Ruler of Shadows/Повелитель теней

Вещи не меняются, меняемся мы.. ~ Генри Дэвид Торо

1 сентября 1991 г.       Она была взволнована в течение нескольких недель, и вот этот день, наконец, настал. Ярко-красный паровоз поднял в воздух клубы дыма и засвистел. Прибытие на платформу было самым странным опытом. Она прочитала об этом и легко нашла путь, но краткий миг колебания охватил её, когда тележка собиралась столкнуться с колонной... она не врезалась, а прошла насквозь, и теперь она стояла в толпе студентов, садившихся в вагоны паровоза. Десятки и десятки голосов называли самые разные слова. Визг сов, громкое мяуканье кошек заставляли платформу походить на лондонский зоопарк.              Её сердце колотилось в груди, и она посмотрела через плечо на родителей, а затем снова на поезд. Один из кондукторов взял чемодан и погрузил на борт, не задавая вопросов. — Ты уверен в этом, Джон? — нервно спросила мать, и её рука сомкнулась на запястье мужа. Пугливые глаза осмотрели платформу, ему явно некомфортно в новом окружении. Необычно одетые родители, сопровождавшие своих детей, выделяли их. Глаза почти отчаянно пыталась найти кого-нибудь, кто выглядел бы так же обыкновенно, как она и её муж, в конце концов они остановились на дочери. — Шотландия... Мы её не увидим до Рождества! — Наша Гермиона — умная девочка, Карен, — ответил отец и пожал жене руку. — Я уверен, что она справится. Она подружится и к концу недели забудет о нас.       Гермиона Грейнджер повернулась к родителям. Открытие, что она была ведьмой и что она была выбрана для посещения школы чародейства и волшебства Хогвартс, шокировало её и её семью. Но детали встали на свои места, и внезапно странные события жизни обрели смысл. Это объясняло, почему она смогла левитировать вилками над кухонной стойкой в шесть и как к большому ужасу матери ей удалось изменить свои волосы с нормального коричневого на яркий оттенок блондинки десять лет.              Профессор МакГонагалл объяснила, что иногда колдуны и волшебники рождаются в семьях магглов, люди без магических способностей, и что она научится управлять и правильно использовать магию. Она всё ещё отчетливо помнила ту ночь, когда постучали в их парадную дверь. Матери понадобился час, чтобы поверить в то, что женщина действительно ведьма. — Уже почти одиннадцать часов, — сказала Гермиона, глядя на своих родителей. Её мать все еще колебалась. — Мне лучше пойти...       Вокруг неё другие студенты тоже начали пробираться в поезд и через вагоны.        — Хорошо, дорогая, — ответила Карен Грейнджер и обняла дочь, прижав её к груди. Гермиона была копией своей матери. У них были одинаковые густые каштановые волосы и одинаковые карие глаза. Она даже унаследовала немного большие передние зубы своей матери. То, что даже брекетам не удавалось исправить на протяжении многих лет. Карен поцеловала дочь в волосы и отодвинулась на несколько дюймов. — Будь осторожна. Ты знаешь, что можешь написать нам в любое время? Гермиона усмехнулась. — Я знаю, мама. Но я сомневаюсь, что Королевская почта использует совиную службу.       Карен скривилась, и Джон шагнул вперед, обняв дочь. Гермиона обняла его в ответ и улыбнулась про себя. Ей не терпелось уйти. Она почувствовала, как отец завёл прядь волос ей за ухо, и посмотрела на него снизу-вверх.        — Отправь их всех в нокаут, дорогая, — улыбнулся он, когда она вырвалась из его объятий. — Я уверена, что это противоречит примерно дюжине школьных правил, но я постараюсь, — ответила Гермиона. Она схватилась за свою сумку и поспешила по платформе к ближайшей открытой двери. Она видела, как группа учеников Гриффиндора садилась в тот же вагон раньше, и надеялась, что увидит их во время поездки в Шотландию.       