Kitty Crush

Когда Марк Ли переезжает в квартиру Донхёка, всё меняется для них обоих. Ли Донхёк – это всё и сразу. Он остроумный, весёлый, привязчивый и невероятно наблюдательный. Он читает людей так же непринуждённо, как и танцует. Он всегда первый, кто заметит, что его друзей или кузена что-то беспокоит, и он всегда знает, что именно нужно сделать, чтобы поднять им настроение. Однако, чего Донхёку никогда не доставало, так это терпения. Он берёт ситуацию в свои руки и делает с ней что-либо. Анализирует, действует, решает. Иногда его немного заносит, надо признать. Он не может просто видеть проблему и ничего не предпринять. В такие моменты Хёк сокрушается, почему Бог не сделал его чуть более терпеливым, и чуть менее умным. Это сотворило бы чудеса с буйствами его чувств. Но Донхёк ждёт Марка Ли. Подросток – незнакомец, живущей под его крышей (технически, крышей его родителей). У него растрёпанные светлые волосы, тёплые карие глаза, веснушки на носу и милая родинка на щеке. Он старше Донхёка на год, но ростом почти с него (хоть и выглядит гораздо ниже, из-за того, что пытается будто сделаться меньше). Он гибрид, кто-то из рода кошачьих. На улице он всегда в шапочке, а его левое запястье опоясывает грубый шрам, вместе с другими, более мелкими, рассыпавшимися по всему телу. Он почти не ест. Он тих. Он напуган. Марка спасли из страшного места, где над ним нелегально проводились опыты, две недели назад. Он был там, сколько себя помнил. Он не говорит об этом, но все знают – насилие над гибридами, к сожалению, совсем не редкое явление. Однако, теперь он живёт в доме Донхёка. И Донхёк ждёт Марка Ли. Родители Донхёка - ученые и активисты, потому их встреча и оказалась возможной. Они участвовали в расследовании и предложили приют для одной из жертв, когда власти не смогли предоставить достаточно комнат в специальных учреждениях. Конечно, Марку пришлось делить комнату с Донхёком, но это всё же лучше, чем ничего. Марк не разговаривает ни с кем из них. На самом деле, он избегает любых взглядов, и никак не реагирует, когда люди спрашивают его о чём-то. Он крепко сжимает своё левое запястье, если в комнате находится больше, чем один человек. Он всегда напряжён, всегда начеку. Однако Донхёк всё же ждёт Марка Ли. - Я дома, - парень радостно кричит, заходя в квартиру. Эта привычка появилась совсем недавно; он не хочет быть слишком тихим и напугать Марка. Он оставляет рюкзак у входной двери и направляется в свою комнату. Там он находит старшего, сидящего в углу: колени прижаты к груди, а большие усталые глаза наблюдают за каждым донхёковым движением. Пальцы правой руки крепко обхватывают левое запястье. - Привет, - Донхёк здоровается. Хоть он и не ждёт ответа, он всё же выжидает паузу, давая Марку свободу заговорить, если тот захочет. Парень улыбается: - Мой день прошёл так себе. Я буду в гостиной делать домашку, но, если тебе захочется чего-нибудь, я буду рад отвлечься, - говорит он игриво. – Особенно сегодня. Я ненавижу историю, - ему хочется сказать «кисс-торию», но он полагает, что они всё же ещё недостаточны близки для подобных "кошачьих" подколок. Вновь, Донхёк ждёт Марка Ли. Как и ожидалось, никакого ответа не прозвучало. Единственным сигналом о том, что Марк услышал его, было простое мигание глазами (и Донхёк даже не уверен, считается ли это). Он ставит нераспечатанную бутылку с водой на свой рабочий стол, а рядом с ней кладёт упаковку сушёных овощей. Выходя из комнаты, парень вновь улыбается гибриду. Ещё одна особенность, которую Донхёк заметил в Марке: тема еды – тонкий лёд. Марк никогда не обедает за одним столом с семьёй Донхёка и даже не ест то, что ему принесут. Парень знает, что он не получит ответ, даже если спросит, но ему и не нужно спрашивать, чтобы узнать причину. Он видел файлы по делу Марка. Он знает, что причина такого поведения не просто весома, но и довольно логична, учитывая, через что тот прошёл. Так что, каждый день после школы Донхёк приносит Марку любую пакетированную еду, какую сможет найти. Ему нужно что-то, что не будет требовать готовки: так гибрид откроет упаковку самостоятельно. Донхёк старается приносить разнообразную пищу, надеясь, что её будет достаточно, чтобы от неё была хоть какая-то польза. Также он понимает, что за Марком и так было достаточно слежки в жизни, и старается покидать комнату как можно быстрее, чтобы подросток мог спокойно поесть. Донхёк – умный парень, а также довольно внимательный. Он знает, что Марк не спит в кровати, установленной специально для него, а устраивается на полу рядом. Он знает, что Марк вообще не спит по ночам, пока Донхёк находится в пределах видимости. Он знает, что иногда того тошнит тем небольшим количеством еды, которую он съел днём. Он знает, что Марк тихонько плачет, накрепко обхватив пальцами левое запястье. Он знает, что Марк страдает. Непрерывно. Однако подросток ничего с этим не делает. Он знает, что Марк проходит терапию: машина забирает его и привозит обратно каждое утро. Он знает, что он мог бы сделать