Сделка с дьяволом. Обречённая

К утру ситуация в Хогвартсе была ещё больше усугублена новыми объявлениями, которые заполнили буквально все доски и стены помещений. Кто-то с гневом, кто-то с недоверием, а кто-то с удручённым выражением лица снова и снова перечитывал новый Декрет об образовании, согласно которому Долорес Амбридж назначалась директором школы. Однако объявления отнюдь не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать, несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Гарри рассказал все детали вчерашнего визита в кабинет Дамблдора Александре по дороге в Большой зал. Он был готов к бесконечным расспросам. То и дело в течение всего дня к ребятам подходили любопытные желающие узнать все самые интересные подробности из уст Поттера. Сам парень пребывал в довольно свирепом расположении духа. Алекс сочувственно отнеслась к его рассказу, который он изложил ей по собственной инициативе. – Не переживай. Дамблдор обязательно вернётся. – Девушка взяла его за руку. – Недолго ещё этой крысе сидеть за креслом директора. – Что-что, Пирс? Кого ты подразумевала под словом «крыса»? – послышался насмешливый и высокомерный голос за её спиной. Лицо Драко Малфоя светилось злобным торжеством. Рядом возвышались Крэбб и Гойл. – Не твоё дело, Малфой. Отстань, – холодно откликнулась гриффиндорка, тут же отвернувшись от этой неприветливой компании. – Боюсь, придётся мне снять несколько очков с вашего чудесного факультета, – протянул парень. – Заткнись! – Гарри с яростью взглянул на слизеринца, рука уже потянулась в карман мантии в поисках волшебной палочки. – Поосторожнее, Поттер. Видишь ли, я помимо того, что староста, так ещё и член Инспекционной дружины… – Можешь хвастаться кому-то другому, но у нас совсем нет времени слушать этот бред, придуманный старой маразматичкой, – ядовито изрекла Алекс. – Пошли, Гарри. Гриффиндорец уже успел выхватить палочку, но девушка потянула его за руку, проклиная своего чересчур настырного братца, который как-то уж совсем не вовремя решил продемонстрировать их притворную вражду. Стоило ребятам пройти в Большой зал, как Александру окликнул смотритель Филч. – Директор хочет тебя видеть, – с гнусной улыбочкой сказал смотритель. Девушка оглянулась на Гарри – друг выглядел встревоженным. Она пожала плечами и последовала вслед за Филчем обратно в вестибюль, навстречу потоку голодных учеников. Настроение смотрителя было самое радужное: пока они поднимались по мраморной лестнице, он что-то гнусаво напевал себе под нос, а затем и вообще начал бормотать про виды наказаний, которые мечтал ввести, ведь новый директор был только «за». – Пирс доставлена, мадам. – Филч трижды стукнул в дверь кабинета Амбридж. Кабинет практически не изменился с момента последнего наказания полугодовой давности – только поперёк стола лежал массивный деревянный брусок с надписью золотыми буквами: «ДИРЕКТОР», и мётлы провинившихся игроков гриффиндорской сборной по квиддичу были прикованы цепями к прочному железному штырю, торчащему из стены за спиной Амбридж. Сама она сидела за столом и что-то усердно писала на куске розового пергамента, но при виде вошедших широко улыбнулась. – Благодарю Вас, Аргус, – сладким голосом сказала она. Тот самым нелепым образом вышел из помещения, кланяясь так низко, насколько позволял ему ревматизм. – Садитесь, – коротко сказала Амбридж, кивнув на стул. Алекс села. – Ну, моя дорогая. Что будете пить? – Что, простите? – Девушка в удивлении подняла бровь, сомневаясь, что не ослышалась. Насколько безумно начинался день! – Чай? Кофе? Тыквенный сок? – Директор улыбнулась ещё шире, а затем, по очереди называя напитки, начала взмахивать волшебной палочкой, и на столе каждый раз стали появляться очередной стакан или же чашка. Гриффиндорку внезапно осенила догадка – Амбридж хотела напоить её Сывороткой правды, но пыталась она это сделать самым изощрённым и невинным способом, уверенная, что девушка ни о чём не подозревает. С любезной улыбкой и до невозможности уверенным, вежливым голосом Пирс произнесла: – Кофе, профессор. Очень мило с Вашей стороны. Амбридж, казалось, немного удивилась резкой переменой в настроении девушки, но всё же наколдовала кружку тёмного напитка. Затем встала и, повернувшись к ней спиной, разыграла