Мне подарили раба...

      Залитые золотым светом залы, драгоценности, украшения… Потрясающие богатства будоражащие воображение честолюбивых дворян, отражают в своём блеске мерзкую, не прикрытую и толикой лицемерного благородства, алчность… Здесь, по словам хозяина, продаётся всё. И даже люди в золотых клетках, обвешанные всеми этими искусными драгоценными безделушками. Омерзительно… Мужчины, женщины и, гадко признать, даже дети потрясающей красоты, облачённые в развратно-блестящие, ряженые в кричаще вульгарные украшения продаются здесь как «игрушки» для высоко-поставленных дворян.       Во всём здешнем грязном великолепии и тошнотворном аромате низменных людских желаний выделялась одна приметная особа. Что бы она не делала, куда бы ни пошла, чужие взгляды следили за ней как свет софитов: воспевая каждый жест и обличая любой промах. Точёная фигура в элегантных складках кроваво-красного платья плыла по белому мрамору будто не касаясь ногами пола. Как крадущийся к жертве паук по паутине бирюзовых прожилок в мраморных плитах. Глаза равнодушно скользили по «товару», не цепляясь ни за что, будто и вовсе смотрели сквозь материю. Тонкие пальцы в чёрном кружеве перчаток до локтей держали маску, украшенную россыпью камней и перьями ворона, на указке. Паучиха, что мастерски притворялась бабочкой. Ей в след оборачивались все — и господа и дамы. Кто с завистью, кто с вожделением, а кто со страхом.       — Смотрите! Это же… «Ядовитый Цветок Власа!»… — Шептались женские сплетничьи голоса.       — Как всегда прекрасна… Повезёт же кому-то. — Вторили похотливые мужские.       — О, Леди! Вы всё-таки посетили мою скромную вечеринку! — Окликнул гостью высокий мужской голос пропитанный фальшью и лицемерным заискиванием. — Как Вам? Может что приглянулось? Хотя, я уверен, что для вашего утончённого вкуса тут всё слишком… серое. Но позвольте! После торгов и развлекательного шоу я бы хотел вручить Вам один скромный презент, как организатор сего дивного вечера Искусств. — Мужчина в золотой маске ухмыльнулся с грязным предвкушением во взгляде.       — Да, вечер и впрямь «дивный». — Лица дамы коснулась хладнокровная презрительная улыбка.       — О, Вы ещё не видели звезду нашей вечеринки! — Хихикнул высокий мужчина с безумными смешинками в прозрачно-голубых водянистых радужках. — Позвольте проводить Вас! — Ухмыльнулся он, принимая руку Леди и уводя её из холла в один из закрытых залов, где их окутала тьма преддверия.       Это — закрытый приём в поместье очень влиятельного человека в кругах знати. Настолько влиятельного будто бы своим богатством он пытался поспорить с правящей семьёй, однако… Никто из гостей и не догадывался о том, что «хозяином» этого вечера является никто иной как Первый Принц Империи Влас.       Аристарх Доримедонтийский в десятом поколении является потомком и носителем фамильного имени Императора-Основателя Каллистрата. Он первый в очереди на престол и малоизвестный публике человек. Редким людям доводилось видеть его лицо. Многие считали, что Император Данакт опасается потерять первенца в жестокой политической войне, и скорее всего на долю были правы. Ведь ни для кого не секрет, что претенденты на престол слишком часто умирали на пути к трону то от ядов, то от наёмных убийц, а то и от простого стекла в горле. Однако же, какова бы ни была причина, Наследный Принц не появлялся на светских мероприятиях и балах со времён своего тринадцатилетия.       Первый Принц Империи Влас считается самой интригующей загадкой Императорской семьи и, он же, как ни странно, является Маркизом Кириком Талаипория — известным в кругах приближённых к Императору дворян любителем «sklávos téchnis». Подобные вечера были демонстрацией его развязного услечения красотой. Дословно переводится как «раб» и «искусство». Говоря проще, коллекция «красивых кукол» — вот как именовалось данное хобби Маркиза Талаипория. Рабы, секс-шоу и разврат — основные составляющие вечеринок именующихся «Вечерами Искусств».       