Сделка с дьяволом. Обречённая

– И как, скажи на милость, мы вернёмся завтра, с утра пораньше, обратно? – спросил Малфой, когда они выходили из главных ворот Хогвартса навстречу яркому летнему дню. – Думаешь, кому-то будет до нас дело? В школе и без того забот хватает. Если и спохватятся, то уже к тому моменту, когда мы вернёмся, – лучезарно улыбнулась ему Алекс. – Ты какой-то нерадостный. – Просто мне немного непривычно твоё поведение, – буркнул слизеринец. – Взбодрись! – Девушка толкнула его, и ни о чём не подозревающий парень слегка пошатнулся. – Ах, ты! – Драко попытался нанести ответный удар, однако девушка устремилась далеко вперёд, пытаясь убежать от него, но при этом не слишком быстро. Пусть у него будет шанс догнать. Парень, как она и думала, без всяких реплик бросился за ней следом. Это было похоже на сказку. На детскую беззаботную мечту – просто делать то, что тебе хочется, не задумываясь о последствиях, не обращая внимания на то, как на тебя смотрят окружающие, и совсем не отдавая себе отчёт, насколько легкомысленной ты сейчас являешься. То, о чём так давно мечтала Александра в пресловутом волшебном мире – не думать, как оценят твои действия по меркам протокола; ни о чём не беспокоиться, потеряв всякое благоразумие и отдавшись дурманящему безрассудству. Алекс свернула с основной дороги и побежала по полю, простирающемуся справа от тропы и заполненному сплошь свежей ярко-зелёной травой. Она слышала, как позади не отставал Малфой. Она чуть замедлила ход, поддаваясь, тем самым, ему. Ещё чуть-чуть, и оба они падают прямо лицом в гладкую сочную зелень. Драко решительно не отпускает подругу, пытаясь якобы задушить за дерзость и ущерб, нанесённый наглому слизеринцу. Она смеётся и делает вид, что пытается вырваться из цепких рук, хотя на самом деле ей хватило бы одного рывка, чтобы сбросить с себя парня. Звонкий смех гриффиндорки заполняет пространство, их собственную часть мира, скрытую и не доступную всем остальным. – Отпусти меня… Малфой! – Ещё чего! Тебя ждёт самая страшная месть, которая и не снилась! – Драко тоже буквально задыхался от смеха. – Чертёнок! Слезь немедленно! Мы так что, до конца дня будем валяться? Между прочим, у меня день рождения, и поэтому только я сегодня выбираю! – Ну, хорошо, – улыбнулся парень, вставая на ноги и протягивая руку девушке. – Предлагай. – «Три метлы»! – Ой, брось! Ты ведь не собираешься и впрямь отправиться в самое посещаемое студентами Хогвартса место? – Точно… Я и забыла. Но какие ещё существуют заведения, где нет студентов? – Я знаю, – загадочно улыбнулся Драко, схватив её за руку и ведя вперёд. Они вновь выбрались на главную дорогу и через какое-то время уже шли по Верхней улице славной деревушки. Несмотря на то, что ученикам было положено посещать её в свободном порядке до конца семестра, сейчас здесь было трудно встретить хотя бы одного знакомого. Юноша всё так же шёл впереди, подобно полководцу, а Алекс следовала за ним до тех пор, пока они не подошли к самой окраине Хогсмида. Наконец, ребята остановились перед странным трактиром, уж очень напомнившим Александре «Кабанью голову». – Малфой, я уж думала, что райское местечко, которое ты упомянул ранее, вообще находится за пределами деревни! – саркастически заметила она. – Здесь точно не будет ни одного знакомого. Гарантирую. На табличке, которая возвышалась над входом, виднелась надпись: «Львиное сердце». Очень внушающее название, подумала Алекс. Однако само здание было ещё сомнительнее, нежели даже «Кабанья голова», где в один-единственный раз пребывания девушка чувствовала себя отнюдь не очень-то и уютно. А уж о каком комфорте можно сказать, глядя на столь замшелое местечко? – Пошли? – Ты шутишь? – Какие