Сделка с дьяволом. Обречённая

Наконец, учебный год закончился торжественным банкетом, после чего, сразу же на следующий день, студенты должны были разъезжаться по своим домам на долгожданные летние каникулы. С щемящей душу тоской и тревожными мыслями собирала свои вещи Александра Пирс. Честно говоря, она старалась не думать о том, что произойдёт, когда девушка переступит порог Малфой-Мэнора. Ей просто неимоверно хотелось оттянуть момент встречи с отцом. Ведь, по сути, она даже представить не могла, какая у него реакция последует вслед за её признанием. А вдруг, в случае, если её магия всё-таки не подействует на него, Вольдеморт будет искать решение новой проблемы убийства своей дочери? Хоть Люциус и упомянул, что о Ловцах Душ знает ничтожная часть ныне живущих волшебников, всё же в душе закралось некоторое сомнение… В конце концов, Вольдеморт – не из тех, кто пренебрегает любой полезной информацией, которая была в его же интересах захвата и удержания власти над магическим миром. С этими назойливыми думами Алекс пришла к выводу, не совсем не хочет ни с кем прощаться, что-то говорить, поэтому она самая первая покинула гостиную и отправилась со всеми своими вещами на улицу. Естественно, здесь ещё никого не было. Когда студенты уже забрались в поезд, и он двинулся по направлению в Лондон, Алекс прошла в самый конец состава и обнаружила совершенно пустое купе. К счастью, никто не стремился сюда нагрянуть. Это радовало. Не хватало ещё сентиментальных и слезливых прощаний и обещаний, что она будет писать всем письма летом и что обязательно вернётся в Хогвартс на грядущий год. Однако в середине пути дверь купе открылась, и внутрь бесцеремонно ступила нога Драко Малфоя. Странно, но Пирс даже не знала, как и отреагировать на этот внезапный визит. Вроде поблизости не было случайных свидетелей, но, в то же время, где гарантия, что их всё же не могло не оказаться вскоре? Губы слизеринца тронула лёгкая улыбка, которая, как ни странно, не отражала никакой злобы или же сарказма, после чего он сел напротив сестры. – Ты чего не со своими? – нахмурилась гриффиндорка. – Не знаю. Скучно. – Не боишься, что нас застукают? – За чем? За поцелуями? Если что, я пытаюсь тебя выгнать из этого купе, но ты упираешься и заставляешь, в свою очередь, выйти меня. – Малфой, будь добр, сделай лицо серьёзнее. А то со стороны вряд ли видны хоть какие-то признаки нашей притворной вражды. И вообще Паркинсон там скоро всех поубивает, если ты в ближайший час не вернёшься. – Ерунда. Оказалось, она уже положила глаз на Забини. – О-о! Я вообще не в курсе слизеринских сплетней, – ухмыльнулась девушка. – Ты немногое потеряла. Как бы то ни было, Драко Малфой провёл весь оставшийся путь в компании гриффиндорки, так и не вернувшись в общество «детей змеиного факультета». На перроне им снова нужно было разделиться. Драко встретил на вокзале и забрал какой-то странный человек, одетый во всё чёрное. Должно быть, соратник Тёмного Лорда; а Алекс, как и всегда это было, вызвала такси. В поместье она появилась лишь к позднему вечеру. Пока что здесь были лишь они с Драко и пребывающая в забытье Нарцисса Малфой, которую также ещё нужно было избавить от проклятия. Ни с кем больше не обменявшись и словечком, гриффиндорка прошла к себе в комнату, которая, кстати говоря, была в идеальном порядке, благодаря трудам эльфов, и упала на постель, тут же погрузившись в пучину сновидений. * * * – Немедленно проснись! – Визгливый голос ввинтился в мозг девушки, вырывая её из недр сна. Еще не окончательно осознав, что происходит и где опасность, Алекс мимолётно разлепила глаза, схватила с тумбочки волшебную палочку и вскочила. Ей сразу вспомнилось, что она даже не стала переодеваться и накрываться одеялом, прежде чем окунуться в