Сделка с дьяволом. Обречённая

– Когда? При каких обстоятельствах? – голос Алекс дрожал. Трелони всё меньше казалась адекватной. Глаза как-то странно закатились. В полутьме комнаты выражение лица предсказательницы было поистине дьявольским. Чувствовалось что-то потустороннее, даже загробное. Теперь девушка окончательно усомнилась в доводах о том, что Трелони – старая обманщица. – В ночь после Рождества порождение Тёмного Лорда умрёт от руки нуждающегося в этом детище человека, – начала предсказательница совсем не характерным для неё резким голосом. - Невинная кровь прольётся. Но убийца заплатит за это, как и все его близкие. Все до одного они будут прокляты. Навеки прокляты и покрыты позором. Трелони замолкла так же неожиданно, как и начала. Алекс сидела, словно громом поражённая. Откуда она знала?! Откуда знала о связи Алекс и Вольдеморта? Хотя она ведь на самом деле умела предсказывать будущее, но чтобы такое… Если она сумела узнать, кто сейчас стоял перед ней, то неужели для неё будет трудным предсказать этому человеку Судьбу? Выходит, всё то, что сейчас услышала гриффиндорка – правда. Она умрёт. Но кто будет человеком, который дарует ей смерть? Собственный отец? Нуждающийся… Ну, конечно же, это он, Вольдеморт. Но Трелони сказала что-то и про семью этого человека. У Тёмного Лорда не было семьи. Выходило, что он отпадал. Предсказательница уронила голову на грудь и захрипела, опять встрепенулась и, очнувшись, посмотрела на Алекс. – Прости меня, милая девочка. Кажется, я задремала на миг… Так о чём Вы хотели спросить меня, мисс Лестрейндж? – Пирс? – прошептала Алекс, недоумённо глядя на ясновидящую: происходящее уже конкретно начинало сводить девушку с ума. – А я разве не так Вас назвала, мисс Пирс? – Вы меня назвали совсем другой фамилией. – Не говорите глупостей, моя дорогая. Я прекрасно помню Вашу фамилию, – раздражённо откликнулась Трелони. – Вы так и не спросили… – Ах, да… Я хотела спросить Вас про сон… – Вам уже давно снятся реки крови? – перебила девушку профессор. Алекс нахмурилась, не зная, как и ответить. –Там была кровь, но… Не было рек. Ещё там была девушка. – Тёмный Лорд уже выбрал очередную пешку. – О чём Вы? – Нарцисса Малфой разгневала его. Она спасала своё дитя. Ничего нельзя изменить. Изменить ничего нельзя. Теперь Трелони казалась по-настоящему безумной. Алекс всерьёз испугалась. Глаза ясновидящей стали вращаться, и она, как завороженная, продолжала повторять: – Ничего нельзя изменить… Изменить ничего нельзя… Девушка уже собралась звать помощь, поскольку не могла и представить, как вытащить предсказательницу из транса. Та снова словно бы очнулась и уставилась на ученицу, как будто видела её впервые в жизни. Алекс же решила здесь больше не задерживаться. Наверное, у Трелони сегодня был особый вечер, связанный, скорее всего, с полнолунием – то и дело связывалась с потусторонним миром. Быстро пожелав профессору спокойной ночи, она буквально вылетела из кабинета, наскоро спускаясь по серебряной лесенке и чуть не слетев с неё. Чего только она ни узнала за этот необычный визит… Но причём тут Нарцисса Малфой и Вольдеморт? Её что, убьёт собственная тётя? Именно из-за того, что та ослушалась Тёмного Лорда, он заставит Нарциссу убить племянницу? Всё сводилось именно к этому. Но гриффиндорка больше всего жалела об одном: ей так и не удалось ничего узнать про тот жуткий сон. * * * Оставшуюся неделю студенты провели в ожидании Рождественского бала. Помимо учёбы и забот, связанных с предстоящим балом, у гриффиндорцев появились новые обязанности: они, как ученики факультета, набравшего наименьшее количество баллов на данном этапе, должны были помогать домовым эльфам украшать замок – так гласил новый декрет об образовании от генерального инспектора Хогвартса. Гриффиндорцам ничего не оставалось, кроме как повиноваться жёстким требованиям. Под издёвки и наглые комментарии слизеринцев они, придав лицам насупленное выражение, вешали на стену мишуру, украшали принесённые