Сделка с дьяволом. Обречённая

За целую ночь Алекс, пребывающая в смятении от неожиданного рассказа Гарри, так и не сомкнула глаз, тщетно пытаясь хотя бы впасть в лёгкую дремоту. Было трудно успокоиться и подавить в себе лёгкую панику, ведь девушка даже не знала, сколько времени у неё в запасе, прежде чем ей придётся отправиться с Гарри Поттером в Отдел тайн. Самое главное – как всё это провернуть втайне от преподавателей и учеников и как не заметно от самого парня связаться с Дамблдором? Ещё больше волновал вопрос: где искать прежнего директора Хогвартса? Всё казалось абсолютно безысходным, однако девушке ни в коем случае не стоило опускать руки. Она должна была включить всё своё воображение и хотя бы выдвинуть какие-либо предположения по поводу нынешнего местонахождения Дамблдора. Таким образом, к наступлению утра Александра чувствовала себя словно выжатый лимон. Состояние было несколько подавленным, а разум и вовсе затуманился от всех этих вопросов без ответов. Ею полностью овладела идея нового плана. В конце концов, гриффиндорка всё же пришла к одному единственному пока что рациональному решению – без помощи Драко Малфоя она просто не обойдётся. Только брат мог натолкнуть её на какое-нибудь более-менее приемлемое решение. Девушка мимолётно покинула спальню, стоило только проснуться её соседкам. Она специально шла дорогой, проходящей мимо Выручай-комнаты. Она знала, насколько часто теперь бывали здесь завхоз и директор и как внимательно они относились к случайным прохожим, пересекавшим коридор восьмого этажа в той его части, где была голая стена напротив громадного гобелена с изображением троллей. Вот и сейчас Филч стоял на своём новом посту – значит, не имело смысла назначать встречу с братцем в их привычном тайном месте. Завидев Алекс, завхоз с гнусной улыбкой заскрипел зубами, явно ожидая, что девушка вот-вот бросится к невидимой двери в голой стене. Однако Пирс с самым невинным и независимым видом прошла мимо, даже не удостоив смотрителя коротким взглядом. Уже спустившись на первый этаж по мраморной лестнице, она завидела Малфоя, проходившего совсем рядом с тайным путём к башне Гриффиндора, тем самым, которым воспользовалась Алекс, когда возвращала мантию-невидимку Гарри, дабы срезать добрую часть пути. Вот это удача! И народу было совсем мало – студенты пока что беззаботно пребывали в своих гостиных. Алекс немедля бросилась по направлению к парню. Тот ещё и сообразить не успел, как она уже толкнула его за гобелен, позади которого была абсолютная пустота (просто никто никогда об этом не знал, кроме обладателя Карты Мародёров). Таким образом, парень и девушка оказались вдвоём в кромешной тьме. Пирс произнесла заклинание, и на кончике её волшебной палочки загорелось маленькое пламя, осветившее жутковатый на вид коридор, вымощенный сплошь из камня. – Ты что творишь? – не скрывая негодования, спросил Малфой, вскинув бровь и пристально вглядываясь в кузину. – У нас больше нет возможности встречаться в Выручай-комнате, вот и приходится изощряться, – пояснила гриффиндорка. – Драко, у нас проблемы… – Пирс, у нас и так, что ни день – то проблема. И одна из них стоит сейчас прямо передо мной, направив свою волшебную палочку мне в лицо. Ты не думала, что можешь выколоть кому-нибудь здесь глаз? – скривился слизеринец. – Прости. – Алекс тотчас опустила палочку. – И знаешь, это вовсе не смешно. У нас на самом деле сейчас есть о чём позаботиться. Вчера я говорила с Поттером и… – Стой-стой, Пирс! Что значит «мы»? Помнится, неделю назад ты в очередной раз меня послала и заявила, что не горишь желанием возобновлять встречи. – Чёрт, Малфой! Я вообще-то ничего такого не имела в виду! Речь шла об общей безопасности; а сейчас ты, откровенно говоря, делаешь из мухи слона. – Если бы ты была другой девушкой… Нет, если бы ты не была моей сестрой, я давно уничтожил бы тебя, и глазом не моргнув при этом. Но знаешь, дорогая сестрица, даже моему железному и бескрайнему терпению приходит конец. – Погоди, ты это о чём? – хмуро откликнулась гриффиндорка, не понимая всех этих странных намёков брата. – О том, что тебе совершенно наплевать, что у других в душе. Ты манипулируешь людьми, совершенно не заботясь, какие чувства они при этом испытывают. Если бы перед тобой