сон. Созерцая фигуру в чёрной мантии перед собой, она с ужасом поняла, что первое за это утро, что ей удалось увидеть, всё же было реальным – перед ней стояла мать, глаза которой буквально метали молнии, а в руках была сжата волшебная палочка. Беллатрикс Лестрейндж была в ярости, надменно взирая на свою дочь. – Что тебе нужно? – холодно поинтересовалась Алекс. – Ты ещё спрашиваешь! – всплеснув руками, воскликнула женщина. – Если бы не Повелитель, ты бы уже не задавала этих глупых вопросов! Пошли, девчонка! Мать резко схватила девушку за локоть и, мягко говоря, поволокла её по комнате, поскольку гриффиндорка начала сопротивляться, но не в полной мере, в которой могла бы. Была надежда, что ей удастся отбиться хотя бы небольшими усилиями, но не тут-то было! Беллатрикс была не из слабых или робких. В то же время на ум пришла нелепая мысль, что почему-то во всей этой семейке прямо-таки было традицией бесцеремонно хватать непослушного ребёнка за руку и обязательно тащить куда-то, даже не давая «пленнику» права и возможности самому добраться подобру-поздорову. Александре всё же пришлось повиноваться, потому что от железной хватки Беллы уже порядком ныла рука. Они вошли в какую-то совершенно новую для девушки комнату, мать толкнула её в центр помещения так, что ни о чём не подозревающая гриффиндорка чуть не полетела носом вперёд и еле успела устоять на ногах, благодаря нечеловеческой быстроте реакции. – Доставлена, Милорд. – Беллатрикс глубоко поклонилось и, пятясь назад, вышла из комнаты. Всё это до безумия напомнило дочери сцену, когда Филч вёл её к Амбридж на допрос. Она едва не рассмеялась от схожести совершенно разных по своей сущности людей. Всё в этом волшебном мире было доходящим до абсурда и не сообразным действиям обычных людей. Алекс ещё и не успела заметить, что прямо перед ней, отвернувшись к окну, стоял не кто иной, как сам Вольдеморт. Услышав голос Пожирательницы Смерти, он медленно и вальяжно развернулся и бросил колкий оценивающий глаз в сторону дочери. Безгубый рот растянулся в мерзкой усмешке. Он так же медленно, размеренным шагом, подошёл к ней и остановился в трёх шагах от девушки. – Ну, здравствуй, Александра. Надеюсь, ты понимаешь, зачем тебя вызвали ко мне. – Нет. Просветите, – уверенно и с вызовом произнесла Пирс, не отрывая взора от змеиного лица. Она понимала, что играет с огнём, что что-то обязательно могло пойти не так, и тогда уж ей точно несдобровать, но действовать по-другому было неразумно да и слишком поздно. – Почему тебя не было в Министерстве магии, когда там собрались все мои слуги? – участливым тоном спросил отец. – Потому что я пыталась связаться с Альбусом Дамблдором. Похоже, такой ответ поставил Тёмного Лорда в неловкое положение. Он ждал от неё глупых и несуразных оправданий, ожидал мольбу в голосе, жалобные речи, в которых девушка пыталась убедить его не убивать Дейва, однако взамен всему этому он получил правду и прямо в лицо. Она буквально огорошила его, и гриффиндорка с не скрытой торжествующей усмешкой наблюдала, как вытягивается от изумления змеиное лицо и как исчезает с него подобие человеческой улыбки. – А зачем же ты пыталась вызвать этого глупого старика? – Он мог помешать Вам и Вашим никчёмным Пожирателям. Он мог утереть вам всем нос и доказать, какое же ты ничтожество. Перемены снова замелькали во всём облике Вольдеморта. Фигура вмиг выдала всё его напряжение. Он уже доставал свою волшебную палочку, на лице проявились признаки ярости и жёсткости. Отец был готов напасть на девушку в любую минуту, подобно дикой разъяренной змее. – А ты понимаешь, девочка, какие последствия ждут тебя и твоего парня? – Понимаю. Поэтому я всё продумала заранее, – с милой улыбкой отозвалась Алекс, в противовес ему стоя так же ровно и неподвижно