и молодец, — парень приблизился ещё ближе ко мне. И вот между нашими губами остается всего несколько миллиметров... — Леша! А кто за твоей гостьей посуду мыть будет? Я посудомойку из-за двух чашек гонять не буду! — крикнула Октябрина Семеновна. Я усмехнулась. — А как её зовут хоть? — Не помню, — ответил он и мы засмеялись.