могут быть шутки, Пирс? Ты попросила найти тебе подходящий трактир, где нет любопытных взглядов – я и нашёл. – Ты худший искатель, которого только можно найти. – Гриффиндорка возвела глаза к небу. – Тебе понравится, – заверил её Драко. – Тем более, других вариантов у нас просто нет. Он снова схватил её за руку, и в следующую минуту они уже стояли внутри заведения, оглядываясь по сторонам. Что же, оказалось не так дурно, как выглядело и представлялось на первый взгляд. Первое впечатление порой обманчиво. Во-первых, здесь было вполне просторно. Приглушённый свет. Краснота стен, переходящая в бархатно-коричневые тона. Окна были зашторены золотистыми занавесками. На каждом из столиков стояли довольно милые миниатюрные китайские фонарики из бумаги цвета охры. Больше всего порадовала Александру эта привычная атмосфера, которая всегда присутствовала в гостиной Гриффиндора. Наверное, Малфою всё это нравилось гораздо меньше, ведь его факультету была присуща исключительно зеленовато-серебристая цветовая гамма, однако, бросив на него один короткий взгляд, девушка убедилось, что он и сам чувствовал себя вполне уютно. Самое главное, что было выгодно эти двоим – за столиками восседали всего несколько человек, да и само помещение было рассчитано на пять столиков, как минимум. Ребята, не спеша, отправились к дальнему столику у стены и заказали у подошедшего официанта сливочного пива, а Алекс ещё прибавила, что вдобавок хочет своего любимого печенья. – Пирс, ты вообще сегодня ела? – Не-а, – жизнерадостно ответила она. – Между прочим, дело идёт уже к вечеру… – Малфой, если ты голодный, то так и скажи, – с лёгким раздражением воскликнула девушка. – Я о тебе беспокоюсь… сестрёнка. – Незачем. Не умру, сам ведь знаешь. – Хм, я думал, что ты была там, в Отделе тайн… – осторожно начал новую тему Драко. – Может, не будем об этом? Есть темы и интереснее. Вот, к примеру, помнишь нашу первую встречу? – Безусловно. Такое и не забудешь, – усмехнулся он. – Я сразу понял, что что-то в тебе было не так. – А ты мне и вовсе не понравился. Я считала, что ты подстать своим родителям. От Пирс не могло укрыться то, как нервно сглотнул брат. – Твой отец… – Он в Азкабане, – тихо проговорил Малфой. – Прости, я не знала… Думала, он успел сбежать. – Алекс почувствовала, как щёки начинают розоветь. Возможно, именно по её вине он сейчас там, хотя мог бы и спастись. – Практически всех Пожирателей поймали. Твоей матери удалось сбежать. Она не знала, что и ответить, поэтому просто уткнулась взглядом в тарелку с печеньем, которая уже стояла перед гриффиндоркой. – Давай и вправду не будем о грустном. Расскажи о себе, о прошлой жизни. Я ведь ничего толком не знаю. – Малфой, когда ты так спокойно говоришь своим излюбленным будничным тоном, мне становится страшно, – горько усмехнулась девушка. – Ты считаешь, я не могу быть обычным человеком? – Нет, это не так… – Все те подколки, усмешки, издёвки и насмешливый тон – всё это лишь маска. Знаешь, я был вынужден стать таким. Только так. Потому что у меня не такая жизнь, как у обычного человека. Я вырос в семье аристократов. Если ты знаешь моего отца, то не трудно догадаться, каким я стану в будущем. – Я не верю в то, что однажды это произойдёт. Но ты хочешь сказать, что не прочь измениться? – слабо улыбнулась Алекс. – Так и есть. Но не будем обо мне. – Что конкретно ты хочешь услышать? – Я за любую подробность. Рассказывай всё, что захочешь. – По-моему, тебе вряд ли будет интересно. Знаешь, моя жизнь слишком контрастна по отношению к твоей, и здесь не было никакого аристократического воспитания, роскоши или же надзирающих над тобой родителей. Скажем так, я всю жизнь прожила без всего этого и сейчас осознаю, что такое