я был готов целовать твои руки, но они все в пороховой пыли

если верить умным книжкам по психологии (которые дадзай не читал, предпочитая художественную литературу), то перед непосредственным предательством человек проходит несколько стадий: первая: выявление изъяна. хапх, даже звучит комично. ну, простите великодушно, но любой из членов агентства может назвать у дадзая десятки изъянов и это все сходу. у доппо же 15 страниц рукописного текста и столько же причин, по которым он не должен его оправдывать (да и к чему? такое невозможно простить). в голову закрадываются мысли о дадзаевой непосредственной жизнерадостности, которая вытаскивала куникиду из тяжелейших депрессий и возвращала стимул работать и желание жить (видимо, банальный закон сохранения энергии: чем меньше дадзай хочет жить, тем больше позитива выливает на окружающих. да кто б его самого вытащил). а его стратегическое мышление? столько раз, сколько он, помочь агентству смог только эдогава, да и он проигрывает дадзаю неумением строить интриги и скрывать хоть что-то. а дадзаевская эмпатия? если бы не подставленное вовремя плечо, доппо бы тоже порывался свести счеты с жизнью: «ну-ну, поплачь, куникида, и выдохни. признай: мы не можем спасти всех. кричи, куникида, рви свои гребанные связки, рви мое пальто, пропитавшееся твоими слезами, я после его сожгу, как и все предыдущие. так ведь и должны делать детективы? работать в команде и утешать друг друга? и никаких привязанностей, просто у тебя работа тяжелая, а завтра ты пройдешь мимо, не посмотрев на меня». да. у дадзая было полно изъянов, но доппо был готов мириться с этим. вторая стадия - осознание морали и идеалов, которые бы заставили человека противиться переходу на другую сторону. у осаму идеалов не было. совсем. он говорил, что для этого в агентстве есть уже один моралист и его нравоучений еще на десять таких контор хватит. может в чем-то дадзай и был прав, но кошки, скребшиеся на душе куникиды так не считали. как он может думать о морали и идеалах, когда по ночам кончает на светлый образ одного небезызвестного детектива? он даже не пытается оправдать себя тем, что дадзай это провоцирует. этот до жути тактильный дебил, которому только и нужно, что прижаться ближе и схватить под руку (никаких двусмысленностей, куникида, он просто такой человек, а ты видишь то, что хочешь видеть. доппо пытается убедить себя, что не хочет. не допускает даже мысли, ведь в его идеале уже есть критерии для будущей супруги, а дадзай не подходит не под одну из них) осаму аморален. второй пункт тоже идет к херам. стадия третья: удар судьбы. даже здесь проеб какой-то. удар судьбы подразумевает потерю работы, любимого, да хоть, не знаю, кота. у дадзая нет кота, любимого человека, а с работы он и без того всегда старается слинять. никаких нарушенных клятв, обещаний давно умершему человеку. просто осаму попал в руки пистолет. «я что??? могу прострелить себе им голову?». доппо до сих пор не может понять, какому гению пришла идея дать обезьяне гранату, но факт остается фактом. ничего сверхъестественного не произошло. обычная стычка с бандитами (не мафией даже), в результате которой куникида лежит на земле, а его череп спешит стать мишенью ржавого лома. «так, наверное, и погибают детективы: ничего не достигнув, но исполняя свой долг (был ли ты кому-то должен, куникида?)». и тут траектория полета ржавой железки меняется – лом глухо стукнулся о бетонный пол, но и звука-то удара не слышно – уши заложило после выстрела. осаму стоит, глядя на падающий труп и вдруг улыбается. следующие секунды наполнены истеричным смехом и стрельбой по уже мертвому телу. де жа вю, не так ли, дадзай? но в этот раз все иначе – у твоего напарника светлые волосы вместо рыжих и он пытается тебя ?