Она нашла пустое купе и села, осторожно положив сумку на сиденье рядом с собой. И вынула «Руководство по трансфигурации для новичков». Она открыла его и пролистала страницы в поисках более интересной темы. Она уже прочитала эту книгу, когда купила её в Косом переулке три недели назад. Грейнджер остановилась примерно после двадцатой страницы, откинулась на спинку и начала читать.              Поезд тронулся и медленно выехал с лондонского вокзала Кингс-Кросс. Проходили минуты и часы, и Хогвартс-экспресс пересек английскую сельскую местность, а пейзаж за окном постоянно менялся. Лондон теперь оставался далеко позади. Гермиона очень мало видела окружающий мир, поскольку все еще читала учебник по трансфигурации. Ей нравилась тишина своего купе. Это было почти как читать дома в своей спальне.              Прошло два часа, и ведьма с тележкой для конфет как раз перешла в следующий вагон, когда звук голосов начал мешал Гермионе читать. Они шли из-за пределов купе, по коридору. Она подняла глаза и увидела трех мальчиков, стоящих в открытой двери купе. Она предположила, что им было около пятнадцати лет, и все они носили красно-золотые галстуки. Гриффиндорцы...        — Эй, посмотри! Уже читает! Держу пари, у нее настоящий коричневый нос и все такое! — говорил самый высокий из трех мальчиков. У него были грязные светлые волосы и костлявое лицо. В нем было что-то угрожающее. — Это не очень вежливо. — Гермиона пыталась сдерживаться. — Тебя обошли стороной, когда они раздавали манеры?       Двое других парней свистнули сквозь зубы, и один из них ударил светловолосого мальчика по плечу. Ее ответ не произвел на него впечатления, и его темно-синие глаза остановились на Гермионе. Его плечи расширились, и самоуверенность и высокомерие были очевидны.        — Я так понимаю, тебя обошли стороной, когда раздавали красоту... — саркастически выплюнул он, и его товарищи расхохотались. — Я лучше буду уродливой и умной, чем красивой и тупой... — Не очень мило... — рявкнул светловолосый главарь группы и взглянул на своих товарищей. Он вытащил палочку в мгновение ока, и его друзья вокруг него внезапно стали немного более настороженными. Их нерешительность была отчетливо видна на их лицах. — Давайте покажем этому маленькому любопытному паркеру*, как первокурсники уважают старосту...       *nosyparker — человек, который любит вмешиваться или совать нос в чужую жизнь. У нас часто называют таких людей "любопытная варвара".               — Ну и кому ты приказал забрать этот значок? — Гермиона почувствовала, как гнев закипает у неё в животе. Её пальцы впились в обложку книги, и она вздрогнула от неожиданного ощущения отвращения, которое охватило её. Она вытащила свою собственную палочку, хотя понятия не имела, сможет ли она выстоять на дуэли против трех пятикурсников-гриффиндорцев, не говоря уже о том, что использование магии в поезде было незаконным. — Думаешь, ты умеешь колдовать? — светловолосый мальчик засмеялся. — Оставь это, приятель. Она того не стоит. МакГонагалл снимет очки ещё до того, как мы ступим в чертов Большой Зал! — один из товарищей потянул его за руку с палочкой, но он не двинулся с места. — Тебе стоит их послушать. Похоже, у них есть здравый смысл, — уверенно сказала Гермиона и направила палочку в грудь старшего мальчика. Ее пальцы даже не дрожали. — ГЛУП… — ПРОТЕГО! — Гермиона закричала, и заклинание щита было мгновенным. Сила заклинания пронзила руку, заставив пальцы покалывать, а затем струя вырвалась из ее палочки. Заклинание было мощным и отразило оглушающее заклинание, пролетев через коридор и врезавшись в дверь другого отсека. — ИМПЕДИМЕНТА!       С тошнотворным треском мальчик отлетел назад, врезался в купе напротив и рухнул на пол в беспорядочной кучке мантий. Его товарищи бросились к нему, люди поотрывали свои двери и выглядывали из своих купе, чтобы увидеть, что происходит.        — Интересная штучка, — прокомментировала девушка с темно-каштановыми волосами и темно-карими глазами. Она появилась в коридоре из ниоткуда. У нее было слегка пухлое лицо, а на шее небрежно висел серебристо-зеленый галстук. Она ухмыльнулась, когда посмотрела на Гермиону. — Глупый гриффиндорец сам напросился...       Гермиона посмотрела на девушку и сунула палочку обратно в карман.        — Кто ты, черт возьми? — Панси Паркинсон, — ответила девушка и посмотрела на Гермиону с головы до ног. — А ты? — Гермиона Грейнджер. — Это было впечатляюще для первогодки, — прокомментировала Панси, и заглянув в пустое купе Гермионы и заметила, что он пуст. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — Я бы предпочла, чтобы ты... — начала Гермиона, но Панси не послушала, и небрежно села на сиденье напротив Гермионы, подперев подбородок ладонью. Затем ее взгляд упал на книгу, которую читала Гермиона, и она приподняла бровь. — Ты ворон? (прим. пер. – имеется в виду Рейвенкло/Когтевран. Их герб это ворон, как у Гриффиндора лев, у Слизерина змея, у Хаффалпаффа/Пуффендуя барсук.)       Гермиона пожала плечами.        — Не знаю. Может, Гриффиндор. — Как те парни? — Панси указала на двух гриффиндорцев, которым удалось поднять своего товарища на ноги, и они выскочили из вагона. — Ну, это то, чем можно гордиться... — Дай угадаю ... — сказала Гермиона и сунула учебник по трансфигурации обратно за спину. Реакция Панси не оставляла много места для воображения, а зелено-серебряный галстук был явным следствием того дома, к которому, как считала Панси, принадлежала, даже без сортировки. — Слизерин.       Панси гордо кивнула.        — Вся моя семья — слизеринцы. Они бы отреклись от меня, если бы я попала в другое место. Позор... — Тебя это не беспокоит? Его репутация, я имею в виду… — ответила Гермиона. Она читала о четырех Домах в Хогвартсе и знала, что у Слизерина особенно мрачная и внушающая страх репутация. — Все темные ведьмы и волшебники оканчивают Слизерин...       Панси пожала плечами и откинулась на сиденье.        — Лучше змея, чем лев... Я лучше умру. — У всех Домов есть хорошие и плохие качества, знаешь ли... — раздался голос из двери купе, и Гермиона и Панси подняли глаза. Появились две девушки, и они выглядели одинаково. Гермионе не нужно было спрашивать, близняшки ли они. Они даже заканчивали предложения друг друга. Когда они говорили, в них было что-то раздражающее. — Назови хоть одно хорошее качество для гриффиндорца... — Панси посмела возразить им, и Гермиона посмотрела на девушку-брюнетку, прежде чем взглянуть на девушек в дверях. — Храбрость и отвага, — начала одна из них. — Часто ассоциируется с глупостью, но продолжайте... — Панси прервала их, и Гермиона не смогла сдержать улыбки. — Слизеринцы заботятся о себе, хитры и верны, но все знают, что они любят темные искусства и им нельзя доверять ... — ответила вторая девушка, и Гермиона взглянула на Панси, чтобы увидеть ее реакцию. Панси не ответила, и Гермиона нахмурилась. — Кто вы, черт возьми? — Я Парвати, а это Падма... — ответила девушка слева. — Так вы двое окажетесь в одном доме? — с любопытством спросила Гермиона, хотя часть ее надеялась, что она действительно не станет соседкой по дому с этими двумя. Они и так ее раздражали, и она могла только представить, что они будут такими же в классе. — Понятия не имею, — ответила Падма, прежде чем взяться за руки со своей сестрой. — Увидимся... — Мерлин, они действительно дали себе волю в этом году, — покачала головой Панси, когда девочки оказались вне зоны слышимости. — Теперь они впускают даже полных идиотов... — Затем она посмотрела на Гермиону и склонила голову. — Из тебя получится хороший слизеринец...       Гермиона выглядела слегка обиженной.        — И почему же? — Ты сразилась с этим гриффиндорцем, даже не задумываясь. Ты проявила агрессию и пренебрегла правилами... — ответила Панси, и Гермиона автоматически коснулась своего кармана, в котором хранила палочку. Она снова почувствовала это ощущение. Каково это было. Но она убрала руку и покачала головой. — Ты тоже умная, но я думаю, что смогу с этим жить...       Гермиона подумала над этими словами и посмотрела в окно. Неужели было так плохо попасть в Слизерин? Неужели она основывала свое мнение исключительно на информации из книг? Она взглянула на Панси.        — Из тебя получится ужасный гриффиндорец.       Панси откровенно засмеялась.        — Я знаю.       Остаток пути они сидели и разговаривали. Панси много знала о Хогвартсе. Один из ее старших братьев учился на пятом курсе в Слизерине и рассказал ей все, что нужно было знать. Вскоре к ним присоединились мальчик со светлыми светлыми волосами, который казался несколько высокомерным, и черный мальчик с зелеными глазами, который был довольно тихим и наблюдательным.              Когда поезд подъехал к Хогсмиду, уже стемнело. Когда они вышли из поезда, Гермиона взглянула в небо. Сотни звезд мерцали, как неприкосновенные бриллианты, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмотреться, прежде чем последовать за Панси, Драко и Блейзом по платформе. В конце платформы массивная фигура человека ждала первокурсников. Он представился как Хагрид, и Гермиона была просто поражена тем, что из его непослушной черной бороды не выползало ничего живого.              Первокурсники последовали за Хагридом на Черное озеро. Их ждали несколько маленьких лодок, Гермиона вошла первой, за ней последовали Панси и двое мальчиков. Она села, и лодка медленно двинулась по черной воде. Поверхность оставалась почти гладкой, и совершенно неожиданно лодки повернули направо. Слышный вздох охватил лодки, когда из темноты вырисовывался великолепный замок — Хогвартс. Сотни окон освещались свечами, и это было непревзойденное воплощение волшебства и красоты. Гермиона села на свое сиденье и увидела удивительное зрелище, открывшееся перед ее глазами.              Лодки мягко остановились у подножия скал, и Хагрид приказал им покинуть транспорт и последовать за ним. Они подошли к замку, нервно сбившись в кучу. Даже те, у кого были братья и сестры в Хогвартсе, не были готовы к тому, что они увидели сегодня вечером. Деревянные двери распахнулись, открывая большой вестибюль. Там их ждала одетая в темное фигура.              Гермиона сразу узнала ведьму. Это была профессор МакГонагалл, ведьма, которая пришла к ней домой несколько месяцев назад. Она была одета в черную мантию и носила шляпу черной ведьмы. Яркие изумрудно-зеленые глаза сверкали за квадратными очками, и она внимательно изучила лица новых учениц.        — Добро пожаловать в Хогвартс. Вы последуете за мной в Большой зал, где вы будете распределены по своим факультетам. Пока вы здесь, ваш дом будет вашей семьей. Победы приносят вам очки факультета, нарушения будут стоить вам очков. Во время церемонии я назову ваше имя, вы выйдете, надев Распределяющую шляпу вам на голову она назовет имя вашего факультета... — сказала профессор МакГонагалл.       Двери в Большой зал распахнулись, и стало видно, что скрывается за ними. Гермиона, Пэнси и остальные присоединились к очереди, образовавшейся позади профессора МакГонагалл, и последовали за ней в Большой зал. Сотни свечей парили в воздухе, и над их головами волшебный потолок отражал небо снаружи. Студенты сидели за четырьмя столами факультета, с любопытством и беззастенчивостью рассматривали новеньких первокурсников.              Они остановились перед небольшой деревянной табуреткой. Гермиона, стоявшая впереди с Пэнси, могла видеть лежащую на ней старую шляпу. Она была похожа на любую другую старую шляпу, зашитую и сшитую обратно. Ее глаза нервно блуждали по комнате, мимо учительского стола и по всем столам факультета. Она понятия не имела, куда ей суждено попасть, и боялась, что Распределяющая шляпа тоже не знает.              