не жалей о моем спасении.

      Чайлд чувствовал себя таким пустым, что даже пришедшее утром письмо от Тевкра, вестей от которого он ждал, не сглаживало его состояние. Кривым и неаккуратным почерком, на слегка помятой бумаге, карандашом было нашкрябано детское «люблю тебя, Аякс, возвращайся скорее!!».       Тарталья ощущает себя не на своем месте. Даже сейчас, когда сердце должно разрываться от любви к младшему братику, который сейчас в Снежной, скучает по нему и раздумывает о приключениях одноглазика. Рыжеволосый переживал о том, что сейчас делает Шестой предвестник, где он и сильно ли злится, однако найти его за все время он так и не смог.       Аякс за ночь пробежал весь Ли Юэ, но Сказитель словно сквозь землю провалился. Уже давно посветлело, а Тарталья даже не отдохнул толком. Все тело ныло и саднило, было довольно неприятно, однако парню это напоминало о чудесной вчерашней схватке. Пусть Аякс и проиграл, но Люмин поистине отличный боец, и эта драка была захватывающим опытом. — Блять, — Аякс схватился руками за голову и откинул её назад, громко выдыхая. — И где же ты можешь быть?!       «Тростниковые острова» — огласила эти места карта Скарамуччи. Он совершенно не помнил, как дошел сюда, только помнил, что шел по одной тропе и все. Здесь было довольно людно, что было непримечательно. Рядом стоял постоялый двор Ваншу, который также был отмечен на вышеупомянутой карте. Это место нравилось Предвестнику, несмотря на количество проходящих тут было уютно и спокойно.       Юноша сидел на краю пирса. Он выбрал место потише, чтобы можно было собраться с мыслями. Парень поджал под себя ноги, и, обняв их, он молча уставился в воду. Несмотря на все негативные эмоции, которые он испытывал, он не мог больше плакать. Словно за всё это время слезы попросту закончились.       Вокруг стояла тишина, которую перебивал только шум беспокойного ветра. Сказитель наблюдал за тем, как волны тревожно бегали туда-сюда, перемещаясь в разные стороны. Это зрелище успокаивало юношу, даже начало чуть клонить его в сон. — Эй, Шляпка, чего грустишь?       Позади послышались шутливый голос и звонкий смех Путешественницы. Парень обернулся, сразу узнав её. Он слабо улыбнулся уголками губ, и, махнув рукой, поприветствовал Люмин. — «Шляпка», серьёзно? — На недоумение Предвестника блондинка хохотнула и села рядом. — Это Паймон придумала тебе кличку.       Только после этих слов темноволосый заметил ту самую летающую леди рядом с блондинкой. Видимо, эту даму и зовут Паймон. — Ну, спасибо, Паймон, — парень прикрыл глаза и улыбнулся, — кличка прекрасная, но всё-таки лучше по имени - Скарамучча. — Хи-хи, — Паймон неловко почесала затылок, а после, вспомнив косяки Предвестника, разозлёно на него посмотрела и упёрлась кулаками в талию. — Вообще-то ты в прошлый раз сбил мою подругу с ног! Поэтому ты все равно останешься для Паймон «Шляпкой»! — Хорошо, — Предвестник ярко улыбается и чувствует, как его настроение поднимается.       Люмин выглядит не отдохнувшей, пару царапинок на лице и синяки на руках выдавали, что у неё было с кем-то сражение. Почему-то Скарамучча подозревает с кем именно и почему. Её глаза помимо её воли закрывались, да и сама по себе она немного покачивалась, словно вот-вот вырубится. — Люмин, ты выглядишь очень уставшей. С тобой все хорошо? — он рассматривает лицо девушки. — Не очень, вчерашняя битва с архонтом вихрей меня утомила, — девушка положила голову на плечо парня. — Не против?.. — В ответ Предвестник лишь кивает, позволяя девушке удобнее расположиться на его плече. — К слову, Путешественница одолела не только Архонта Вихрей, но ещё Одиннадцатого предвестника! И других Фатуи! — Паймон горделиво улыбнулась. Собеседник вздрогнул и сквозь силу натянул уголки губ, пародируя её улыбку.       