куда больше, чтобы помочь. Но также он знает, что, если надавит сильнее, Марк расценит это не как искреннюю заботу, но как хитрость. Так что, Донхёк делает настолько мало, насколько может. Он каждый раз желает подростку доброго утра и спокойной ночи. Он понемногу рассказывает о своих днях и спрашивает о марковых, не ожидая ответов, но всегда надеясь на них. Он приносит пакетированную еду и закрытые бутылки с водой каждый день. Он оставляет бумажные салфетки и одеяло у его кровати, он кладёт лекарство от несварения на рабочий стол. Он старается вставать как можно раньше и быть за пределами комнаты весь остаток дня. Всё ещё, Донхёк ждёт Марка Ли. Донхёку повезло, что он не знает на своём опыте, но понимает, что борьба с врагом, с обидчиком, это не так просто. Она вцепляется в людей без капли пощады, впивается в их раны, старые и новые. И всё же, борьба за то, чтобы вернуть самого себя и своё достоинство, если их отобрали, оказывается гораздо сложнее. Потому что это так выматывающе, сбивающе с толку и просто удручающе – рисовать себя снова и снова, когда остальные пытаются стереть. Донхёку не было легко подстроить свою рутину под Марка. Но он старается не дать своей жажде удобства победить над тем чувством сопереживания, что он испытывает к гибриду. Потому что, как бы то ни было, ему всё равно приходится гораздо легче того, через что прошёл Марк. Через что он всё ещё проходит. Так что Донхёк ждёт Марка Ли. *** Желание заботиться – странное чувство. Оно наполняет тебя теплом и беспокойством. Оно заставляет делать вещи, о которых ты никогда не мог бы и подумать, раздвигает твои границы. Иногда оно делает тебя невозможно счастливым и напоминает о том, что в твоём маленьком мирке существует что-то большее, чем ты сам – и это невероятно. Но иногда оно безжалостно тянет за струны твоей души, разрывая на части, и тогда ты мечтаешь о том, чтобы быть равнодушным. Заботиться – это словно поддерживать жизнь огонька маленькой свечки в темноте ночи: горячо, и ты можешь обжечься. Но без неё ты замерзнешь. Пламя – яркое, и ты можешь ослепнуть, но без него твои глаза не смогут найти путь во тьме. Оно всепоглощающе, и ты можешь затеряться в нём, но без него твоя душа будет куда более потеряна. Этот огонёк очень слаб, и тебе ничего не стоит просто наблюдать, как он гаснет, но твои ладони остаются всё там же, защищая его с надеждой. Ты можешь починить что-то, или же оставить сломанным. Это ход ва-банк, который ты не можешь пропустить. Люди заботятся о самых неожиданных вещах в своей жизни. Иногда это домашний питомец, иногда это твой сад, иногда это какая-то идея, иногда – прохожий на улице или другой части света. Иногда это просто парень, которого ты только что встретил. Иногда ты просто заботишься и всё. *** Прошёл почти месяц с того дня, когда Марк появился в доме. Довольно времени для того, чтобы какие-то вещи хотя бы немного устаканились. Только вот этого пока не происходит (да, со сложностями иногда бывает и такое). А тут ещё родители Донхёка очень заняты, им даже пришлось уехать на целую неделю по делам, связанным с расследованием. Это значит, что наступила суббота, которую он обычно проводит с ними, но их здесь нет, а Донхёку очень скучно. Однако у него даже нет желания заняться чем-то полезным. Ему бы хотелось провести свой день занимаясь чем-то, помимо сна и набегов на холодильник, но тем, что не потребует напрягать мозг. Он решает посмотреть фильм и как обычно спрашивает Марка, хочет ли тот присоединиться, не ожидая ответа: – Приветики, – здоровается он, после стука в дверь. Вместо того, чтобы бездумно хлопать глазами, глядя на него, Марк наклоняет голову на бок в любопытстве. Хёк старается не показывать своё удивление в голосе. – Я собираюсь посмотреть фильм. Он один из моих любимых, на самом деле. Буду рад, если захочешь присоединиться, – Марк лишь хлопает глазами. Видимо, на сегодня с реакцией всё, ну что ж. Донхёк слишком ленив, чтобы захватить что-то из кухни поесть, так что он просто плюхается на диван в гостиной с пустыми руками. Он заходит на Нетфликс и ищет нужный фильм. Парень уже собирается начать просмотр, когда слышит звук шагов от босых ног по полу. Тогда он видит Марка, сидящего на полу в самом углу гостиной. Его глаза прикованы к экрану, а его пальцы беспокойно крутятся возле левого запястья, но не обхватывают его. Хвост нервно размахивает в воздухе. Донхёк возвращает свой взгляд на экран, пытаясь подобрать челюсть с пола. Они начинают просмотр, и Донхёк делает небольшие комментарии по ходу фильма. Он хорошо проводит время. Его сердце заходится в радостном возбуждении, и он надеется, что это хороший знак. Марк остаётся на весь фильм, а после так же тихо уходит в комнату. *** Следующим утром сюрпризы продолжаются. Донхёк встаёт как обычно, чистит зубы, умывается и приветствует Марка: - Доброе утро, - говорит он, зевая и потягиваясь. – Я пошёл готовить завтрак, ты голоден? Марк мотает головой. Донхёк уже почти покинул комнату, когда к нему приходит осознание