целое представление, доливая в чашку молоко. – Прошу. – Директор выбралась из-за стола и, улыбаясь елейной улыбкой, протянула студентке кофе. – Пейте, пока не остыло. Итак, мисс Пирс, нам следует кое-что обсудить. Вы готовы ответить на пару моих вопросов касательно событий вчерашнего вечера? – Конечно, профессор. Алекс отпила из чашки и с полным вниманием воззрилась на Амбридж, ожидая эти «пару вопросов». – Вы, должно быть, имеете понятие о такой организации, как Отряд Дамблдора, – начала та. – Простите, но Вы заблуждаетесь – ни малейшего, – мило улыбнувшись, ответила гриффиндорка. Амбридж во все глаза уставилась на неё, жабья улыбка чуть спала с лица. – Пейте, пейте, – сказала она, по-прежнему не сводя глаз с Александры. Подождав, пока девушка вновь отопьёт из чашки и, убедившись, что та опустела наполовину, генеральный инспектор продолжила: – Итак, мисс Пирс, меня немного удивляет, что, будучи в близких отношениях с мистером Поттером, – Она противно кашлянула, – Вы не являетесь участницей этого некого Отряда Дамблдора. Почему же, извольте узнать? – Я не знаю ничего об этом Вашем Отряде, – пожала плечами Алекс. Амбридж перестала улыбаться, впившись взглядом в ученицу. Казалось, ещё чуть-чуть, и она набросится на неё подобно разъяренной анаконде. Пирс же безмятежно продолжала улыбаться, исподлобья глядя на неё. – Ошибаетесь, дорогая. Вы не можете не знать, – тихим голосом, в котором уже слышались опасные нотки, произнесла профессор. – Простите, ничем не могу помочь. – Лжёшь! Поттер рассказывает тебе всё, до последней мелочи! – Наверное. Но об этом Вашем Отряде… как его там, а, впрочем, неважно – ни слова. – Мисс Пирс. – Амбридж, стоявшая напротив, оперлась руками о стол, за которым сидела Александра, тем самым возвысившись над ней, словно утёс. – Куда же делись Ваши шрамы? Я не вижу их. Может, просветите, какое такое чудесное средство по удалению волшебных ран Вам известно? Во рту неожиданно пересохло. А вот об этом она даже не вспомнила, когда входила в злополучный кабинет. Гриффиндорка сделала глоток из чашки, оттягивая момент истины, который ещё совсем не продумала. – Видите ли, профессор, – начала она, внимательно вглядываясь в маленькие глазки директора, – Вас нисколько не должно это интересовать, и Вы больше никогда даже не заикнётесь на эту тему, потому что сами сказали мне рецепт по снятию шрамов, сжалившись над несчастной девушкой, которую и без того немало мучают иные обитатели замка. Ведь правда, профессор? Амбридж, стеклянным и ничего не выражающим взглядом впившись в студентку, чуть приоткрыла рот, а затем словно очнулась после неглубокой дремоты: – Ну, хорошо, Пирс, считайте, что на этот раз Вы вышли сухой из воды, и я поверю всем тем бредням, что слышала сейчас, но погодите: я найду способ разоблачить Вас. И, поверьте, страдать будут все, кто когда-либо имел удовольствие общаться с Вами. С триумфальной улыбкой победителя Александра покинула кабинет директора. * * * – Ну, спасибо тебе, Малфой, – подсобил! – Девушка со всей силы хлопнула дверью Выручай-комнаты. – О чём ты? – Хватит этих стандартных фраз! Говори: это ты напустил на меня Амбридж? – Что?! Ты с ума сошла? У меня и в мыслях такого не было! – Да ну? – Алекс встала напротив, скрестив руки на груди и устремив на него взор ярко-голубых глаз, в которых сейчас были недобрые огоньки. – Тогда объясни, почему же сегодня мне пришлось пополнить её ряды подопытных кроликов, которых она периодически напаивает Сывороткой правды? – Она заставила тебя это пить? – Парень вскочил с места. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что такое на меня не действует. – Я не просил её этого делать, Алекс. Даже не намекал. – Ну, что же, придётся поверить. Правду всё равно никогда не узнаю. Ладно, мне пора. Отныне нам небезопасно здесь встречаться. – Девушка направилась к выходу. – И что ты предлагаешь? – Перестать общаться. – Пирс, да что с тобой? – Драко уже стоял позади неё совсем рядом, когда она попыталась отворить дверь. – Мы и так сделали сами себе только хуже всеми этими разоблачениями. Нужно прекратить встречи, и видеться только в случае крайней необходимости. – Ты уверена… – Уверена. А теперь прости. Она вышла, оставив его одного стоять на пороге Выручай-комнаты