Против воли в голову всплывает образ уставшего и еле стоявшего на ногах Тартальи, на чьем теле были видны синяки и гематомы. Сердце сжимает в тиски от понимания этой ситуации, однако он не жалеет, что начал этот разговор и ушёл из отеля. Как говорится, для серьезных разговоров и плохих вестей нет подходящего времени, однако совесть продолжала душить Предвестника. — Вау, это достойно восхищения. Не зря о тебе столько говорят, — юноша смотрит на девушку и удивлённо замечает, что она уже спит, — ох, мисс Паймон, нам стоит быть потише. — Мисс? — Она улыбнулась и прикрыла глазки, — а ты джентльмен! Больше Паймон не будет звать тебя «Шляпкой»! — Спасибо, — он улыбнулся и вновь посмотрел на уже спокойную водную гладь. Почему-то она напоминала о Чайлде.       Скарамучча был уверен, что сейчас Тарталья переживает и ищет его во всех уголках Ли Юэ, и оказался прав. У Тартальи не было иного выхода, кроме как пойти в банк Северного королевства и попросить помощи у Синьоры, к счастью, ещё не покинувшей город. — Тарталья, ты меня просто поражаешь, — Синьора злобно выдохнула и зажмурила глаза, стараясь сдержать свою злость. — Клянусь, я убью тебя и не посмотрю на то, что ты ещё дитя. Ты ведь обещал за ним следить, косячник чёртов.       Синьора, не теряя времени, направилась раздавать работникам Фатуи приказы, а Чайлд в расстроенных чувствах направился в одиночку искать Сказителя. Казалось бы, что такого может произойти, но нужно было понимать масштаб опасности для Предвестника, потерявшего память.       Тарталья понятия не имеет, что будет говорить ему, как поступит. Он просто знает, что хочет сильно прижать к себе парня и никогда больше не отпускать. В этот момент что-то щелкает в голове Чайлда, и он осознает, что это за пределами дружеской любви. Дружеская привязанность не может быть такой... Не такой.       Чайлд на самом деле не придавал внимания мелочам в их общении, но задумавшись, понимает, что все это было заметно так давно. Прикосновения, взгляды и улыбки. Все они были такими очевидными, но, видимо, только со стороны Чайлда. Но он настолько утонул в делах Предвестников и своей незаметной влюбленности, что не поймал момента, когда все пошло не так.       Чайлд готов расплакаться от непонимания и обиды на судьбу. Всё это наваливается так неожиданно и разом, что хочется бросить всё и уехать домой, в Снежную, где его большая семья будет рада ему. Он силами вытаскивает себя из этих мыслей. С чувствами он позже разберётся, а сейчас ему нужно найти своего друга. Если он не успеет найти его во время, то и признаваться будет некому.       Люмин проспала чуть больше часа на плече парня и открыла свои сонные глаза, растерянно оглядываясь вокруг. — Извини, я не думала, что засну, — девушка улыбнулась, отстраняясь от плеча Предвестника. — Все хорошо, — Сказитель улыбнулся и начал разминать затекшее плечо, — тебе нужно хорошо отдохнуть, а не спать на улице. — Было бы где! — Люмин тихо посмеялась и отодвинулась, — ты все так и не сказал, почему ты сидишь здесь, в одиночестве. У тебя что-то случилось? — Блондинка потягивалась, пытаясь окончательно сбить сон. — Знаешь, — Сказитель выдохнул и поджал ноги, прижимая их к себе руками, — я сильно поссорился со своим другом. Он очень дорог мне и, я думаю, что оказался не прав. — Паймон считает, что ты должен извиниться, если ты был не прав! — спутница Путешественницы скрестила руки на груди. — Ты так говоришь, потому что не знаешь, кто мой друг, — Шестой тихо хихикнул и посмотрел на Паймон с каким-то озорным выражением лица, пытаясь поддразнить её. — И кто же это? — девушка пытливо наклонила голову в бок, внимательно вглядываясь в чужие черты лица. — Это... — Ты отлично его знаешь, — голос отозвался за спиной, заставляя мурашки табуном пробежаться по телу, — Чайлд, Одиннадцатый предвестник Фатуи.       