Хагридом ёлки разноцветными игрушками, одновременно пытаясь отогнать от себя Пивза, который то и дело стремился любой ценой снять мишуру и связать ей Миссис Норрис. Кроме того, приходилось следить за младшекурсниками, которые, в свою очередь, пытались на переменах вырваться на мороз. Оставался всего один день таких кошмаров. Алекс вешала мишуру в холле, когда позади неё раздался голос: – Эй, Пирс! Не надоело быть домовиком? Тебе за это хоть платят? Обернулась – Малфой! Как обычно с довольной ухмылкой на лице, медленно, вальяжным шагом, подходивший к ней. – А ты сам как думаешь? – девушка снова повернулась к мишуре, начала и конца которой было просто не видать – один сплошной ярко-малиновый ком. – Мне показалось, тебе нравится заниматься благотворительностью. Гриффиндор, что уж тут скажешь. Кстати, о Гриффиндоре… Твой драгоценный Поттер бросил тебя прямо перед балом? – Не твоё дело! С чего ты вообще взял, что пойду я именно с ним? – холодно произнесла гриффиндорка, окинув его надменным взглядом. – Весь замок знает. – Лаванда! – позвала Алекс подругу. – Что? – Лаванда была неподалёку, дававшая указание домовому эльфу. – Ты знаешь, с кем я пойду на бал? – Откуда мне знать? Ты же не говоришь, – фыркнула подруга. – Вот и я не знаю, – усмехнулась Алекс, победно глядя в глаза Малфою. – Так что ты там насчёт всей школы говорил? – Допустим, мне это известно. И что же, как теперь будешь выпутываться? – Слушай, Малфой, если хочешь пригласить девушку на бал, то не надо ходить вокруг да около – говори уже. – Ты серьёзно? – Парень громко рассмеялся. – С какой стати я буду приглашать грязнокровку? По-моему, то, что ты с Гриффиндора – уже причина не делать этого. – Да не волнуйся так, тебе выпадет удача не видеть меня на балу. – О чём ты? – в разговор вмешалась Лаванда Браун, которая, оказывается, стояла всё это время рядом и внимательно слушала их разговор. – Ты не пойдёшь? – А что поделаешь, если нет пары и даже парадной мантии? – Но ты можешь ещё найти себе кого-нибудь… – Да нет. В гостиной посижу, книгу почитаю лучше. – Не говори глупостей! Сейчас я немедленно займусь поисками новой пары для тебя! – воскликнула подруга. – Лаванда, не нужно. Давай сделаем рождественский подарок Малфою, а то на него уже без слёз не взглянешь, – хмыкнула Алекс, с насмешкой глядя на слизеринца. Тот выразительно поднял одну бровь и медленно побрёл к выходу из замка. – Куда это он? Сейчас ведь занятия начнутся, – спросила Лаванда, провожая его взглядом. Алекс лишь пожала плечами. * * * – От кого это? Открывай скорее! – Ну же! – Погодите, девочки. Вдруг там яд вообще? – рассмеялась Алекс, разворачивая свёрток в красивой серебряной обёртке. Наконец, она справилась. Внутри лежала восхитительная парадная мантия из серебристо-серого атласа. Здесь лежала и такая же ленточка из того же самого материала, что и мантия. Ленточка, чтобы скрыть шрамы… Похолодевшими вмиг руками Алекс взяла маленькую записку, лежавшую тут же. «Жду тебя на балу», – было выведено красивым каллиграфическим почерком. – Ого! Да у тебя и поклонники уже завелись! Значит, не всё так плохо! – радостно захлопали в ладоши Лаванда и Парвати, восхищённо разглядывая посылку. Сама же Алекс не могла понять своих чувств. О шрамах на её шее знали лишь Гарри и… Малфой. Гарри не мог приехать обратно в Хогвартс, а Малфой… Чёрт! Может быть, это просто совпадение? Возможно, ленточка была в одном комплекте с мантией. И почему она сразу заподозрила Малфоя? Но ведь и никто другой, кроме него, не мог знать, что у Алекс нет парадной мантии. Вчера она сболтнула это прямо при слизеринце. Всё сводилось к одному, но этого никак не могло быть! Драко вчера сам сказал, что у него и в мыслях не было приглашать какую-то гриффиндорку. А может, он решил посмеяться? Наверное, в мантии есть свой подвох. Допустим, она пропитана ядом или же, когда оденешь её, тело покроется сыпью, а сам окажешься в наряде клоуна. У девушки было много догадок. Только вот верны ли они? Так