существование было мне лишь во благо. Ничего из перечисленного у меня не имелось, но было кое-что другое. – Парень, любимое занятие, друзья? Пирс лишь кивнула. – У меня никогда не было серьёзных отношений с кем бы то ни было. Нет, в смысле я встречался с девушками. Да что греха таить, я менял их каждый день. Но ни разу ничего даже не почувствовал от этих отношений… Ну, чего-то такого необычного, запоминающегося… Ты понимаешь, о чём я? – И за вас, аристократов, всё решают родители в плане будущей семьи? – Верно. – Прости, Малфой, придётся им подыскать тебе новую пассию. Боюсь, что я отпадаю, как возможный вариант, – притворно всплеснула руками Алекс. Слизеринец промолчал, но от неё не могло укрыться, как угрюмо он понурил голову и отвёл взгляд. Вскоре разговор возобновился, но речь шла уже совсем о другом. Они потеряли счёт времени. Здесь, в помещении, где не было дневного света, где всегда царствовал свет искусственный и приглушённый, было трудно осознать, ночь сейчас или же день. Да и этих двоих такие несущественные мелочи отнюдь не волновали. Счастливый смех отражался от потолка и оглашал весь крошечный зал. Эти люди были совершенно разными, но такими родными. И родство было вовсе не в крови – они ощущали это где-то глубоко в сердцах, где закралось щемящее чувство, что всему этому маленькому раю когда-нибудь придёт конец. Вскоре так и произошло. – А теперь, Алекс, давай начистоту. По времени твой день рождения уже близится к концу, поэтому, может быть, оставим весь этот спектакль на следующий раз, а то мне уже порядком наскучило подыгрывать тебе? Рассказывай, наконец, что произошло? Какую такую правду ты скрываешь от меня? С минуту между ними повисло молчание, в котором опешившая Алекс, не мигая, смотрела в глаза брату, ощущая почти физически всю его решимость и самоуверенность. В следующее мгновение она уже стояла, метая в него яростные взгляды. – Умеешь же ты всё испортить! – С этими словами гриффиндорка быстрым шагом пересекла небольшое помещение и скрылась за дверью. Оказавшись на улице, Пирс и не сразу поняла, что здесь уже вовсю царствовала ночь, самое тёмное время суток. Девушка ощущала лёгкую прохладу, но ей тут же завладело необычное чувство… Какая-то незримая тревога и ощущение опасности совсем рядом. Озираясь по сторонам, она не могла понять, что её так напугало. Недолго думая, Алекс шустро направилась к дороге, ведущей в Хогвартс, ёжась от холодка, сковавшего каждую клеточку тела. Позади послышался отчаянный голос брата: – Пирс, ну ты чего? Остановись немедленно! Я не закончил разговор. Вскоре он догнал её и крепко схватил за локоть. – Прекрати! – одёрнула его Алекс голосом, не терпящим никаких возражений. Однако Драко Малфой был не из робких. Он резко развернул её к себе и тихим, ледяным, но отчётливым голосом проговорил ей прямо в лицо: – У тебя нет никакого выбора. К тому же, мы не закончили, и я по-прежнему жду объяснений. – Нет больше никакого разговора! – вложив в тон всю накипевшую злость, рявкнула девушка. – Я ухожу. – Куда, просвети? – В Хогвартс! Малфой злорадно рассмеялся и с издёвкой переспросил: – Куда-куда, прости? В Хогвартс, к твоему сведению, ты уже не попадёшь. Ворота закрыты до самого утра; никто не откликнется на твой зов, потому что, как ты уже сама сегодня верно подметила, все слишком заняты другими делами, и никому нет дела до двух сбежавших студентов. Так что придётся тебе идти со мной. – Вот ещё! Я и без тебя смогу найти себе место для ночлега. – А кто тебя отпустит, позволь узнать? – А что, я у тебя разрешение должна спросить? – Я – твой брат, поэтому никуда ты одна не пойдёшь. Помнится, кое-кто сегодня просто чуть ли не умолял меня провести с ним ночь вместе. И угадай: кто же это был? – Этот кто-то уже пожалел и передумал. – А я вот нет. Всё равно ты знаешь Хогсмид хуже меня. Куда вот ты собираешься сейчас? Алекс лишь нахмурилась, понимая всю его правоту. – И у тебя есть идеи по поводу жилья? – Конечно. Ну, так как, сделаешь мне одолжение и составишь компанию? – А у меня есть варианты? Ты сам несколько минут назад констатировал, что выход всего один. * * * Они остановились у порога какой-то замшелой гостиницы, которая находилась в глубине деревушки. Кромешная тьма вокруг и безлюдность говорили о том, что заведение было не слишком-то востребованным, а место так и вообще зловещим. Но Малфой уже сегодня привёл её в похожее, и, в итоге, всё оказалось не так уж плохо, как казалось. Значит, в этот раз всё тоже должно обойтись. Во всяком случае, парню она доверяла. Драко распахнул перед девушкой дверь, пропуская её внутрь. Представленная взору сестры картина не очень-то обнадёжила гриффиндорку. Во-первых, что на улице, что здесь – одна и та же глухая беспросветная темень. В трактире хотя бы были какие-то фонарики, создающие романтическую обстановку, а здесь… Кроме того, когда глаза хоть чуть-чуть привыкли к мраку, Алекс увидела недалеко у стены подозрительную страстно целующуюся парочку, наслаждающуюся объятиями друг друга. Они явно надеялись здесь уединиться… Малфой бесцеремонно и без слов схватил гриффиндорку за руку и потащил вперёд, через длинный коридор, где не было не видно ни зги. Наконец, они зашли в тускло освещённую комнатку, в которой стоял небольшой диванчик с ещё двумя парочками, которые были где-то в своём далёком мире. Алекс тут же отвернулась и почувствовала, как у неё горят щёки. Какой кошмар! И куда этот самовлюблённый болван её завёл?! Да это же самый настоящий бордель! Девушка ещё больше вспыхнула от осознания этого горького факта. Слизеринец уже подошёл к портье, явно намереваясь заказать свободные номера или же вообще один на двоих… Девушка тотчас оказалась сбоку от него и с обиженной миной воззрилась на брата, уперев руки в боки. Парень тут же повернулся к ней и непонимающе вскинул бровь. Гриффиндорка громко шмыгнула носом так, что все присутствующие в комнате обернулись к ним и теперь внимательно следили за вошедшими ребятами. – Вы представляете, пять минут назад он назвал меня толстой! – горячо воскликнула Алекс, обращаясь именно к портье и стирая невидимые дорожки слёз с щеки. Благо, свет был слишком тусклым, чтобы понять эту фальшь. – Я не могу жить под одной крышей с человеком, который считает меня толстой! Тут уж она сделала до невозможности измученное зарёванное выражение лица и, прикрыв его ладошками, всхлипнула, а потом и вовсе взвыла от надуманной обиды. Со стороны диванов послышались не то удивленные, не то даже возмущённые вздохи и возгласы. Делая вид, что она глубоко оскорблена, Пирс демонстративно покинула комнатку, громко хлопнув дверью на прощание. Нужно было выбираться отсюда. Вновь почувствовав на горящих щеках прохладный ветерок июньской ночи, она облегчённо выдохнула. Но лицо вновь помрачнело, когда к ней подошёл Малфой, который был просто вне себя от злости. Глаза светились недобрым огоньком. Казалось, ещё чуть-чуть, и из его уст вырвется целый поток самых гадких слов, которые в общей сложности могли бы сформироваться в неплохую гневную тираду. Однако вместо всего этого он лишь опасливо тихим голосом отчеканил: – Что на этот раз не так? – Я, по-твоему, совсем дура?! Зачем ты привёл меня в бордель? Идиот! – Лучше бы ты молчала, – прошипел слизеринец. – Я старался как мог. Если ты до сих пор не в курсе, это, – Он махнул рукой в сторону пресловутого здания, – единственная гостиница во всей этой чёртовой деревне! Он яростно заскрипел зубами