и изумлённо смотреть вслед. * * * Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания пасхальных каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвящённых различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее, что в течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Алекс отыскала свою фамилию в списке, висевшем ниже, и выяснила, что должна явиться в кабинет профессора МакГонагалл в полдень, в понедельник. Это означало, что она пропустит весь урок зельеварения, что обрадовало девушку – лишний раз избежит встречи с кузеном и не придётся терпеть его настойчивые косые взгляды. Она вместе с другими гриффиндорцами-пятикурсниками потратила львиную долю времени на изучение материалов по профессиональной ориентации, предложенной их вниманию. По правде, Александре было абсолютно всё равно. Во всех исходах дела она не собиралась продолжать здесь своё обучение и уж, тем более, не тяготела приобрести профессию волшебника. Но ведь МакГонагалл этого не знала, поэтому стоило потрудиться, чтобы выбрать нечто особенное, к чему девушка имела хоть каплю интереса. К тому же, основной акцент она делала на профессиях, где не требовалось сдача СОВ по предметам, которые были для неё крайне сложными. На следующий день Алекс в бодром настроении дождалась полудня, отсидев первые три урока, и отправилась в кабинет декана. Но, зайдя внутрь, она застала ещё одного гостя – в углу позади МакГонагалл, с блокнотом на коленях, сидела профессор Амбридж – шею её украшал нелепый кружевной воротничок, а на губах играла отвратительная самодовольная усмешка. – Садитесь, Пирс, – напряжённо сказала МакГонагалл. Затем поправила кучу брошюрок на своём столе. Она была слегка взволнованна. Гриффиндорка села спиной к Амбридж и сделала вид, что не слышит скрипа пера, которым она сразу же что-то застрочила в блокноте. – Итак, мы встретились, чтобы обсудить Ваши профессиональные перспективы и помочь Вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, – сказала МакГонагалл. – Есть ли у Вас, Пирс, какие-либо идеи относительно того, чем Вы займётесь по окончанию Хогвартса? – Я хотела бы стать целителем, – чётко ответила Алекс, словно не заметив внезапного кашля за своей спиной. Вид у девушки был самый, что ни на есть, спокойный. – Очень хорошо. Но Вы ведь понимаете, что для этого нужны достаточно высокие баллы, – продолжила декан, извлекая из-под бумажной груды на своём столе брошюру, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка – эмблема больницы святого Мунго. – Вот видите: они требуют, как минимум, «выше ожидаемого» по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Тёмных искусств. Но у Вас со всеми этими предметами нет проблем, верно? – Да, профессор. – Я бы посоветовала Вас выбрать все эти предметы для изучения на последующих курсах. Профессор Амбридж еле слышно кашлянула, точно проверяя, насколько тихо ей удастся это сделать. Профессор МакГонагалл обратила на неё взгляд и сухо произнесла: – Да, Долорес? – Девочка врёт, Минерва. По моему предмету у неё далеко не самые высокие результаты, – ехидно произнесла директор. – Но здесь написано, что у мисс Пирс вполне приемлемые оценки. – МакГонагалл продемонстрировала ей бумажку, на которой была успеваемость каждого пятикурсника. Та тут же замолкла, уткнувшись к себе в блокнот. Она явно надеялась, что декан Гриффиндора не уделит списку должного внимания. Однако у Амбридж тотчас возник ещё один колкий аргумент, и она продолжила: – Для целителя очень важно иметь хорошую дисциплину. Глядя на мисс Пирс, я не могу сказать этого. Видите ли, в начале года у нас были довольно острые столкновения, и мисс Пирс чётко дала мне знать, какое пренебрежение питает к моему предмету. Это очень распущенная и наглая девчонка. – Не говорите ерунды. Вот именно, что это было лишь в начале года, сейчас Пирс очень даже реабилитировалась. У других преподавателей нет претензий к ней. – Но… – Ступайте, Пирс, – отрезала МакГонагалл, обратившись к девушке. – Готовьтесь к экзаменам и не расслабляйтесь. Алекс буквально пулей вылетела из кабинета, не горя желанием участвовать в нарастающем споре. Она и так уже была на счету у Амбридж. * * * Весь день Гарри был угрюмым и обеспокоенным. Он уклонялся от ответов на вопросы