Принц имел самое большое влияние в Империи, и занимался почти что законной работорговлей от лица Маркиза, правда, мало кто знал, что сам по себе Маркизат был «светской маской» имперской семьи. Эта информация серьёзно защищалась, однако сплетни делают своё дело.       Действующий Император, Неугасаемое Солнце Власа, был так же весьма грязным на совесть человеком, лжецом и братоубицей. Никто доподлинно не знает, однако же ходит не мало слухов о том чьими головами был усеян его путь к престолу и сколько крови оросило «благословенные земли Империи» по его вине. После жестокой расправы над братом он занял трон и стал олицетворением тирании над процветающей Империей Влас. Однако же, как двуликий янус, для народа он предстал «Великим монархом» и «Спасителем». Общество нарекло его «Святым» благодаря манипулированию, шантажу и заговорам.       Предполагается, что Император не хочет видеть сына на своём «поле для игр», а потому он отдал Маркизат своему наследнику, развязав ему руки на все грязные делишки на стороне. Собственно, Аристарх Данакт-Каллистрат десятый не преминул воспользоваться такой подачкой от отца и погрузился в подпольный мир Власа, не просто утоляя свои плотские желания и прожигая жизнь на азартных играх, но и переманивая на свою сторону аристократию и наращивая свою собственную силу, пользуясь всё теми же методами отца.        Время от времени он любил проводить подобные «аукционы роскоши» для избранных и самых выгодных ему дворян. Разумеется, в число важных гостей входил и дом герцога Афги. Маркизат и Герцогство — это две соперничающие между собой семьи, обе из которых являлись преступниками, господствующими над подпольным миром. Так называемые Короли «Теневого Власа». Если копнуть ещё глубже, то Герцога Афги с самого зарождения Империи за глаза называли «верным псом» Императора. А кому как не «псам» приказывают «найти и принести» добычу, верно? И если Маркизат был своего рода языком и маской Императора, то Герцогство было глазами и мечом. «Затравить дичь», «взять след» и наконец «разорвать глотку» будь то врагам или же простой жертве — всё это было прямой обязанностью рода Афги. Целый род секретных наёмных убийц, что подчинялся Императору со щенячьей преданностью — вот чем на самом деле являлись «Высокородные Афги».        Однако же, Соперничество — это дело благородное, поэтому время от времени то Герцог, то Маркиз проводили подобные вечера, чтобы покичится своим величием и задобрить друг друга льстивыми дарами.       Будет не лишним уточнить, что единственным человеком, кто знал истинное лицо «хозяина вечера» была одна потрясающе прекрасная и недоступная леди — ядовитая роза, самый великолепный цвет светского общества. Блистательная Ионна Ксенофон-Колот Афги — Ионна Афги, признанная дочь герцога Афги и та, кто пришла сюда ради уничтожения, прогнившего до самых внутренностей, мира Господ.             ***       Большое актовое помещение в бардовых тонах почти не освещалось. Сюда, в полу-тьме заходили очень редкие гости, что боялись света и скрывали лица. Высокий мужчина с пепельными волосами в золотой маске и белом камзоле расшитым синими бриллиантами и сапфирами завёл высокородную даму в зал и предложил ей сесть на выбранное им место. Девушка элегантно села, принимая приглашение, и сложила маску на коленях — зря что ли погасили весь свет в зале, чтобы никто не выискивал знакомых лиц, а рука уже немела от удерживания маски у лица.       Леди Ионна — так её величали в Империи Влас с десяти лет — сегодня пришла сюда по приглашению Маркиза. Хотя по обыкновению она пренебрегает «вечерами Искусств», о чём не уставали сплетничать на всех чаепитиях уже как несколько лет, однако сегодня Леди Ионна сделала исключение.       — Я удивлён, что вы пришли. — Подал голос в тишине зала Маркиз, неоднозначно наклоняясь ближе к Леди и случайно задевая её локоть. — Я слышал, что Вы редкий гость на подобных мероприятиях. Отчего же Вы так жестоко отвергли добрую волю дворян, что приглашали Вас всё это время, но приняли моё приглашение?       — Можете считать это моей благосклонностью к великому дому Маркизов и знаком внимания со стороны Герцогства. — Равнодушно ответила девушка, не изменившись в лице.       — Я польщён, что любимица Герцога Касьяна столь высоко ценит семью Маркизов, не глядя на нашу разницу в статусах. — Гаденько ухмыльнулся Маркиз, стараясь заглянуть в глаза даме.       «Вроде бы и Принц, а держать лицо не умеет» — отметила про себя Леди Ионна, сдерживая желание поёжится — «Или это от того, что проведя несколько лет под маской Маркиза он стал слишком расхлябанным, либо от того, что отец не учил его играть в карты» — заключила она.       — Однако Вы всё ещё так жестоки ко мне! — Продолжил Маркиз, не получив от Ионны должной реакции. — Вы ведь знаете о моей тяге ко всему прекрасному, а значит догадывались и о моих чувствах к прекрасному цветку дома Афги. — Заискивающе пролепетал мужчина на повышенных тонах.       — Прекрасные цветы, как известно, в шипах скрывают яд. — Безразлично бросила Леди Ионна.       — И от того они ещё прекрасней. — Неприятным тоном поддел Маркиз, нарочито «случайным» жестом касаясь руки Леди.       — Вам не кажется, что обсуждать что-либо сейчас не уместно? — Раздражённо повела Ионна, одёргивая кисть и делая вид, что поправляет сползающую перчатку. — Разве Ваше потрясающее представление не начнётся с минуты на минуту? Занавес уже поднят. — Отметила Леди Ионна, замечая оживление закулисами.       — Ох, не стоит переживать, я нарочно позвал Вас сюда, чтобы продолжить разговор пока проходит «скучный товар». — Хмыкнул самодовольный Маркиз, откидываясь в кресле и складывая руки в замок на затылке.       — В таком случае, мы могли продолжать разговор и в холле. — Ионна скривилась на словах «скучный товар» как от чего-то кислого во рту, радуясь, что Маркиз больше не рассматривает её лицо пристальным пожирающим взглядом. — Я не успела даже испить вина.       — Ох, прошу простить мне мою грубость! Я могу вызвать официанта прямо в зал, если того желает Леди.       — Не стоит. Давайте лучше в тишине посмотрим на то, чем Вы были столь горды, что позволили себе привести меня сюда в такой спешке.       К удивлению Ионны, Маркиз Кирик, а точнее Принц Аристарх под заимствованным именем, всё же умерил свой пыл и замолчал, давая ей минутку собраться с мыслями.       Вся эта ситуация всё больше угнетала Ионну. «Подарок от Маркиза»?! Зная этого мерзкого человека можно было утверждать что он задумал какую-то подлость. А учитывая репутацию Ионны в вопросе «Искусств» следовало предположить, что подарят ей ни что иное как «куклу» из коллекции Маркиза!       Мысли путались, от дурманящего запаха пота и парфюма в зале голова шла кругом. Она не в первый раз была на аукционе, но впервые ей предстояло обзавестись собственным рабом. Леди Ионн было до тошноты мерзко находится здесь, видеть глаза людей что выходят на сцену и слышать мерзкие голоса называющие цену человеческой жизни, людским правам и даже самой душе, будто рабы это не люди, а мясо на рынке. Рабов даже считали по «количеству голов» как обычный скот.       Леди Ионна неслышно вздохнула, отстраняясь от душащих мыслей. «Эти люди уже сломаны, я не смогу спасти всех, но я смогу проложить им путь для восстания в будущем» — сказала она себе. И то верно, что этот аукцион, что другие, на которых её не было — не её вина. Пускай это звучит как жалкое утешение, но она ничего не могла сделать с этим сейчас, а потому сосредоточилась на других мыслях, чтобы не сводить себя с ума и не угнетать крохи здравого разума что теплились в ней.       