Скарамучча вздрагивает от разъяренного голоса Синьоры. Его собеседница, явно не ожидавшая удара со спины, улетает в воду. Она полностью погружается в неё и уходит из поля зрения, заставляя Паймон сильно напугаться. — Люмин! — Паймон испуганно дёргается и залетает за спину быстро вскочившего юноши, пытаясь глазами отыскать девушку в воде.       К счастью, блондинка умела плавать и её макушка через пару секунд появилась над водой. Она была насквозь промокшей и кашляла, поскольку проглотила какое-то количество воды, но была абсолютно цела, что немного успокаивало. — Синьора, — инадзумец пытается перекрыть собой Паймон и выставляет перед ней руку, — какого, блять, хрена ты творишь? — А ты что творишь, чёртов предатель? — Сказитель впервые слышит такую ругань от Восьмой предвестницы и хмурит брови. — Чем ты тут занимаешься с Путешественницей? Тебе очень повезло, ведь будь у тебя воспоминания и силы, убила бы на месте, сукин сын.       Видя разозленную девушку, Предвестнику не хотелось с ней спорить и ругаться, тем самым подвергая Люмин и Паймон опасности. Чужие глаза сверлили взглядом дыры в юноше, заставляя ещё более ежиться и увеличивая желание спрятаться, но Скарамучча выпрямился и приподнял голову, показывая, что он ни капли не боится. — Почему ты сбежал от Чайлда? — Синьора задаёт резонный вопрос, и Сказитель вспыхивает. Вот в чем дело. — Это тебя не касается. К Предвестникам и Фатуи это не имеет никакого отношения, — парень щурится, показывая собственное превосходство, и старается немного отступать назад. — Пока ты член Фатуи - ты моя проблема, — Синьора наступает, но все так же не теряет своей грациозности. Своей изящностью она буквально и восхищает, и запугивает, — меня не касаются твои личные отношения с Тартальей, понятно? Ты не имеешь права уходить от него. — Проблема, значит? Хах, — Синеволосый фыркает, по-настоящему начиная раздражаться, — хорошо, раз я твоя проблема, то я покидаю Фатуи. — Смешно, — Восьмая предвестница хватает Шестого за воротник и усмехается прямо в лицо. В нос ударяет запах её парфюма, и юноша морщится. — Фатуи невозможно покинуть: можно либо погибнуть на службе, либо умереть, предав нас. Ты просто глуп и невыносим. Впрочем, как и до этого.       Синьора звучала по-настоящему злой, и сильным толчком она сбросила Сказителя в воду. Он погрузился в неё с громким плеском. Паймон издаёт испуганный писк и подлетает к воде, взглядом ища ушедшего под неё Предвестника. Люмин фыркнула, однако Предвестница даже не посмотрела в её сторону, делая вид, что её не существует. — Вернись, как нагуляешься. Иначе я лично тебя найду и притащу, — Синьора медленно разворачивается и удаляется, оставляя за собой чёткий звук каблуков.       Очертания её силуэта теряется вдалеке, а юноша все не всплывает, видны лишь несколько пузырьков, всплывших со дна.       Скарамучча пытается всплыть на поверхность, однако у него совершенно не получается. Холодная вода покалывает и жжется, словно огонь, после чего он выдыхается и выпускает оставшийся воздух, вдыхая воду. Грудь горела и разрывалась изнутри, а Сказитель ничего не мог с этим сделать и просто расслабился, погружаясь вниз все быстрее. — Люмин... — Паймон испугано прижимает руку ко рту, — Он, наверное, не умеет плавать.       Светловолосая поджимает губы и с ожиданием смотрит на собеседницу. — Черт, Скара! — девушка ныряет в воду и быстро устремляется ко дну, активно передвигая конечностями.       Еле как в мутной воде она различает силуэт парня, которого тут же хватает за руку, начиная тянуть к себе. Как только они были на одном уровне под водой, девушка обвила руку вокруг чужой талии и начала быстро двигать ногами и свободной рукой, плывя к кромке воды. Парень, казалось, вовсе не пытался самостоятельно всплыть, да и вообще он абсолютно не двигался, поэтому Люмин беспрепятственно всплыла с ним на поверхность.       