Мне подарили раба...

      Утро в родовом поместье Герцога Касьяна было холодным, как и в любое другое время года. Люди видят это место — счастливым семейным гнёздышком благородного рода защитников имперской короны, однако же… Этот дом больше подобен осиному гнезду.       Ионна, это бедное дитя попало в сей суровый мир в романтическом возрасте десяти лет. Её жизнь в этом месте началась с приёмной матери, чьи волосы по цвету напоминали сладкий текучий мёд с молочным отливом, а глаза были точь-в-точь как её собственные — глубокий серый цвет радужек с фиалковой окантовкой прожилок и контуром. Потрясающе красивая женщина. К тому же, она приняла её как родную дочь, а такая доброта не могла не подкупать. Но, к сожалению, тогда Ионна ещё не знала, что эти наивность и тёплые руки имел человек, как называли это в Империи Влас, «слабой души». Говоря проще — она была не в себе. Подобное было нормой для дворянского рода из которого происходила вторая жена герцога Афги. В её роду часто встречались люди с неустойчивой психикой. Эта особенность объясняется частыми близкородственными браками, чем злоупотребляли дворяне придерживающиеся старых традиций. Однако же она была потрясающе красива, и именно поэтому Герцог сделал её своей второй женой почти сразу после кончины первой.       Нет, когда появилась Ионна, эта женщина, Ксена, была честна в своей доброте, так как искренне приняла её за погибшую дочь. До рождения детей она жила словно сама в себе, под куполом мечт и воображаемой реальности. Её наивность была на грани слабоумия, а потому даже если над ней и нарочно издевались или подшучивали она этого просто не замечала. Всё изменилось, когда она забеременела. Её дети стали для неё целым миром, она не видела границ своему счастью. Бог послал ей здорового сына, однако когда он что-то даёт, он забирает что-то взамен — младшая дочь оказалась слаба здоровьем. Не успело ей исполнится и десяти лет, как она скоропостижно покинула этот мир от рецидива хронической неизлечимой болезни. После кончины Пенелопы — такое «незаконное» имя дала Ксена своей дочери — она была сломлена. Она просто выключилась, словно в ней кончилась жизненная сила. Ксенофон лежала как кукла и даже не признавала собственного сына. Иногда по ночам она впадала в безумие, ходила по поместью звала Пенелопу и всё искала её. Единственным человеком, кто всё ещё мог до неё достучатся — был Герцог Афги. Однако ещё когда случился рецидив у его младшей дочери, а жене становилось всё хуже он сослал их в загородное поместье у моря под предлогом оздоровления, женился в третий раз, при живой-то жене, и забыл о них на добрые три года. Красота, как оказалось, быстро наскучила ему, а возиться с женой, что с каждым днём всё ощутимее теряет рассудок было для него в тягость.       Когда Мелений впервые привёл в этот дом юную Ионну, первым, кого она увидела, был Леонайд Касьян-Нифонт Афги — старший брат Пенелопы. Красотой и сладким золотистым оттенком волос он пошёл в мать, однако голубые и глубокие как два озера глаза были от бесчестного отца — этот цвет радужек Лео ненавидит и по сей день. Он принял маленькую Ионну как родную, так как она была его последней надеждой на улучшение состояния матери. Ия до сих пор помнит как переступила порог комнаты, что тонула в сумерках с отчаянной решимостью. Мелений сказал ей лишь то, что она должна понравится Герцогине Ксенофон. «М-мама?» — неуверенно прозвучал детский голос, поглощаясь толщей тишины комнаты. Женщина, красотой подобная луне, не отреагировала, продолжая грустно смотреть в вечернее окно. Тогда девочка со страхом подумала что ошиблась, но собрав волю в кулак попыталась ещё раз обратить на себя внимание Герцогини. В тот момент Ия нерешительно коснулась её холодных, но красивых как мрамор рук. Ксена тогда медленно перевела пустые глаза на крошечную, как для своего возраста, девочку с пушистыми локонами иссиня-чёрных волос и… заплакала. С того дня она лелеяла новоиспечённую «дочь» и стремилась дать ей всё лучшее.       