произошедшего. Это удивительно, как настолько маленькие и незначительные действия могут значить так много, если исходят от определённого человека. Парень улыбается Марку. Донхёк направляется на кухню и решает побаловать себя: он включает спокойную музыку на колонках и начинает готовить блинчики и яичницу. Когда он замешивает тесто, он замечает фигуру в углу кухни, тихую, словно тень. Похоже, сегодня его ждёт тоже не совсем обычный день. - Приветики! Не нужно стесняться. Ты можешь заходить сюда и брать всё, что хочешь. В конце концов, ты тоже живёшь здесь, - Донхёк говорит мягко. Марк пристально смотрит на него, запястье крепко сжато. Постепенно он подходит ближе. Его глаза не покидают парня, когда он нерешительно хватается за спинку стула, ожидая реакции. Донхёк улыбается ему, глаза щурятся дружелюбно. Марк садится. Донхёк чувствует на себе пристальный взгляд Марка, следящего за каждым его движением. Он не позволяет этому напугать его или изменить его поведение. Он просто тихонько подпевает песне, заканчивая приготовление завтрака, стараясь игнорировать нервную щекотку, проносящуюся по телу. - Могу я сесть рядом с тобой? – спрашивает он Марка, когда закачивает с готовкой. Он хочет казаться естественным, но также он не хочет напугать гибрида. Донхёк думает, что и так уже достиг прогресса. К его удивлению, Марк кивает, хоть и неуверенно. Они едят в тишине, но Донхёк всё равно очень счастлив. Ему даже на мгновение кажется, что он видит, как поднимаются уголки марковых губ. *** В последние дни Донхёк начинает всё больше и больше видеть Марка. Когда он приходит из школы, он приносит гибриду немного еды, а сам отправляется есть в одиночестве, только чтобы найти Марка осторожно следующим за ним и садящимся за стол. Донхёк ест что-то разогретое из холодильника, а Марк жуёт свою еду из пакетика.        Но теперь они едят в компании друг друга, что заставляет младшего улыбаться. Первые несколько их трапез проходят в полной тишине. Донхёк замечает, что Марк спешно откусывает маленькие кусочки, как будто его еда сбежит от него. Он смешно морщит нос, когда ему что-то не нравится, обычно – острое. И он радостно помахивает хвостом, когда еда приходится по вкусу, обычно – сладкое. Парень находит его необыкновенно милым. Но Марк всё ещё не присоединяется к ужину, не когда донхёковы родители там. Также, он продолжает сжимать своё запястье, когда в комнате находится кто-то, помимо Донхёка. Парень решает, что большое количество людей одновременно – всё ещё слишком много для Марка. Он позволяет ему идти со своей скоростью. И он продолжает пытаться. - Могу я рассказать тебе о своём дне? – Донхёк спрашивает во время совместного приёма пищи. Как обычно, неуверенно и безмолвно, Марк кивает. Донхёк погружается в рассказ обо всех хороших и забавных событиях, что приключились с ним. Он намеренно старается не делать широких движений или повышать голос, как он обычно это делает. К счастью, Марк оказывается в полном восхищении от его историй, его большие карие глаза сфокусированы на каждом слове и не выглядят так же хмуро, как до этого. Он даже немного улыбается! И это абсолютная победа для Донхёка, хоть и когда он спрашивает Марка, хочет ли он рассказать о своём дне, тот мотает головой. Маленькие шажки. *** После почти двух месяцев с переезда Марка, Донхёк решает купить ему подарок. Это не что-то грандиозное – у Донхёка не так много личных денег – но он накопил немного с прошлой летней подработки. Так что он захотел дать что-то Марку. В последние пару недель, всё довольно сильно изменилось. Во-первых, появились ответы на вопросы, во-вторых, совместные обеды, а в-третьих, разговоры. Да, вы не ослышались – разговоры. Они начались с небольших вещей. Например, ответы Марка на донхёковы «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Потом, «да», «нет» и «спасибо». Постепенно марковы чувства начали проявляться на его лице (больше никаких каменных выражений!). Победа! Это удивительно, каким счастливым эти слова и робкие улыбки делают Донхёка. И ещё более удивительно, как Донхёк смутился, услышав низкий голос Марка. Но не будем вдаваться в подробности. Марк всё ещё не ест их еду и не сидит за общим столом. Он всё ещё держит свои пальцы вокруг левого запястья большую часть времени. Он всё ещё отказывается лежать на кровати и спать больше чем пару часов. Он всё ещё плачет большую часть ночей. Но он всё ещё движется вперёд, шаг за шагом, по чуть-чуть. А этого больше, чем достаточно. И это стоит отпраздновать. В один из тех дней, когда Марк был в настроении использовать свой прекрасный голос с Донхёком, он рассказал ему о том, что любит читать. Парень не стал спрашивать, как он читал или что он читал, а Марк не рассказал. В любом случае, Хёк всё ещё хочет подарить Марку немного удовольствия и чувства защищенности в этой ситуации. Он покупает какой-то подростковый роман, который видел онлайн. Ему так не терпится увидеть реакцию Марка, что он даже не может дождаться, пока Марк получит свою упаковку с едой. Он