Она быстро направилась к берегу, не отпуская Предвестника, а Паймон беспокойно щебетала, следуя за ними. — Скарамучча? — Девушка уложила парня на спину. Посиневшие губы и бледный вид явно показывали, что он успел наглотаться холодной воды. — Эй, не смей умирать! Ты ещё не извинился передо мной, — Путешественница привстала на коленки и несколько раз со всей силы надавила на грудь Предвестника. — Давай же... Дыши, — она надавила ещё раз. — Если не очнешься, то никогда не сможешь извиниться перед Чайлдом!       Его словно неожиданно ударило током. Юноша резко раскрыл глаза и перевернулся на бок, начиная дико кашлять водой. Все горло разрывало от сильного кашля, да и сам Шестой с трудом приходил в себя.       Блондинка со спокойствием выдохнула и прикрыла глаза. — Скара, какого черта это было? — она встала с земли, начиная руками отряхивать прилипший к одежде песок.       Она отходит от синеволосого, пробуя высушить свою одежду с помощью анемо стихии. А точнее она просто подносила ладонь к участку одежды и обдувала её ветром. Скарамучча разглядывал её, пытаясь прийти в себя и сказать что-нибудь вразумительное.       Что сейчас произошло? Неужели Чайлд перепугался, что не смог найти своего друга и попросил помощи у Синьоры?       Ему стало немного стыдно, он нагрубил девушке, хотя можно понять её положение. А вот перед Чайлдом он почувствовал действительную вину, всё-таки им стоило поговорить как нормальным людям, но вместо этого парень устроил истерику и сбежал, будто подросток, который поругался с родителями. — Я... Прости... — он садится и виновато смотрит на девушку. Горло все ещё саднит. — Почему ты... вообще нырнула за мной? — Сказитель сильно сжал край своих шорт, наблюдая, как из них сочится вода. Долго же ему придется сохнуть, стоит найти костер. — Мы же, вроде как, подружились, — Люмин начала стряхивать со своего лица куски прилипшего песка. — И к тому же, ты думаешь, что мне надо было тебя оставить там? — Ты правда думал, что мы тебя бросим?! — Паймон влезла в разговор и возмущённо нахмурилась, — ты о нас такого мнения? Между прочим, Паймон перепугалась из-за тебя! — Прошу прощения, мисс Паймон, — Сказитель прикусил губу и отвёл взгляд, — я просто не совсем понимаю. Я ведь вам не все рассказал, и мы все ещё друзья? — Естественно мы друзья, — Путешественница хмыкнула, — несмотря на то, что у нас с Фатуи плохие отношения, ты даже не попытался мне навредить. Да и вообще, бывают моменты, когда рассказать все полностью сложно. Это нормально, знаешь ли, — блондинка подошла к парню и протянула руку, — я не в обиде.       Фатуи с удивлением рассматривал протянутую ладонь и улыбнулся, принимая чужую помощь. Всё-таки эта девушка и в правду удивительна, и, быть может, ему нужно последовать её примеру? — Спасибо, Люмин. Я рад, что ты понимаешь и принимаешь... мою ситуацию, — Шестой быстро отряхнулся. — Как насчёт прогулки? В этот раз, я точно расскажу тебе все, до последней детали. — И Паймон тоже с вами, — малышка возмущённо хмыкнула. — И, конечно, мисс Паймон тоже будет с нами.       Они неторопливо направились дальше, однако они гуляли по нелюдным местам, дабы не сталкиваться с кем-либо. Этот разговор был не для чужих ушей. Поэтому они вошли в небольшую чащу, где помимо них не было ни души. — Чайлд, — начинает светловолосая, присаживаясь на огромный камень, — кто он для тебя? — Друг, — чересчур быстро ответил собеседник, — а ещё он мой товарищ и коллега. Ничего большего.       Предвестник сел рядом с девушкой и улыбнулся. Ему было с ней комфортно, всё-таки не зря она всеобщая любимица. — Как ты потерял свою память? — после услышанного от Восьмой предвестницы, это интересовало её больше всего. — Тарталья сказал, что меня ранили в битве, вот и все. — Ты из Инадзумы? — Паймон вновь вмешалась и пытливо улыбнулась, — твоя одежда... такая... инадзумская! — Да, насколько я знаю, — Сказитель кивнул. Он положил голову на руку, — совершенно не знаю ничего про эту страну...       