Птица в клетке

Меня определенно преследует злой рок. Это я поняла, проснувшись с сильным жаром и встретившись со взглядом Аси. — Ты плод моего воображения или совесть? Дай мне знак. Если только она не является предупреждением. Тогда она явилась перед нападением Динары. Ну или я уже схожу с ума. В это я верю даже как-то больше. В такой обстановке я даже не сомневаюсь, что тронулась головой. Одевшись я иду к двери и, она оказывается открытой. Может просто Говорухина забыла запереть дверь? Неуверенно выхожу в коридор и просто что-то меня дёрнуло при звуке воды пойти в учительскую душевую. Мысли что там может быть кто угодно, но не директриса вообще не пришли в голову. Хоть сердце и колотилось от волнения, но я всё равно шла. Вскоре шум воды прекратился и тяжело сглотнув, я прошла мимо душевых к ванне. Там всё было в пару, но я всё равно подошла к ванне и встретилась со взглядом директрисы. Говорухина лежала полностью расслабленная в ванне, при виде меня она ухмыльнулась и поманила к себе пальцем. Поборов волнение, я стала раздеваться и уже через секунду удобно устроилась в ванне с ней. Виктория Станиславовна обняла меня прижав к себе, расслабляюсь и тут же вздрагиваю при виде Аси. Она стояла и в упор смотрела на меня. судя по всему директриса её не видела, она ласково мяла мою грудь, а я больше не могла расслабиться. — Ты так напряжена, — шепнула женщина и провела языком по моему уху. — И всё ещё горишь. Всё то время что мы провели в ванне Ася никуда не девалась. Даже когда директриса решила поиметь меня. Тогда я села к ней лицом чтоб не видеть Асю и самолично насаживалась на пальцы женщины смотр ей в глаза и держась за её плечи. Вторая рука женщины сжимала мою грудь и теребила пальцами сосок. Я же чтоб отвлечься стала двигаться быстрее и чувствуя, что уже на грани не сбавляла темп, а после со стоном кончила и облокотилась уже всем телом на директрису тяжело дыша. Вот только спиной я всё равно чувствовала взгляд Аси.

***

Динара так и застыла при виде Виктории Станиславовны которая выходила из учительской душевой вместе с Мамаевой. Всё внутри девушки вспыхнуло гневом, и она всё же решила отомстить раньше, чем предполагала. Она уже злорадствовала над тем, как Мамаеву накажут. Она ещё приукрасит так чтоб чёртова Мамаева получила своё за всё.

***

Мы вернулись обратно в комнату. Я, директриса и Ася. Призрак девушки буквально плыл за нами. — Всё же лучше бы ты спала дальше, — Виктория Станиславовна стала укладывать меня в кровать. — У тебя сильный жар, как бы мне врача вызывать не пришлось. И стоит рядом с ней привидение и осуждающе смотрит. Я просто не понимаю, что ей надо. — Спи, для тебя все занятия отменяются. Говорухина оделась и вышла, оставив меня одну с Дунаевской. — Ася, — сажусь на кровати. Как-то мне было даже неловко после секса с директрисой смотреть на призрак мёртвой девушки. — Я правда не понимаю, чего ты хочешь. Дай хоть какой-то знак. Хватит за мной ходить. — Закашлявшись я встала и решительно подошла к призраку. — Либо прекрати меня преследовать, либо намекни что тебе от меня надо. И тут Ася открыла рот. Вот только слов я вообще не расслышала. Она говорила, но я не слышала, что. — Что? Я не слышу. Она указала головой на окно. Вообще ничего не понимая я подошла к окну и стала вглядываться на улицу. Ничего там кроме плохой погоды и не было. Смотрю на Асю а она касается пальцем стекла. Если только прокатит. Приближаюсь лицом к стеклу и дышу на него. Потом смотрю на призрак. Ася кивнула и прикоснулась пальцем к стеклу и стала что-то выводить пальцем. Смотрю на стекло, а там появляются буквы выводя: «Беги». — И куда? Куда мне бежать? Наверное для неё я сейчас была очень тупой. А я всё не могла понять то ли я правда вижу призрак, то ли это меня так от температуры. Дышу снова на стекло, но Ася уже и не пишет ничего. Она указывает мне на дверь.