стучит в дверь заходит и демонстрирует коробку в своих руках. - Марк, я принёс тебе подарок! – он восклицает с ослепительной улыбкой на лице, когда протягивает коробку старшему. Марк берёт её дрожащими руками. – Хочешь открыть? – Донхёк спрашивает, как и всегда, ему важно знать то, чего хочет Марк. Марк не кивает, а его лицо напряжено. Но всё же, он запускает руку в коробку и вытаскивает оттуда книгу, мягко касаясь обложки. Он коротко прижимает её к груди, прежде чем отложить на свою кровать. Он не смотрит на Донхёка. - Спасибо, - он отвечает тихим голосом, звуча очень неестественно. Донхёк хмурится. - Всё в порядке? – спрашивает он. Марк поднимает голову. В его глазах прячутся слёзы, но его выражение лица абсолютно пустое. Тревога поднимается в груди Донхёка. - Ты был так добр ко мне. Прости, что я не понял раньше, - Марк отвечает с дрожью в голосе. И, если Донхёка не шокировали слова, произнесённые Марком, то этот эффект определённо был достигнут, когда парень начал снимать с себя одежду. - Эй, что ты делаешь? – он спрашивает в панике, поднимая руки в попытках остановить Марка. Гибрид глубоко вдыхает. - Отплачиваю за твою доброту. Я не заметил раньше, но теперь я всё понял. Пожалуйста, не злись, - слёзы потекли по его красивому лицу, и сердце Донхёка разбилось. Его охватила смесь боли и ярости за каждую несправедливость, которую этому мальчику пришлось пережить. - Нет, не надо, Марк. Дело не в этом. Я подарил тебе книгу не для того, чтобы ты отдал что-то взамен, - объясняет Донхёк. Марк застывает, его глаза насторожены, а рубашка почти снята. – Я просто подумал, что тебе должно быть скучно проводить здесь столько времени в одиночестве. Это подарок, мне не…мне не нужно ничего взамен, и ты мне ничего не должен, понимаешь? Проходит минута, или две, прежде чем Марк медленно кивает. Донхёк видит, как поднимается его адамово яблоко, когда он сглатывает. Он торопится надеть свою рубашку обратно, а его пальцы скорее обхватывают привычное запястье. - Ох, мне так жаль. Мне так жаль, - он продолжает извиняться, держась от парня на расстоянии, как будто боится, что тот набросится на него. Донхёк старается подарить ему самую успокаивающую улыбку, на которую он способен. - Всё в порядке. Ты не голоден? – осторожно спрашивает он. Марк слегка вздрагивает, всё такой же напряжённый. Они едят в молчании. *** Всё не возвращается к той точке, откуда они начали. Марк всё ещё ест в компании Донхёка, но он снова перестаёт говорить. Никаких ответов на «Доброе утро» и «Спокойной ночи», никаких «да», «нет». Улыбки – самое большое. Донхёк не уверен, что ему делать. Он не тревожит марково молчание. Не тревожил, пока ему не стало слишком интересно. Дело в том, что, когда он видит старшего читающего книгу, что он подарил, ему очень приятно. Но его голову не покидает мысль: «Вдруг она не пришлась ему по вкусу?». Он должен спросить, и это не то же самое, что ожидание ответа. - Как тебе? Нравится? – спрашивает он просто, кивая в сторону книги. Гибрид кивает, робкая улыбка на губах. – О чём она? – Марк закрывает книгу и разворачивает в сторону Донхёка, тот надувает губы. – Читать скучно, а по аннотации никогда ничего не понятно, – жалуется он. Старший закатывает глаза, прикусывает нижнюю губу и открывает рот: - Это о парне…, который находит себя, - Марк начинает неспешно. Донхёк улыбается и обращает всё своё внимание на говорящего подростка с хриплым и взволнованным голосом, который становится всё увереннее с каждым последующим словом. Марковы пальцы подрагивают над его запястьем, поглаживая шрам, но он не обхватывает их вокруг него. И он продолжает говорить. После того, как гибрид рассказал историю до момента, на котором он закончил читать, парень говорит: - Мне кажется фильмы легче, быстрее и лучше, - он дразнит. - Хочешь посмотреть адаптацию вместе со мной, когда закончишь? - Хорошо, - Марк отвечает с улыбкой, которая озаряет всё лицо радостью. *** Донхёк снова усаживается за просмотр фильма, больше потому что он прокрастинирует, а не потому что ему больше нечего делать (впрочем, ничего нового). Однако, в этот раз у него в запасе достаточно времени, так что он приготовил шоколадное печенье для себя. Марк устроился на другом конце дивана, так, чтобы не оставалось никакого шанса для физического контакта с Донхёком. Однако он всё равно внимательно наблюдает за подростком. На самом деле, он пялится так долго, что Донхёк поворачивается к нему, чтобы узнать всё ли в порядке. Марк, будто не осознавая, как долго он сверлил взглядом младшего, смущённо краснеет от основания шеи до самых щёк. Если бы у него были человеческие уши, а не кошачьи, Хёк уверен, они покраснели бы тоже. Тогда он замечает, что марковы глаза бегают от его лица к рукам, а точнее, шоколадному печенью в них. Ох. - Ты… хочешь немного? - он спрашивает неуверенно, протягивая руки в сторону старшего. Он не уверен, пересекает ли он черту. Марк застывает на добрую минуту, но потом кивает, медленно, неуверенно и заинтересованно. Он протягивает дрожащие пальцы и аккуратно берёт печенье большим и указательным пальцем. Он приближает её к лицу, нюхает и легонько касается языком. Парень откусывает краешек печенья, его глаза расширяются. Донхёк с тёплой улыбкой на лице наблюдает за тем, как гибрид откусывает небольшие кусочки. Его карие глаза светятся от удовольствия, или, возможно, от выброса сахара. - Можно мне… ещё? – Марк спрашивает тихим голосом; крошки собрались в уголках губ. Донхёк улыбается, подавляя желание пошутить о том, что сначала ему нужно заплатить за них. - Столько, сколько захочешь, - он отвечает, сдаваясь Марку. Марк берёт ещё только две штуки, но это всё равно делает Донхёка невероятно счастливым. Донхёк ждёт Марка Ли и наблюдает за тем, как тот догоняет его шаг за шагом. *** Донхёк – любопытный парень. Хоть он и сдерживает себя, стараясь не давить на Марка, он сгорает от интереса. И ещё он немного… беспокоится? Он не уверен, но он переживает за Марка, он хочет, чтобы с ним всё было хорошо. Марк начал есть всё больше непакетированной еды в последнее время. Обычно это небольшие кусочки с тарелки Хёка, но это уже что-то. Также, он начал больше разговаривать. Но Донхёк всё равно видит боль, скрывающуюся за его небывалым прогрессом. Старший всё ещё плачет редкими ночами. Он всё ещё не спит в своей постели. Он всё ещё мучается от всего и почти ото всех. Донхёк хочет знать, а ещё больше – помочь. Он хочет протянуть свою руку Марку, чтобы взяться за неё, своё плечо, чтобы опереться, свою улыбку, чтобы Марк смог найти в ней покой. Так что, он спрашивает: - Эй, Марк? – старший хмыкает отстранённо со своего места на полу, где он любит читать. – Могу я спросить, почему тебе не нравится твоя кровать? Марк поднимает голову; глаза широко распахнуты. Он вглядывается в Донхёка, как будто ищет что-то в его выражении лица. И похоже, находит что-то, что его удовлетворяет, потому что он делает глубокий вдох и отвечает: - Это… знакомо, - он говорит тихо, легко проводя ладонью по полу. Не сложно догадаться, что он говорит о сне на полу. - Ты… скучаешь по этому? – младший спрашивает неуверенно. Марк спешно мотает головой. - Нет. Нет, это не так. Я… - он замирает и трясёт головой, заламывая пальцы, но они всё равно находят свой путь к левому запястью. - Ты не должен говорить, если ты не хочешь, - Донхёк заверяет его, когда видит конфликт в красивых карих глазах. Марк легко улыбается младшему и остаётся молчать. Хёк отстаёт от него (или что-то типа того). – А могу я присоединиться к тебе как-нибудь? - Зачем? – Марк спрашивает, шокировано. - Чтобы составить тебе компанию, - младший пожимает плечами. Простой, но до мозга костей честный ответ. – Я принесу печенье и всё такое, - он предлагает с победной улыбкой. Марк фыркает, но его щёки заливает румянец. - Хорошо, но только из-за печенья. Их смех заполняет комнату. *** Встреча Марка и друзей Донхёка была идеей терапевта. И, конечно, родители парня очень поддержали её. Однако, Хёку всё же нужно было получить убедительное «да» от самого Марка. Конечно, Донхёк знает, что его друзья – хорошие люди, но также он понимает, что они могут быть «слишком» для гибрида. Поэтому ему совсем не важно, что говорит терапевт и его родители, он заводит разговор с самим Марком. Он спрашивает, готов ли тот встретиться с ними, если да, то лучше ли со всем разом, или нет. Также его волнует, где им лучше собраться, в квартире или в каком-то другом месте. Эти вопросы заставляют Марка мягко улыбнуться ему: - Ты будешь там? - А ты хочешь, чтобы я был? – спрашивает парень в ответ. Марк скромно улыбается ему и кивает. Донхёк улыбается ему в ответ: - Тогда я буду там. - И… после? – гибрид спрашивает очень неуверенно и почти неслышно. Его пальцы танцуют вокруг левого запястья беспокойно. – Ты останешься после этого всего? Эти слова оставляют в сердце Донхёка глубокую трещину. Невероятно сложно слышать страх и какое-то смирение в голосе Марка, будто тот ожидает, что младший скинет его на кого-то и уйдёт. Возможно, кто-то уже покидал его. Донхёк верный и упрямый (даже слишком). И он будет ждать Марка Ли. Столько, сколько понадобится. - Ты не избавишься от меня так просто, Марк. И он остаётся, чтобы подтвердить свои слова. *** Нет ничего удивительно в том, что первая встреча Марка и Джено проходит довольно хорошо. Джено очень милый и спокойный, во всяком случае в сравнении с остальными сумасшедшими друзьями Хёка. Плюс, его улыбка покорит кого угодно. Конечно, Марк остаётся за плечом Донхёка большую часть времени и почти не разговаривает, решая сначала понаблюдать за веселящимися парнями. Но напряжение в его плечах потихоньку спадает, пальцы покидают левое запястье под конец встречи, а в его глазах можно прочитать веселье, а не страх. Это делает Донхёка счастливым. И есть небольшое открытие, которое делает счастливым Марка тоже: - Почему Джено называет тебя Хёк? – он спрашивает, наклоняя голову набок: как обычно милый в своей любопытности. - Мои друзья называют меня так, - Донхёк отвечает. – Тебе тоже можно, если