Александры, грубо отвечал на какие-то нравоучение Гермионы, которые не доносились до ушей Пирс. В общем, вёл себя довольно странно. После уроков он и вовсе пропал из поля зрения Алекс. Неужели началось то, о чём говорил Вольдеморт? Гарри уже, должно быть, начал видеть те самые кошмары. Только вот пока что он не стремился делиться с подругой своими проблемами. Через час произошло событие, окончательно давшее отпор генеральному инспектору и всему Министерству магии. Из вестибюля доносились шум и крики. Зрелище было таким же, как в тот вечер, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг (некоторые из них были покрыты чем-то очень похожим на Смердящий сок). Были в толпе и учителя с приведениями. Среди наблюдателей выделялись члены Инспекционной дружины – они были чрезвычайно довольны собой. Среди них Алекс увидела Малфоя, надменно следящего за происходящим: под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа Уизли, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол. – Итак! – торжествующе сказала Амбридж, коршуном смотрящая на близнецов. – Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото – это смешно? – Мы полагаем, что да, – сказал Фред, глядя на неё без малейшего страха. Дальнейшее всё больше потрясало как учеников с преподавателями, так и директора. Мётлы Фреда и Джорджа – на одной из них ещё болталась тяжёлая цепь с железным крюком, к которому приковала их Амбридж, – неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули влево, скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами – цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу. Никто и понять ничего толком не смог. Когда члены Инспекционной дружины во главе с Драко Малфоем кинулись на Фреда и Джорджа, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать – железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля. – Задай ей жару от нашего имени, Пивз. * * * Фред с Джорджем позаботились о том, чтобы память о них осталась в школе надолго. Во-первых, они никому не объяснили, как убрать болото, образовавшееся в коридоре на шестом этаже восточного крыла. Амбридж и Филч пробовали осушить его самыми разными способами, но безрезультатно. В конце концов, болото огородили верёвками, а Филчу поручили переправлять учеников в классные комнаты на плоскодонке, что он и делал, скрипя зубами от злости. Вдохновённые примером Фреда и Джорджа, многие ученики вступили в борьбу за право занять освободившиеся места Главных Бузотеров Хогвартса. Несмотря на новую дверь, кто-то умудрился подсунуть в кабинет Амбридж нюхлера – тот перевернул всю мебель в поисках блестящих предметов. Навозными бомбами и вонючей дробью теперь швырялись в коридорах так часто, что среди учеников стало модно перед уходом с урока накладывать на себя Заклятие пызыреголовости – это обеспечивало им приток свежего воздуха. Филч, крадучись, ходил по коридорам с хлыстом в руках, надеясь поймать виноватых, но вся трудность заключалась в том, что их стало чересчур много, и он не как не мог решить, куда ему броситься в первую очередь. Инспекционная дружина пыталась помочь ему, но с её членами то и дело происходили странные вещи. Малфой ходил чернее тучи. Когда они сталкивались в коридорах с Алекс, он и вовсе делал вид, что не замечает её. Тем временем стало ясно, что перед тем, как покинуть Хогвартс, Фред и Джордж успели распродать уйму Забастовочных завтраков. Стоило Амбридж войти в классную комнату, как собравшихся там учеников начинало тошнить и лихорадить. Одни падали в обморок, у других шла кровь из обеих ноздрей. Вопя от ярости и бессилия, она пыталась определить источник загадочных симптомов, но ученики упрямо твердили ей, что страдают от «амбриджита». Оставив после уроков четыре класса подряд и ровно ничего этим не добившись, она была вынуждена отказаться от репрессий и позволить мокрым от пота, мертвенно-бледным и окровавленным ученикам покинуть её занятия целыми толпами. В один из вечеров Гарри подошёл к Алекс, которая сидела в гостиной, читая конспекты по трансфигурации. – У тебя есть время поговорить? – спросил он. Она кивнула головой в знак согласия. – Здесь не получится. Может, в Выручай-комнату? – предложил парень. – Там небезопасно. – И пусть. Я возьму с собой мантию-невидимку. Гарри