Что задумал Маркиз?! Хочет ли он поиздеваться над ней подарив ей «сломанную куклу»? Или он вознамерился подкинуть шпиона в её постель? А что если… Он раскрыл её и хочет спровоцировать подобным образом?! Если этот раб на самом деле — замаскированный наёмный убийца, это стало бы большим облегчением. Всё-таки с таким она сталкивалась регулярно.       «Скучный товар» как назвал это сам Хозяин — выводили на сцену партиями по пять человек и более, и продавали «оптом». Мужчины и женщины в разных «комплектах» уходили со сцены с пустыми уставшими лицами, зная свой приговор. Их пустят на «расход» как чернорабочих. Запрут в шахтах или на плантациях до конца их дней, где элементарные права человека — это роскошь доступная лишь надзирателям, а смерть от переутомления — сладкая мечта.       После первого акта на сцену начали выпускать «товар среднего качества». Этим людям не повезло ещё страшнее нежели тем, что ушли до них. И если первые рабы выходили группами, в рваных старых одеждах, то эти выходили поодиночке, одетые в простую, но чистую одежду. Самых сильных и красивых из них раскупали как «рабов особого назначения» — их будут использовать как телохранителей, рабочих, а так же в качестве «игрушек» для пыток и непристойных шоу. В основном «средний товар» пользуется популярностью у дворян низкого и среднего рангов, так как на «высококлассный» и «редкий» товар у них не хватило бы денег, но позволить себе привлекательную молодую плоть «среднего класса» они могли.       — Следующий! — Гаркнул ведущий закулисы, когда случилась заминка.       На сцену вытолкнули совсем ещё юную девочку лет тринадцати-четырнадцати в розовом платьице, с заплаканными глазами и исказившимся от ужаса лицом. Она всё бормотала «нет, не надо! Прошу сжальтесь!» пока её под локоть вытащили на центр сцены, в круг магического света. Это уже было слишком…       Пока шли торги по щекам рабыни бежали безмолвные слёзы, и Леди Ионна поняла, что ещё секунда и её стошнит… Она задержала дыхание и упёрла глаза в пол отсчитывая удары сердца. Ей было тошно от бессилия. В конце концов и эту рабыню увели со сцены…       «В конце концов, это должно подстегнуть тебя найти способ быстрее завершить свою миссию» — Сказал ей когда-то Мелетий, после того как её всё же вырвало по возвращении в родное поместье, после посещения первого в её жизни аукциона рабов. Кажется ей тогда было примерно столько же сколько и той девушке — тринадцать, максимам четырнадцать лет. Да, она живёт в этом мире уже почти девять лет и до сих пор продвижения кажутся незаметными глазу.       Наконец товар «среднего качества» так же раскупили. Настало время… «особенно ценных душ». Ионна нахмурилась и подняла решительный взгляд на сцену — теперь больше нет возможности отводить глаза, она должна видеть всё.       — И-так! Дамы и господа! Наконец настал тот самый момент, когда я с гордостью хочу представить вам без сомнения «лучший товар» во всей Империи! Будьте осторожны, эти рабы столь красивы, что могут заставить вас вытряхнуть из ваших кошельков всё до копейки! — Распинался ведущий.       На сцену один за другим вывозили золотые клетки с рабами. Их глаза были пусты и имели странный блеск, будто бы их накачали какой-то наркотой перед «часом славы». Все они были одеты в белые шелка и драгоценности, словно манекены на витринах.       — Неужели те же клетки с рабами, что стояли в холле? — Хмыкнула Леди Ионна.       — Лишь лучшие из них! — Ответил ей надменный голос Хозяина.       