Ксенофон пришла в себя и даже настояла на возвращении в главное поместье Герцогства Афги. Ох, её наивность сыграла с ней злую шутку. Сама того не ведая она загнала своих детей в клетку с геенами, на «тренировочную площадку» для детей дома Афги, где каждый день был похож на выживание.       По прошествии недели со дня возвращения Ксены в родовое поместье Афги маленькую «воскресшую Пенелопу» посетил отец.       «Назовём дочь Ионна» — сказал равнодушный голос, на что Ионне хотелось спросить «а не поздновато ли, папочка?», однако язык будто приклеивался к нёбу в присутствии этого пугающего мужчины. — «Раз уж ты каким-то чудом полностью исцелилась, то отныне ты полноправная дочь дома Афги и твоя задача доказать свою полезность этому роду» — эти слова были сказаны так холодно, что не осталось сомнений в истинном отношении отца к своим детям. Он воспитывал не наследников, он выращивал оружие. И Леди Ионна искренне содрогнулась осознавая это, в столь юном возрасте.       «Не бойся. Я сделаю всё чтобы защитить тебя, Ия.» — сказал нежный голос брата, хотя его руки била дрожь. Уже тогда Ионна знала, что ей придётся многим пожертвовать.       «Почему?» — спросила черноволосая девочка.       «Потому что… ты моя сестра» — заминка не ускользнула от внимательной, хоть и юной Ионны. Однако слова, что обещали ей защиту, были сказаны искренне и тогда она решила, что должна защитить людей что были добры к ней.       «Пускай ты и не считаешь меня сестрой… но я хочу защитить тебя, Лео» — шёпотом выдохнула она, в след уходящему юноше, вскидывая решительный взгляд и выпрямляясь. С тех времён утекло много воды.       День Ионны прошёл как в тумане - обыденно и буднично и настало время Родового ужина. Сейчас, в приглушённом свете подвесных канделябров, в лучах угасающего солнца самые выдающиеся дети Герцога собрались на ужин. Это событие проходит еженедельно, а кандидаты на место «лучших» борются за свои места в течении каждого месяца. Сегодня был первый ужин в этом месяце. Ранее, на подобное «семейное собрание» допускались только сыновья, однако… всё это было «до». Сейчас же, Ионна с завидным постоянством занимала третье место в списке «лучших».       — Что ж, думаю… самое время начать наш семейный ужин. — От внезапно резанувшего уши ледяного тона, Ионна, погрязшая в размышлениях, едва заметно вздрогнула, отмечая, что это не скрылось от взгляда чёрных глаз со стороны ближайшего к Герцогу места за столом. — Должен признать, — продолжил тем временем вошедший мужчина, занимая своё место во главе стола, — что лидирующие позиции и в этот раз остались неизменны. Я очень доволен всеми вами. — Ионна бросила взгляд на уже как третий год пустующие место «второго лидера» семьи Афги, рядом со своим. — Азар, Ионна, вам всегда удаётся приятно меня удивлять. — Ухмыльнулся мужчина. — То каким образом ты разрешил вопрос с незаконной торговлей ядами за глазами Афги было потрясающе, Азар. Эти крысы пытались обхитрить Герцогство Афги, как самонадеянно и раздражающе. Но теперь, благодаря тебе их ещё долго не соберут по частям. — Черноволосый мужчина с серебряной проседью на висках одарил взглядом точную копию себя — первого сына семьи Афги и сводного брата Ионны от первой жены. — А ты, Дарьюш, как проходит твоя практика в подземелье?       — Эти дьявольские волки — та ещё шваль, отец. — Досадно отозвался мальчик тринадцати лет. — Сколько их не корми, всё равно смотрят в лес и норовят ухватить кормящую руку. Одному такому дерзкому скалозубу пришлось самолично выпустить кишки. — На этих словах мужчина во главе стола нахмурился. — Но у меня есть хорошие новости, недавно у меня получилось добиться смешанного потомства. Я хочу начать с малого — сначала приручу полукровку, а после удачной дрессуры возьму за холку чистокровного дьяволёнка. — Гаденько усмехнулся четвёртый лидер и младший сводный брат Ионна от третьей жены Герцога.       — Ха-ха-хах! — Ядовито расхохотался Герцог, лишь сгущая мрачную гнетущую атмосферу ужина. Удивительно, насколько Герцогская семья отличается от обычной. Страшно, когда за ужином старшие дети хвастаются сплетенными интригами и загубленными человеческими жизнями, а младшие «тренировкой» с более лёгкой добычей и жестокой расправой над прирученным существом. Ионна сильнее сжала челюсть, жёстко контролируя каждый мускул лица. — Молодец, Дарьюш, твой ход мыслей мне нравится, пожалуй, я могу быть спокоен, что оставил этот эксперимент тебе. Это был правильный выбор. — Настроение Герцога было сегодня на высоте, отчего Ионна сосредоточилась лишь на том как ей лучше добиться своей цели. — Ну что ж, наконец, моя прелестная дочь, что с каждым годом всё больше распускается как нежный бутон ядовитой розы, моё дивное творение, Ионна. — Если бы Ионна была себе подвластна — она бы скривилась от этого сладкого тона Герцога как от мерзкой вони. — Слышал, Маркиз сделал тебе щедрый подарок и отдал «приму» из своей коллекции. — Мутноватые и будто подёрнутые изнутри голубоватой изморосью радужки впились в глаза девушки.       — Да, отец… — Ионна мягко кивнула изящно улыбнувшись. — У меня впервые появилась собственная игрушка. Жду не дождусь когда же смогу насладиться «игрой» с ней. — Нежные соблазнительные губы, что порождали кровожадные слова и тёплый голос, наполненный бесчеловечностью и предвкушением — всё это было мастерством Ионны, выточенным из могильной плиты приёмной матери.       — Что ж, вижу ты впервые действительно заинтересована в чём-то. — Ухмыльнулся мужчина изучая взглядом Ионну. — Не хотел умолять твою радость от новой куклы, однако я, пользуясь отцовской властью заглянул под обёртку твоего подарка. Должен признать, товар соответствует репутации Маркиза, это действительно нечто, но… — Ионна внутренне содрогнулась. — Не слишком ли этот раб дикий? Я переживал, что его варварские корни могут мешать «играм», поэтому я немного его проучил. Боюсь я мог немного переборщить… Всё-таки это товар высокого качества, не хотелось бы чтобы твой подарок сломался. — Ионна силой удержала ровное лицо и лишь сладко улыбнулась.       — Отец, вы так заботливы. — Мягко повела девушка, будто в действительности верила в свои слова. — Да, Маркиз предупреждал о скверных манерах моего питомца, однако мне так неловко. — Ионна надеялась хотя бы со слов отца узнать в каком сейчас состоянии тот юноша. — Отчего же вам пришлось марать свои руки воспитывая мою игрушку?       — Этот раб… Одном своим взглядом он будто бы сопротивляется. — Приказ Герцога абсолютен, Ионна понимала, что не могла препятствовать ему, но бессилие не умоляло её вины. — Не переживай, Ионна, я не испортил его личико, и, когда я покидал камеру раб всё ещё дышал. Хорошо, что Маркиз выбрал парня — он куда более живуч по сравнению с девчонкой и может вытерпеть намного больше…       — Да, отец. — Ионна почувствовала необходимость сменить тему. — Однако такая щедрость Маркиза… Не кажется ли Вам всё это слишком нарочитым? — Девушка поднесла к лицу салфетку, промокнув губы и бросила на отца интересующийся взгляд.       — Хах, Ионна, всё-таки мы с тобой мыслим одинаково. Не даром, после избавления от дурного влияния, ты вышла в четвёрку лидеров. — Лицо Герцога исказилось в удовлетворённой ухмылке, а Ионну внутренне перекосило от подтекста его «похвалы». — Я тоже заметил, что в этот раз, «жест дружбы» был слишком щедр для этого скользкого сноба.       — Удалось ли что-то выяснить? — С отстранённым любопытством спросила Ионна, аккуратным жестом разрезая стейк на своей тарелке.       — Мало что. Хотя, у меня есть парочку подозрений… — Герцог нахмурился, и от девушки не укрылось его раздражение — кажется затевается что-то более серьёзное чем она предполагала. — Однако твой подарочек был слишком остр на язык, так что теперь мне придётся искать зацепку со стороны Маркиза и проверить кое-что на стороне. — Ионну смутила такая оговорка, однако в следующий миг её внимание переключилось на новую реплику Герцога. — К слову, Леонайд этим и займётся.       — Ох, мой дорогой братец. — Вздохнула девушка придерживаясь театральной вычурности.       — Пфы… «дорогой братец»? — Саркастично отозвался Дарьюш.       — Он уже как третий год выполняет поручения отца за пределами поместья. Я скучаю… — С неподдельной грустью выдохнула Ионна, игнорируя реплику мальчишки. Она действительно скучала за братом, однако не за тем, что сейчас превратился в безумного потворщика Герцогу…       — Вот как? В таком случае у меня будет для тебя сюрприз. — Герцог с предвкушением почесал гладко выбритый подбородок. — Ну что ж, хватит попусту чесать языками. Сегодня лишь первый в этом месяце семейный ужин, давайте же расслабимся и насладимся блюдами!             ***       — Этот ублюдок Леонайд слишком уж близок с тобой, сестра Ия! Он мне не нравится… — Бурчал недовольный шатен, вышагивая рядом с Леди Ионной после завершения семейного вечера.       — Дарьюш, что бы ты ни говорил — он мой старший брат, и он выше тебя в рейтинге Лидеров. Будет лучше если ты начнёшь вести себя сдержаннее. — Улыбнулась Ионна, и тут же сделав серьёзное лицо тихо добавила: — Меня больше волнует Азар… — Хотя на самом деле, ни «сюрприз Герцога», ни пристальный взгляд этого молчаливого убийцы не предвещали ничего положительного.       — Эта чёрная псина? Он не посмеет приблизиться к моей сестре! — Ревностно вскинулся юный Афги — Ионна сблизилась с ним ещё в детстве и привязала к себе, чтобы держать в поле зрения этого неуправляемого подростка. — Только я могу называть тебя сестрой! Ни этот волчара Азар, ни чёкнутый Леонайд не достойны так к тебе обращаться!       — Ха-ха-хах! Дарьюш, ты давно не был в комнате для наказаний? — Холодно рассмеялась Ионна. — Будь осторожнее, иерархия дома Афги не терпит подобных выходок. Ты должен знать своё место. — Сказала, как отрезала девушка.       — Но ведь, с тобой я могу говорить всё что думаю, верно? Ты же сама так сказала. — Ещё детское лицо юноши исказилось в гримасе недовольства.       — Хах, Дар, ты всё ещё такой глупенький… Нам ли не знать, что и у стен есть уши? — Ионна задумалась о своих словах и не заметила как отстал мальчишка.       — К слову, сестрица… — Голос Дарьюша упал на несколько тонов вниз, и Ионна, различив угрозу в его интонациях бросила на остановившегося посреди коридора подростка равнодушный взгляд через плечо. — Что там говорил отец по поводу того, что у тебя появился раб? — Временами его собственничество страшно мешало, и, соответственно, немного раздражало.       — То что ты слышал. — Бросила девушка, скрещивая руки на груди. — Вчера, на аукционном вечере, который устроило поместье рода Талаипория Маркиз сделал мне весьма интригующий подарок. — Сказала она, провокационно прищуриваясь в предвкушающей ухмылке.       — Но… ты ведь раньше никогда не интересовалась рабами! — Замялся юноша. — Да и… с чего бы тебе подарили куклу из коллекции этого грязного извращенца? Неужели нельзя было выбрать достойный товар у проверенных работорговцев?! Почему именно Маркиз?!       — Дарьюш, неужели… — Насмешливо повела девушка. — Ты ревнуешь меня к этому жалкому рабу? — Ионна приблизилась к мальчишке и, слегка наклоняясь заглянула ему в лицо, прекрасно понимая как выглядит в его глазах. — Опомнись, братишка, ты — Афги, а он — лишь красивая игрушка, достойная моего любопытства.       — То что ты в нём заинтересована заставляет меня ещё больше его ненавидеть! — Прошептал дерзкий мальчишка, отводя смущённый взгляд, предательски заливаясь румянцем.       — Дарьюш, дорогой. Ты знаешь, я люблю тебя как младшего брата… — с угрозой повела девушка, выпрямляясь и обжигая ледяным взглядом юношу, — но если будешь мне мешать, я действительно разозлюсь. — Парниша нервно сглотнул, чувствуя озноб. — Непослушных детей нужно воспитывать, верно? Не обижайся, если мне придётся немного тебя проучить. — Леди Ионна заговорщицки улыбнулась, прижимая тонкий указательный палец к губам. — Помни, ты Афги и должен нести ответственность за свои действия. Особенно когда имеешь дело с другим представителем той же фамилии. — Увидев нужную реакцию Ионна довольно хмыкнула и, оставив оторопелого мальчишку позади, удалилась в глубь поместья.             ***       Первым делом ей необходимо было переодеться. Девушка зашла в свою комнату и без сил упала на кресло у окна. Каждый подобный ужин «в кругу семьи» высасывал из неё все силы. Сильное давление и игра на высшем уровне опустошала морально, а напряжение в котором она находилась постоянно забирало много физических сил. Только здесь, в личных покоях она могла снять с лица вечно жмущую маску злодейки и выдохнуть спокойно. Нет, она не была святой, не глядя на имеющиеся у неё принципы, чтобы играть на том же поле, что и сыновья Герцога она вынуждена была измениться. Она научилась манипулировать людьми и использовать все доступные средства. То что в любом вопросе её целью являлось «решение конфликта с минимальными жертвами» не оправдывало подчас мерзких слов и действительно низких поступков. Она не была святой, она просто пыталась выжить, не потеряв при этом самой себя.       Уже как девять лет она умудряется балансировать на грани между амбициями Герцога и его жуткими детишками. Однако теперь на её голову свалился рок в лице очередной проблемной переменной.             ***       Стук-стук… Выстукивали ритм острые каблучки туфель цвета свежей артериальной крови. Фонарь на длинной ручке поскрипывал в руке девушки, а тени от дрожащей свечи пульсировали, разбегаясь по каменным холодным стенам. Чёрные шёлковые кудри струились небрежными локонами, ниспадая с хрупких на вид плеч девушки, а из-под длинных пушистых ресниц влажным блеском просвечивалось фиалковое сияние выразительного контура радужек. Она одела нежное, бледно-телесное платье с белыми оборками и свободной юбкой, чтобы произвести впечатление поистине ангельской красоты — уж в этом вопросе она была уверена. Внешностью природа её не обделила, а Герцог, со своими «уроками соблазнения» вбил в её голову одну простую истину: красота — это выгодный инструмент. Платье было домашним, поэтому не требовало использование кринолина и, по правде, в таком виде Леди могла позволить себе ходить только в собственных покоях, однако именно такой праздной развязности и соблазнительной томности в образе и добивалась Ионна. Она ведь Афги как-ни-как, а значит ни у кого из слуг не должно возникнуть лишних вопросов. Здесь всем языкатым и назойливым быстро затыкали рты.       