ли всё было плохо, как представляла она? – Алекс, ты чего? Неужели не рада? Это же безумно дорогая вещь! – возмутилась Лаванда. – Нет, очень рада. Я пойду на бал, – улыбнулась девушка. –Поторопись. Осталось всего несколько часов. * * * Последний раз критично оглядев себя в зеркало, отражавшее её всю в полный рост, Алекс направилась к выходу из спальни. Всё оказалось довольно неплохо. Клоуном она не стала и на белой коже – ни прыщика. Мантия была очаровательной. Она приятно обволакивала кожу, ткань была невесомой. Изящная розочка на ленте полностью скрывала шрамы на шее девушки, словно покупатель специально всё продумал. Однако с причёской пришлось повозиться. Алекс совсем не умела обращаться с длинными волосами. Подруги помогли ей уложить волосы в красивый блестящий узел, так что теперь девушка была довольна. Гриффиндорская гостиная уже наполнялась участниками бала. На всех вместо обычных чёрных мантий – цветные. Как только Алекс появилась на лестнице, отделявшей спальню девочек от гостиной, голоса замолкли, и сотни взглядов впились в девушку, уверенно шагавшую по ступенькам. Кое-кто присвистнул, остальные с благоговением и недоумением оглядывали её с головы до ног. – Алекс? Это правда ты? – спросил Симус Финниган, таращась во все глаза. Гриффиндорка лишь загадочно улыбнулась в ответ, стараясь вжиться в новый образ. Когда-то, в мире маглов, она уже была такой… Но здесь – впервые. Хотя прошло так немного времени… Вскоре студенты потянулись к холлу, где яблоку было негде упасть. Многие всё ещё искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов. И Алекс догадывалась, кого же следовало ей ожидать. Однако её кавалер настойчиво не желал появляться, хотя из подземной гостиной по лестнице уже поднимались слизеринцы. Конечно же, он всего лишь пошутил. Пригласил, а сам не соизволил прийти. Да и почему она должна расстраиваться? Будет держаться вблизи однокурсников. Возможно, кто-нибудь из парней тоже явится без пары. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула в зал. Стены зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка, свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них – сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики. Алекс, Парвати, Лаванда, Симус, Дин и ещё несколько гриффиндорцев разместились в середине зала. Никаких речей от преподавателей не могло быть. Между студентами завязалась увлечённая беседа. Прошло около десяти минут, но отливающие серебром золотые тарелки, перед которыми лежали меню, всё ещё были пустые. Но Алекс никак не могла найти взглядом официантов. Друзья объяснили ей, что достаточно произнести название блюда, и оно появится прямо перед тобой – так было в прошлом году на Святочном балу в честь Турнира Трёх Волшебников. Как ни странно, девушке совсем не хотелось есть. Вроде и обед был больше, чем шесть часов назад. Остальные ученики просто с необъяснимым жором набросились на блюда, появлявшиеся перед ними из ниоткуда. Алекс рассматривала других участников бала вокруг неё. В дальнем конце зала стоял большой круглый стол, за которым сидели учителя, одетые в довольно причудливые мантии. Увидев Амбридж, разодетую в ярко-розовую с бантиками и рюшами мантию, гриффиндорка почувствовала тошноту, от которой ей теперь ещё меньше хотелось есть. Мантия МакГонагалл была как обычно – в шотландском стиле. А Дамблдор, и без того ходивший по будням в довольно праздничных мантиях, теперь был в фиолетовой с позолоченными звёздами на ней. Слизеринцы-пятикурсники были неподалёку. Но Драко Малфоя среди них не было. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Это было подобие танцплощадки. Неожиданно в воздухе раздалась медленная грустная музыка. Однако источник её был неизвестен, так же, как и тот, что раздавал только что еду участникам. – А в прошлом году были Ведуньи, – разочаровано прошептала Парвати на ухо Алекс. Ребята, тут же разбившись на пары, стали включаться в ритм вальса. Вальс… Дейв… Алекс отошла к стене и опустила голову. Сейчас она чувствовала себя нехорошо. Что-то больно сдавило всё тело, словно невидимые оковы. На глаза навернулись слёзы. Тот последний танец… Последнее яркое событие в мире обычных людей. А теперь… – Вы подарите мне тур вальса, мисс? – прозвучал голос совсем рядом. Девушка подняла голову, и увидела руку, протянутую ей. Перед ней стоял парень в чёрной бархатной мантии с высоким воротником. На нём была маска, скрывавшая половину лица. Но девушка и так знала, что скрывалось под ней. Не говоря ни слова, она мягко положила свою ладонь ему на руку, и они присоединились к танцующим. Это было похоже на сказку. Хотя нет, она и так уже несколько месяцев жила в сказке. Парень отлично вальсировал, ведя Алекс. Они очень плавно и грациозно кружились, не задевая другие пары и красиво двигаясь. – Недурно, Малфой. Но к чему весь этот маскарад? – без всякого выражения на лице спросила гриффиндорка. – Тебе не нравится? – А ты стесняешься? Гляди, вся школа и без того поняла, кто тот таинственный незнакомец, танцующий со мной в паре. Действительно, ученики невольно расступились, провожая взглядом Алекс и Драко; взглядом, полным искреннего удивления. Некоторые девочки возмущённо поджали губы – видимо, не могли скрыть негодования, ведь именно они хотели танцевать в этот вечер с Драко Малфоем, а какая-то гриффиндорка отняла у них эту возможность. – Я не боюсь осуждения какой-то толпы волшебников, – хмыкнул Драко. – Не боишься? Но ты опоздал. – У меня были на то причины, милая. – Милая? Малфой, ты совсем с ума сошёл? – яростно прошипела Алекс. – С каких это пор я милая? Что за бред ты устроил? – Неужели непонятно? Пригласил на бал, – спокойно ответил слизеринец, внимательно изучая напарницу. – Но ты ведь только вчера говорил, что ни за что не станешь делать этого. Да и мы, в принципе, никогда не ладили. – Ты пришла, Алекс. Хотя могла не приходить. Я не заставлял тебя. Всего лишь попросил. Но ты всё-таки пришла, не так ли? – Знаешь, что… – девушка вспыхнула, пытаясь вырваться из рук слизеринца, но тот лишь сильнее прижал её к себе. – Не порти картину. На нас и так все смотрят, – прошептал ей на ухо Малфой. До конца музыки они, больше не говоря ни слова, вальсировали под восхищённые взгляды студентов, после чего раздался взрыв аплодисментов. – Это они тебе, – мягко улыбнулся Драко. – Где ты научилась так танцевать? – Ну, в мире маглов тоже принято уметь танцевать, – смутилась Алекс. – Ты не составишь мне компанию, Алекс? Нам надо поговорить. Гриффиндорка неуверенно последовала за парнем, даже не зная, правильно ли поступает. Они вышли из Большого зала и стали подниматься по ступенькам. Когда они завернули за угол, Драко Малфой резко повернулся, срывая маску с лица и направив палочку на Алекс. – Остолбеней! * * * Острая боль в затылке. Да и всё тело неприятно ныло. Губа была разбита. Поверхность, на которой она лежала, влажная и такая холодная. Что это за место? Она лежала в каком-то сером, тускло освещённом помещении. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Кругом царила холодная тишина. Алекс попыталась хотя бы сесть, но тело не слушалось. Кто-то жестоко избил её или это действие какого-то заклятия? Девушка чувствовала себя полностью опустошённой и с трудом помнила, что вообще было до потери сознания. Всё же ей удалось присесть, опершись на локти. Зрелище, которое предстало перед гриффиндоркой, было ужасающим. Первое, что бросилось ей в глаза – труп (точнее, уже скелет) какого-то мифического существа (нет, твари), которое распласталось по всему полу этой довольно странной комнаты. Оно казалось подобием змеи, габариты которой были невероятно увеличены. Открытую пасть украшали жёлтые устрашающие клыки, похожие на кинжалы. Девушка утешила себя мыслью, что это нечто уже давно находилось в мире ином, и навряд ли воскреснет, хотя всё бывает. Каменные змеи, казалось, следили за Алекс тёмными глазницами. Обернувшись и сильно задрав голову (что далось ей непросто), она