и начал ходить туда-сюда быстрым шагом, то и дело всплескивая руками и не скрывая своего негодования: – Угораздило же меня согласиться на эту бредовую идею! Знал бы, что являюсь братом отпетой истерички, ни за что бы близко даже не подошёл! Отлично! Теперь нам и ночевать негде! Спасибо тебе, Пирс! Шестнадцать лет, а ведёшь себя как пятилетка! Продолжай в том же духе, и нас вообще в Хогвартс не пустят! – Нечего меня винить! Сам виноват во всём! Нужно было сразу меня в известность ставить! – А толку? Результат был бы примерно тем же. Только в данном случае у меня было больше шансов заказать номер, прежде чем ты догадалась. – Ну, и всё. Не удалось же. Слишком рано подтвердились твои опасения. Дискуссия окончена, – ядовитым голосом откликнулась Алекс. – Хм, есть ещё идея, – задумчиво изрёк Драко. – Да ты что! Мы убьём какого-нибудь волшебника и устроимся в его доме? – с притворной надеждой в голосе спросила Алекс. – Ещё интереснее: мы найдём ночлег при условии, что ты не будешь вести себя как выжившая из ума истеричка, идёт? – А ты не будешь вести себя как мерзкий хорёк! – вставила гриффиндорка. – Слушай, ну, прекрати! Всё, хватит уже этого ребячества, – закатил глаза Малфой. – Пошли. * * * Красивый аристократический дом. Богатый, но заброшенный. Было впечатление, что здесь никто не жил уже сотню лет. – Ты первая, – произнёс Драко Малфой, не открывая двери перед ней и топчась где-то сзади. Александра лишь пожала плечами и, набрав в грудь воздуха, приоткрыла резную дверь, которая с удивительной лёгкостью тут же распахнулась, стоило девушке слегка коснуться её. Она осторожно скользнула в огромную гостиную, с которой, собственно, и начиналось это странное имение. Да, Алекс оказалась права – дом и в самом деле был самым что ни на есть кинутым на произвол Судьбы. Здесь давно никто не жил. Об этом говорили три слоя пыли на каждом предмете интерьера и целые сети паутины, украшавшие высокий потолок. Гриффиндорка непроизвольно подумала, что, должно быть, дом принадлежал самому Графу Дракуле или же в нём точно жили какие-нибудь злые приведения. Настолько была гнетущая атмосфера. Но это было явно лучше, чем предыдущая альтернатива ночного времяпровождения… – Малфой, что за замок Графа Дракулы? Здесь что, никто не живёт, а дом до сих пор не снесли? – спросила Пирс. – Более того. Тут целая легенда имеется по этому поводу. – Какая легенда? Парень указал жестом присесть девушке на диван, а сам устроился в кожаном кресле напротив и начал рассказ: – В этом доме сто лет назад жило семейство Мёрфи. Не удивлюсь, если ты сейчас скажешь, что ни разу не слышала о таких. Они были прокляты, говорить об этой семье в высших кругах – дурной тон, но всё же я как-то раз подслушал эту легенду. Мёрфи были вампирами. Драко хмыкнул, завидев реакцию сестры. Та явно была поражена. – Да-да, именно вампирами. А ты знаешь, как в нашем мире относятся к этим существам? Алекс поёжилась. По тону брата она уже понимала, что это за отношения. Дейв… он ведь должен был обратиться именно в вампира в случае, если Тёмный Лорд убьёт его. Вот чёрт! Теперь стало понятно, почему Люциус Малфой выбрал именно эту оболочку… – Их ненавидят, на них ставят опыты, их изгоняют. Потому что они прокляты. Но Мёрфи были довольно непростыми… они не выдавали своей истинной сущности, и все безотчётно верили, что это самый чистокровный род во всей магической Англии. Однако правда всё же просочилась сквозь стену лжи в один прекрасный день. К ним незамедлительно пожаловали люди Министерства. И что ты думаешь? Они наложили на двери этого особняка защитные чары. Это была не просто магия. Это была Чёрная магия. А она не подвластна каждому. Лишь Избранные могут её понять, и только они