и чуть вздёрнув голову. – Ну, что же… Сейчас мы проверим, насколько хорошо ты подготовилась к этой встречи. Круцио! Заклятие рикошетом отскочило от гриффиндорки и полетело в самого Лорда. Тот скорчился от неимоверного приступа внезапной и неожиданной для него боли. Казалось, он вот-вот упадёт, однако мужчина так и остался стоять, чуть покачиваясь и опустив голову. Дочь смотрела на него сверху вниз. – Ты… – Он вскинул голову. – Кто ты такая? Неуверенность появилась в его голосе, когда он вновь воззрился на девушку. – Я – Ловец Душ. Вольдеморт, наконец, вновь выпрямился и всё же опустил свою волшебную палочку. Во взгляде появилось презрение. – С каких пор? – С недавнего времени. – Кто тебя обратил? – Вас это никак не должно волновать. – Хм, ты права. Это ничего не меняет. Я убью Дейва Леффертса. Прямо сейчас. – Если Вы сделаете это, он непременно обратится в вампира. Думаете, кому-то станет хуже от Вашего яростного порыва? – с насмешкой произнесла Алекс. – И что же ты хочешь? – Избавьте Нарциссу Малфой от проклятия, которое Вы наслали на неё. – Проклятия? Ты смеёшься, девочка? – Иначе я убью Вас! – Придётся тебе именно так и поступить, поскольку я не насылал на миссис Малфой никакого проклятия, – усмехнулся Лорд. – Как? А кто это был, по-вашему? – Тебе лучше знать. – Вы врёте! Это Вы наслали на неё какое-то заклятие, от которого она погрузилась в кому! Мерзкий лицемер! В Ваших словах никогда не было и доли правды! – Но это правда. Чистая правда. – Ложь! Вы хотите сказать, что это сделал Люциус Малфой? Или же Драко? – парировала Алекс. – Понятия не имею, – с безразличием откликнулся Вольдеморт. – Я убью тебя! – Алекс была вне себя от нахлынувшего гнева. Он заплатит за всё это… За все мучения, который причинил ей, причинил Драко и даже за те страдания, которые причинил чете Малфоев, за Гарри, который стал сиротой, благодаря этому мерзавцу, за всех тех ребят, которые потеряли близких по вине этого эгоистичного чудовища, за всех жертв, которые пали от руки бессердечного урода! Пускай же он поплатится и больше не сможет засмеяться своим дьявольским смехом! Алекс собрала в себе все силы, которые внезапно увеличились в разы, благодаря резкому всплеску эмоций, благодаря нечеловеческой ярости и ненависти по отношению к своему отцу. Она ни разу в жизни не делала этого, точнее, делала, но неосознанно. В тот раз всё пришло к ней само, будто её телом управлял другой человек или же вообще сам Дьявол. Поэтому она, как и тогда, расслабила своё сознание, давая негативным чувствам заполнить весь разум, разлиться по венам вместе с быстро бегущей по ним кровью. Дальше ничего не нужно было делать. Лишь чувствовать невероятную мощь и ощущение своего превосходства над жалкой человеческой жизнью. Она помнила страх в глазах Вольдеморта, помнила, как он закричал то ли от боли, то ли от удивления… Всё прекратилось. Девушка лежала на ковре, а он стоял, тяжело дыша и победоносно глядя на неё свысока. Холодный, пронизывающий все кости смех огласил помещение и отразился от сводов комнаты. – Достойная попытка. Но неужели ты думала, что всё так просто? – с триумфом произнёс Вольдеморт. Гриффиндорка попыталась встать, чувствуя себя до невозможности разбитой и изнеможённой. Но ещё больше она со страхом осознавала, что ничего не вышло. Однако этот панический ужас следовало спрятать и не показывать. Отец не должен был знать, насколько сильно она сейчас боялась… Это лишь придало бы ей большую уязвимость, нежели бы она с решимостью и высоко поднятой головой приняла своё поражение. – Удивлена? – снова насмешливо поинтересовался Лорд. – Я бессмертен так же, как и ты. Моя душа давно живёт вне тела. Более того – она разделена на семь частей. Поэтому ты никогда не сможешь отобрать её у меня. Алекс, наконец, встала