На несколько мгновений между ними застывает неловкое молчание. — Больше нечего спросить, если честно. Думаю тебе стоит идти, — Люмин выдохнула, — Синьора выглядела очень злой. — Ты... Права... — Скарамучча расстроено улыбнулся и встал с камня. Если быть честным, то ему не хотелось уходить. — Ты будешь в порядке? — Да, не беспокойся, — он на прощание пожал руку светловолосой девушки. — Будь осторожнее. — Хорошо... До скорой встречи, Скара, — девушка ярко улыбнулась и с тяжёлой душой направилась в противоположную сторону. — Пока, Шляпка! — Паймон активно помахала рукой, наблюдая, как Предвестник махает ей в ответ.       Он ещё пару минут стоял там и смотрел девушке вслед, после чего только и направился в сторону города. — Это действительно странно, — Сяо с подозрением оглядывает уходящего юношу, задумчиво придерживая руку у губ, — не имея памяти, он действительно догадался, что ты архонт?       Адепты будто специально следили за прогулкой Путешественницы и Сказителя. — Да. Как же я сразу не понял, — Чжун Ли выдохнул, — не подозревал, насколько этот парень умён даже без своих знаний. Он очень опасен. Мы зря его недооценивали. — Не лучше было бы избавиться от него, пока он уязвим? — якша равнодушно переводит взгляд с парня на Чжун Ли. — Это практически объявление войны со Снежной, — архонт положил руку на чужое плечо. — Думаю, что нам не стоит в это вмешиваться. По крайней мере, Ли Юэ он не навредит. Да и к тому же, он, видимо, хорошо знаком с Путешественницей. Она явно не дружит с кем попало. — Фатуи слишком непредсказуемы, — Сяо смахнул чужую руку с плеча и отошёл на некоторое расстояние, вглядываясь в землю. — Сначала они призвали Осиала, а если им захочется... Убить тебя? — Это им не к чему, поверь мне, тебе не о чем беспокоится. — Они знают, что ты настоящий Гео-архонт, это рискованно, — адепт скрещивает руку на груди и наконец-то поворачивается к мужчине. — Мы не можем- — Сяо, — Чжун Ли улыбнулся, и, поддавшись вперёд, прижал к себе адепта, мягко проводя кончиками пальцев по его волосам, — я могу себя защитить. Все хорошо. — Я не хочу тебя терять, — юноша утыкается носом в чужую шею и обнимает в ответ, пытаясь максимально прижаться к Мораксу. — Я никогда не оставлю тебя, — мужчина улыбнулся уголками губ. — Никогда.       За все это время Сказитель успел пройти половину пути, все время находясь в своих мыслях. Он даже не заметил приближающихся шагов. — О, Архонты, ты цел?!       Тарталья налетает совершенно неожиданно, начинает со всех сторон вертеть напуганного Сказителя, даже не давая ему возразить и что-то сказать. — Ты сильно получил от Синьоры? — Чайлд хватает ладошками лицо Скарамуччи, — по дороге на тебя не напали? Я так рад, что ты в порядке! — Чайлд, Чайлд! — Шестой предвестник выдыхает и пытается вырваться. В конце концов, юноша отталкивает Одиннадцатого, и тот отходит назад, неловко пряча руки за спиной. — Извини, извини... — он переступает с ноги на ногу, показывая своё волнение. — Я очень испугался. Я... Прости меня за все, пожалуйста. Я не хотел этого. Правда. Я хотел как лучше, — Тарталья начинает извиняться и оправдываться, быстро размахивая руками, — ты ведь знаешь, я бы никогда так. Никогда! Совершенно никогда специально, ты ведь понимаешь! — Аякс всхлипнул и обнял друга, со всей силы прижимая его к себе. — Я так испугался за тебя. Весь Ли Юэ на уши поставил. — Тише ты, — старший постучал по чужой спине. — Я понимаю, что ты не специально, но все это было очень неприятно. Но я больше не злюсь на тебя, не переживай. — Я исправлюсь. Я клянусь. Теперь я не буду от тебя ничего скрывать, — Аякс вновь начинает говорить бессвязно и быстро. — Ты очень мне дорог. — Тарталья... — инадзумец пытается немного осадить парня, однако чужие слова сбили его с толку. — Я люблю тебя.