Сделка с дьяволом. Обречённая

Алекс находилась в компании Рона и Гермионы, когда навстречу всем троим, расталкивая учеников и не обращая внимания на ответную ругань, мчался Гарри Поттер. – Пошли со мной, – только и ответил он на их требовательные взгляды. – Пойдём, мне нужно вам кое-что сказать. Он повёл их по коридору второго этажа. Отыскав пустую классную комнату, Поттер нырнул туда и, как только остальные ребята переступили порог следом за ним, захлопнул дверь и привалился к ней спиной, глядя на них. – Вольдеморт схватил Сириуса. Рон и Гермиона одновременно с каким-то напряжением посмотрели на Алекс, а затем вновь перевели взгляд на Гарри. – Всё в порядке. Она – одна из нас, и ей можно доверять, – нетерпеливо бросил тот. – Я никому не расскажу, – заверила их светловолосая девушка. – Откуда ты знаешь, что он схватил Сириуса? – обратился Рон к другу. – Видел. Только что. Когда заснул на экзамене. – Но… но где? Как? – Гермиона побелела от ужаса. – Не знаю я, как, – сказал Гарри. – Зато точно знаю, где. В Отделе тайн есть комната со стеллажами, на которых лежат стеклянные шарики, и Вольдеморт с Сириусом сейчас в конце девяносто седьмого ряда… Он хочет заставить Сириуса взять оттуда что-то, очень ему нужное… Он пытает его… Говорит, что рано или поздно убьёт! Темноволосый парень подошёл к парте и сел на неё, стараясь успокоиться. – Как нам попасть туда? – спросил он. Наступила недолгая пауза. Потом Рон промямлил: – К-куда? – В Отдел тайн, чтобы спасти Сириуса! – громко сказал Гарри. – Гарри. – В голосе Гермионы звучал испуг. – Но как… как Вольдеморт сумел проникнуть в Отдел тайн незаметно от всех волшебников? – А это имеет значение? – наконец, подала голос Александра, которая всё это время сидела на соседней парте и смотрела куда-то себе под ноги. – Мне кажется, сейчас гораздо важнее, что он уже там. – Ты не знаешь всех деталей! – с осуждением произнесла Гермиона, обращаясь к ней. – Это не просто вещие сны! Вольдеморт может использовать их против Гарри. – А что насчёт той истории с отцом Рона? – Алекс кивнула на рыжеволосого парня. – Она права, – подтвердил Уизли, глядя на Гермиону. – Но это ведь… это почти невероятно! – в отчаянии воскликнула та. – Как, скажите на милость, Вольдеморт мог схватить Сириуса, если Сириус всё время сидел на площади Гриммо? Дальнейшие споры проходили уже без участия Александры Пирс, которая, как оказалось, располагала совсем ничтожным количеством информации и не могла являться оппонентом Гермионы Грейнджер. Однако её радовал тот факт, что Рон и Гарри были слепо убеждены: сон Поттера – реальность, а не подстроенное Тёмным Лордом представление, побуждающее Гарри устремиться прямо в логово Пожирателей Смерти. Их пламенные возгласы могли бы оглашать пустое помещение ещё очень долго, если бы дверь класса не открылась и не вошли бы Джинни Уизли – на лице у неё было написано любопытство – и Полумна Лавгуд, у которой был такой вид, словно она очутилась здесь по чистой случайности. Гарри лишь выругался и отвернулся, когда на него вновь посыпались вопросы, да ещё и произнесённые самыми безмятежными голосами двух вошедших сюда девушек. – Постойте-ка, – вдруг сказала Гермиона. – Гарри, они и вправду могут помочь. После долгих пререканий всех присутствующих Грейнджер вынесла вердикт: они воспользуются камином Амбридж и попробуют связаться с площадью Гриммо. Джинни и Полумна собирались отвлекать других учеников, чтобы те держались подальше от кабинета директора: якобы в нём взорвали хлопушку с душильным газом. Рон должен был найти саму Амбридж и убедить её, что Пивз громит кабинет трансфигурации, который находился за милю от кабинета директора. Ну, а