увидела возвышающуюся до потолка, циклопическую статую. Гигантское лицо над гриффиндоркой с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. – Да где я, чёрт подери? – уже в полном отчаянье простонала Алекс, прикрыв глаза от новой резкой боли в голове. – В Тайной комнате, – ответил холодный жестокий голос. – Ты… – прошептала девушка, вглядываясь в силуэт, медленно приближающийся к ней. В руке у Драко Малфоя что-то сверкнуло. – Малфой, что ты… В это мгновение парень подошёл совсем близко. Лицо было абсолютно бесстрастным. Ни одного мускула на нём не дрогнуло, когда слизеринец, нависнув над девушкой, взял её за подбородок левой рукой, а нож в правой приложил к её горлу. По телу гриффиндорки предательски пробежала дрожь. Глаза расширились от испуга. Она чувствовала, как из уголка губ текла кровь, и как опасно близко от её шеи был клинок. – Всему конец, – резко произнёс Малфой. Голос эхом разнёсся по помещению, разбивая таинственную мрачную тишину. – Малфой, ты ведь не собираешься… – Алекс попыталась унять дрожь. Она не отрывала своего взгляда от серых, наполненных льдом, глаз слизеринца. – Объясни мне. – Ты – магла, поэтому не заслуживаешь смерти от волшебной палочки. Придётся убить тебя обычным магловским способом. – Уголок губ парня вздёрнулся, рот растянулся в глумливой усмешке. – Ты сумасшедший! Может быть, всё-таки скажешь, в чём будет причина моей смерти? Один только факт, что я родилась в семье маглов – ещё не причина. Иначе тебе придётся убить половину школы. – Дело не в этом, – Малфой опустил глаза. – А в чём? И вновь комнату заполнило леденящее душу напряжение. Драко молчал, уткнувшись взглядом куда-то в пол. Алекс могла видеть, насколько сильно теперь исказилось его лицо. Губы дрожали. – Уже ни в чём. В этой комнате ты и встретишь свою смерть! Эти слова были настолько внезапным, что девушка не успела сообразить. Малфой был на пике ярости. Нож больно вонзился в горло, оставив там глубокий порез. Хлынула кровь. Гриффиндорка с ужасом смотрела в эти жестокие глаза, понимая, что они – последнее, увиденное ей в этой жизни. Но ведь Трелони предсказала смерть в совсем другое время. Рождество. Почему сейчас? Неужели она ошиблась?! Голова ударилась об пол. Она закрыла глаза, чувствуя нестерпимую боль. Хотелось кричать, но сознание постепенно заполняла тьма. Ещё чуть-чуть, и… Неожиданно всё прекратилось. Рана на шее будто затянулась, тело перестало мучительно болеть. – Я… Что я наделал? – Малфой… плакал! Это ведь был он. По бледным щекам текли слёзы, голос дрожал. Лицо было по-настоящему испуганным. Но он не смотрел на неё. Не смотрел на Алекс. Ей, наконец, удалось сесть. Порез на горле действительно затянулся. Это он вылечил её? Нож был брошен тут же. С лезвия стекала кровь. Много крови… Девушка даже не знала, как ей реагировать на всё это. Сознание было словно в прострации, она смутно понимала, что сейчас произошло. Но она жива. В любом случае. Нужно бежать. Но как? Тайная комната… Она слышала про неё. Сюда могли входить лишь змееусты. Драко… Разве он такой? Как они могли здесь оказаться? Но ведь она, Алекс, умела разговаривать на языке змей! Её отец – Наследник Слизерина. Значит, выбраться отсюда у неё не составит труда. Но здесь была другая проблема – Малфой. Откуда она могла знать, что можно было ожидать от этого чокнутого? Да, именно чокнутого! Что на него вообще нашло?! Ей было необходимо для спасения собственной жизни уйти от него на безопасное расстояние. Однако у гриффиндорки не было с собой даже волшебной палочки. Она не посчитала нужным брать её на Рождественский бал. Как невинно всё начиналось… Нож! Рядом с ней было клинок. Он мог помочь ей. Не раздумывая более, Алекс схватила его и отбежала от сидящего на полу слизеринца. – Малфой, давай по-хорошему. Мне всего лишь нужно выбраться отсюда. Плевать, хотел ты убить меня или нет, мне просто не хочется больше оставаться с тобой наедине. Поэтому оставь меня в покое, – тяжело дыша, проговорила девушка. Слизеринец