хочешь, - эти слова зажгли в глазах Марка огоньки, а его хвост начал качаться в разные стороны. - А почему он назвал меня «хён»? - Он хочет быть твоим другом, - Донхёк пожал плечами. Марк нахмурил брови. - Тогда почему ты не называешь меня «хён»? – он спрашивает, недовольство в голосе. Донхёк озорно улыбается ему: - Потому что я хотел, чтобы нам было комфортно друг с другом. Но теперь, когда я знаю, что это раздражает тебя, я, наверное, никогда не назову тебя хёном, Марк, - он дразнит. Его слова рисуют на лице гибрида широкую и очень красивую улыбку. - Хорошо, Хёк, - Марк закатывает глаза. *** Донхёк всё чаще оказывается рядом с Марком. Он не совсем уверен, почему желание так сильно, но он очень хочет узнать настоящего Марка, со всеми его шрамами, улыбками, страхами и мечтами. Он хочет узнать, что происходит у того в голове, и встретить его настоящего, пройдя сквозь защитные стены, которые Марк выстроил вокруг себя. Он не считает, что он обязан. И его хорошее отношение к Марку уж точно не связано с этим. Иногда всё дело в том, что ты хочешь, а не в том, что ты должен. И Хёк хочет быть хорошим другом. Несколько ночей спустя он сидит на полу рядом со старшим. Хёк печатает на своём ноутбуке, доделывая какие-то домашние задания. Последние рывки перед колледжем (во всяком случае, он надеется на это). В это же время Марк читает следующую книгу. Если он продолжит в том же темпе, уже скоро донхёковых книг не хватит, и придётся покупать новые. - Можешь снова спросить меня? – марков хриплый голос нарушает тишину, пугая младшего. Тот отрывает глаза от экрана, сбитый с толку. - Про…пол…? – продолжает гибрид. - О, - всё, что вырывается изо рта Донхёка. Однако, он не спрашивает ничего лишнего. – Почему…почему ты не любишь спать на кровати? – он очень осторожен. Марк прикусывает губу, обхватывая привычное запястье, но отвечает. Он хочет ответить. - Раньше я вроде как жил в клетке…, она была… маленькой, - он начинает, слово за словом, осторожно, будто обматывая заживающую рану медицинским бинтом. – И в этой клетке я знал, чего бояться…. За её пределами всё было другим. Опасным. Так что здесь, внизу, у меня будто есть чувство безопасности, как-то так. Донхёк застывает. Слёзы собираются в уголках его глаз, но он не смеет плакать. У него нет права, когда он жил столь счастливой и лёгкой жизнью. - Мне так жаль, что тебе пришлось проходить через это, - отвечает он. – Я надеюсь, что ты знаешь, мы всегда рядом. Я всегда рядом, если тебе когда-нибудь будет нужен друг или печенье, что угодно, - он добавляет, потому что одного сочувствия, к сожалению, не достаточно, чтобы изменить что-то. Марк улыбается ему. - Спасибо, Хёк. - Я… Скажи, если я перехожу черту, но я бы хотел узнать о твоём запястье, если тебе комфортно говорить об этом, - он выбирает спросить. Марк нервно облизывает губы, его хвост замирает. - Да, я… Я хотел рассказать тебе, - он отвечает. – Меня приковывали… в моей клетке. Если им… нужно было провести какие-то тесты, они забирали меня. Я… это ненормально, но мне нравилось быть прикованным. Это означало, что я в безопасности в своей клетке, и никто не трогает меня, - марково дыхание учащается, и Хёк быстро реагирует: - Ты не обязан рассказывать дальше, если ты не можешь или не хочешь. А если хочешь, то не нужно торопиться. У нас впереди целая ночь, если тебе этого захочется, - он уверяет гибрида. Парень чувствует себя ужасно, будто он заставил Марка, и не может никак с этим справиться. В обычной ситуации он бы просто сжал другого в объятиях, но он заметил, что Марку не комфортно, когда его касаются. Он может только сидеть рядом и постараться успокоить его, ждать и слушать. Марк мотает головой. Он закрывает глаза, глубоко вдыхает. Это занимает у него несколько минут, но он снова продолжает говорить: - Это помогает мне чувствовать себя лучше – то, что я рассказываю тебе. Я хочу этого, - делится он. Донхёк улыбается ему самой мягкой и подбадривающей улыбкой, и удивляется, когда видит, как уголки губ Марка также поднимаются вверх. – Это привычка, которая появилась с годами, я думаю. Это успокаивает меня… Напоминает, что я всё ещё здесь, что я жив, что я реален. Моё сердце всё ещё бьётся под моей ладонью, даже этот уродливый шрам – своего рода подтверждение. Слеза прокатывается по щеке младшего. Он быстро стирает её. Всё это помогает Донхёку понять, что возможно тучи и покинули мир Марка, но солнце всё ещё не посетило его. Так что он решает поделиться своим светом, пока Марк не найдёт собственное солнце. Однажды кто-то сказал, что лучшее, что есть в жизни в этом печальном мире – это возможность изменить его. Донхёк хочет, чтобы они изменили свои миры вместе. Он не хочет стирать шрам, но он хочет сделать из него что-то прекрасное. Боль не исчезнет так просто, но можно заглушить её счастьем, вырасти из неё. - Я не думаю, что он уродливый, Марк Ли, - то, что он говорит. – И я думаю, нам стоит обзавестись парными браслетами дружбы, так чтобы ты никогда не забывал, что мы застряли друг с