Гарри, Гермиона и Алекс собирались пробраться в этот злополучный кабинет, чтобы проверить, был ли Сириус дома или же его на самом деле похитили и держат теперь в Отделе тайн. Александра слегка ужаснулась от той мысли, что Блэк, наверняка, и был сейчас на площади Гриммо, однако вряд ли Тёмный Лорд мог совершить такую оплошность и не предусмотреть эту важную деталь. Должна была быть какая-то загвоздка, которая всё равно заставит Поттера окончательно убедиться в правоте своих домыслов. Гарри умчался за мантией-невидимкой, а ребята направились в коридор, где находился кабинет Амбридж. – Есть, – задыхаясь, выпалил появившийся через пять минут Поттер. – Ну что, готовы? – Готовы, – откликнулась Гермиона шёпотом, чтобы не услышали шестикурсники, которые гурьбой шли мимо и громко болтали. Рон зашагал вперёд; его ярко-рыжие волосы виднелись в толпе, пока он пробирался в самый конец коридора. Не менее приметная голова Джинни мелькала среди учеников, наводнивших в коридор с другой стороны от них, а рядом с ней спокойно плыла белая голова Полумны. Гарри, Гермиона и Алекс спрятались в нишу за уродливым бюстом средневекового волшебника на постаменте, что-то бормочущим себе под нос. – Давайте, – шепнул Гарри и набросил на всех троих мантию-невидимку. Они замерли, прислушиваясь к звукам снаружи и стараясь не обращать внимания на бюст, который всё бубнил и бубнил по-латыни. – Туда нельзя! – громко говорила Джинни столпившимся перед коридором ученикам. – Нет-нет, извините, вам придётся идти в обход по вращающейся лестнице – кто-то только что напустил сюда душильного газа… Они слышали, как недовольно ворчат ребята. Один из них угрюмо буркнул: – Что-то не вижу я никакого газа. – Он же невидимый, –очень убедительно изобразив раздражение, ответила Джинни. – Но если тебе так уж хочется, пожалуйста, иди – следующему идиоту, который нам не поверит, можно будет показать твоё бездыханное тело. Толпа начала медленно редеть. Судя по тому, что новые ученики больше не подходили, весть о душильном газе распространилась сама собой. Наконец, когда поблизости почти совсем никого не осталось, Гермиона сказала: – По-моему, надо идти. Лучше уже не будет. Прикрытые мантией, они двинулись вперёд. Правда, передвигаться под ней втроём было крайне тяжело. То и дело казалось, что чьи-то ноги, случайно выскользнувшие из-под мантии, могли быть замеченными каким-нибудь назойливым студентом, не послушавшим Джинни и Полумну. Наконец, они дошли до цели. Гарри вставил лезвие ножа в щель между дверью и косяком, замок щёлкнул, и дверь отворилась. Они вошли в кабинет. Противные котята на тарелочках нежились в тёплых лучах послеполуденного солнца, но если не считать этого, в комнате было тихо и пусто. Троица испустила вздох облегчения, снимая мантию-невидимку. Алекс внимательно проследила, как Гарри бросил её недалеко от камина. Она и Гермиона поспешили к окну и встали сбоку, держа палочки наготове и бросая вниз, на школьную территорию, осторожные взгляды. Гарри прыгнул к камину, схватил горшочек с летучим порохом и кинул щепотку внутрь, вызвав к жизни языки изумрудного пламени. Потом быстро опустился на колени, сунул голову в танцующий огонь и крикнул: – Площадь Гриммо, двенадцать! В следующую минуту его голова странно исчезла в языках изумрудного пламени. Дальнейшее, то, что должен был увидеть парень там, за пределами кабинета Амбридж, остались для двух девушек загадкой. Им оставалось лишь гадать, что же представилось вниманию друга. Причём каждая из них надеялась на противоположный исход дела. Гермиона, наверняка, была уверена, что Сириус тотчас предстанет перед своим крестником, живой и невредимый. Сон Гарри – это лишь