***

— Виктория Станиславовна, — директриса остановилась в коридоре, когда к ней подошла Дадашева. — Я хочу вам кое-что сказать. Считаю, что вы должны это знать. — И что же? — Яна Мамаева убийца, — на одном дыхании выдала из себя Динара. — Я собственными глазами видела, как она столкнула Асю с лестницы. — Уверена? — Подозрительно спросила женщина, то что произошло с Асей её ужасно расстроило, и она уже для себя решила, что накажет виновного. — Да! Я стояла на лестнице и видела, как они стояли и разговаривали, а потом Мамаева пихнула в спину Асю, и та упала. — Хорошо, — всё внутри пылало. — Тогда почему ты не сказала об этом мне прямо на месте? — Яна угрожала расправиться со мной, — пролепетала Динара вся сжавшись. — Человек на костылях угрожал тебе расправой? — Это откровенно говоря был бред. Говорухина не верила, что Мамаева может угрожать, но неприятный осадок остался. Ей хотелось наказать хоть кого-то за такое ЧП и даже не важно виновен этот человек или нет. — Дадашева, ты считаешь меня дурой? — Я не… — Молчать! — Женщина наслаждалась моментальной бледностью девушки. — С Мамаевой я сама разберусь и с тобой тоже. Поэтому ты сейчас пойдёшь со мной в кабинет, и я… — Яна, — вырвалось из девушки, и директриса резко обернулась увидив Мамаеву. Яна застыла увидев их и тут же рванула в сторону. — Мамаева! — Закричала женщина. — А ну вернись!

***

Слышала я всё. Какая же эта Динара омерзительна. Ещё и директриса такой злой была. Мне точно хана. А призрак Аси ещё никуда не пропал, она плыла следом и указывала мне дорогу. Позади себя я слышала угрожающий стук каблуков. — Мамаева, вернись! — Гремела на всю школу директриса. — Паршивка! Ася резко повернула, и я чуть не проскочила поворот. Она вела меня какими-то запутанными коридорами. Я вообще не понимала куда мы бежим. Но мне было страшно попасть в руки директрисы. — Стой! Мамаева, я не накажу тебя если ты вернёшься! Смотрю на Асю, а она качает головой. Это враньё. Вообще не уверена, что спасусь. Даже когда влетаю на какую-то незнакомую мне до этого лестницу. Перепрыгивая через ступеньки и едва не падая, я бегу вниз и тут же влетаю в дверь, сквозь которую проплыла Ася. Дверь оказалась открытой и лёгкие тут же обожгло холодом. Оказавшись на улице я потеряла призрака. Куда бежать не знала, а стук каблуков становился громче. Бегу по грязи в сторону воды. Плевать, опять поплыву. Я уже почти добежала до воды, когда меня пронзила боль в области затылка. В глазах потемнело я пошатнулась и упала. Даже оправиться не успела как меня тут же схватили за волосы и больно дёрнули вверх. Лицо директрисы было перекошено гневом. — Пошли, — прохрипела она и всё ещё держа меня за волосы поволокла обратно в школу. Опускаю взгляд и вижу огромный камень, который похоже и прилетел мне в голову. Меня доволокли до кабинета. Заперев дверь и швырнув меня на пол, Виктория Станиславовна стала разводить огонь в камине. — Значит ты толкнула Асю, — недовольно сказала она. — Я не толкала её, — мне стало холодно и очень страшно. Интонация с которой говорила директриса была угрожающей. — А Дадашева сказала, что толкала. — Динаре лишь бы наврать. Она ничего не видела. — Да? — Она схватила кочергу и засунула её в огонь. — И зачем же ей мне врать? Она же не дура, прекрасно знает, что её будет ждать за враньё. — Ася упала случайно, — вижу, что она мне не верит. — Я её не толкала. — Да? — И она ударила меня. Пощечина была настолько сильной что я свалилась на пол. В голове всё вспыхнуло болью, а в глазах появились мушки. — А может толкала? — Нет! — Я уже просто плакала от страха видя, как кочерга побелела от нагрева. — Она упала сама. — А говоришь так неуверенно, — ехидно улыбнулась женщина. — Раздевайся! — Пожалуйста. Директриса накинулась на меня как зверь и стала рвать на мне одежду. Я пыталась с ней бороться но меня снова ударили по голове. Боль была такой что я чуть не теряла сознание. С меня сорвали одежду и схватив за волосы директриса швырнула меня на стол. — Раздвинь ноги! — Она схватила кочергу. — Нет, — отшатываюсь от неё. — Не надо. — У тебя есть вариант, — коварно улыбнулась Виктория Станиславовна. — Либо эту кочергу я засуну тебе в глотку либо в пизду. Выбирай! Смотрю на окно. Мне не хватит разбега чтоб разбить его и вылететь на улицу, а дверь может быть и выбью. Или сломаю себе плечо. — Иди ко мне, дрянь! И я побежала, надеялась, что смогу пробежать мимо неё, но женщина поймала меня за волосы и больно дёрнув повалила себе под ноги, а дальше весь мир рухнул.