Суммы, которыми разбрасывались на словах все эти люди были столь баснословны, что казались смешными. Сколько люди готовы заплатить за умирающего на их руках ребёнка? А сколько всё те же люди тратят на торгах за раба? Смешно.       Ионна была спокойна. После стольких лет в Герцогстве она и сама стала толстокожей. Эти рабы — как живое изваяние, как красивая кукла, ожившее мимолётное искусство. Пока они молоды и красивы — их будут ценить, за ними будут ухаживать как за самой выдающейся драгоценностью двора — кормить деликатесами и наряжать в шелка. Но стоит этой красоте померкнуть, а молодости лишь слегка отступить и испорченная кукла отправится на свалку обречённая быть растерзанной мелкими дворянами как и рабы «среднего качества». За таких вот кукол «бывших искусством» ведутся отдельные торги. Они как «импортный товар со скидкой», а потому могут ещё несколько раз мелькать на аукционах после того как разные хозяева наигравшись выбрасывают их.       — Это был наш последний товар на сегодня! Ах, как жаль расставаться со столь дорогими клиентами так скоро! — Вдруг притворно всхлипнул ведущий, утыкаясь в платок. — Но, что это? Постойте, постойте! Кажется я забыл об «исключительном» товаре! Даже смотреть на этого раба — дорогое удовольствие! Поприветствуйте же! Гость с захваченных Империей варварских островов! Побеждённый, но непобедимый! Раб, чья сила и ловкость, а также жажда убийства и, хм-хм, пылкость не знает человеческих границ! Лучший воин с удивительно прекрасным личиком и необычным цветом волос и глаз!       На сцену вывезли самую большую золотую клетку в которой, в белоснежной рубашке, на коленях, скованный по рукам и ногам кандалами, сидел безупречно прекрасный человек. В зале воцарилась гробовая тишины, даже вздохи нескольких десятков ртов стихли, будто все враз затаили дыхание. Воистину, ангельская красота. Первое что бросалось в глаза были чисто белые, словно первый юный снег, волосы. Ионна знала, что существуют редкие случаи рождения детей без окрашивающего пигмента в организме, это одно из многих бесполезный в этом мире знаний, что вдолбили ей ещё в детстве, когда забрали в Галактический Союз. Однако волосы этого раба имели необыкновенный синеватый отлив белого серебра, что создавало неизгладимо волшебное впечатление. Мраморная кожа с неестественным румянцем на щеках так контрастировала с темнотой в зрительском зале, что казалось будто она светиться изнутри. Даже равнодушная к красоте Леди не смогла сдержать себя от разглядывания дивного молодого человека за вереницей золотых прутьев. Как ни противно признавать, однако ведущий был прав — жалко даже смотреть на это ангельское творение бесплатно.       После первого безмолвного шока взгляд Ионны метнулся к другим примечательным элементам. Цепи оков на его запястьях крепились к самой верхушке клетки, от чего он не мог их опустить. Синеватые пальцы говорили о том, что рук он уже почти не чувствует — так сильно они должны были онеметь. Невинный образ дополнялся тяжёлым декоративным элементом — будто бы в насмешку над его внешностью ему нацепили искусственные крылья на спину. Одно крыло выглядело настолько реалистично будто его буквально за сценой отрезали у ангела и пришили к спине раба, второе же целиком состояло из безумно нескромных украшений сцепленных между собой в причудливой комнозиции. Серьги, кулоны, ожерелья, запонки: пошлость блеска бесстыдных драгоценных и полудрагоценных камней привела публику в неописуемый восторг, когда сценический белый свет заиграл зайчиками в гранях украшений. Прямой белый свет упал на самую макушку раба делая его очертания резкими и до боли в глазах яркими, а тени уродливыми и искажающими, но вся эта сюрреалистичность лишь подстёгивала полоумный восторг похотливых женских глаз в зале.       