иллюзия, очередная уловка Вольдеморта. Немудрено, что так думала Грейнджер. Впрочем, Алекс тоже не сомневалась, что сон и вправду представлял собой лазейку к сознанию юного Поттера. Только Пирс держалась иной точки зрения: Сириус Блэк, несомненно, отсутствует на площади Гриммо. Может, его и не было в беспощадных лапах отца, однако и дома его просто не могло быть. Если же нет, то какой смысл во всём этом плане, который так тщательно выстроил Вольдеморт? Во всех этих размышлениях девушки как-то неосознанно потеряли контроль над происходящим, а ведь им нужно было особо внимательно прислушиваться к звукам извне и следить за территорией, простирающейся вне замка. Даже Алекс со всей резкостью, присущей сверхъестественному существу, не смогла сообразить и обернуться прежде, чем в них с Гермионой полетели два обезоруживающих заклятия. Палочка Грейнджер вылетела из её рук и устремилась куда-то в сторону. Пирс на автомате сделала вид, что она тоже обезоружена: просто непринуждённо швырнула свою палочку на пол. Здесь даже не могло быть вопросов: никаких подозрений в её сторону, иначе… Хотя сейчас Алекс почувствовала, что этот поступок был очень даже глупым. С безотчётным страхом девушки оглянулись на нападающих – Амбридж уже пересекала комнату с такой скоростью, что в ушах у Алекс просвистел ветер; Миллисента Булстроуд схватила Гермиону и прижала её к стене. Следующий момент был для светловолосой гриффиндорки медленно тянущимся фильмом: нагло ухмыляющийся ей в лицо Драко Малфой, предварительно поднявший с пола её волшебную палочку, скрутил руки Александры сзади одной лишь своей, а другой крепко прижал девушку к себе за талию. Гриффиндорка ощутила горячее дыхание на своей шее и попыталась включиться в ситуацию, однако в голове всё поплыло. Мозг выдавал одно лишь: «Он предал… он предал… он меня предал…». Этого просто не могло быть… Когда-то она считала этого человека самым родным, самым близким. Она отгоняла его от себя, в то время как он пытался сблизиться, помочь, отгородить от неприятностей и невзгод. А сейчас он стоял позади неё, его губы были растянуты в самой жестокой улыбки, а в душе, должно быть, царило такое ликование, какое ей и не снилось. Душа… однажды она чуть не вырвала его душу. Она помнила его лицо в те мгновения. Боль. Страх. Отчаянье. Он пытался бороться. Но не мог. Его жизнь была в руках этой гриффиндорки, которую он сейчас собирался сдать Амбридж, которую он предавал… Странно. Алекс могла вырваться. Она могла убить их всех, стереть память, сломать им шеи за один миг. Но не могла… Её раскроют. Обязательно раскроют. Но внезапное осознание своей беспомощности толкало её всё больше на безумие. Каково это – располагать силой, но не использовать её? Ничем хорошим эта внезапная встреча не могла закончиться… Кажется, и плану конец. Интересно, а отец предполагал, что всё может обернуться именно так? Что он теперь сделает? Гарри Поттер не доберётся до Отдела тайн. Всё обречено на провал. Помешал Драко… Кому из них достанется больше: ей или ему? Может, то, что делал сейчас брат, – план Вольдеморта? Запасной план, о котором она не знала? Может, Амбридж – его сторонница? Иногда у Алекс возникало такое ощущение. Слишком нынешняя директор была ненавистна всему Хогвартсу. Слишком она хотела… запугать, сделать больно, почувствовать власть… Это ведь методы самого Тёмного Лорда. Долорес Амбридж тем временем уже допрашивала Гарри, схватив его за волосы на макушке и оттягивая ему тем самым голову. – Лжец! – выкрикнула она, отталкивая его от себя. Парень врезался в стол. Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату вошли несколько здоровенных слизеринцев. Они вели с собой Рона, Джинни, Полумну и почему-то Невилла Лонгботтома – Крэбб сжал ему горло мёртвой хваткой, рискуя задушить парня в любую минуту. Во рту у пленников торчали кляпы. – Всех изловили, – сказал Уоррингтон, грубо выталкивая Рона на середину комнаты. – А этот, – Он ткнул в Невилла толстым пальцем, – хотел помешать мне поймать её. – Он указал на Джинни, которая пыталась лягнуть в ногу крупную девицу, державшую её в охапке. – Так что я и его прихватил. – Замечательно, просто замечательно! – сказала Амбридж, глядя, как извивается Джинни. – Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли! Малфой за спиной Алекс громко и угодливо рассмеялся, отчего девушке захотелось его пнуть с такой силой, чтобы он вообще больше в жизни своей не смог смеяться. Вместо этого она лишь прикрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого отвратительно складывающегося конца её замысловатой истории. Ну что же, теперь только Азкабан. Или же смерть от руки отца. Правда, она понятия не имела, какая из этих двух альтернатив лучше? Амбридж улыбнулась широкой самодовольной улыбкой, не спеша опустилась в кресло с цветастой обивкой и уставилась на пленников немигающим взглядом, точно жаба на клумбе. После тщетных попыток узнать от Гарри что-либо с его добровольным согласием она всё же послала какого-то слизеринца, который был не при делах, за профессором Снейпом. В кабинете наступила тишина, лишь время от времени нарушаемая шумом борьбы и сопением слизеринцев, не дающих пленникам вырваться из их объятий. Наверное, только Полумна и Алекс спокойно стояли, не пытаясь хоть как-то освободиться из цепких рук слизеринцев и смирившись со своей участью. Лавгуд, к тому же, вяло смотрела в окно, точно её одолевала невыносимая скука. А Пирс просто решила, что раз уж её сторонник преградил ей путь, то значит, проблема это исключительно его. И пускай участь наказуемого получит он. Так ему и надо! Внезапное раздражение даже отрезвило девушку. В комнату вновь вошёл тот самый слизеринец, а за ним – Снейп. Вид у последнего был полностью бесстрастный. Он с неприкрытым безразличием оглядывал пары борющихся. Амбридж решительно ничего не добилась от зельевара – он не дал ей ни капли Сыворотки правды, мотивируя это тем, что запасы были полностью растрачены ей же. После ухода декана Слизерина директор пребывала в полном смятении: её грудь вздымалась от бессильной ярости. – Что же, прекрасно, – сказала она и вынула палочку. – Прекрасно… мне не оставляет выбора… это больше, чем вопрос школьной дисциплины… это касается безопасности на уровне Министерства… да… да… Она словно уговаривала себя на что-то решиться. – Вы вынуждаете меня, Поттер… я этого не хочу. Тем более, страдать будете не Вы, – снова сказала Амбридж, беспокойно топчась на месте. – Я уверена, министр поймёт, что у меня не было другого пути… Заклятие Круциатус развяжет тебе язык. – Нет! – воскликнула Гермиона. – Это противозаконно! – Не волнуйтесь, милочка. Во-первых, страдать будет вовсе не ваш любимчик Поттер. – Амбридж повернулась в сторону Алекс и Малфоя. – Драко, держите её. – Нет! – Это уже крикнули одновременно и Гарри, и Драко. Слизеринец буквально дрожал. Алекс чувствовала каждой клеточкой своего тела его напряжение. Он боялся. Он был встревожен. Сама она как-то не сразу поняла, что имела в виду Амбридж… А вот когда пришло осознание, она с ужасом подумала, что не сможет изобразить искреннюю боль, такую, чтобы старая жаба непременно поверила. К тому же, девушка не могла понять реакции брата – он знал, что ей не будет больно. То, что ей придётся выпутываться из этого, применяя весь свой артистизм – лишь её проблема. Он сам швырнул эту истину ей в лицо. Так