***

— Вы серьезно? — Алёна Викторовна смотрела на свою дочь. Та её просто не узнавала. Сидела вся, сжавшись в углу на полу и тряслась. — Я конечно догадывалась что в этой школе спокойно смогут сломать мою дочь, но чтоб довести её до психушки. Виктория Станиславовна посмотрела на Яну. Та всё пыталась селится со стеной. Она царапала ногтями стены и всё пыталась куда-нибудь да спрятаться. — Такой ребёнок мне не нужен, — сказала вдруг Алёна Викторовна. — У меня куча спортсменов, на которых я могла сейчас тратить своё время, а не лететь сюда и смотреть на свою поехавшую дочь. Забирать её я не буду. — Она испепеляюще посмотрела на директрису. — И если бы конечно не тот контракт что я подписала, то я с вас такие деньги бы поимела. Алёна Викторовна развернулась и пошла на выход. Виктория Станиславовна даже подходить не стала к Яне. Ей не было жалко девушку, больше всего было разочарование. Она никак не ожидала что в самый интересный момент Мамаева вдруг рехнётся. Уже в самой школе женщине позвонили из Областной больницы и сообщили, что Дунаевская пришла в себя. С того падения Ася не умерла. Она получила тяжелые травмы и всё это время лежала в коме. Женщина сорвалась и сев в машину двинула в город. Асю из реанимации перевели в обычную палату. Девушка лежала с зафиксированной шеей и загипсованной рукой. — Как ты? — Улыбнулась женщина, глядя на Асю, девушка была вся бледная и худая. — Всё болит. Они ещё сидели полчаса и разговаривали. Виктории Станиславовне ужасно хотелось поцеловать и прижать к себе Асю, но она сдерживалась. Это не то место, да и Ася ещё не до конца пришла в себя. — Мне хотелось про Яну узнать. — И что же? — Напряглась женщина. — Её же не наказали? — А что? — То моё падение. Мы стояли вместе на лестнице. Надеюсь вы не наказали Яну. Я оступилась тогда. Просто решила предупредить, а то ещё решите, что это она меня спихнула и накажите. — Она тебя не толкала? — Во рту у Говорухиной всё пересохло. — Нет, — Ася кусает себя за губы и тут же морщится. Каждое движение причиняло ей боль. Даже разговаривать было больно. — Забавно, но она мне всё снилась пока я в коме было. Виктория Станиславовна буквально вылетела из палаты. То, что Дадашева поплатится за враньё она не сомневалась, а что теперь делать с Мамаевой? Спустя 2 недели — Вы уверены? — Спросил психиатр, глядя на Говорухину. — Да. — Конечно её состояние не критичное и, если она будет принимать таблетки. У вас же все нужные документы при себе? — Конечно. Забрать Мамаеву из психиатрической больницы было не сложно. Сложно было найти с ней контакт. Яна вся тряслась, плакала и чуть ли не кричала. — Тише-тише, — это как с дикой собакой, Говорухина осторожно протянула руку и погладила девушку по голове. — Я больше никогда тебя не обижу. Прости меня. Они выходили, держась за руки. Виктории Станиславовне приходилось крепко держать Яну за руку, девушка всё дёргалась и как маленький ребёнок всё пыталась сбежать. Машина их уже ждала