встал выбор, кого спасти: меня или же Поттера, кто бы это был? Угадай! – Ты… – неуверенно произнесла Алекс. – А вот и не угадала! – горько усмехнулся Малфой. – Даже твой голос сказал об обратном. Это был бы Поттер. Вот она – абсолютная истина. А я что? Я же игрушка в твоих глазах, лишь пешка для спасения невинных жизней. Плевать, что там у меня на душе! Я же не человек, раз меня не по моей же воле, как ты уже знаешь, записали в сторонники Тёмного Лорда, я – пресловутый Пожиратель смерти, мне же не нужно хотя бы сострадать, верно, Алекс? Что же ты молчишь? Всё это время Александра стояла как громом поражённая. В голове совершенно спутались мысли. Слова закончились. Она действительно не знала, что на такое ответить. – Странно, ведь обычно тебе трудно подавить в себе переходящее все границы остроумие, – усмехнулся парень. – Знаешь что, милая? Давай-ка больше не будет никаких «мы». Мне совершенно надоело быть твоим домашним зверьком, который должен приходить к тебе по первому зову. Пойми, Пирс, я тоже человек, как бы ты себя ни убеждала в обратном. Мне тоже бывает больно и обидно. Не менее чем твоему ненаглядному Поттеру. И я устал, понимаешь? Меня совершенно вымотали эти наши с тобой бесконечные миссии по спасению мира. Ещё бы я слышал какие-то элементарные слова благодарности, но от тебя же и этого не добьёшься. Так что твои проблемы отныне и есть только лишь твои проблемы. Никак не мои. Прощай. Драко спокойным размеренным шагом покинул этот тёмный, холодный, каменный коридор. Девушка осталась стоять, так и продолжая сжимать в руке волшебную палочку, что озаряла неприветливые серые стены, давящие на Алекс со всех сторон своей пустотой и безвыходностью. А он ведь был прав. Когда она в последний раз думала о нём по-настоящему? Как, прежде всего, о человеке, а не о боевом товарище? Когда она вообще заботилась об этом несносном слизеринце, который был её родным человеком, в конце концов, братом, бесконечно старавшимся уберечь её от неприятностей, беспрекословно соглашавшимся и мирившимся с её интересами, которые не всегда были выгодны ему самому? Впрочем, здесь Пирс могла и поспорить – Драко не требовалась опека, он всегда внушал эту ненадобность своим аристократическим поведением, показывающим всю его отчуждённость от обыденной человеческой ласки и всякого проявления искренних чувств. Но получалось, он бросил её. Впервые в жизни. На произвол судьбы. Одну. И кто она без него? Кто она без его помощи? Да, это было самой эгоистичной потребностью – нужда в Драко Малфое. Девушка была достаточно избалована его вниманием, его опекой. Но сейчас она как никогда хотела, чтобы он подошёл, взял её за руку, утешил, сказал пару незамысловатых слов. Пускай колких, высокомерных и даже издёвочных и насмешливых, но это ведь обязательно подняло бы настроение гриффиндорке. До этого момента брат был её единственным другом в этом жестоком и безжалостном мире, а теперь она благополучно потеряла его. * * * – Мисс Пирс, что произошло? Алекс помотала головой, стирая дорожки слёз со своих щёк. Гарри обеспокоено следил за её движениями. Отовсюду так и чувствовались любопытные взоры остальных студентов. У девушки вновь произошло дежавю: тот же кабинет трансфигурации, та же профессор МакГонагалл, строго взирающая на неё сверху вниз. Вот только сейчас юная гриффиндорка не была в пробуждении от очередного кошмарного сна. – Отправляйтесь в Больничное крыло. Вид у Вас совсем не здоровый. Ничего не ответив, Алекс собрала вещи, закинула их в сумку и пошла вдоль рядов парт, бросив в сторону Драко Малфоя быстрый укоризненный взгляд, мол, «виноват во всём только ты». Пускай помучается. Он ведь обязательно почувствует хотя бы каплю вины. Тот сидел и с обычным равнодушным видом рассматривал свой чистый свиток пергамента, лежащий перед ним, но, завидев поравнявшуюся с ним кузину, он не смог не поймать её испепеляющий взор, на который никак не смог ответить и поэтому тотчас вновь уткнулся в свиток. Лишь только дверь за ней закрылась, гриффиндорка облегчённо вздохнула, чуть улыбнувшись. Отвязались. Наконец-то. Сейчас ей вовсе не хотелось находиться среди людей. Настроение было безнадёжно испорчено ещё утром после встречи с кузеном. Сейчас же было лучшим решением просто пройтись по