встал на колени, опустив голову. – Убей меня. Я заслужил это. – Я? Я не убийца! Как мне выбраться? Где выход? – Ты не сможешь. Покинуть комнату может лишь тот, кто говорит на языке змей, – еле заметная ухмылка промелькнула на его лице. Чёрт! Ну, не говорить же ему, что она как раз такой человек! Он мигом догадается, кто её предки, и, вот уж действительно, конец всему! – Хорошо. Давай всё забудем. Я никому не расскажу. Ведь ты не убил меня. – Не получится, Алекс. Я дал себе слово. – Какое слово? – Либо ты, либо я. Кто-то один выйдет сегодня из этой комнаты. – И как же мне это удастся, если ты умрёшь, а я не умею разговаривать со змеями? – А я тоже не умею говорить с ними, – хмыкнул слизеринец, нагло поглядев в глаза девушки. – Но я мог бы сказать тебе слова, позволившие тебе выбраться отсюда. Перед смертью. – Нет, ну, ты точно сумасшедший! – покачала головой гриффиндорка, двинувшись в сторону Малфоя. – Хорошо, сгниём здесь вместе. Она села рядом, положив клинок у ног. Драко последовал её примеру. – Ну, хотя бы поговорим, может? – предложила Алекс. – А тема? – Допустим, мне всё же не ясна причина твоего поведения сегодня. Ты ведь всё равно собираешься умирать. Смысл уносить эту тайну в гроб? Мне же ровно так же, как и тебе, не удастся поведать её миру. – Заткнись, Пирс. Я пошутил, – резко проговорил парень, вставая. – Я надеюсь, тебе всё-таки не придёт в голову рассказать кому-то о том, что произошло здесь, в этой комнате. Иначе тебя ждёт повторение всего этого, и, поверь мне, в следующий раз останавливаться я не стану. Взгляд снова стал ледяным и надменным. Не говоря ни слова, он направился по дороге вдоль ряда колонн. Алекс поняла, что ей лучше последовать за ним. * * * Последние свитки пергаментов были небрежно кинуты в огромный чемодан. Алекс, чувствуя невероятную усталость, присела на краешек кровати. Комната была пуста. Лаванда и Парвати уже покинули её, собрав вещи. Александра же встала позже других и провозилась значительно дольше. Но, может, даже и к лучшему – ей как никогда хотелось побыть наедине с собой. Хотелось осознать и принять вчерашние события. Она помнила, как вернулась во втором часу ночи в спальню для девочек. Скинув пропитанную кровью (её собственной кровью) парадную мантию, она встала под тёплые струи душа. Но как же ей хотелось смыть вместе со всей этой кровью и грязью всю ту боль и отвращение, которые никак не хотели покидать девушку! Насколько скверно она себя чувствовала… В спальне её всхлипывания и тихие рыдания услышали подруги. Как только ни пытались они хоть что-то узнать, Алекс лишь мотала головой и бормотала что-то вроде «поссорилась с Малфоем». Пролежав ещё час и глотая горячие слёзы, она все же уснула, сном беспокойным и прерывистым. Каждый миг ей снилась та тёмная серая комната, жестокий и такой чужой Малфой, и она просыпалась в холодном поту. У неё закончилось зелье, позволявшее избавиться от сновидений. Она не могла прекратить весь этот ужас. А затем девушка начала видеть тот адский кошмар с Тьмой и Огоньком… На чём сложится далее? Всё то, что произошло вчера, не могло и близко стоять с тем, что ещё предстоит пережить. Ведь Смерть – она не за горами. В один прекрасный день наступит Рождество, там-то и оборвётся нить её жизни. Девушка даже не сомневалась в этом. Последний раз окинув комнату взглядом, Алекс взяла чемодан, клетку с Аароном и вышла. – Алекс, вот ты где… Я как раз хотела с тобой поговорить. – На винтовой лестнице стояла Лаванда Браун, держащая газету в руках. – Что стряслось? – Взгляни. Ужас, не правда ли? Теперь и не знаешь, проснёшься ли завтра… С этими словами подруга протянула гриффиндорке газету. Это был свежий номер «Ежедневного Пророка». На первой же полосе было десять чёрно-белых фотографий. Взгляд Алекс тут же уткнулся на последнюю, подпись под которой гласила: «Беллатрикс Лестрейндж», затем внимание её упало на огромный заголовок вверху газеты: «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА».