Проект «Омега»

      Итан наметил свидание на ближайшую субботу. Все же в пятницу было назначать опасно — Адам мог соскочить под предлогом аврала на работе. Как делал это неоднократно. А вот суббота — законный выходной. Этот хитрый лис продумал все до мелочей. Вопреки желанию Адама остаться в этот день дома, он понимал — очередным отказом способен накликать беду не только на себя, но и на Мела. Поэтому после пробуждения прошелся по магазинам в поисках нормального костюма. Он не хотел, чтобы в будущем рабочая одежда ассоциировалась с этим мужчиной и как-то впитала его кислый запах.       Такси подъехало ровно к восьми, хотя свидание было назначено на семь. Адам решил безбожно опоздать. Чтобы провести с начальником как можно меньше времени. Но он и не полагал, что из-за его опоздания Итан потребует поцелуй. — Интересно, — ответил Адам, принимая руку Итана. — А вы со всех омег с ходу что-то требуете или это только мне так повезло? — Я прождал тебя полтора часа, Адам. Я думаю, что заслужил небольшой чмок в щечку. — Что ж, тогда попросите водителя, — посоветовал Адам, заходя в ресторан. — Пробки. Я вышел вовремя.       Итан хмыкнул, придерживая дверь. Ему нравилось такое поведение Адама. Что-то в этом такое было. Чем сильнее Адам ломался, тем жгучее был интерес Итана. Его хотелось добиваться. Ведь по природе своей любой альфа — охотник.       Ужин прошел в молчании, как бы Итан не старался разговорить омегу. Адам почувствовал себя отвратительно ещё в такси. Его слегка укачало, а феромон Итана перебитый дорогим морским аккордом добил, напрочь выбивая ощущение вкуса. Мясо было резиновым, десерт слишком приторным, а вино сухим и кислым. Хотя, может Адам и преувеличивал, а его просто мучил токсикоз. — Я снял номер наверху, — многозначительно произнес Итан, перекатывая вино в бокале, и выжидательно посмотрел на Адама. Тот даже перестал жевать, промокнул рот салфеткой и аккуратно сложил её возле вилки. Он чувствовал на себе пошлый взгляд Итана, от которого ему стало неприятно, но боялся посмотреть ему в глаза. Адаму казалось, что если он оторвет взгляд от тарелки, Итан набросится в следующую минуту. Нужно хоть как-то разрядить обстановку, но время идет, а ничего не меняется. Адам понимал, что одним ужином ему не расплатиться, но надеялся, что дело не дойдет до постели. — Хорошо, — выдыхает он. — Но сперва ты выполнишь мое условие сделки. — Сделки? — выгибает бровь Итан. Адам молчит. Слишком грубо было назвать их встречу сделкой, но если Итан решил играть в открытую, почему это нельзя сделать Адаму? — Тайное свидание сотрудника и заключенного? Зачем тебе это? — Никаких вопросов, Итан. Мы договаривались. — Ладно-ладно. Раз уж у нас «сделка», то, пожалуй, я выдвину свое требование, — с совершено серьезным лицом уточняет он, — секс. А то с тебя станется, хитрюга, выкрутишься ведь!       Адам застывает в нерешительности. Да, он хотел выкрутиться и прикинуться наивным простофилей, протаскав всю ночь Итана по городу. Не надо быть гением, чтобы понять, что значит «ночное свидание». Но и Итан был не так прост. — Ты действительно думаешь, что ночь со мной так дешево стоит? — Адам с вызовом растянул улыбку и откинулся на спинку мягкого кресла, пристально посмотрев на Итана. Тот сидел по струнке и всё также перекатывал в бокале вино. Но этот вопрос заставил его остановиться, сделать большой глоток и ухмыльнуться. Адам был хорош. Чего греха таить. С ним было интересно вести эту игру, как с хорошим дельцом. Он знал себе цену, видел интерес Итана насквозь и никак не мог продешевить. — Твои условия? — Я пересплю с тобой только после того, как мой агент добьется поставленной ему цели. — Твой агент? Ты серьезно сейчас? Твой агент может добиваться этой цели годы, и ты прикажешь мне всё это время ждать?! — возмутился Итан, грубо поставив бокал на край стола. — Успокойся, Итан, мои мальчики быстро работают. И года не пройдет. — Ну, ты и… — Итан поднялся с кресла, кинул салфетку с ног на стол и приблизился к Адаму вплотную, нависая над мужчиной. — Ублюдок!       Он схватил его за волосы, оттянул голову назад и нагло ворвался в рот языком, почти что насилуя его на глазах у всех присутствующих. Итан действовал грубовато и даже нахраписто, но Адам совершенно был выбит из колеи и не мог даже оттолкнуть его, пока Итан сам не отстранился. — Я буду трахать тебя всю ночь, когда твой агент выполнит свою часть работы.       Пока Адам приходил в себя, Итан бросил пару купюр на стол и в два широких шага преодолел расстояние от их столика до выхода. Он понял, что сегодня ему точно ничего не светит. Адаму осталось только смотреть ему в след и хлопать ртом, мысленно моля бога, чтобы Мел тянул с Диком, как можно дольше. Или разрулил все в ближайший месяц. Адам не хотел, чтобы Итан узнал о его беременности. Это было слишком личным.       В следующие выходные Итан организовал парням свидание. Хотя стоило это немало потрепанных нервов, несколько сотен баксов и дорогого коньяка начальнику тюрьмы. Но Итан правильно надавил и, можно сказать, легко отделался.       Пока Мел проходил все необходимые процедуры, Дик привел их комнату в порядок. Задернул шторы поплотнее, полил засохшие цветы на тумбах, протер пыль и, как примерный мальчик, сидел на краю кровати, ожидая «супруга». Он подходил к начальнику на счет свидания несколько раз, но всегда получал отказ. И сильно удивился, когда начальник сам вызвал его в кабинет, где обронил лишь, что у него неплохие связи на воле. И после их разговора Дик не мог сомкнуть глаз. О каких конкретно связях шла речь — Мел или же… Он боялся думать, что это его наниматель, потому что тогда петля на шее затянется ещё плотнее, и Дику уже не удастся сорваться, даже, когда тот выплатит старый долг.       Мел появился совершенно неожиданно и сбил с мысли. Просто толкнул дверь и едва не споткнулся о порог, чертыхнувшись под нос. Он был одет довольно тепло и мило выглядел, пряча красный нос в клетчатый кофейного цвета шарф. — Замерз? — спросил Дик, подходя ближе, помогая раздеться и провожая в середину комнаты. Мел кивнул, и повисло неловкое молчание. Между ними снова возник барьер, мешающий открыто говорить, и тогда Мел, чтобы немного разрядить обстановку, начал жаловаться на инспекторов, с которыми ему сегодня довелось пообщаться. Бета на кпп слишком долго и пристально рассматривал документы, постоянно переспрашивая данные. Мел знал, что это была очередная проверка и, тем не менее, злился на его нерасторопность. Следующую унизительную процедуру досмотра, Мел предпочел утаить, но Дик всё равно выпытал, начав щекотать и требовать всех подробностей, потому что ему было интересно узнать, куда эти надзиратели засунули свои ручища. И когда Мел перестал говорить, вновь повисло молчание. Он сидел в кольце рук Дика и гладил его предплечье. Обстановка была двусмысленной, но Мел не был готов перейти на другой уровень. Ему было просто хорошо сейчас, после того стресса, что он испытал за сегодня. — Значит, это ты устроил нам свидание? — задал насущный вопрос Дик. Мел кивнул, но опомнился, что сидит к Дику спиной, и добавил: — Я кое-кого попросил. Ты не рад? — Отчего же? Я рад, что это был ты, Мел. Извини, мне этого добиться не удалось.       Дик не стал больше давить на Мела, требовать имена тех, кто помог. Он знал, что Мел не скажет. Но внутренне чуть злился на этих людей, которые достигли того, что он, альфа, не смог. Это било по его гордости. Мел как-то интуитивно почувствовал, что ляпнул лишнего. Но когда он обернулся и посмотрел на Дика, тот снисходительно улыбнулся и сжал парня крепче. Они просидели в молчании до вечера, но их совершенно не напрягало это. Но Мел знал, для чего ему Адам устроил свидание и на что пошел, поэтому первым завел разговор о своем прошлом. О том, что у него был брат близнец — Френк. О том, что вся семья разбилась на мосту. И о том, что он большую часть жизни провалялся в коме. Дик не перебивал, и когда Мел закончил свою историю, Дик долго молчал, осмысливая, стоит ли рассказывать про себя. Но он был до безумия справедливым, и ему казалось, что не рассказать — считалось оскорблением. — Мне было три, когда меня нашли на пороге приюта при монастыре, — начал Дик. — Родителей я не знал, и не искал. Настоятель заменил мне отцов, за что я ему безмерно благодарен. Дети меня не задирали, а даже уважали. Позже там появился ещё один ребенок. Ему тогда было семь. И он уже не понаслышке знал о том, насколько суровы законы на улицах. Первое время он дрался, огрызался и часто сбегал. Я был старшим, и поэтому старался помогать отцу, как мог. И взял ребенка на перевоспитание. Ох, и веселое тогда было время. Но… всё хорошее имеет свойство заканчиваться.       Дик надолго замолчал. Мел сперва ждал продолжение, но потом понял, что дальше спрашивать бессмысленно и выдохнул, выпутываясь из кольца рук. Но Дик потянул его на себя, посадив себе на колени и долго смотрел в глаза. Будто решаясь. Но он струсил. Просто струсил. Мел понял, когда Дик первым опустил взгляд в пол. — Спасибо, что поделился, — поблагодарил Мел и, положив ладонь на затылок Дика, сжал гость его волос, притягивая голову к себе и утыкаясь лбом в лоб.       Дик улыбнулся, понимая, что Мел не сердится, но когда-нибудь ему все равно придется обо всем рассказать. Поэтому Мел и не торопил его. Дику не нравилось быть под такой властью, но он ничего не мог поделать. От запаха Мела и его нежных объятий, у него потемнели глаза. Зрачок практически сожрал радужку, а сам Дик выглядел словно наркоман.       Мел поцеловал его первым. Неглубоко, неумело, но до одури развязно. Руки блуждали в волосах, трогая чувствительные точки на шее. Дик подавился стоном и глубоко выдохнул, потому что он не ожидал от своего цветочка такой силы, страсти и напора. Мел вновь уткнулся губами, вбирая в рот нижнюю Дика, вылизывая внутри и захватывая первенство. Дик слегка кололся щетиной, поэтому щеки Мела раскраснелись, а губы опухли, но ему было чертовски хорошо сейчас. И он понимал, что Дику тоже, так как в промежности он чувствовал его возбуждение, даже сквозь слой тюремной робы. Дик еще раз потерся колючей щекой о его шею и коротко поцеловал нежное местечко за ухом. — Пойдем спать, — предложил он. И Мел вдруг почувствовал себя невероятно обиженным. Хотя и благодарным. Дик первым понял, что Мел не готов к близости. В тот момент, когда чувствовал дрожь парня в своих руках и его чересчур уверенные ласки. Будто Мела кто-то заставлял. И это было неприятно.