Затхлая могильная духота, влажный воздух и холод пустых каменных помещений окутали девушку. Знакомое чувство… В детстве Герцог часто приводил её сюда вместе с братом, заставляя наблюдать как он пытает шпионов, мучает неугодных Империи людей или же измывается над рабами. Чем ярче было сопереживание на её лице, тем яростнее хлестали заложников. Поэтому ей пришлось привыкнуть к созерцанию чужой боли. Пока она реагировала на провокации Герцога её считали слабой и бесполезной. Однако самое страшное было если Ионна позволяла себе остро отреагировать, то наказывали её брата… и ради него она стала бессердечной.       — М-миледи?! — Стражник дежуривший на воротах в подземелье аж задохнулся от смущения, впиваясь жадными глазами в точёную фигуру в ареоле слабого золотого света от фонаря. — Что… кхм, что Вы здесь делаете так поздно в таком виде? Кхэм, то есть, прошу прощения… Я имел в виду…       — Тш-ш… Не стоит так волноваться. — Прошептала Леди прикладывая тонкий указательный палец к влажным розовым губам. Завидев этот жест молодой рыцарь сглотнул, явственнее заливаясь румянцем. «Какой невинный птенчик в змеиной норе… легкая добыча» — подумала Ионна, довольная реакцией юноши. — Я пришла увидеть свой подарок, его должны были доставить сюда вчера поздним вечером.       — А, эм… да. Подарок? — Рыцарь старательно пытался собраться с мыслями, однако блуждающий рассеянный взгляд то и дело скользил по изгибам тела девушки. — От его светлости Кирика Талаипория? Ну да, ну да, вчера вечером его доставил человек Маркиза и его превосходительство Герцог определил ваш подарок в восьмую камеру.       — Благодарю, сер рыцарь. — Ионна сладостно улыбнулась — такого кроткого щенка можно и поощрить. — Нашему дому очень не хватает столь ответственной и страстной молодой крови, поэтому надеюсь Вы и дальше будете верой и правдой служить роду Афги. Будьте уверены, мой отец ценит верных людей.       — К-конечно, Миледи! Благодарю за столь щедрую похвалу, Леди Ионна! — Стражник согнулся в поясе параллельно полу, преподнося девушке слишком правильный поклон. И впрямь, какой покладистый юноша… — П… позвольте проводить Вас!       — Ох, сер рыцарь, боюсь, что это будет очень неловко. — Ионна дождалась когда стражник поднимет голову и опустив подбородок к плечу смущённо поднесла к лицу тыльную сторону ладони. — Вы ведь… понимаете? — Спросила она, бросая наигранно-смущённый взгляд на ещё более сбитого с толку стражника.       — А? Ах, да… ну конечно! — Спустя секунду его лицо вновь заалело, и он неловко потёр шею. — Проходите.       Молодой человек, в красно-чёрной форме с фамильным гербом герцогского дома, отступил в сторону, открывая тяжёлые ворота и галантно пропуская Леди внутрь.       — Ох, но… забыл предупредить, там… В общем, благородную юную Леди может немного ошеломить вид раба… — Смято предупредил страж; Ионна нахмурилась.       — Не беспокойтесь, «благородные юные леди» дома Афги отличаются от обычных высокородных дам. К тому же, хочу Вас предупредить, сер рыцарь, в этом месте не принято заботиться о других. Вам повезло, что никто не слышал Ваших слов, кроме меня. Однако, если Вы забыли, напомню, что я — такая же Афги как и Герцог которому Вы служите. — Ионна улыбнулась, сверкнув недобрым огоньком в глазах, и резко развернувшись на каблуках, прошла вглубь недоброжелательного подземелья.             ***       — Кажется… Рыцарь не преувеличивал, этот старый маразматик перегнул… — Цокнула языком Ионна в сердцах морщась от созерцания залитого кровью пола.       