замку, углубившись в насущные проблемы и размышления. У неё теперь всегда было над чем подумать. Вопросы без ответов так и терзали Пирс на протяжении всего этого дня. Ещё и Малфой… Нещадное чувство вины грызло её изнутри, но она ничего не могла с собой поделать. Парень выбрал свой путь. Она не сможет столкнуть его с этой новой тропы, тем более, он поступил правильно. Вокруг неё только и царили опасность да постоянное напряжение. Ну, что же… Придётся изворачиваться. Не бросать же всё из-за Драко. Просто вся ответственность отныне возлагалась лишь на неё. Но это не беда – справится. И кажется, в голове уже возникли мысли по поводу одной из, казалось бы, не решаемых проблем, когда Алекс проходила мимо кабинета Альбуса Дамблдора. Громадная уродливая горгулья по-прежнему охраняла его. Вот только сам Дамблдор отсутствовал в Хогвартсе. Амбридж не могла проникнуть в его кабинет, как и никто другой из обитателей замка… А что, это мысль! Если никто не мог оказаться в помещении, то, наверняка, там была какая-нибудь зацепка, возможно, ключ к разгадке местопребывания Дамблдора. Какое-нибудь письмо. Или, может быть, картины могли знать… Александра осторожно приблизилась к горгулье. Та без всякой приветливости воззрилась на неё сверху вниз. Нужен был пароль. Девушка призадумалась. Насколько она помнила, это могли быть названия всяких сладостей, которые так любил прежний директор. – Летучая шипучка? Каменная статуя всё так же неодобрительно мерила взглядом гриффиндорку. Нет, что-то другое… – Лимонная долька? Шоколадная лягушка? Стена с горгульей тут же раздвинулась, открывая проход. – Выходит, шоколадная лягушка, – хмыкнула Алекс, шагнув на винтовую лестницу. Она распахнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. Кабинет был всё тем же, как и при первом её визите сюда. Картины с портретами прежних директоров мирно дремали. Или же делали вид? Девушка прошла к громадному письменному столу на когтистых лапах. Как ни странно, вещи на нём были расположены таким образом, будто их хозяин и не исчезал никуда, словно присутствовал и в данный момент, только лишь отлучился на какой-то короткий промежуток времени. Алекс с надеждой бросила взгляд на входную дверь – никого. Его нет и не будет. Навряд ли Дамблдор сможет появиться, пока Амбридж будет возглавлять школу Чародейства и Волшебства. Гриффиндорка снова обратилась к столу мага. Старые письма, бумаги, документы, потёртые свитки пергамента… В центре стола лежала одна-единственная небольшая записка. Складывалось впечатление, будто прежний директор просто не успел дописать последние строки, и она так и продолжала лежать, ожидая, пока её автор вернётся. Не чувствуя угрызения совести, Алекс взяла бумагу в руки с ощущением, будто та зазывала девушку, будто она неспроста была оставлена здесь. Лицо Пирс с каждой секундой преображалось, пока она пробегала глазами по строкам, написанным аккуратным косым почерком. Внезапное потрясение сменилось пониманием, а затем на лице девушки промелькнула тень удовлетворённой улыбки. * * * Окрестности замка сияли на солнце, как чисто вымытые; безоблачное небо улыбалось своему собственному отражению в искрящейся глади озера; по шёлковым зелёным лужайкам изредка пробегала рябь от лёгкого ветерка. Наступил июнь, но для пятикурсников это означало одно: экзамены, наконец, придвинулись к ним вплотную. Им больше не задавали ничего на дом; все уроки были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению преподавателей, почти наверняка должны были встретиться им на экзаменах. Алекс, как и любой другой её сокурсник, принялась за повторение всего пройденного в этом году. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки она забыла почти обо всём на свете, кроме СОВ, хотя довольно часто её не покидали размышления по поводу предстоящих событий с Пророчеством. Она не сводила глаз с Гарри, пыталась уловить его настроение, внимательно прислушивалась к разговорам и, прежде всего, к манере речи. Однако пока что явных признаков выведения Поттера Вольдемортом на финишную прямую не наблюдалось. Наверное, это было и к лучшему. Хотя в моменты особой сосредоточенности к экзаменам и, одновременно, к поведению юноши девушка всё больше желала, чтобы всему наконец-то пришёл конец. Навалившаяся усталость давала о себе знать. К тому же, не с кем было разделить свои внутренние переживания, некому было поведать, насколько сильно она боялась того момента, когда наступит та самая ожидаемая кульминация. МакГонагалл посвятила целое занятие, разъясняя студентам все нюансы предстоящих экзаменов. С особой строгостью, но и терпеливостью она отвечала на иногда доходившие до абсурда вопросы учеников. Сама она казалась не менее взволнованной, нежели каждый пятикурсник, внимающий её речам. Их первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. Тут уж в гостиной царила атмосфера лёгкой подавленности. Каждый практиковал свой метод отработки навыков заклинаний: кто-то, заткнув уши, беззвучно шевелил губами, пытаясь вдолбить в голову конспекты за два года; кто-то, лежа навзничь, читал учебник и пытался выучить напоследок какие-нибудь определения. Лаванда и Парвати и вовсе отрабатывали основные Заклинания движения, заставляя свои пеналы носиться наперегонки вдоль края стола. Алекс сидела напротив Гарри и выслушивала его ответы на вопросы в конце одного из параграфов «Успехов заклинательных наук». Парень пребывал в некой апатии. Вот уже пять минут он с лёгким пренебрежением пытался вспомнить определение независимого заклинания, а подруга пристально вглядывалась в его ничего не выражающее выражение лица, гадая, откуда же в нём сейчас такое безразличие. Может быть, усталость? Слишком долго длилась подготовка, слишком все были изнеможенны, чтобы ещё хоть что-то чувствовать накануне экзамена, кроме как желания скорее покончить с ним. А впереди ведь не один такой. Что же будет дальше? Наутро, за завтраком, пятикурсники почти не разговаривали между собой. Парвати бормотала себе под нос заклинания, и солонка перед ней судорожно подёргивалась. Гермиона перечитывала учебник с такой скоростью, что взгляд её казался расплывшимся, а Невилл каждые полминуты ронял нож или вилку и опрокидывал вазочку с мармеладом. Алекс просто созерцала эти лица перед собой и понимала, что экзамен является всё же решающим для её якобы будущей карьеры, поэтому следовало поднапрячься, но в голове назойливо прокручивались совсем не те мысли, да и вообще, кроме как желания выспаться, она не хотела ничего. Взгляд гриффиндорки уткнулся в стол Слизерина. Драко Малфой беспечно поглощал завтрак, похоже, тоже не сильно-то придавая значение приближающемуся СОВ. Наверное, он сразу почувствовал на себе взор гриффиндорки, потому как поднял голову от тарелки, наполненной яичницей с беконом, и с лёгкой насмешкой ответил на взор ярко-голубых глаз. Она не стала краснеть, кокетливо отворачиваться, корчить гримасы; лишь также равнодушно всматривалась в серые глаза Малфоя. Такая игра в переглядывания могла продолжаться ещё достаточно долго, если бы не МакГонагалл, подгоняющая всех студентов своего факультета поторопиться к выходу из Большого зала, чтобы дать возможность экзаменаторам подготовить помещение. В половине десятого пятикурсников начали приглашать обратно в Зал. Теперь четыре факультетских стола были убраны, заменённые множеством парт, обращённых к концу Большого зала, где находился стол для преподавателей. За ним стояла профессор МакГонагалл. Когда все расселись по местам и успокоились, она сказала: «Итак, начали» – и перевернула огромные песочные часы. Рядом с ними были разложены и расставлены запасные перья, баночки с чернилами и свитки пергамента. Александра со спокойным видом взяла свой билет: «Приведите магическую формулу и опишите движения палочки для действия Веселящих чар». Не самое лучшее, но и не самое худшее. Слабо улыбаясь, девушка склонилась над пергаментом и начала писать. * * * Практическая часть Заклинаний прошла для Александры достаточно успешно. Правда, сдавать всё это пришлось в компании Малфоя и Поттера, неодобрительно косившихся друг на друга, что не особо доставило девушке удовольствие. Вечером отдыхать было некогда: после ужина пятикурсники отправились в свои гостиные и взялись за подготовку к следующему экзамену по трансфигурации. После тщательной зубрёжки в течение всего вечера магических теорий и диаграмм Алекс даже не могла вспомнить, как сдала сам письменный экзамен, однако на устном повезло куда больше: заклинание исчезновения достаточно приемлемо подействовало