и надменно вгляделась в безжалостные глаза. – Знаешь, что? – начал отец. – Давай-ка решим всё без жертв. Я предлагаю тебе небольшую сделку: ты немедленно убираешься обратно в мир маглов, и я забываю о тебе и твоём парне навсегда. Но, если же мне повезёт ещё хотя бы раз тебя здесь встретить, я найду способ уничтожить вас обоих. Можешь даже не сомневаться. – Хорошо. Согласна, – твёрдым голосом ответила Алекса. – Что же, тогда прощай, дочь. Надеюсь, ты будешь разумна, и через неделю тебя здесь не будет. С этими словами отец ушёл, оставив девушку одну. Подождав чуть-чуть, она стремглав кинулась к себе в комнату, вынула из недр письменного стола небольшой свиток пергамента и написала на нём всего несколько слов: «Однажды мой отец разбил зеркало, и оно раскололось на семь частей. А.П.» Она трясущимися руками привязала письмо к лапе Аарона и обратилась к нему: – Отправь это Дамблдору и никогда больше не возвращайся. Лети в школьную совятню. Сова лишь ухнула в ответ и вылетела через открытое окно. Алекс ещё долго смотрела ей вслед. * * * – Драко? Можно войти? – Алекс вежливо постучалась в дверь к брату. Послышались шаги, звук открывающегося замка, а затем дверь приоткрылась, и мелькнуло лицо самого Малфоя. Он был несколько поражён. Похоже, и не ждал, что сестра выйдет живой из гостевой комнаты. – Конечно. – Парень отступил в сторону, пропуская девушку внутрь. Она ещё ни разу не была в комнате Драко Малфоя. Впрочем, ничего особенного. Комната истинного аристократа без всяких излишеств, вроде плакатов любимой команды по квиддичу или же раскиданных по всему полу носков. Всё чисто и опрятно. Даже смотреть противно. Алекс едва не засмеялась, но тут же попыталась придать лицу должной серьёзности при виде сосредоточенности слизеринца. Он не мог дождаться подробного повествования. – Драко, мне очень жаль, но он не снял с Нарциссы проклятия. Более того, сказал, что это не его рук дело. И я была готова убить его, но… не смогла. Он на самом деле бессмертен. Парень выглядел оторопелым. Словно не веря словам сестры, он опрометью выбежал из комнаты. Алекс знала, куда он мог так спешить, и, недолго думая, тоже кинулась следом за ним в комнату матери Драко. Женщина с белокурыми волосами и изящной холодной красотой по-прежнему лежала в этой опустевшей комнате, словно умершая. Слизеринец сидел на краешке её кровати и обречённо смотрел на безупречное лицо матери. Это было так трогательно… Он схватил её руку и слегка сжал, как будто боялся, что она бесследно исчезнет прямо сейчас. Вошедшая девушка даже не знала, что и сделать… Сейчас было бы благоразумнее оставить этих двоих и покинуть комнату, но, тем не менее, Пирс прошла внутрь и остановилась рядом с ними. – Я могу чем-то помочь? – тихо спросила она, боясь разбить хрупкую тишину, повисшую в помещении. – Нет… – Голос Драко был хрипловатым. Она никогда не видела его таким… Алекс присела на краешек кровати напротив Драко и чуть коснулась руки Нарциссы Малфой – по-прежнему холодная, как у мертвеца… – Если бы я только умела… – начала гриффиндорка. – Это сделал отец, – неожиданно резко прервал её парень. Она перевела на него взгляд. – Он всю жизнь занимался Чёрной магией, – пояснил Малфой. – Но зачем Люциусу это надо? – Я не знаю. Но он явно что-то замышлял. В комнате снова повисла пауза. – Я пойду, Драко. Оставлю вас двоих. Парень слегка кивнул, не сводя взора с красивого лица матери. Уже в дверях Алекс вновь повернулась к этому печальному зрелищу и, решившись, произнесла: – Я ухожу. Завтра. Проводи меня. Слизеринец стремительно обернулся к сестре. – Вольдеморт сказал, что найдёт способ меня убить, если я не исчезну из вашего мира в ближайшую неделю. Не говоря больше ни слова, она вышла. В довершении предстояло ещё кое-что сделать…