В тусклом свете фонаря картина представлялась воистину кошмарная: раб скованный по рукам и ногам сидел на коленях в луже собственной крови. Торс юноши висел на запястьях, растянутых в стороны, словно его распяли. С синеватых пальцев капали тёмные алые капли — оковы с крепежом-иглой. Такие кандалы использовались в основном для диких магических животных либо же на шпионах проникших в Империю из других стран, что владели магией: в центре каждой оковы был острый шип, который прокалывал запястье насквозь в момент когда надевались кандалы. Это делалось для того чтобы уничтожить любой шанс на сопротивление, так как отнимало возможность любых магических пассов да и причиняло немало боли при любом лишнем движении. Чем-то напоминало хитроумный капкан.       Ионна поморщилась и, отвернувшись, поднесла алый кристалл к поддону висящей на стене лампы — аналог средневекового кремня или лучины. Камеру залил неестественный белый свет, оттесняя сюрреализм мрака.       При свете картина оказалась не столь драматичной, однако тёмная лужа в ногах юноши осталась без изменений. «Откуда столько крови?» — подумала Ионна. Она подошла вплотную к юноше и вздёрнула его опущенную голову схватившись за подбородок. Её взгляд дрогнул — засохшие ручейки крови в уголках рта продолжались на шее и алели ещё свежими расплывшимися пятнами на белоснежной когда-то рубахе. Его рвало кровью? Нет… Было ощущение что он захлёбывался в собственной крови, тогда… Ионна попыталась разжать его челюсть и… её желудок неистово скрутило, на корне языка почувствовался горький привкус, а свободная рука неосознанно потянулась к её собственному горлу.       — Герцог… Эта мразота, зачем он зашёл так далеко?! Это уже слишком! — Прохрипела девушка, радуясь что хотя бы сейчас не находиться под наблюдением «заботливого папочки».       Его язык… Язык юноши был вырван. И судя по открывшейся картине сделали это недавно по приказу Герцога. Учитывая травмы которые раб получил при схватке с медведем, избиения, наркотики которыми его накачали, транквелизирующие и парализующие зелья, старые раны, а теперь ещё и это, он мог просто скончаться от потери крови… Но, неожиданно, стоило Ионне об этом подумать, как бессознательный ранее юноша зашевелился. Его веки сильно дрожали, он нахмурился и смог всё-таки раскрыть мутные полу-ослепшие от препаратов глаза. Ионна еле удержалась от желания тут же одёрнуть руку, когда её пробрал неприятный холодок от невидящего взгляда янтарно-золотых глаз. Он был не в себе и не понимал что происходит. Осознав это, Ионна решила воспользоваться случаем и во всё ещё приоткрытый рот слабо-сопротивлявшемуся рабу влила зелье собственного изготовления.       — Пей, это не яд и не наркотики. — Попыталась успокоить юношу Ионна.       Раб тихо застонал — видимо зелье жгло израненное горло, однако выбора не было. Ионна удостоверилась что он проглотил и лишь тогда опустила его голову. Взгляд раба был расфокусирован, словно он никак не мог с собой справиться — побочка от той дряни которой его накачали перед тем как привезти в поместье.       — Ты меня слышишь? — Спросила девушка, всматриваясь в реакцию юноши и, судя по тому как он едва заметно вздрогнул, её голос достиг его сознания даже сквозь шум в ушах. — Прекрасно. Не знаю помнишь ли ты, но вчера мы виделись возле камеры в которой тебя держал Маркиз. Я думаю ты сейчас плохо соображаешь поэтому скажу лишь одно: отныне я твоя хозяйка — хорошо запомни это. Я не желаю тебе… такого уж страшного зла, и, если хочешь жить, слушайся меня. Завтра я прикажу забрать тебя отсюда, поэтому постарайся не умереть до того момента.       Ионна пожалела что не взяла с собой другие лекарства, однако сейчас он всё ещё находиться не в её власти. Завтра его переведут в «комнату для игр», тогда появится возможность о нём позаботиться.       — Ещё увидимся, мой драгоценный подарочек. — Вслед словам девушки был брошен яросный взгляд раскалённых от удушающей ненависти радужек. Ионна лишь довольно хмыкнула: раз способен на такие дерзкие взгляды — значит выживет.