Профессор МакГонагалл взяла свиток пергамента и начала зачитывать имена. Вскоре она достигла точки, которой Гермиона боялась.        — Гермиона Грейнджер!       Пэнси подтолкнула ее к табурету, и ноги Гермионы казались свинцовыми. Ее сердце колотилось в груди, она не смотрела в глаза профессору МакГонагалл, когда села. Ее руки схватились за край стула, когда Распределяющая шляпа опускалась ей на голову. Она мгновенно подняла глаза, и Шляпа заговорила, но слышала только она.        — Хммм... Очень хороший мозг. Ты уже показала себя другим. Также ты агрессивна. Я вижу твой талант. Ты можешь вершить великие дела. Так, ты добиваешься своего. Дружба очень много значит для тебя... Как ты думаешь, где тебе место? — Когтевран, — прошептала Гермиона и прикусила губу. — Пожалуйста, только не Гриффиндор. Туда отправляют одних идиотов... — Когтевран, а? Да, твои мозги вполне подходят, но многие другие твои таланты будут упущены из виду. Нет, ты, ты будешь хорошо смотреться в другой форме… СЛИЗЕРИН!       Гермиона не осмелилась сдвинуться с места. Несколько секунд она застыла. Слизеринский стол разразился радостными возгласами и аплодисментами. Она поймала взгляд Панси, когда профессор МакГонагалл сняла шляпу и соскользнула со стула. Когда она подошла к столу, она была уверена, что заметила в ее глазах намек на неодобрения.              Слизерин. Как она могла оказаться в Слизерине? С каждым шагом, который она делала к столу, ее сердце все сильнее падало в груди. Только чистокровные попадают в Слизерин. Они ненавидели таких, как она. Она — магглорожденная. Грязнокровка. Знали ли они вообще, кто она такая? Имели ли они хоть какое-то представление о ее семье? Слизеринцы были одержимы чистотой крови.              Гермиона проскользнула на свободное место за столом и уставилась в свой кубок с тыквенным соком, пока продолжалась церемония сортировки. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой и неуместной.              Вскоре Драко Малфой тоже попал в Слизерин. Шляпа даже не коснулась его волос. Он выглядел самодовольным и высокомерным, когда подошел к столу и сел недалеко от Гермионы. Следующей была Панси, и Гермиона могла сказать, что нервничала, когда села. Шляпе потребовалось всего несколько секунд, и она громко прокричала «СЛИЗЕРИН», Панси встала, подошла к столу и села рядом с Гермионой.        — Смотри... — прошипела Панси, когда профессор МакГонагалл назвала следующее имя. — Гарри Поттер!       Через зал прошел резкий вдох, и Гермиона заметила, как все сели на свои места, когда вперед вышел довольно пугливый, нервный мальчик. Он выглядел так, будто несколько дней не причесывался, а его очки были разбиты. Он выглядел, мягко говоря, немного потрепанным. Конечно, она знала, кто такой Гарри Поттер, но как ему удавалось привлечь внимание даже директора Альбуса Дамблдора, тогда как раньше он казался слишком озабоченным, чтобы даже взглянуть на новых первокурсников. Ее глаза блуждали по Большому Залу. Все смотрели на мальчика с большим ожиданием.        — Мальчик, который выжил... — снисходительно прошептала Гермиона Панси, и брюнетка кивнула. Распределяющая шляпа, казалось, ужасно долго принимала решение, и Гермиона покачала головой. — Я слышала, как они говорили о нем в поезде. — Кого он волнует? — Панси пожала плечами и наклонилась к Драко, который теперь развлекал остальную часть стола с некоторым намерением, будто нападает на мальчика Поттера. Остальные слизеринцы засмеялись. — Да... — Гермиона улыбнулась и оторвала взгляд от темноволосого мальчика с зелеными глазами, когда Сортировочная Шляпа пропела «ГРИФФИНДОР». Приветствие, поднявшееся за столом Гриффиндора, было оглушительным. Она повернулась к Драко и Панси и засмеялась над мимикой Драко. — Кого это волнует...