распоряжаться такими чарами. Мёрфи сделали этот дом недоступным для всех, кроме самих себя. По идеи, никто не сможет сюда проникнуть. Никогда. – Но как же… – прервала брата поражённая девушка. – Но не Ловцы Душ, – лукаво улыбнулся тот. – Ты вообще что-нибудь знаешь о своей сущности? Хотя бы тот факт, что, в отличие от вампиров, ты можешь проникнуть в абсолютно любое помещение независимо ни от каких заклинаний защиты. Вампиров, как знаешь, нужно пригласить, чтобы они смогли войти. Но ваша раса… К тому же, если ты находишься в этом закрытой от всех комнате, сюда могут пройти все, кто не желает тебе зла. – И что, таким образом я могу пригласить весь Хогвартс и проверить этим самым: кто мой друг, а кто – враг? – Точно. – Ты не желаешь мне зла, – улыбнулась Алекс. – Ну, ещё бы! Только вот ты до сих пор так и не смогла оценить этого. – А что произошло с Мёрфи? – В один прекрасный день им всё же наскучило сидеть в заточении, и они вышли к разозлённым людям. Дальнейшее, думаю, объяснять не нужно. В дом неоднократно пытались проникнуть всяческими способами, но безрезультатно. Мы – первые, кто зашёл сюда после смерти хозяев. Он сделал паузу. – Ну что, Пирс, теперь твоя очередь осведомить меня по поводу некоторых спорных вопросов. Мы ведь так и не договорили. Алекс без всяких эмоций пересказала ему все события, кроме похода в само Министерство. Она не могла объяснить себе, почему так отчаянно желает скрыть эту правду, разговор с отцом юноши… Девушка просто закончила на том, что ей надоело сидеть в кабинете Амбридж, и она отправилась к себе в гостиную. Драко всё это время молча слушал и иногда кивал. Когда она закончила, он проговорил: – И почему ты сразу не могла рассказать? – Я… я не знаю, – дрожащим голосом ответила Алекс. – Наверное, было что-то ещё, что ты не упомянула. – Брат внезапно встал перед ней на колени, беря за руки и заглядывая ей в лицо. – Расскажи мне. Произошло что-то странное, и слова из неё полились сами, вопреки всем усилиям гриффиндорки держать часть её странных приключений в секрете. Она просто почувствовала, что не может сопротивляться плену глаз цвета осеннего неба. Что-то в них было гипнотизирующим, заставляющим раскрыть всю правду… Теперь он всё знал. – Ты из-за этого расстроилась? Из-за того, что мой отец ляпнул первое пришедшее ему в голову? – Но я поверила ему… – Глупая! Он на это и рассчитывал. Поэтому ты весь день вела себя как беззаботное дитя? – Да. – Пыталась показать, что ничего не произошло и всё просто безупречно? – Да. Малфой вздохнул и встал. – Тебе пора спать. Уже второй час ночи. Я принесу плед. – А ты? – Я прогуляюсь немного. Мне нужно побыть одному. Слизеринец направился к винтовой лестнице на второй этаж и через несколько минут уже спускался, держа в руках что-то вроде пледа. Алекс легла на диван и почувствовала, как брат заботливо накрывает её тёплой тканью. Сам он сел на самый краешек и погладил девушку по волосам. – Я скоро вернусь, – мягким голосом сказал он. – Тебе нечего бояться. – А кто сказал, что я боюсь? – усмехнулась гриффиндорка. – Ну, я так… на всякий случай. Спокойной ночи. – Малфой поцеловал её в лоб и ушёл. Девушка сильнее укуталась в плед и про себя подумала, что уж ей точно бояться нечего – она ведь давно умерла. * * * Следующее утро сопровождалось быстрыми сборами и немыми сонными взглядами. Они без всяких приключений добрались до Хогвартса, с облегчением отметив, что ворота открыты и смотритель отсутствовал на своём посту. Дальше их дороги разошлись, и Алекс была вынуждена добираться до своей гостиной в гордом одиночестве. Точнее сказать, Драко предлагал ей своё общество, однако она настойчиво заявила, что уже не маленькая и в состоянии добраться сама. А вот