бросился в спальню мальчиков, и через десять минут ребята уже переступили порог такой знакомой и родной комнаты, в которой девушка не один вечер скоротала в компании с Драко Малфой. В очередной раз она с облегчением отметила, что не зря прекратила их встречи – сейчас они бы здорово влипли. – Я могу тебе доверять? – спросил Гарри, когда они устроились в креслах у камина напротив друг друга. – Конечно, – не мигая, ответила Алекс. – Мы так давно знакомы с тобой… И я подумал, что ты должна знать. – Юноша сделал паузу. – Это связано со мной и Вольдемортом. Он внимательно вгляделся в подругу, явно ожидая какой-то необычной реакции. – Тебя не страшит его имя? – наконец спросил он. – Нисколько, – с улыбкой ответила гриффиндорка. – Продолжай. – Ты веришь в вещие сны? – Девушка кивнула в ответ, ничуть не смутившись – она давно догадывалась, что эта тема рано или поздно будет затронута. – Мне снятся такие и довольно часто. Это не просто сны. Я оказываюсь в теле Вольдеморта, я становлюсь им, ощущаю его эмоции, говорю его голосом, вижу его глазами. Мой шрам начинает невыносимо болеть, когда он зол или же чрезмерно рад. Раньше такое случалось крайне редко, и я не придавал этому должного внимания. Но сейчас… – Гарри вздохнул, устремив взгляд в пол. – Что это за сны, Гарри? – осторожно поинтересовалась Алекс. – Я каждый раз оказываюсь в Министерстве магии, в Отделе тайн. Мне снится одна и та же дверь. Это началось ещё до Рождества. Отец Рона… его укусила змея, и я… я был ей, словно это действительно я напал на него! – Так вот почему вы все так резко покинули Хогвартс… Но выходит ведь, что ты спас мистера Уизли! Если бы не ты… – Всё не так просто, Алекс, пойми. Это далеко не так радужно, как ты себе это представляешь, – резко выпалил Гарри. Александра едва сдержалась от порыва швырнуть ему в лицо правду. Уж ей ли не знать, каково это – мучиться от одного и того же кошмара, каждый раз просыпаться посреди ночи в холодном поту! Все те чувства, которые она испытывала в те моменты во сне, были реальны. И девушка как никто другой могла представить себя на его месте. Но вместо внезапно подступившего к горлу потока обвиняющих слов она тихо проговорила: – Ты прав. Я не знаю. – Извини. Я не хотел обвинять. – Расскажи о них. – Вчера ночью всё зашло слишком далеко. Я, наконец, открыл эту дверь, и там была комната. Круглая комната с многочисленными дверями. Потом я зашёл в одну из них и оказался в длинном прямоугольном помещении, там было странное механическое тиканье. Я прошёл в следующую комнату за ней – это был слабо освещённый зал, похожий на храм, весь его сплошь занимали стеллажи, на которых лежали маленькие стеклянные шарики. Ты знаешь, неожиданно я почувствовал, что мне что-то нужно здесь… Какая-то вещь притягивала, она словно была моей и теперь звала. Или не моя… Возможно, это что-то нужно именно Вольдеморту… Парень замолк. У Алекс не осталось ни малейшего сомнения – Тёмный Лорд начал осуществление главного плана. Гарри Поттер должен был взять Пророчество, принадлежащее им обоим. Вот почему юноша чувствовал такую нужду, тягу оказаться в этом зале. – Думаешь, это какой-то знак? – Я не знаю. Но ты не представляешь, как мне уже хочется увидеть эту вещь. Я точно знаю, что это нечто важное! – Скорее всего, ты прав. Тем более, эта вещь нужна Вольдеморту. Вдруг это какое-нибудь оружие, которое он собирается направить против Министерства или Хогвартса? Вдруг это что-то, способное изменить весь магический мир? – Я думал над этим. Ты считаешь, что мне не нужно останавливаться? – Нет, Гарри. Вспомни мистера Уизли. А вдруг произойдёт нечто подобное, если ты отступишься от цели и не разведаешь эту загадку? – Ты права. Но… каждый раз мне что-то мешает. Я уже много месяцев не могу дойти до заветного места. – Всё получится. Обязательно получится, – ободряюще улыбнулась Алекс. – Спасибо. Я знал, что тебе можно доверять. Ты – мой лучший друг. Гриффиндорка пыталась отмахнуться от настырной совести, от болезненных уколов сердца. Переборов себя, она всё же благодарно улыбнулась юноше. – Я расскажу, если узнаю что-то новое. Нам пора. Не хватало ещё, чтобы Амбридж сюда заявилась, – обеспокоено произнёс Гарри. Они направились к выходу. Алекс про себя улыбнулась. Финал был близок.