на хорька, который очень уж напомнил девушке дорогого братца. Вот что она уж бесспорно завалила, так это экзамен по травологии. – Да к чёрту его! – Пирс с особым остервенением скомкала экзаменационный билет по окончанию практической части и кинула его через плечо. – Минус пять очков Гриффиндору, мисс Пирс, за пренебрежительное отношение к школьному имуществу. Обернулась – профессор Стебль. Да, день явно удался. Скрипя зубами от злости на весь мир, она ушла в сопровождении Лаванды и Парвати, у которых дела шли куда успешнее. Предстояло готовиться к защите от Тёмных искусств. В четверг, на экзамене, всё оказалось не так уж и плохо, когда Алекс без всякого труда ответила на все письменные вопросы. Вроде и упрекнуть тут её было не в чем. Ну, а практическая часть и вовсе была великолепна, когда гриффиндорка обезоружила всю экзаменационную комиссию. Кажется, они были в некотором ступоре… Весь уикенд она готовилась к зельеварению. Вот уж что действительно было необходимо целителю. Снейп был слишком требователен к тем, кто собирался остаться изучать его предмет на шестом курсе – лишь «превосходно» давало шанс быть в кругах таких избранных. У девушки не оставалось сомнений, что весь этот круг будет состоять исключительно из одних только слизеринцев. Усердные старания в подготовке к сложному экзамену не прошли даром: что устная, что письменная часть обернулась триумфом. Экзамен по уходу за магическими существами запомнился только тем, что Алекс были не страшны ожоги огненного краба, который, кстати говоря, изжалил бы её всю, не будь она Ловцом Душ. Наконец-то Пирс увидела преимущества своей сущности. Самым ироничным оказались Прорицания, где можно было отдаться своей фантазии и придумать такое, что и Тёмному Лорду стало бы жутковато от воображения своей дочери. В конце концов, когда оставалось ещё два СОВ, Александра пришла к выводу, что три экзамена точно безнадёжно провалены, но она отнеслась к этому безропотно: не готовилась и не придала им должного внимания – сама виновата. Да и стоило ли вообще раскаиваться, если всё это лишь для вида? В одиннадцать, поднявшись на верхушку Астрономической башни, студенты убедились, что ночь для наблюдений над звёздами идеальная – тихая и безоблачная. Окрестности замка купались в серебристом лунном свете, воздух был прохладный, бодрящий. Они настроили телескопы и по команде профессора Марчбэнкс принялись заполнять пустые карты, которые им роздали. Профессора Марчбэнкс и Тофти ходили среди них, наблюдая за тем, как они определяют точные координаты планет и звёзд, видимых в телескоп. Тишину изредка нарушали только шелест карт, случайный скрип телескопа, поправляемого на опоре, да царапанье перьев по пергаменту. Прошло полчаса, потом час, и маленькие квадратики отражённого золотого света на земле внизу стали исчезать один за другим – это гасли окна в замке. Однако вскоре парадные двери замка распахнулись, и на каменную лестницу и лужайку перед ней хлынул свет. Казалось бы, ничего особенного, но… Лучи красного света метались вокруг хижины лесничего Хагрида, пока тот отбивался от нападавших. Крики и вопли разносились по всей территории школы, кто-то крикнул: «Будьте же благоразумны, Хагрид!» – Смотрите! – пискнула Парвати, опершись о парапет и указывая на парадные двери замка, которые снова открылись; на тёмную лужайку опять пролился свет, и к хижине лесничего устремилась ещё одна высокая чёрная фигура. Это была профессор МакГонагалл. Произошедшее окончательно отвлекло как экзаменаторов, так и пятикурсников от процесса СОВ: люди у хижины послали навстречу декану Гриффиндора не меньше четырёх Оглушающих заклятий. На мгновение фигура МакГонагалл словно осветилась зловещим красным светом, потом ноги её оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась. Хагрид угостил двух ближайших к нему противников мощными ударами; судя по тому, как они рухнули наземь, это был чистый нокаут. – Взять его, взять! – вопила Амбридж, благодаря которой и началось всём это светопреставление. Хагрид развернулся и кинулся бежать вместе со своим псом Клыком на плечах. Директор послала ему вслед Оглушающее заклятие, но промахнулась, и лесничий, во всю мочь несущийся к далёким воротам, исчез во мраке. Наступила тревожная тишина, которая