у главного входа. Женщина села вместе с девушкой на заднее сидение машины и Яна тут же прижалась к женщине и стала тереться об руки женщины лицом. Виктория Станиславовна крепко стиснула зубы и тяжело вздохнула. Чувство вины пожирало её изнутри. А когда после посещения Дунаевской ей позвонили из больницы и сообщили что Ася умерла, наверное, тогда в гневе она всё же решила отыграться за всё. Динару она раздела и подвесила к потолку девушку. Она била её раскалённой кочергой, а после схватив ножик для вскрытия писем стала отрезать по кусочку от Динары. Из кухни ей принесли сковороду, на которой она и жарила эти кусочки заставляя потом это есть Динару. Девушка плакала, кричала, умоляла и были даже угрозы. Но не поев пару дней она с удовольствием стала пожирать собственное мясо. А потом Динара просто покончила с собой. Когда женщина отвлеклась девушка рванула к камину нырнув головой прямо в огонь и погибла едва, не устроив пожар. — Я хочу домой, — прошептала Яна положив голову на колени женщины и заснула. Спустя 3 месяца — Всё ещё обижаешься? — Спросила Виктория Станиславовна, намылив мочалку и принявшись тереть спину Яны. — Домой, — Мамаева заплакала. — Это твой дом, — вздохнула женщина. За всё это время она ни разу не подняла руку на девушку. Несмотря на попытки побега и бунт. — И жить теперь ты будешь всегда тут. Так что хватит этих разговоров. Яна раньше и Яна сейчас абсолютно разные люди. — Ну всё, — вытерев полотенце дрожащее тело Говорухина замотала девушку полотенцем и повела в их общую теперь комнату. — Пора спать. Яну из комнаты она не выпускала. В каникулы, когда большинство уезжало домой она выводила гулять девушку. А так почти всё время Яна сидела в комнате. Иногда, когда Яна буянила, её приходилось привязывать к кровати. Но такие случаи бывали очень редко. Говорухиной приходилось контролировать приём таблеток и следить чтоб Мамаева не обманывала и точно глотала таблетки. Она надеялась, что когда-нибудь Яна восстановится, но в глубине души она понимала, что этого никогда не будет. — Яна, спать, — сказала Говорухина сняв халат. Мамаева тут же легла на кровать. Выключив свет, женщина прошла и легла в кровать укрыв их обеих. Яна тут же обняла женщину прижавшись всем телом. — Моя хорошая. Женщина гладила девушку по голове. В темноте она видела, как Яна подняла голову и наклонившись к ней поцеловала в губы. Они всё так же занимались сексом. Хоть секс был хорошим всё равно было что-то не так. И всё же она жалела о содеянном. Особенно когда ей стала снится Ася и не только сниться. Дунаевскую она все две недели видела везде. Привидение пропало после того как она забрала Мамаеву себе. — Давай спать, — сказала женщина, потрепав по голове девушку. — Мне рано вставать завтра. Яна грустно кивнула и тут же примкнула к груди женщины. Виктория Станиславовна закрыла глаза чувствуя, как Яна посасывала её грудь. Это было приятно и от этого она даже стала быстрей засыпать. Так она и заснула.