белая ворона.

Детский дом… Разве может быть что-то ужаснее этого места? Места, пропитанного детскими слезами, отчаянием, надеждами, и неприкрытой жестокостью? Любое упоминание об этом месте тут же оседает неприятным комом в душе каждого человека. Какое было ваше первое воспоминание в жизни? Скорее всего ласковый взгляд мамы, ее теплые обьятья. Но что же до конца дней будет вспоминать человек, лишенный самых близких ему? Яркий, холодный свет вечно дребезжащих ламп, железная кроватка с облупленной белой краской и злые глаза воспитательницы. Глаза, а которых навряд ли найдется место для сожаления и ласки. Именно это изо дня в день вертелось в голове маленького Сережи. Он всегда задавался вопросами о том, что было бы если бы он родился в обычной семье и имел родителей. Как каждое утро к нему в комнату входила мама, желала доброго утра и целовала в лоб. Но из грез в суровою реальность возвращали резкие выкрики воспитательниц или кого-то из ребят. — Слыш, лохматый, подвинься! Расселся тут опять, нытик несчастный! — раздался противный шепелявый голос Ромки, главного задиры группы. Сережа неуклюже начал сгребать в кучу книжки, лежавшие рядом с ней, дабы быстрее ретироваться и не нарываться на конфликт. И вот, когда свобода была так близка, из книги как на зло вылетела закладка. Маленькая картиночка проскользила по полу и упала аккурат к ногам Ромки. Мальчуган тут же заметил находку и орлиной хваткой подцепил злополучную бумажку. Сердце сережи сжалось. — Во дела, пацаны, смотрите что это у нашего хлюпика! Картинка… да не простая, а с голой бабой. — Где? А ну покажи! — крикнул мальчуган поменьше и рванул к Ромке, пытаясь выхватить заветную закладку. — Что тебе жалко что ли? — Это не баба, а «Венера» Б-боттичелли, — тихо пробубнил рыжеволосый паренек. — верни пожалуйста. — Херачелли, — залился противным смехом хулиган со своими прихвостнями, а чуть успокоившись добавил: — Черта с два ты свою сисястую бабу назад получишь. Это откуп, так уж и быть не будем тебя сегодня трогать. А теперь вали отсюда пока я добрый! Сереже явно не нравился такой расклад событий и он резко поддался вперед, дабы вернуть карточку. Как не странно но ему удалось выбить ее из кривых рук Шурика, приятеля Ромки, и ловко схватить. Реакция не заставила дого ждать. — Совсем с дуба рухнул?! — взревел хулиган, хватая мальчишку за грудки. Он уже знал чем все это закончится. Все шло как по накатанной: один удар сопровождался следующим, затем он падал с глухим стуком на кафельный пол и принимал оставшиеся «любезности» от шпаны. Но сегодня все пошло не по плану ведь где-то на середине экзекуции появился очередной ухарь, как показалось Сереже. Готовясь к новой порции ударов от новобранца он зажмурил глаза и приготовился к очередной болевой вспышке. Однако в следующую секунду Ромка отлетел в строну, а его свита попятилась назад. — Ну что, девочки, повеселимся? — произнес с ухмылкой незнакомец и направился к валявшемся в углу помятому главарю банды. Тот пополз к стене, в его глазах читался страх, смешанный с нотками злости, было заметно, что его застали в расплох. Но продолжения представления к сожалению никто не увидел, ведь из-за спины сорванцов раздался противный голос Жанны Евгеньевны. — Какого черта вы тут устроили? Волков, ты опять за свое взялся? Как же ты уже достал меня со своим обостренным чувством справедливости! Так, Гончаров, быстро встал и кобанчиком ускакал со своей шайкой от сюда. — проскрипела воспитательница. Разумовский ничего не слышала, он впился глазами в своего спасителя. Высокий мальчуган с копной темных волос присел на корточки рядом с ним, протянул руку и что-то говорил, но Сережа ничего не слышал. — Эх ты, рыжий, рыжий, конопатый, — произнес волков, оттряхивая потрепанную джинсовку спасенного. — как хоть тебя зовут? — Я Сережа, Сережа Разумовский! — быстро пролепетал испуганный мальчик. Он не привык, когда кто-то так доброжелательно с ним общался, это застало его в расплох. — А я Олег, Олег Волков. Будем знакомы.