длилась, наверное, целую минуту. Ошеломлённые ученики не отрываясь смотрели вниз, во тьму. Потом раздался слабый голос профессора Тофти: –Э-э… прошу, у вас ещё пять минут. * * * Заключительный экзамен, по истории магии, был назначен на послеобеденное время. Пожалуй, это должен был быть самый сложный и невыносимый экзамен. Стиснув зубы и сжав волю в кулак, Алекс всё же заставила себя сесть рядом с Гарри Поттером и углубиться в конспекты, которыми располагал друг. Как ни странно, они были высотой в добрые три с половиной фута. Парень объяснил, что самому ему пришлось одолжить их у Гермионы. Дремота постепенно окутывала этих двух ребят, сидящих на подоконнике в гостиной Гриффиндора. – Всё. Я больше не могу, – вздохнула Алекс, берясь руками за голову. – Какой в этом толк, если я всё равно завалюсь! Мне эта история магии – как мёртвому припарки. Хотя нет… как Амбридж балетная пачка. Гарри рассмеялся. Сонливость как рукой сняло. Однако они тут же вспомнили события прошлой ночи, и на душе каждого появился неприятный осадок. Директор Хогвартса выгнала ещё одного преподавателя. Ещё чуть-чуть, и можно было бы смело заявить, что от школы не осталось ничего прежнего… – Нам пора, – тихо проговорил парень. В два часа пополудни пятикурсники вошли в Большой зал и, заняв свои места, стали ждать разрешения перевернуть билеты. Алекс с любопытством рассматривала сокурсников, сидящих на первых партах (сама она сидела в самом конце Зала). Все были вымотаны до предела. Было видно, как некоторые еле сдерживались, чтобы не уснуть прямо здесь. У самой девушки тоже сейчас плыло сознание, а глаза предательски так и норовили закрыться, пытаясь окунуть хозяйку в омут сновидений. Кое-как они всё же дождались ключевой фразы, призывающей студентов приступить к экзаменационной работе. Звук зашелестевшей бумаги тут же наполнил всё помещение Большого зала – ученики перевернули свои билеты. Некоторые беспомощно озирались по сторонам, явно ища помощи у соседей. Однако списать было практически невозможно – экзаменационная комиссия была слишком проницательна к таким маневрам. Пирс уставилась в свой билет, понимая, что информацию, требуемую для ответа на все вопросы, она читала буквально полчаса назад. Однако все события со всякими гоблинами, чародеями, троллями и гиппогрифами смешались в её голове в одну серую массу. Нужно было напрячь мозг, что сейчас стоило ей очень дорогого. Будучи Ловцом Душ, она была такой же бессильной, как и обычные люди, окружающие её вокруг. Если бы она только умела читать мысли… Солнце назойливо жарило в затылок. Александра чуть прикрыла глаза и помотала головой, чтобы хоть как-то отрезвить разум. Взгляд устремился далеко вперёд на Гарри Поттера, который сидел с самым безучастным видом, уткнувшись лицом в ладони. Похоже, не одна она здесь такая… Вновь обратившись к своему белоснежному свитку пергамента, девушка вдруг ощутила, как в голове начало что-то проясняться. Словно она открыла там тот самый конспект, который они читали на пару с Гарри. Гриффиндорка попыталась мысленно открыть нужную страницу… Внезапно её осенило. Схватив перо, Алекс с особым усердием принялась за первый вопрос. Девушка одобрительно взглянула на свои труды – получилось на половину пергамента. Но это ещё не всё… Ещё два вопроса. Лишь только она вывела первое слово одного из них, как в Зале произошло нечто странное: Гарри Поттер упал на каменный пол и начал извиваться подобно змее. Из его уст доносились крики, а затем и бессвязные речи. Вид был совершенно безумный. Студенты малодушно наблюдали за странным поведением парня, не решаясь помочь… Экзаменационная комиссия была полностью ошарашена. После двух минут этого кошмара профессор Тофти всё же схватил Гарри, который уже стал постепенно приходить в себя, и попытался вывести его в вестибюль. Тот вырывался из рук экзаменатора, а затем они скрылись за огромными дубовыми дверями. В Зале воцарилось молчание. То и дело пятикурсники испуганно переглядывались, явно не зная, как на такое можно реагировать. Алекс же, подперев подбородок кулаком, с самым отсутствующим видом смотрела куда-то сквозь происходящее. Она вроде и не знала, но в то же время была уверена – это то, чего она так ждала и чего так боялась. Это был тот самый финал.