успокоить? трясет и взывает к здравому смыслу, в то время как прошлый бы просто зарядил один раз по морде для профилактики. четвертая стадия: неправильная реакция. какая именно дадзаева шиза несет ответственность за последующее, доппо не знал. клял всеми последними словами (фу, куникида, разве такого пунктика не было в твоем идеале) осторожного ацуши, но не мог помочь. доппо же не знал о терках осаму с портовой мафией и его тонкой душевной организации. доппо же не знал, что не он один тяжело переживает убийства, а войдя во вкус, дадзай может вытворить какую-нибудь хуйню. после незапланированного убийства куникида ходил мрачнее тучи, а осаму вновь натянул на себя придурковатую улыбочку. доппо с дадзаем теперь возвращались с работы вместе (только потому, что брюнету было похуй и разбираться в щенячьих чувствах идеалиста ему не хотелось, а куникида переживал). пришлось отложить все сверхурочные, чтобы уходить с работы вовремя или даже немного раньше. удивлены были все кроме рампо. казалось, эдогава один-единственный знал, что происходит и не хочет никому говорить, мол, у нас тут вообще-то детективное агентство, так пошевелите извилинами. и стадия пятая: падение. самая скверная, хоть и достаточно ожидаемая. дадзай так легко отмахнулся от предложения (господи, куникида, как ты сразу не понял. за столько лет не смог научиться отличать язвительные комментарии от действительно важных слов) огая вернуться в мафию. так непринужденно шутил: ваш плащ я сразу сжег, что никто не мог и мысли допустить, а сейчас только посмотрите – снова шныряет в черном с целым отрядом наемников (хапх, дадзай, я думал, ты не любишь тупоголовых марионеток). свыкнуться с мыслью оказалось неожиданно легко - слишком уж домашним котом стал осаму в агентстве, не кого уже было поражать своими способностями и не перед кем красоваться, а кисечкой дадзай был всегда. всегда хотел внимания, любви и ласки. чьего внимания ты хотел? ацуши, очевидно, переживал, кричал, психовал, отрицал - у пацана только что идеал украли, что вы вообще хотите? и от этой мысли у доппо вдруг внутренности сделали кульбит и сердце полетело в пятки. и нужен тебе этот ебаный идеал, куникида, если с тобой потом то же станет? кому ты должен? себе или этому чертовому идеалу? доппо вываливает свою агрессию на клавиатуру, начиная печатать еще усерднее и, кажется, привлекает к себе внимание посторонних. все почему-то кажутся посторонним, и даже акико, недоуменно оглянувшаяся на блондинка, бесит одним своим существованием. а рампо, куникида видит это в отражении стекла ноутбука, беззлобно улыбается. "долго же до тебя доходило" читается в этом взгляде. темнота накрывает город и агентство погружается в блаженное спокойствие. темнота напоминает о каштановой макушке и озорно искрящихся глазах. уютная тишина - об оставленных отчетах и "ты же знаешь, что сверхурочные тебе никто не оплатит", об совместных походах домой и необъяснимом желании присмотреть за суицидальным придурком. проходит несколько недель, прежде чем куникида осознает, как же на самом деле не хватает этого придурка. как можно было за всего несколько лет совместной работы так вплавиться в чужую жизнь. не уговаривай себя, что у всех так. ты же знаешь, что его тебе не хватает. проходит несколько дней(вечность, право же). он ждет этой чертовой встречи, хоть и не знает, при каких обстоятельствах она должна произойти. доппо как обычно задерживается допозна, сам закрывая офис и спускаясь из уюта старого доброго здания с красным кирпичом под промозглый осенний ветер. фигура в черном плаще лениво отрываетя от дерева, которое подпирала, видимо, боясь бесполезности и ища свою пользу хоть в чем-то. блондин накидывает шарф и признается себе, что не заметил бы ее приближения, если бы не ждал так сильно. - опять сверхурочные? что ты там вообще делаешь, если мою работу выполнять больше не нужно? - язвительно, но блять, какое к черту язвительно, если ты больше трех часов стоял под промозглым ветром, не надейся на то, что твои покрасневшие от холода щеки и взъерошенные волосы тебя не выдают, - я скучал, пойдем домой. куникида даже не старается успокоить бешено колотящееся сердце, а просто притягивает оборванца к себе, обнимая. - есть куда более простые методы, прилечь мое внимание,- спасибо богу только за то, что дадзай не видит его лица, - не нужно становиться частью вражеской организации. черт возьми, как холодно, они стоят всего несколько минут, доппо надеется, что пальцы осаму там не почернели, и, на пробу, берет его за руку. - я не уйду из мафии - не нужно. это было бы моей ошибкой - любить тебя, будто завтра мир будет таким же, как и вчера. - доппо думает, что о мыслями об очередном нарушенном пункте идеала можно согреться. стадия шестая: путь к искуплению. может они и не исправят все совершенные ошибки, но вдвоём у них точно будет больше шансов.