другом надолго, - улыбка, которую дарит ему Марк, ослепляет: - Только если я получу печенье. - Боже, что я только не делаю ради тебя, - их смех создаёт прекраснейшую мелодию. *** Несколько месяцев спустя, прежде чем кто-либо из них осознаёт, оказывается, что прошёл почти год с момента, как Марк переехал к ним. Парни строят свою дружбу день за днём. Они всё чаще разговаривают, всё о больших вещах. Донхёк без конца дразнит Марка, а Марк узнаёт, что и в нём самом есть эта игривая сторона. Некоторые дни наполнены весельем, некоторые – удовольствием разделённой тишины, которое приходит только тогда, когда ты находишь покой и комфорт в ком-то. Так что их близость оказывается неожиданной, но в то же время неизбежной. Марк показывает Донхёку, что во всём есть смысл, а Донхёк открывает Марку чудо музыки. Они проходят окончательный тест на дружбу, когда составляют совместный плейлист с танцевальными треками Донхёка и балладами Марка, и он становится саундтреком к «Особенным, но Обычным Моментам» их комнаты. Они не всегда одни: друзья Донхёка начинают появляться один за одним. Джено и его улыбающиеся глаза были там первыми, но постепенно они все познакомились с Марком. Конечно, младшему приходилось настаивать иногда, быть использованным как человеческий щит/барьер/место, где можно спрятаться много раз, но он гордится тем, что Марк стал членом их маленькой семьи. Более того, гибрид не просто дополнение, а тот, кто строит свои особенные отношения с каждым из подростков, с Джено и Джемином, например, их связала любовь к физическим упражнениям, а с Джисоном – их общая пугливость. Он становится одним из них. Наблюдение за его друзьями, играющими в баскетбол вместе, делает Донхёка счастливым и гордым, даже если он притворяется, что в этом нет ничего особенного. - Почему никто не обращает внимание на меня? – он жалуется со скамейки на краю поля, губы надулись, ресницы захлопали. Марк мягко улыбается ему. - Идём играть с нами, Хёк, - он предлагает, и, даже если он не делает это специально, он всё равно звучит до невозможного мило, как котёнок, просящий погладить его. Донхёк фыркает, не позволяя своей перегрузке-вызванной-марковой-очаровательностью выдать его. - Думаю, я соглашусь, но только потому что вам необходим звёздный игрок, - и потому что это ты, кто просит, он добавляет про себя. - Хмм, тогда мне нужен Чонло, - старший шутит, его тёплые глаза сияют. Очарованный, но не изменяющий своему статусу короля драмы, Донхёк громко ахает. Он пускается догонять Марка по полю, пытаясь отобрать его шапочку, а Марк смеётся и убегает, Донхёк не может догнать его. (Ни в этот раз, ни в какой другой; марковы кошачьи рефлексы, будь они неладны.) Конечно, не всё – веселье и игры. Изменения болезненны, но боль также меняет. Хоть это и не легко, они продолжают пытаться, они остаются вместе. И всё то донхёково ожидание имеет значение. Счастливый Марк, выбравшийся из своей скорлупы в мир – то, что он получает в награду. Каждый совместный приём пищи, каждый крепкий ночной сон, каждое слово, выбранное вместо молчания, каждый любопытный взгляд и громкий смех, каждая секунда взросления и сближения. Они берут от этого всё. Они заполняют свои браслеты новыми воспоминаниями, шарм за шармом. *** Сегодня Донхёк чувствует себя особенно отвратительно. Не то отвратительно, когда ты не можешь встать с кровати одним утром, а то отвратительно, когда это не получается сделать уже в течение нескольких дней подряд. То отвратительно, когда тебе не хочется спать, не хочется делать ничего из того, что любишь, не хочется даже просто быть. То отвратительно, когда всё вокруг тебя становится «слишком», но ты стараешься притвориться, что это не так, чтобы неудача не стала полным разочарованием. Да, не самое приятное чувство. Однако, это то, что Донхёк сейчас переживает. Он сваливает это всё на конец старшей школы, завалы с учёбой и общую ментальную и физическую усталость, которая неразрывно связана со словом «колледж». Ну и конечно, молчание о своём состоянии перед другими. Донхёк очень шумный по своей натуре: всё шутки и идеи. Но когда дело касается серьёзных вещей о нём самом, которые могут заставить других волноваться, он нем как рыба. Он знает, что у всех есть свои личные проблемы, которые гораздо значительнее его. Он знает, что он не единственный, кто не хочет вставать по утрам из своей кровати. Он знает, что он теперь взрослый, и это то, что делают взрослые – стискивают зубы и продолжают идти. Но он всё равно чувствует себя отвратительно. И ему ещё хуже из-за того, что он чувствует себя так. Его проблемы – это проблемы привилегированных людей. У него сравнительно лёгкая жизнь, и ему следует быть благодарным за то, что это всё, что его беспокоит. Он действительно знает, но ему всё равно это не нравится. Зверю, гнездящемуся между его рёбрами, нужен кто-то, кого можно обвинить во всём, и этим кем-то чаще всего оказывается сам Донхёк. Количество времени, проведённое с Марком, определённо сказывается, теперь они знают друг