В следующий момент дверца огромной клетки, что по размерам больше напоминала маленькую комнату в которой спокойно мог бы разместится простолюдин со всеми удобствами, распахнулась, впуская внутрь ведущего.       — Взгляните! Разве не потрясающий вид, м? Покажи нам своё очаровательное личико, дорогой, не стесняйся! — Ведущий в аляпистом костюме шута и в чёрной маске вцепился рукой в шёлк рассыпчатых волос, резко вздёргивая голову молодого парня и, демонстрируя металлический кляп в виде пластины затыкающий ему рот, развратным жестом очертил контуры шеи и ключиц раба. — Признайте дамы, у кого из вас собрался избыток слюны во рту от этого соблазнительнейшего вида, а?! Смею предположить, что нет той леди, которая смогла бы устоять перед его привлекательностью! — Бесстыже прошептал ведущий, демонстративно облизываясь, у Ионны дёрнулась губа в неосознанном жесте отвращения.       Зал заполнился истеричными криками фанаток. Всё происходящее начинало вызывать у Ионны рвотные позывы, столь распущенным и неприятным выглядело это «шоу». Однако она продолжала держать на лице холодное равнодушное выражение, подозревая что всё это было устроено именно для того чтобы вызвать у неё компрометирующую реакцию.       Ведущий жестом свободной руки приказал помощникам сняли со спины раба декоративные крылья. Они послушно вынесли их из клетки и разбили каркас, осыпая перьями и драгоценностями зал. Какая показуха… Этот акт можно было толковать как «снисхождение великого Маркиза» и щедрый жест гостям. Каждая женщина или девушка находившаяся в зале желала урвать хотя бы кусочек дивного образа в котором предстал потрясающе красивый раб, хотя бы безделушку или лоскуток, что касались его кожи.       — Но как же, как же. Я удовлетворил дам, однако совершенно забыл о господах, что так же жаждут увидеть зрелищное представление! — Ведущий выпустил из рук голову юноши, стряхивая с перчаток соломинки вырванных волос на зрителей. — Приведите зверя!       На его крик из-за занавеса послышался рёв. Не волк и не лев, кто-то ещё более сильный, кто-то ещё более опасный. Этот рык пробирал до дрожи, затрагивал подёрнутый спесью и скрытый за вывеской «цивилизованности» человеческий страх. Ужас, что испытывает жертва перед хищником — это чувство прошивало тело насквозь, пробираясь вибрацией кошмарного звука к оголённым нервам. На сцену вывели-вытащили закованного в цепи медведя. Заострённые клыки безумного оскала, слюна капающая на дорогой пол, слепая жажда убийства в почти человеческих глазах, шипованный ошейник из твёрдого металла, что впивался ему в загривок, и, наконец, с десяток мужчин, что удерживали его цепями. И этого обезумевшего от ярости дикого зверя запускают в клетку к рабу?! Они… хотят убить его на глазах у зрителей?!       Ведущий вышел из другой дверцы, предварительно щёлкнув замком на кандалах, что удерживали руки раба, и бросил ему через прутья… тренировочный деревянный меч?! Сумасшедший ублюдок!       — Выживет ли он? Называйте ставки, дамы и господа! На наших шоу ещё никогда не было столь шокирующего и непредсказуемого поединка! Всё будет происходить прямо на ваших глазах!       — Зверь победит! Зверь! Зверь! — Начали скандировать мужчины в зале. — Зве-е-ерь! Никто не выстоит против медведя с голыми руками или игрушечным мечом!       Дамы же плакали и стенали о том, что погибнет такой потрясающий раб. Ведущий развёл руки и эпатажно поклонился, отходя от клетки на безопасное расстояние и дал знак отпустить зверя.       