Дети — кактусы жизни

Леша с упоением рассказывал Октябрине Семеновне о всех приключениях малых. И о тех, что были еще до приезда женщины, и о сегодняшних, и даже о тех, что пришлось разгребать самой же Октябрине Семеновне. — А ты сам вспомни, как соседки дрожжей в сортир накидал! — сказала она, отхлебывая чай из чашки. — Дрожжей? — засмеялась я. Дрожжи — страшная штука. У нас в школе в туалеты кидали, потом тааакой взрыв был! А я что? Я здесь вообще не при чем! Разве что самую малость... — Ба, ну это когда было? Я тогда еще совсем ребенком был! — не унимался парень. — Дааа, три года назад, — хмыкнула Октябрина Семеновна. — А как она тогда верещала! Ой, как бабка тогда верещала! Если бы все это сбылось, то наш Алексей давно бы помер. — Да она сама виновата! На всю деревню верещала, что я у нее яблоки тырю! А я всего одну штучку взял... Я прыснула в кулак. Ну Леша дает! На детей ругался, а сам-то... — Так, все, хватит ржать, еще детей разбудим! Пошли спать! — и с чего это в Леше такое благородство проснулось? Он мне даже подняться с дивана помог. \Чует моя попа, где-то по дому летает о-о-очень благородная муха. Зайдя в свою комнату я упала на кровать. И все-таки отсюда мне уезжать ну никак не хочется... Это последняя ночь в этом доме. И все-таки, как бы ни было мне трудно, уезжать отсюда я не хочу! Этот дом... Эти стены... Дети... Леша... Октябрина Семеновна... Все и всё за такое короткое время стало мне таким родным... Почему-то хочется плакать. Хех, ещё две недели назад я хотело уехать отсюда, а теперь... А теперь мне хочется реветь от мысли, что завтра я уже покину этот дом. С утра я не буду слышать привычных визгов «Мой кот!», «Не хочу кашу»... Не будет уже полюбившегося Лешиного стеба и умиляющего ворчания Октябрины Семеновны... Вряд ли это повторится ещё раз со мной. Этот месяц был замечательным. Один из лучших в моей жизни... Тихо пискнул телефон. Звук пришедшего сообщения. Невольно усмехнувшись, я взяла аппарат в руки. Леша. ххх: Зайди ко мне. Я кинула мобильник на кровать и тихонько вышла из комнаты. — Звал? — я слегка приоткрыла дверь Лешиной комнаты. Сам парень сидел на кровати и лениво крутил в руках мобильный телефон. — Да, заходи, — он жестом пригласил меня зайти. — Садись. — Так зачем ты меня звал? — спросила я, сев на кровать рядом с Алексеем. — Просто поговорить. Этот месяц был замечательным... — протянул Леша, перебирая мои волосы. — Не спорю... — слабо улыбнулась я, опустив взгляд на свои руки, которые давно теребили край моей белой мешковатой футболки. Я волнуюсь, кажется... — Знаешь, за это время мы не успели сказать друг другу самое важное... — Но ведь не поздно все исправить? — Завтра ты уже уедешь... — с каких пор Леша стал романтиком? Меня это пугает... — И мне некого будет мучить, — завершил он. Ну, теперь я могу не волноваться за него, все с ним в порядке. — А еще я, черт побери, скучать буду. Да, это так на меня непохоже, но я привык к тебе. И знаешь, это не похоже на привязанность. Это сильнее. Да, да, я несу бред, но это мой бред. Я не буду сейчас рассказывать сказки про прекрасное чувство, сносящее на своем пути все преграды, я не буду что-то обещать и клясться в вечной любви, я не буду каждый день присылать тебе цветы по почте и открытки «от тайного поклонника», я не буду романтиком, да и кому это в современном мире нужно? Я не буду тем «прЫнцем на белом коне», о котором ты мечтала в детстве, я еще много чего «не буду», я знаю лишь одно — без тебя мне будет плохо. До жути плохо. Вот от кого я таких слов не ожидала, так это от Леши. Даже не знаю, что ему ответить... Просто открываю-закрываю рот, словно рыба, выброшенная на берег. Вместо ответа я просто обняла парня. Просто обнимашки, не опошляйте. Крепкие, правда... Немного по-детски, но мне нравится. Он прижимает меня к себе так крепко, как только может, словно не хочет отпускать... А в фильмах на этом моменте обычно целуются. Но мы маленькие еще, как сказала бы Октябрина Семеновна. — Уже поздно, я спать пойду, — шепотом сказала я. — Оставайся, — так же шепотом ответил Леша. — Побудем еще немного вместе — завтра ведь уже не получится... — Хорошо, я останусь... — я легла на кровать, закрыла глаза и почти мгновенно заснула. А Леша все еще перебирал мои волосы и вдыхал их аромат. В фильмах героиню после такого романтика будят нежным поцелуем, а меня разбудила «золотая троица», скачущая по кровати. — Дайте спокойно поспать? — отмахиваясь, словно от назойливых мух, пробурчал Леша. — Мы! Хотим! Играть! — в один голос воскликнули все трое. — Аня! Прогони ты их уже, наконец! — накрываясь пледом с головой, проворчал парень. — Да, блин, что опять Аня? — я попыталась резко подняться, но, запутавшись в пледе, я полетела на пол вместе с ним. — Ааай! — А мы с Аней тоже играть хотим! — и все трое буквально упали на меня. Я едва не плакала от навалившейся на меня тяжести. — Леееша, спасиии, — промычала я. — Нет уж, моя хорошая, выпутывайся сама, — Леша свесился с кровати и облизнул губы с видом довольного кота, который обожрался сметаной. — Леша! Сама, все сама! — Леша чмокнул меня в лоб и, подхватив полотенце и насвистывая простенькую мелодию, потопал в ванную. Сволочь! Убью его! Как только выпутаюсь, уууй... Замученная детьми, я, вместе с тремя дьяволятами, заявилась на кухню. — Анечка, доброе утро! Ты выспалась? — защебетала Октябрина Семеновна. — Утро добрым не бывает, — пробурчала я, зло косясь на Лешу, который преспокойненько попивал чаек! Предатель! — Доброе утро, — жуя бутерброд, подал голос парень. — Доброе. Предатель ты, Леша! Оставил меня на растерзание детям... — Дружеский подкол, ничего более, — Леша попытался сделать серьезное лицо, но глаза, в которых «плясали чертики» выдавали его с потрохами. Я аж улыбнулась невольно. — Что со мной не так? — набив полный рот, спросил парень. Я рассмеялась против своей воле. А он забавный! Странно, что я это осознало только через месяц знакомства... Жаль, что сегодня я уже уезжаю...