в чём же тогда дело? – Министр не позволил бы Вам нарушать закон, профессор Амбридж! – крикнула Гермиона. – Если так надо, то возьмите меня в качестве жертвы! – неистово закричал Гарри. – А на это я и рассчитывала. – Лицо Амбридж растянулось в самой её удовлетворённой жабьей улыбке. – Только это может по-настоящему подействовать на тебя, Поттер. И я искренне надеюсь, что боль близкого тебе человека заставит тебя всё рассказать. Алекс почувствовала, как рука, сжимающая два её запястья, медленно разжимается. Это глупо, Малфой. Прекрати! Она пыталась донести до него эту мысль, но не могла… Амбридж, Гарри и Гермиона вели крайне исступлённый разговор. Светловолосая гриффиндорка уже даже не слышала, о чём он был; она отчаянно пыталась намекнуть Малфою, чтобы он перестал, однако чувствовала на себе взгляды других. Нет, не получится. Он и так уже крикнул это опрометчивое «нет»… – … но сегодня тебе это не удастся, Поттер! – Набрав в грудь воздуху, Амбридж нацелила на Алекс волшебную палочку и крикнула: – Круци… – НЕТ! – сорвавшимся голосом воскликнула Гермиона из-за плеча Миллисенты Булстроуд. – Нет… Гарри… нам придётся сказать ей! Гриффиндорка тихо зарыдала, уткнувшись лицом в спину слизеринки. Та немедленно перестала вдавливать её в стену и попыталась увернуться от неё с видом глубокого отвращения. После недолгих уговоров директора всё ей рассказать, Гермиона начала… Однако девушка начала нести такую ахинею, что все присутствующие, кроме слизеринцев и самой Амбридж, поражённо воззрились на неё, явно не понимая, к чему вообще клонит Грейнджер. Тут было что-то о Дамблдоре, которого якобы пытались найти они все. Она говорила, что гриффиндорцы пытались создать какое-то оружие… За него-то и зацепилась директор. – Отведи меня к этому оружию, – сказала она. Какими-то усилиями Гермионе удалось уговорить её взять с собой лишь Гарри, хотя члены Инспекционной дружины протестовали и требовали, чтобы Амбридж непременно отправилась с кем-то из них, чтобы этот кто-то помог ей в случае непредвиденных обстоятельств. Алекс была уверена: они случатся, несомненно. Грейнджер была достаточно умна, и у неё явно созрел в голове к этому моменту какой-то неординарный, искусно сымпровизированный план. – Ну же, ведите! – распорядилась Амбридж, направив палочку на Гарри с Гермионой. Когда дверь за ними закрылась, в комнате вновь воцарилась гробовая тишина. Теперь все слизеринцы были в самом подавленном состоянии, а вот остальные ребята с любопытством переглядывались, явно замышляя что-то недоброе против своих оппонентов. Как ни странно, Невилл Лонгботтом начал какие-то переговоры. Алекс совершенно не слушала, что же он хотел так упорно втолковать врагам, поскольку почувствовала, как к её уху приблизились губы Драко Малфоя. Девушка лихорадочно переводила взгляды на остальных присутствующих: все внимали речам Невилла, и кое-кто из ребят змеиного факультета пытался ему возразить или же вообще заткнуть. Во всяком случае, никто даже и не думал смотреть в сторону брата и сестры, о чьём родстве также никто в этой комнате не догадывался. – Ударь меня, схвати палочку из моего кармана и оглуши, – шепнул ей на ухо Драко. Времени удивляться или же оценивать этот внезапный поступок невыносимого слизеринца просто не было. Спокойная уверенность тона заставила подчиниться. Она попыталась легко пнуть его по ноге, и в этот раз сила была вполне достаточная. Малфой сделал вид, что неприятно поражён. Затем девушка сбросила с себя его руки и с невероятной скоростью выхватила из его кармана свою палочку. Но оглушать брата она не торопилась. Эта участь пала на других слизеринцев. Освободившиеся гриффиндорцы и Полумна Лавгуд тут