и первая неприятность. Прямо навстречу девушке шёл Гарри Поттер. Полшестого утра. Такая рань… Какого чёрта он здесь забыл? Ещё только начало дня, а она уже успела чертыхнуться. Гарри, похоже, нисколько и не удивился, завидев издалека подругу. На лице возникла слабая вымученная улыбка. Наконец, они поравнялись. Естественно, утро юной Пирс началось с каверзного вопроса: – Ты откуда? Я тебя вчера весь день искал. – Была в Выручай-комнате. И уснула там же. – Ясно. Всё в порядке? – Да. В полном. А у тебя? Парень тут же замолк, уставившись на носки своих ботинок. – Сириус погиб. Это сделала Беллатрикс Лестрейндж. К лицу внезапно подступил жар, и Алекс поспешно опустила глаза, боясь столкнуться с другом взглядами. – Мне жаль, Гарри… Мне так жаль… Я даже понятия не имела. Он был близким тебе человеком? – невпопад выпалила она. – Он был моим крёстным. И замечательным человеком. – Не сомневалась. – Её губы тронула лёгкая улыбка, но в следующий миг тут же угасла. – Ты знаешь, Гарри, нам нужно поговорить. Гриффиндорец нахмурился ещё больше, внимательно поглядев в лицо девушки. – Не здесь. – Она кивнула в сторону выхода. Гарри кивнул в ответ, и они молча вышли из замка. Дойдя до озера, парень остановился. – Здесь? – Угу. Ребята присели на мягкую траву. Друг внимательно смотрел на Пирс, ожидая, когда она начнёт. – Ну… Дело в том, что я… я не просто… – Слова подбирались крайне трудно. – В общем, я не маглорождённая. Моя фамилия колеблется между Лестрейндж и Риддл… Ну, или как там ещё Вольдеморта кличут. – Что?! – Гарри в момент выпрямился. Его рот сначала открылся, потом снова закрылся, но, в итоге, он решил промолчать, так и не сказав того, что хотел. Просто расширил глаза от удивления и продолжил изучать лицо гриффиндорки. – Пожалуйста, выслушай меня. Ты можешь потом хоть все Непростительные заклятия на мне испробовать, но прежде – выслушай каждое моё слово. Ты, наверное, думаешь, что я всю жизнь жила в ведении того факта, что мой отец – отпетый убийца, а мать – его приспешница. Но нет, ты ошибаешься. Я узнала об этом около года назад, в августе. До этого моя жизнь была самой обычной, как у любого магла. И знаешь, у меня было абсолютно всё, кроме родителей. Приёмные умерли, когда я была совсем крошкой и ещё ничего из себя толком не представляла. Потом произошла авария и… и я оказалась в доме Малфоев один на один с Вольдемортом. – Зачем ты это сделала? – хриплым голосом спросил Гарри. – Зачем ты всё это время водила меня за нос? – Он угрожал мне. Угрожал жизнью моего возлюбленного. Я должна была присутствовать вчера там, в Отделе тайн, но в это время я обращалась за помощью к Дамблдору. – Теперь он убьёт тебя, – бесстрастно констатировал парень. Он уже встал. – Безусловно. Но есть одно «но» – я не человек. Он не сможет убить меня, потому что просто не имеет понятия, как это сделать. Ты знаешь… Я рассказываю тебе это, но через минуту ты даже и не вспомнишь всех этих слов. – Она тоже встала и пристально вгляделась в его глаза. – Ты забудешь всё, что услышал сейчас. Для тебя я навсегда уехала обратно в мир маглов, потому что меня снова поразили приступы болезни. Ты не будешь скучать по мне, так же как и вспоминать. Я никогда не любила тебя, Гарри. Прости. Прости за всё. Она чувствовала, как слёзы беспощадно обжигают кожу. Девушка обхватила его лицо руками и чуть коснулась губами лба. И этот мальчик должен спасти мир от Зла, от её собственного отца. Неужели он настолько силён? Её руки сами собой крепко обняли Гарри Поттера. Алекс отстранилась, а в следующую минуту перед юношей уже никого не было. Он недоумённо оглянулся, пожал плечами, не придав своему странному местоположению никакого значения, и отправился обратно в замок.