В следующую секунду последовал рывок и… всё произошло слишком быстро… Медведь ещё только замахнулся для смертельного удара, вставая на задние лапы, как юноша не мешкая нанёс удар первым. Рвано, пронзительно, как животное. Он обломал деревянное оружие, защищаясь от когтей, и, оттолкнув медвежью тушу к другой стороне клетки, запрыгнул на него сверху, цепляясь пальцами в бурую подпалую шерсть. Медведь яростно взревел, пытаясь сбросить с себя назойливого человека, однако судорожно сцепленные пальцы впивающиеся в его плотную шкуру держались мёртвой хваткой. Все удары раба были резкими и рваными как у лесного волка, но движения были плавными и естественными как у кошки — тугие мышцы органично перекатывались под кожей, а золотой огонёк радужек из-под нахмуренных бровей олицетворял взгляд хищника, взгляд убийцы. Медведю удалось сорвать его со своей спины, располосовав когтями его белую спину, однако раб даже не вскрикнул — он зарычал с клокочущей яростью, перекатился по полу и вновь встал на ноги, сутулясь и опаляя безумным примагниченным взглядом противника. Последний рывок зверя и душераздирающий, предсмертный рёв смешался с женским криком припадочной девицы из зала. Раб увернулся от удара поднырнув под лапу, с хрустом насадил грудь животного на обломок деревянного меча и всё стихло… Медведь дёрнулся в последний раз, подстёгиваемый болью, и безвольно-стонущей тушей обмяк, сильнее заваливаясь вперёд. Скатившись, он оцарапал острыми когтями пол и упал замертво к ногам бледнолицего раба выдыхая предсмертный не то хрип не то стон.       Секунды душащей тишины отдавали в уши рваным пульсом Леди Ионн. Последовали первые неуверенные хлопки и вскоре зрительский зал наполнился разрывающим перепонки шумом: шквал аплодисментов, женские слёзы и восхищённые крики мужчин — всё смешалось в какофонию звуков которые Ионна воспринимала словно из-под толщи перин.       — Что ж, Миледи. — Маркиз внезапно встал и галантно протянул руку ошеломлённой Леди Ионн. — Прошу разрешения проводить Вас к вашему призу!       — Этот раб слишком бесценен чтобы учувствовать в торгах простых смертных, потому Хозяин нашего вечера Искусств благородно решил преподнести его в подарок самой прекрасной Леди на сегодняшнем бале-маскараде! — Всё продолжал распинаться ведущий, однако Ионна пребывающая в глубоком шоке от только что произошедшего кошмара толком его и не слышала.       Девушка рефлекторно подняла указку, позволив маске прильнуть к неё лицу и бездумно приняла руку Маркиза, выходя из зала.       — Ваш подарок будет ожидать Вас в подземельях. — Самодовольно оскалился хозяин вечера, выводя Леди прочь из душного тёмного помещения.       — Ах? Да, прекрасно… — Мёртвым голосом повела девушка, вдыхая прохладный воздух, лишённый тяжёлого запаха парфюма.       — Что я слышу? Неужели Вам не понравилось шоу? — Обиженно вскинулся Маркиз и Леди Ионна тут же включилась в ситуацию.       — Нет, что вы… — Надменно повела она, из последних сил возвращая себе самообладание. — Это было потрясающе — весьма в духе благородного дома Талаипории. — Ага, играть чужими жизнями это так в духе Маркиза…       — В таком случае, может ли быть, что Вам не понравился мой подарок? Вы считаете, что его нрав слишком остр? Я могу приказать усмирить его плетьми или дать двойную дозу наркотиков. Поверьте, даже из дикой рыси можно сделать покладистого котё…       — Не стоит переживать. — Оборвала Леди Ионна. — Слишком послушные игрушки быстро надоедают. Чем сильнее сопротивляется жертва, тем интереснее охота, а чем строптивее раб, тем больше интерес его приручить. — Ионна сделала над собой титаническое усилие и растянула на лице фирменную ухмылку, бросая насмешливый взгляд на Маркиза. — Только представьте, как неукротимый мужчина, которого не поставил на колени даже Маркиз будет стелиться под моими ногами, постанывая как сучка… Разве не потрясающее зрелище? Вы со мной согласны? — Прошептали соблазнительные губы девушки.       Маркиз ошарашенно замер — его уши заметно покраснели, он шумно сглотнул, но так и не смог ничего сказать в ответ. Всё-таки уроки соблазнения были одними из самых полезных знаний, что насильно предоставил ей дом Герцога Афги.