же стали применять все заклятия, которые только знали. Слизеринцы кинулись бежать, их оппоненты – за ними. Джинни Уизли уже хотела выбежать из кабинета, однако резко обернулась, остановившись у порога – в комнате остались только Александра Пирс и Драко Малфой. Светловолосая девушка нацелила на него свою волшебную палочку. – Алекс, я сейчас… – Джинни уже собиралась броситься к ней на помощь, однако Пирс кинула ей: – Иди. Я разберусь с ним. Помогите Гарри и Гермионе! Рыжеволосая гриффиндорка послушно выбежала из помещения, прикрыв дверь. Остались лишь эти двое: брат и сестра. Один на один. Александра опустила палочку, внимательно вглядываясь в безоружного парня. – Пирс, оглуши меня. Я ведь сразу тебе говорил, – повелительным тоном произнёс Малфой. – Нет… зачем? – Я СКАЗАЛ: ОГЛУШИ МЕНЯ! У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ! Никто не должен ничего заподозрить. Оглуши и делай то, что тебе надо! – Остолбеней! – Драко упал навзничь. Пирс быстро подошла к нему и попыталась отодвинуть тело парня подальше от двери. Вряд ли ему понравилось бы, если кто-то из гриффиндорцев нашёл бы его в таком состоянии. – Я скоро вернусь, – участливым тоном произнесла она, нагнувшись к брату и чуть коснувшись губами его щеки. Всё-таки он спас её. Не предал. Пошёл наперекор своим принципам. Сделал попытку помочь ненавистным гриффиндорцам. И всё для чего? Девушка печально улыбнулась, созерцая красивое лицо с тонкими чертами. Нужно было начинать то, что она так, казалось бы, уже давно запланировала. Наложив на дверь запирающее заклинание, Алекс опустилась перед камином на колени. Руки слегка дрожали от волнения, ведь она всего один раз в жизни видела, как это делается, и неизвестно, каких ощущений следовало ожидать. Осторожно сунув голову в зияющую дыру, девушка взяла большую щепоть пороху и бросила её на поленья, аккуратно уложенные внизу. Они мгновенно вспыхнули ярким изумрудным пламенем. В сознании всплыли строчки из письма Альбуса Дамблдора. – Бадли-Бэббертон, 13! – громко и отчётливо произнесла Алекс. Это было одно из самых странных ощущений, какие девушка когда-либо испытывала. Колени по-прежнему опирались на холодный пол кабинета Амбридж, и только голова кувырком неслась куда-то в изумрудном пламени. Было такое ощущение, будто она только что слезла с карусели в парке аттракционов. Алекс чуть прикрыла глаза, потому что их тут же запорошило золой. И вдруг полёт прекратился так же внезапно, как и начался. Чувствуя лёгкую тошноту и неприятное головокружение, гриффиндорка открыла глаза и обнаружила, что находится в гостиной какого-то дома. Она была слишком тесно заставленная. Здесь были мягкие кресла, скамеечки для ног, напитки и книги, коробки шоколадных конфет, пухлые диванные подушки и красивое пианино, примыкавшее к стене. Складывалось впечатление, что здесь живёт богатая и капризная леди, но никак не… – Профессор Дамблдор! – Александра? – Казалось, прежний директор школы был нисколько не удивлён. Он ожидал этой встречи ещё тогда, когда адресовал девушке то самое письмо, ныне исчезнувшее с его письменного стола в Хогвартсе. – Профессор, у меня мало времени! Гарри… Он в опасности! – сбивчиво принялась объяснять девушка, чувствуя собственное бессилие. – Он в Отделе тайн, и Вольдеморт хочет заставить его взять Пророчество! Лицо старца мгновенно преобразилось. Вид стал серьёзный, брови нахмурились. – Возвращайтесь в Хогвартс и никуда не выходите, – тихо и спокойно произнёс он. Однако от его голоса стало ещё страшнее. Ничего не сказав более, Алекс вынырнула головой из камина. Через несколько секунд сильного головокружения она вновь оказалась в ненавистном кабинете Долорес Амбридж.