друга. Так что естественно, что Марк замечает настроение Хёка. Он спрашивает в безопасности их комнаты: - Что случилось, Хёк? – брови нахмурены в беспокойстве. - Ничего особенного, - всё, что тот отвечает. Марк выразительно на него глядит, а Донхёк остаётся молчать. - Хёк, мы же друзья, правда? - Что?! Конечно, да, - отвечает он быстро. Старший вздыхает. - Хорошо, это значит, что ты заботишься обо мне, и я тоже забочусь о тебе, - ему не нужно говорить позволь мне позаботиться о тебе, чтобы младший это понял. Хёк проглатывает ком в горле. - Я не хочу жаловаться, - бормочет он. Марк протягивает ему своё левое запястье. Донхёк растерян. Гибрид берёт Хёка за руку и прикладывает смуглые пальцы к своему бледному запястью, прямо рядом со шрамом. И тогда Донхёк понимает, что Марк протягивает ему спасательный круг. Он предлагает ему свой пульс, чтобы напомнить, что он здесь, что рядом с ним кто-то, за кого можно ухватиться, кто-то, кто удержит его, кто-то, кто выслушает, если он захочет рассказать. Марк напоминает Донхёку, что иногда тебе не нужны люди, которые поймут тебя, достаточно тех, кто захочет понять. Он поглаживает большим пальцем внутреннюю сторону запястья гибрида и чувствует, как на мгновение ритм биения сердца под кожей сбивается. Донхёк не придаёт этому большого значения, он просто начинает говорить. Он не рассказывает Марку всё, но он определённо начинает чувствовать себя лучше. Конечно, Хёк не отказался бы от объятий, но то особенное что-то между ним и Марком более чем достаточно для него. Донхёк ждёт Марка Ли и находит его подле себя, уже держащим его руку. *** Всё продолжает меняться. Марк получает работу в музыкальном магазине. Донхёк поступает в ближайший колледж. Больше никаких ожиданий, они идут рука об руку. Донхёку нравится видеть Марка, имеющего свою жизнь и мечты, строящего планы на будущее. Ему нравится то, что тот завёл еженедельник, который теперь не пуст, в ожидании того, что другие заполнят его. Ему нравится, что там записаны встречи с терапевтом, посиделки с их общими друзьями и друзьями, которых он завёл сам. Ему нравится видеть улыбку на лице Марка, когда тот записывает что-то новое и вычёркивает то, что он уже сделал. Хёк наблюдает за ростом гибрида во многих аспектах. Он знает, что старший всё лучше справляется со всем этим, когда он спрашивает, как у того дела, а ответ может быть «сегодня не очень», и он очень мягкий, без злости на свои чувства. Марк также нарастил немного мышц. Он всё ещё худой, но теперь в нём появляется сила. Он всё ещё весь – большие карие глаза, но теперь в глаза бросаются и выразительные скулы под ними. Марк всё больше выглядит как мужчина, а не испуганный мальчик, которого Донхёк увидел в их первую встречу. Конечно, какие-то вещи остаются неизменными. Например, поддразнивания Донхёка. Может Марк и отводит их семью на ужин в честь своей первой зарплаты, но это не значит, что Донхёк так легко сжалится над ним. - Ты нарастил нешуточные мышцы, - Хёк поддевает Марка с бесстыдной улыбкой, когда щипает того за крепкий бицепс. - Заткнись, - пыхтит тот в ответ, но щёки уже покрываются румянцем. Донхёк чувствует, как трепещет его сердце. Да, постоянные мысли о том, какой Марк милый, стали проблемой в последнее время. Он не совсем уверен, какое же имя у этих чувств, и хочет ли он знать его. Он выбирает игнорировать их и подразнить Марка ещё немного. - Ты хочешь превратиться из сладкого котёночка в свирепого льва? Потому что, если это правда, то мне жаль сообщать тебе, но ты всё ещё можешь быть очаровательным, даже если ты стал покрепче, - буднично говорит он, проводя взглядом вверх и вниз по телу старшего, стараясь не задерживаться на его широких плечах. - И что это должно значить?! – недоумённо восклицает Марк, краснея с каждой секундой. Донхёк закусывает свою нижнюю губу, стараясь сдержать улыбку. Со всей своей серьёзностью он заявляет: - То, что ты мускулистый котёнок, Ли, - невозмутимый вид. Они взрываются ото смеха. Парни продолжают перешучиваться, пока не появляются родители Донхёка. Они все садятся за стол и заказывают вкусную еду. Родители поздравляют Марка, а Марк не перестаёт благодарить – все знают, дело не только в его первой зарплате. Всё идёт отлично и спокойно, до тех пор, пока мама Донхёка не выдаёт: «Один из моих мальчиков получил работу, а другой скоро уезжает в колледж. Дети так быстро растут». Забавный факт №1: Донхёк всё ещё не рассказал Марку о том, что ему придётся уехать. Забавный факт №2: Донхёк не ожидал увидеть грустную улыбку на лице старшего из-за него. - Я горжусь тобой, Хёк, - старший говорит ему, сжимая его коленку под столом для большей убедительности. Донхёк улыбается в ответ, так ободряюще, как только может. - Я тоже горжусь тобой, Марк. Но марково приподнятое настроение больше не возвращается в полной мере. Очевидно, что он не хочет говорить об этом, так что они продолжают ужин, игнорируя эти чувства. Но Донхёк хорошо понимает, что ему ещё предстоит оправдаться за всё это, и за отъезд тоже. Дерьмо.