* * *

Я с трудом спустила тяжелый чемодан по лестнице. В последний раз оглядела стены дома. Дома, ставшего мне родным за этот месяц. — Аня, не уезжай, пожалуйста! — Ангелина, Марта и Алина бросились ко мне обниматься. — Я буду приезжать к вам в гости, — с трудом проговорила я. Ком в горле мешает. — Нам будет без тебя очень плохо! — заплакала Алина и вцепилась в подол моей длинной футболки. — Скоро приедет ваши мама и папа с маленьким братиком, а я буду приезжать к вам в гости, — я по очереди расцеловала всех троих в макушки. — Мы будем скучать! — заплакала Марта. Черт, я сама сейчас разревусь! — Дети, не виснете на Ане! Я вам сейчас по конфетке дам, пойдемте! — Октябрина Семеновна увела детей на кухню, как только заметила, что в коридоре появился Леша. Подмигнув нам, женщина удалилась к внукам. — Уже уезжаешь? — спросил Леша, подойдя почти вплотную ко мне. У него красивые глаза. А я за месяц этого и не смогла увидеть... — Да, скоро родители из командировки вернутся, а у меня бардак дома... — я выдавила из себя улыбку. — Ты ведь не хочешь уезжать? — парень заправил мне за ухо прядь волос. Он так близко... Вблизи он похож на ангела. Светлые волосы, серые глаза, милая мордашка... То же самое я подумала при первой нашей встрече. И все-таки он ангел. Пошлый, любящий черный юмор, но ангел. Что я чувствую к этому существу? Сложно сказать. Как будто все эмоции смешались в кучу, заставляя сердце биться чаще. Кровь с бешеной скоростью течет по венам, а мозг... А мозг словно взял бессрочный отпуск. — Я бы хотела остаться здесь... Но увы, этого не выйдет. Месяц и вправду был замечательный. Жаль, что мы не смогли узнать друг друга получше, — я чмокнула Лешу в щеку и выскочила за дверь. Закрыв дверь, я сползла по кирпичной стене дома. Она прохладная, не смотря на то, что на улице +25. А в доме, наверное, море-не-море, но на озерцо слез набраться должно. А Леша психует. До жути психует. Не хочу домой, хочу остаться с ними... Так, Аня, только не реветь! А то еще несуществующая тушь потечет! Спокойно, сейчас ты вставишь наушники в уши... Стоп! А где мои наушники? Входная дверь с еле слышным скрипом отворилась. — Аня! Ты вернулась! — воскликнул Леша и заключил меня в крепкие объятия. — Тихо, тихо, придушишь, — улыбнулась я. — Я наушники забыла.